Решение № 2-399/2019 2-399/2019~М-180/2019 М-180/2019 от 9 июля 2019 г. по делу № 2-399/2019

Мотивированное
решение составлено 10 июля 2019 года Дело № 2-399/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

03 июля 2019 г. г. Тутаев, Ярославская область

Тутаевский городской суд Ярославской области в составе:

председательствующего судьи Д. М. Бодрова,

при секретаре А. В. Караваевой,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии Ярославской области» к ФИО3, ФИО4 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

установил:

ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии Ярославской области» обратилось в суд с иском к ФИО3, ФИО4 о взыскании в счет возмещения материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия 307702 рублей 72 копеек, расходов по оценке стоимости восстановительного ремонта в размере 5000 рублей, расходов по оплате государственной пошлины.

В обоснование заявленных требований указано, что 27.06.2018 г. ФИО5, управляя транспортным средством <данные изъяты>, гос.рег.знак №, принадлежащим ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии Ярославской области», на 45 км автодороги <данные изъяты>, двигаясь по левой полосе, выехал на полосу, предназначенную для встречного движения, где произошло столкновение с автомобилем <данные изъяты> гос.рег.знак №, принадлежащим ФИО3, под управлением ФИО4, который двигался в попутном направлении, совершая маневр поворота налево. В результате ДТП автомобиль <данные изъяты>, гос.рег.знак № получил механические повреждения, страховой полис у водителя автомобиля <данные изъяты> отсутствовал.

Постановлением от 27.06.2018 г. ФИО5 был привлечен к административной ответственности по ч. 3 ст. 12.15 КоАП РФ с назначением наказания в виде штрафа в размере 1500 рублей.

Решением Тутаевского городского суда от 12.10.2018 г. в удовлетворении жалобы о признании незаконным указанного постановления было отказано.

Решением Ярославского областного суда от 29.11.2018 г. вышеуказанные постановление ИДПС и решение Тутаевского городского суда были отменены, производство по делу прекращено в связи с отсутствием состава административного правонарушения.

Согласно заключению экспертизы стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца без учета износа составляет 307702,72 рублей.

Кроме того истцом были понесены иные расходы в указанных размерах.

Представитель истца по доверенности ФИО6 в судебном заседании исковые требования поддержал. Пояснил, что в заключении об определении стоимости восстановительного ремонта автомобиля допущена опечатка в указании даты ДТП – 28.06.2018 г. вместо правильной даты – 27.06.2018 г. В случае удовлетворения иска полагал возможным передать подлежащие замене детали автомобиля ответчику.

Ответчик ФИО3, будучи надлежаще извещенным о слушании дела, в судебное заседание не явился.

Представитель ответчика ФИО3 по доверенности ФИО7 в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных требований. Полагал, что виновником ДТП является ФИО5, а не ФИО4 На момент ДТП у ФИО4 полис ОСАГО отсутствовал, автомобиль <данные изъяты>, принадлежащий ФИО3, был передан им ФИО4 по договоренности между ними для выполнения различных работ. Также выразил несогласие с выводами, изложенными в экспертном заключении, представленном истцом, поскольку в нем неправильно указана дата ДТП, полагал недоказанным истцом факт несения им расходов на проведение указанной экспертизы. Также пояснил, что им в Президиум Ярославского областного суда была подана жалоба на принятые по делу об административном правонарушении в отношении ФИО5 судебные акты, однако, они были оставлены без изменения.

Ответчик ФИО4 в судебном заседании иск не признал, пояснил, что в день ДТП он двигался по дороге на автомобиле <данные изъяты> по направлению из <данные изъяты>. На перекрестке он стал совершать поворот налево на станцию тех. обслуживания и в тот момент из-под горы выехал автомобиль под управлением ФИО5 и произошло столкновение. Подъезжая к перекрестку, он, убедившись в безопасности маневра, включил левый сигнал поворота, снизил скорость и только после этого стал совершать поворот. Столкновение произошло в момент, когда поворот был практически завершен. Автомобиль под управлением ФИО5 въехал в заднее колесо автомобиля <данные изъяты> Проезжая часть в месте ДТП имела по две полосы в каждую сторону. На дорожном полотне имелась прерывистая разметка, которая разделяла встречные потоки транспорта. Полосы движения в одном направлении, разметкой разделены не были. В зеркало заднего вида он не видел приближающийся автомобиль ФИО5, из-под горы его не было видно. Автомобиль <данные изъяты>» принадлежит ФИО3 Сам он на момент ДТП работал в ООО <данные изъяты>, но не по трудовому договору, а по найму, получал оплату за работу, но записи в трудовой книжке о трудоустройстве не имеется. На момент ДТП полиса ОСАГО у него не было. Полагал, что в его действиях не было допущено нарушений ПДД, водитель ФИО5 нарушил ПДД, так как на подъеме дороги обгон совершать нельзя. В момент ДТП при выполнении поворота на автомобиле <данные изъяты> работал левый сигнал поворота. После столкновения поворотник на автомобиле <данные изъяты> уже не работал.

