Определение от 30 сентября 2021 г. по делу № А40-269386/2018

ВЕРХОВНЫЙ СУДРОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

№ 305-ЭС19-27640(2)


ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Москва30 сентября 2021 г.

Резолютивная часть определения объявлена 23 сентября 2021 г. Определение изготовлено в полном объеме 30 сентября 2021 г.

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Самуйлова С.В., судей Капкаева Д.В. и Корнелюк Е.С. –

рассмотрела в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего закрытым акционерным обществом "Модерато" ФИО1

на определение Арбитражного суда города Москвы от 30.10.2020, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2021 и постановление Арбитражного суда Московского округа от 12.04.2021 по делу № А40-269386/2018 о банкротстве Новахова Гаврилы (далее - должник)

по заявлению закрытого акционерного общества "Модерато" о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 46 750 381,98 руб.

В заседании приняли участие представители:

конкурсного управляющего общества "Модерато" – ФИО3, финансового управляющего Новахова Гаврилы – ФИО4

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Самуйлова С.В., вынесшего определение от 20.08.2021 о передаче кассационной жалобы вместе с делом для рассмотрения в судебном заседании, а также объяснения представителей лиц, участвующих в деле, судебная коллегия

установила:

как следует из материалов дела и установлено судами, ФИО5 в марте – июне 2016 году получил от аффилированого с ним с общества "Модерато"

(займодавца) денежные средства, оформив сделку тремя договорами займа от 28.03.2016, от 06.04.2016 и от 27.06.2016.

13.07.2017 в отношении ФИО6 (брата ФИО5) возбуждено дело № А40-120978/2017 о его банкротстве.

28.07.2017 общество "Модерато", ФИО5 и ФИО6 заключили три договора, по которым перевели на ФИО6 более 38 283 000 руб., составлявших долг ФИО5 по договорам займа и проценты за пользование займами.

ФИО6 долг не погасил, был признан банкротом и впоследствии в отношении него завершена процедура реализации имущества. Общая сумма непогашенных требований составила более 13,8 млрд. руб.

17.11.2017 в отношении общества "Модерато" возбуждено дело № А40- 214231/2017 о его банкротстве; общество находится в конкурсном производстве.

15.11.2018 дело о банкротстве возбуждено в отношении ФИО5, 21.02.2019 он признан банкротом.

10.02.2020 в деле о банкротстве общества "Модерато" суд признал недействительными договоры перевода долга, так как они были совершены аффилированными лицами во вред кредиторам должника: ликвидные к погашению требования к платежеспособному ФИО5 (в том числе ввиду того, что тот унаследовал имущество умершего отца) заменены на неликвидные требования к неплатежеспособному ФИО6 (отказался от наследства). Суд восстановил требование общества "Модерато" к ФИО5 по возврату займа.

Общество "Модерато" в лице конкурсного управляющего потребовало включить это требование в реестр требований кредиторов должника, что и явилось предметом настоящего обособленного спора.

Определением суда первой инстанции от 30.10.2020 требование общества "Модерато" в размере 46 750 381,98 руб. признано обоснованным и подлежащим удовлетворению в порядке очередности, предшествующей удовлетворению ликвидационной квоты.

Постановлением апелляционного суда от 08.02.2021, оставленным в силе постановлением суда округа от 12.04.2021, определение от 30.10.2020 изменено: суд признал требования общества "Модерато" подлежащими удовлетворению за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований, включенных в реестр кредиторов должника.

Суды понизили очередность удовлетворения требований общества "Модерато" ввиду его аффилированности с должником и предоставлением последнему компенсационного финансирования, выразившегося в непринятии кредитором мер к истребованию задолженности при наступлении срока исполнения обязательства.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий общества "Модерато" просил обжалуемые судебные акты изменить в части очередности удовлетворения требований, определив их в третью очередь. По мнению заявителя, термин "недостаточная капитализация" не применим к оценке состоятельности физического лица, а кредитор не может контролировать

должника - физическое лицо, не может и не должен принимать за него решения (в том числе об объявлении себя банкротом). Воля физического лица формируется самостоятельно, а не под контролем каких-либо лиц. Как следствие, требования кредитора не могут субординироваться по признаку подконтрольности ему должника – физического лица.

Заявитель также указал, что не общество "Модерато" контролировало ФИО5, а братья Н-вы контролировали его и посредством предоставления себе многомиллионных займов безвозвратно вывели из общества денежные средства, чем нарушили права независимых кредиторов общества "Модерато". Недобросовестность братьев Н-вых установлена определением Арбитражного суда города Москвы от 10.02.2020 по делу № А40-214231/2017, которым признаны недействительными сделки по переводу долга. Последствия недействительности этих сделок явились основанием для заявления требований общества "Модерато" о включении в реестр требований кредиторов ФИО5 Понизив очередность удовлетворения требований, суды существенно и безосновательно уменьшили вероятность восстановления прав кредиторов общества "Модерато".

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего общества "Модерато" поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе, представитель финансового управляющего ФИО5 настаивал на законности и обоснованности обжалованных судебных актов.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы судебная коллегия пришла к следующим выводам.

Разногласия сторон настоящего обособленного спора сводились к определению очередности удовлетворения требований кредитора физического лица – банкрота при том, что кредитор аффилирован с должником.

При разрешении данных разногласий, суды применили правило об оценке требований о возврате компенсационного финансирования лицом, аффилированным с должником и контролирующим его волю, и руководствовались правовой позицией, изложенной в пунктах 3.1, 3.2 обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, далее – обзор о субординации).

В пункте 3.1 обзора о субординации рассмотрена ситуация с финансированием, оформленным договором займа, когда аффилированный с должником (юридическим лицом) кредитор настаивал на включении в третью очередь реестра требований кредиторов требования об уплате задолженности по займу, предоставленному должнику после возникновения у последнего обязанности обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве (пункт 1 статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", далее – Закон о банкротстве). В пункте 3.2 обзора о субординации рассмотрен пример с финансированием, осуществленным путем отказа от принятия мер к истребованию задолженности, то есть когда аффилированный кредитор в условиях имущественного кризиса должника

воздержался от его понуждения к возврату долга, позволяя должнику отклониться от заданного Законом о банкротстве стандарта правомерного поведения и продолжить предпринимательскую деятельность. В обоих случаях требование кредиторов подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть субординируется.

Правовая позиция о возможности субординации требований кредиторов должника - физического лица ранее неоднократно излагалась Судебной коллегией при разрешении судебных споров и сводится к тому, что положения обзора о субординации не применяются в делах о банкротстве физических лиц.

Так, в определении от 29.06.2021 № 305-ЭС20-14492 Судебная коллегия, основываясь на пункте 3.1 обзора о субординации, указала, что основанием для субординации требований кредиторов является нарушение обязанности контролирующими организацию-должника лицами собственной обязанности по публичному информированию третьих лиц об имущественном кризисе в подконтрольной организации посредством подачи заявления о банкротстве (пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве). Это позволяет отсрочить погашение долга, вводя третьих лиц в заблуждение относительно платежеспособности должника и создавая у них иллюзию его финансового благополучия, что исключает необходимость подачи заявлений о банкротстве. В такой ситуации контролирующее либо аффилированное лицо принимает на себя риск того, что должнику посредством использования компенсационного финансирования в конечном счете удастся преодолеть финансовые трудности и вернуться к нормальной деятельности. Из существа описанных отношений очевидно следует, что подобная обязанность может быть нарушена только в отношении организации ее контролирующими лицами, на которых эта обязанность и возложена.

Выводы Судебной коллегии, изложенные в определении от 26.07.2021 № 305-ЭС21-4424, сводятся к тому, что субординация требований контролирующих должника лиц осуществляется в связи явно несправедливым уравниванием прав независимых кредиторов с требованиями контролировавших должника лиц, которые, избрав отличную от предписанной Законом о банкротстве модель поведения, пошли на дополнительный риск и предоставили подконтрольному им лицу компенсационное финансирование. В таких условиях риск объективного банкротства должника и, как следствие, утраты компенсационного финансирования, не может в равной степени перекладываться на независимых кредиторов. Требования последних удовлетворяются приоритетно по отношению к требованию о возврате компенсационного финансирования. В то же время законодательство о несостоятельности граждан не содержит положений об обязанности кого-либо из иных лиц при определенных обстоятельствах подать заявление о банкротстве другого физического лица, воздержавшись от предоставления ему

финансирования. Обязанность по обращению в суд заявлением о банкротстве третьего лица, находящегося в состоянии имущественного кризиса, закреплена только в отношении несостоятельных организаций: она возложена законом на контролирующих их лиц, под влиянием которых формируется воля банкрота.

Данные выводы актуальны и в отношении финансирования, осуществляемого путем отказа от принятия мер к истребованию задолженности (пункт 3.2 обзора о субординации).

Таким образом, вопреки выводам судов, изложенных в обжалованных судебных актах, законных оснований для понижения очередности удовлетворения требований общества "Модерато" в деле о банкротстве ФИО5 не имеется.

В связи с существенным нарушением норм права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов общества "Модерато" и его кредиторов в экономической деятельности, на основании пункта 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Российской Федерации обжалованные судебные акты подлежат изменению в части, касающейся выводов судов об очередности удовлетворения требований заявителя. В соответствии с абзацем 4 пункта 4 статьи 134 Закона о банкротстве требование общества "Модерато" подлежит учету в третьей очереди реестра требований кредиторов должника.

Руководствуясь статьями 291.11 - 291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

определение Арбитражного суда города Москвы от 30.10.2020, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2021 и постановление Арбитражного суда Московского округа от 12.04.2021 по делу № А40-269386/2018 изменить и установить, что требование закрытого акционерного общества "Модерато" подлежит учету в третьей очереди реестра требований кредиторов должника.

Определение вступает в законную силу со дня его вынесения.

Председательствующий судья Самуйлов С.В. Судья Капкаев Д.В.

Судья Корнелюк Е.С.