Третье лицо ФИО5 в судебном заседании исковые требования поддержал. Пояснил, что 27 июня в 09 часов 15 минут он на автомобиле <данные изъяты> двигался по автодороге <данные изъяты> в сторону <адрес>. На подъезде к <адрес> ехала колонна автомобилей, впереди ехал автомобиль <данные изъяты>», а за ним еще 2-3 легковых автомобиля. Проехав знак окончания зоны запрещения обгона, он стал обгонять данную колонну. Разметка на данном участке дороги была прерывистая, что позволяло совершить маневр обгона. После того, как он обогнал 2-3 легковых автомобиля, автомобиль <данные изъяты>» неожиданно стал поворачивать влево и выехал на встречную полосу до перекрестка. Он не успел затормозить и произошло столкновение. При совершении поворота, поворотники у автомобиля <данные изъяты>» не работали. Маневр обгона он начал раньше, чем начал маневр поворота автомобиль <данные изъяты>». На момент ДТП он двигался со скоростью около 100 км/ч при разрешенной скорости 90 км/ч, рассчитывал совершить обгон еще до перекрестка. Автомобиль «<данные изъяты>» выехал на встречную полосу примерно за 15 метров до перекрестка, сигнал поворота у него не работал. Полос движения на дороге было две, по одной в каждую сторону. Полагал, что водителем ФИО4 были нарушены п.п. 8.1, 8.2, 8.6, 11.3 ПДД.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, свидетельские показания, исследовав материалы дела, представленные письменные доказательства, оценив представленные по делу доказательства в их совокупности, сопоставив доводы участников процесса с фактическими обстоятельствами дела, установленными в судебном заседании, приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

В силу разъяснений, приведенных в абз. 4 п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 N 23 "О судебном решении" на основании части 4 статьи 1 ГПК РФ, по аналогии с частью 4 статьи 61 ГПК РФ, следует также определять значение вступившего в законную силу постановления и (или) решения судьи по делу об административном правонарушении при рассмотрении и разрешении судом дела о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесено это постановление (решение).

Как усматривается из материалов дела, 27.06.2018г. в 09 час 15 мин. на 45 км произошло ДТП с участием автомобиля <данные изъяты>» гос.номер № под управлением ФИО5 и автомобиля «<данные изъяты>» гос. номер №, под управлением ФИО4

ФИО5, управляя автомобилем «<данные изъяты>» гос. номер №, двигался по крайней левой полосе, совершал маневр обгона, то есть выехал на полосу, предназначенную для встречного движения, после чего совершил столкновение с автомобилем «<данные изъяты> гос. номер №, принадлежащему ФИО3, под управлением ФИО4, который двигался в попутном направлении, совершая маневр поворота налево.

Постановлением ИДПС ОВ ДПС ГИБДД Тутаевского МО МВД России от 27.06.2018 г. ФИО5 был признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст.12.15 ч.3 КоАП РФ, ему было назначено административное наказание в виде штрафа в размере 1500 рублей. Указанным постановлением было установлено, что ФИО5 нарушил п. 9.2 ПДД.

Решением Тутаевского городского суда Ярославской области от 18.10.2018 г. указанное постановление от 27.06.2018 г. было оставлено без изменения, жалоба ФИО5 без удовлетворения.

Решением судьи Ярославского областного суда от 29.11.2018 г. решение Тутаевского городского суда Ярославской области от 12.10.2018 г. и постановление ИДПС ОВ ДПС ГИБДД МО МВД России Тутаевский от 27.06.2018 г. в отношении ФИО5 были отменены, а производство по делу прекращено в связи с отсутствием состава административного правонарушения.

Указанным решением было установлено, что в месте столкновения автомобилей имеется горизонтальная разметка 1.5, разделяющая транспортные потоки противоположных направлений. Какие-либо иные виды горизонтальной разметки отсутствуют. В месте ДТП между автомобилями ФИО5 и ФИО4 имеется только две полосы движения, по одной в каждом направлении. При указанных обстоятельствах ФИО5 не мог нарушить и не нарушал требования п. 9.2 ПДД, регулирующего движение на дорогах с двусторонним движением, имеющим четыре или более полосы ввиду отсутствия такого количества полос движения в месте ДТП, то есть ввиду объективного отсутствия у него такой возможности вообще.

В соответствии с п. 1.5 Правил дорожного движения участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Водитель в силу п. 10.1 ПДД должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Согласно п. 10.2 ПДД вне населенных пунктов разрешается движение мотоциклам, легковым автомобилям и грузовым автомобилям с разрешенной максимальной массой не более 3,5 т на автомагистралях - со скоростью не более 110 км/ч, на остальных дорогах - не более 90 км/ч.

Пунктами 8.1, 8.2 ПДД предусмотрено, что перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения. Подача сигнала указателями поворота или рукой должна производиться заблаговременно до начала выполнения маневра и прекращаться немедленно после его завершения (подача сигнала рукой может быть закончена непосредственно перед выполнением маневра). При этом сигнал не должен вводить в заблуждение других участников движения. Подача сигнала не дает водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности.

В соответствии с п.п. 11.1, 11.2 ПДД, прежде чем начать обгон, водитель обязан убедиться в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения.. Водителю запрещается выполнять обгон в случаях, если транспортное средство, движущееся впереди по той же полосе, подало сигнал поворота налево.

Оценив собранные по делу доказательства в совокупности, суд приходит к выводу, что причиной произошедшего 27.06.2018 года ДТП явилось несоблюдение требований Правил дорожного движения обоими водителями-участниками ДТП.

Из материалов дела усматривается, что ФИО5 27.06.2018 г. в 09-15 час., управляя автомобилем <данные изъяты>», гос.рег.знак № на 45 км автодороги <данные изъяты>, выполняя маневр обгона и выехав на полосу встречного движения, совершил столкновение с автомобилем «<данные изъяты>», гос.рег.знак № под управлением ФИО4, двигавшемся в попутном направлении и совершавшим поворот налево.

Проезжая часть имела по одной полосе движения в каждом направлении, транспортные потоки встречных направлений разделяла горизонтальная разметка 1.5. Каких-либо дорожных знаков или разметки, запрещающих обгон в указанном месте не имелось.

Из письменных объяснений ФИО5 от 27.06.2018 г., а также из его пояснений в судебном заседании усматривается, что он управлял автомобилем «<данные изъяты>», гос.рег.знак № со скоростью 100 км/ч, то есть с нарушением положений, установленных п. 10.1 ПДД. Управление им транспортным средством со скоростью, превышающей установленные ограничения, по мнению суда не позволило ему своевременно при возникновении опасности для движения, которую он был в состоянии обнаружить в виде совершающего поворот налево автомобиля «<данные изъяты>», принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Водитель ФИО4, в свою очередь, в нарушение п.п. 1.5, 8.1, 8.2 ПДД при выполнении поворота налево, не убедившись в его безопасности и не заметив транспортное средство <данные изъяты>, гос.рег.знак №, выполняющее обгон, создал ему помеху.

Доказательств того, что водителем ФИО4 при выполнении поворота не был включен соответствующий световой указатель, истцом суду не представлено.

Также вопреки доводам третьего лица суд не усматривает в действиях ФИО4 нарушения п. 11.3 ПДД, поскольку никаких доказательств того, что ФИО4 своими действиями хотел воспрепятствовать обгону, совершаемому автомобилем под управлением ФИО5 не представлено, а следовательно не доказан умысел ФИО4 на воспрепятствование обгону.

Таким образом, суд считает, что столкновение транспортных средств произошло в связи с нарушением вышеуказанных пунктов Правил дорожного движения обоими участниками ДТП, а именно водителя автомобиля <данные изъяты>», гос.рег.знак № ФИО5, выбравшего скорость движения, не позволяющую контролировать обстановку, а также водителя автомобиля <данные изъяты>», гос.рег.знак № ФИО4, который при выполнении поворота налево создал опасность для другого участника движения.

В связи с указанными обстоятельствами, суд устанавливает обоюдную вину водителей в дорожно-транспортном происшествии и определяет степень вины ФИО5 и ФИО4 в ДТП каждого в размере 50 %.

В соответствии с заключением эксперта-техника ФИО1. от 31.07.2018 года № стоимость восстановительного ремонта автомобиля «<данные изъяты>», гос.рег.знак № без учета износа составляет 307702,72 рублей.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО1. пояснил, что все установленные в его заключении повреждения автомобиля «<данные изъяты>» являются следствием одного ДТП.

Кроме того, он пояснил, что в подготовленном им заключении допущена опечатка в части указания даты ДТП – вместо правильной даты 27.06.2018 г. ошибочно указано 28.06.2018 г., однако, данная опечатка никак не повлияла на правильность произведенных им расчетов.

Ответчиками доказательств иной, меньшей стоимости размера материального ущерба, а также недостоверности указанного заключения суду не представлено.

Представленное истцом заключение не противоречит ст. 11 ФЗ от 29.07.1998 г. № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в РФ», составивший его специалист ФИО1 прошел соответствующую профессиональную подготовку, включен в государственный реестр экспертов-техников.

Принимая решение, суд, руководствуясь статьями 15, 151, 1064, 1072 ГК РФ, при определении размера ущерба, выраженного в стоимости восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства, берет в основу решения заключение, представленное истцом, принимает его в качестве достоверного и допустимого доказательства по делу, поскольку оснований не доверять данному заключению у суда не имеется. При принятии решения указанное заключение оценено судом наряду с иными доказательствами по правилам статьи 67 ГПК РФ.

Содержание заключения эксперта-техника ФИО1 не вызывает сомнений в его правильности или обоснованности. Заключение соответствует нормативным требованиям, изготовлено по результатам осмотра автомобиля, исследования представленных документов, на основании соответствующей методической литературы. Была установлена причинно-следственная связь между повреждениями, выявленными и указанными в заключении и обстоятельствами ДТП. Приведено обоснование необходимости замены указанных деталей, а также их стоимости.

В соответствии со ст. 1, п. 1 ст. 4 Федерального закона от 25.04.2002 дата N 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» договор обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств - договор страхования, по которому страховщик обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить потерпевшим причиненный вследствие этого события вред их жизни, здоровью или имуществу (осуществить страховую выплату) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

Владельцы транспортных средств обязаны за свой счет страховать в качестве страхователей риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда имуществу других лиц при использовании транспортных средств.

Владельцы транспортных средств, риск ответственности которых не застрахован в форме обязательного и (или) добровольного страхования, возмещают вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в соответствии с гражданским законодательством (п. 6 ст. 4 Закона «Об ОСАГО»).

Гражданская ответственность водителя автомобиля <данные изъяты> гос.рег.знак № ФИО4 в момент ДТП не была застрахована, что подтверждается сведениями Российского Союза Автостраховщиков от 26.03.2019 г. и не оспаривалось сторонами.

Учитывая, что полис обязательного страхования гражданской ответственности на момент дорожно-транспортного происшествия у водителя ФИО4 и собственника автомобиля ФИО3 отсутствовал, при разрешении вопроса о возмещении ущерба суд руководствуется общими положениями гражданского законодательства.

В соответствии с пунктами 1, 2 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1079 ГК РФ, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.). Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Судом установлено, что собственником автомобиля «<данные изъяты> гос.рег.знак № является ФИО3, что подтверждается карточкой учета транспортного средства по состоянию на 01.04.2019 г.

Также судом установлены фактические обстоятельства вступления во владение источником повышенной опасности ответчиком ФИО4 Как следует из его пояснений, автомобилем «<данные изъяты>», гос.рег.знак № ФИО4 управлял на том основании, что его собственник ФИО3 предоставил его для выполнения определенных работ. 27.06.2018 г. ФИО4 имел свободный доступ к автомобилю.

Документальные доказательства, отвечающие требованиям относимости, допустимости, достоверности, свидетельствующие с очевидностью о том, что ФИО4 на момент ДТП владел указанным автомобилем на законных основаниях, ответчик ФИО3 не представил, а также не представил доказательств, свидетельствующих о том, что на момент ДТП гражданская ответственность водителя ФИО4, либо его самого была застрахована.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", если владельцем источника повышенной опасности будет доказано, что этот источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц (например, при угоне транспортного средства), то суд вправе возложить ответственность за вред на лиц, противоправно завладевших источником повышенной опасности, по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 1079 ГК РФ.

Между тем, ответчик ФИО3 не представил доказательств в подтверждение того обстоятельства, что названный автомобиль выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц.

В этой связи, учитывая изложенное и приведенные нормы права во взаимосвязи с разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации, суд полагает, что ответчик ФИО3, как владелец источника повышенной опасности – автомобиля «<данные изъяты> гос.рег.знак № несет ответственность за причинение ФИО4 имущественного вреда истцу в результате дорожно-транспортного происшествия, имевшего место 27.06.2018 г.

Таким образом, надлежащим владельцем источника повышенной опасности суд признает ФИО3, как собственника данного автомобиля. Оснований считать ответчика ФИО4 владельцем транспортного средства, в смысле, определенном ст. 1079 ГК РФ, не имеется.

Установив владельца источника повышенной опасности – «<данные изъяты>», гос.рег.знак №, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика ФИО3 в пользу истца причиненного его автомобилю ущерба в результате дорожно-транспортного происшествия, а также понесенных истцом по делу расходов.

Согласно п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Уменьшение стоимости имущества истца по сравнению с его стоимостью до нарушения ответчиком обязательства или причинения им вреда является реальным ущербом даже в том случае, когда оно может непосредственно проявиться лишь при отчуждении этого имущества в будущем (например, утрата товарной стоимости автомобиля, поврежденного в результате дорожно-транспортного происшествия).

Истец должен будет понести расходы на приобретение запасных частей, требующих замены, оплату материалов и стоимости ремонтных работ. Стоимость ремонтных работ и требуемых запасных частей подтверждается имеющимися в деле доказательствами.

Из материалов дела усматривается, что стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца без учета износа составляет 307702,72 рублей. Таким образом, с ответчика подлежит взысканию именно сумма восстановительного ремонта без учета износа соответственно степени его вины в ДТП, определенной судом.

Оснований для снижения размера ущерба в соответствии с п. 3 ст. 1083 ГК РФ суд не усматривает.

С учетом степени вины сторон в произошедшем ДТП, суд считает необходимым взыскать с ФИО3 в пользу истца в счет компенсации материального ущерба, причиненного повреждением транспортного средства истца в результате ДТП в размере 153851 рубль 36 копеек (307702,72/2).

При этом суд не усматривает оснований для передачи ответчику подлежащих замене деталей автомобиля <данные изъяты> гос.рег.знак №, поскольку из содержания заключения № от 31.07.20148 г. не усматривается, что указанные детали подлежат ремонту и могут быть повторно использованы по назначению. Доказательств размера их утилизационной стоимости суду сторонами представлено не было.

Подлежат также возмещению истцу и расходы по оплате услуг по проведению оценки ущерба в размере 50%, а именно в сумме 2500 рублей, поскольку данные расходы находятся в прямой причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием, вызваны необходимостью, связаны с рассмотрением настоящего дела, подлежат взысканию с ФИО3 в указанном размере.

Доводы представителя ответчика относительно недостоверности представленных истцом документов в подтверждение несения им указанных расходов суд находит несостоятельными, поскольку они опровергаются имеющимися в деле доказательствами. Так, 25.07.2018 г. между ООО <данные изъяты> в лице директора ФИО1 и ГБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Ярославской области» в лице главного врача филиала ФИО5 был заключен договор №, по условиям которого исполнитель обязался оказать услуги по определению стоимости восстановительного ремонта автомобиля «<данные изъяты> Стоимость услуг составила 5000 рублей. Исполнение сторонами своих обязательств по данному договору подтверждается актом от 17.08.2018 г., платежным поручением № от 27.08.2018 г., а также свидетельскими показаниями.

Согласно показаниям ФИО2, исполняющего обязанности руководителя ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии Ярославской области» в период заключения договора на проведение оценки оплата по данному договору в размере 5000 рублей была осуществлена путем безналичных расчетов. Свидетель ФИО1 в судебном заседании также подтвердил факт получения оплаты от ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии Ярославской области».

Расходы на оплату государственной пошлины подтверждены документально и в соответствии со ст.98 ГПК РФ подлежат взысканию с ответчика в сумме 4277 рублей 03 копейки.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии Ярославской области» удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии Ярославской области» в счет возмещения материального ущерба 153851 рубль 36 копеек, расходы на проведение оценки ущерба в размере 2500 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 4277 рублей 03 копейки.

В остальной части исковые требования ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии Ярославской области» оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ярославский областной суд через Тутаевский городской суд Ярославской области в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Судья Д. М. Бодров