Апелляционное определение от 14 февраля 2019 г. по делу № 02-07/2018

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № 84-АПУ 19-2


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ г. Москва 14 февраля 2019 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего судьи Смирнова В.П., судей Пейсиковой Е.В. и Лаврова Н.Г.

с участием осуждённого ФИО1 (в режиме видеоконференц-связи), потерпевшего Б. адвоката Санниковой М.Н. и прокурора Мусолиной Е.А.

при ведении протокола секретарём Мамейчиком М.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осуждённого ФИО1 и адвоката Санниковой М.Н. на приговор Новгородского областного суда от 20 ноября 2018 г., по

которому ФИО1, <...>

<...>

осуждён по п. «м» ч. 2 ст.

105 УК РФ к 18 годам 10 месяцам лишения свободы с ограничением свободы на 2 года,

по ч. 1 ст. 244 УК РФ к 7 месяцам исправительных работ с удержанием 10 процентов заработной платы в доход государства,

а по совокупности преступлений, определяемой по правилам ч. 3 ст. 69 и п. «в» ч. 1 ст. 71 УК РФ, путём частичного сложения назначенных

наказаний - к 19 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок 2 года, с установлением ограничений: не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, где осуждённый будет проживать или пребывать после освобождения; не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного органа, осуществляющего надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы, с возложением обязанности являться три раза в месяц для регистрации в указанный выше специализированный государственный орган.

Постановлено исчислять начало срока наказания ФИО1 с 20 ноября 2018 г., с зачётом времени предварительного содержания его под стражей с 9 марта 2017 г. по день вступления приговора в законную силу из расчёта один день содержания под стражей за один день лишения свободы.

Решено взыскать с ФИО1:

в пользу Б. 1 500 000 рублей в качестве компенсации морального вреда;

в пользу федерального бюджета процессуальные издержки в сумме 2 200 рублей.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Смирнова В.П. о содержании приговора, существе апелляционных жалоб, дополнений к ним и возражений на них, выслушав выступления осуждённого ФИО1, поддержавшего доводы апелляционных жалоб, адвоката Санниковой М.Н. в защиту осуждённого ФИО1, потерпевшего Б. возражавшего против удовлетворения апелляционных жалоб, мнение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Мусолиной Е.А., полагавшей апелляционные жалобы неподлежащими удовлетворению, Судебная коллегия

установила:

ФИО1 осуждён за умышленное убийство Б. в целях использования её тканей, а также за надругательство над её телом, совершённые 8 марта 2017 г. в г. Валдай Новгородской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционных жалобах осуждённого и его защитника - адвоката Санниковой М.Н. содержится просьба об отмене приговора и об оправдании Лучина Д.А.

В обоснование своей апелляционной жалобы осуждённый ФИО1 ссылается на то, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, кроме того суд не учёл обстоятельства, которые могли существенно повлиять на его выводы; его (ФИО1) показания судом не проверены и не сопоставлены с другими доказательствами; суд проигнорировал то, что ряд доказательств по делу сфальсифицирован.

В дополнениях к своей апелляционной жалобе осуждённый ФИО1 указывает на то, что в ходе судебного разбирательства был нарушен принцип состязательности сторон; суд отказал в удовлетворении практически всех ходатайств, заявленных стороной защиты; вопреки требованиям ст. 14 УПК РФ приговор основан на предположительных выводах экспертиз и специалиста; его показания от 9 марта 2017 года противоречат показаниям свидетеля Ш. чему суд не дал никакой оценки в приговоре; суд сделал вывод о том, что кровь является тканью человека, не имея об этом заключения специалиста или эксперта; в его (ФИО1) первых показаниях нет утверждений о том, что он имел «умысел на изображение кровью»; показания, которые он давал до 30 мая 2018 г., являются самооговором вследствие применения к нему физического и психологического давления; его действия неправильно квалифицированы по п. «м» ч. 2 ст. 102 УК РФ, так как данный признак предусматривает ответственность за убийство с целью трансплантации органов человека; назначенное ему наказание не соответствует тяжести преступления и данным о его личности, по своему размеру оно является чрезмерно суровым; суд не учёл в качестве обстоятельства, смягчающего его наказание, наличие у него заболевания головного мозга, что позволяло суду применить положения ст. 64 УК РФ.

В своей апелляционной жалобе адвокат Санникова М.Н. ссылается на то, что виновность ФИО1, по её мнению, не доказана, так как согласно заключений судебно-биологических экспертиз на его одежде обнаружена кровь, принадлежность которой потерпевшей Б. не установлена; на орудиях убийства (бутылке и ноже) следов ФИО1 не обнаружено; следы на рукоятке пьезозажигалки ФИО1 объяснил тем,

что использовал её для подогрева чайника, запаховые следы на кухонном ноже и молотке он объяснил тем, что использовал его для нарезки бутербродов, а запаховые следы на молотке - тем, что этот молоток лежал в ящике для кухонных приборов; судебной криминалистической экспертизой не доказано, что телесные повреждения Б. были причинены указанным ножом; в ходе предварительного и судебного следствий не было установлено, что изображение в виде звезды в круге, обнаруженное на межкомнатной двери, выполнено кровью Б. и, что это сделал Лучин Д.А.; по факту употребления Лучиным Д.А. крови Б. судебная экспертиза не назначалась.

В дополнениях к своей апелляционной жалобе адвокат Санникова М.Н. ссылается на то, что суд отказал в удовлетворении многочисленных ходатайств (перечислены в жалобе), заявленных ею, в результате чего суд не учёл обстоятельства, которые могли существенным образом повлиять на его выводы; кроме того суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайств стороны защиты о признании недопустимыми доказательствами протокола осмотра места происшествия, протокола изъятия сравнительных образцов у подозреваемого, протокола обыска от 9 марта 2017 г., протоколов допросов ФИО1 от 9-10 марта 2017 г., протокола проверки показаний ФИО1 на месте от 9 марта 2017 г.; из протоколов осмотров мобильных устройств ФИО1 и потерпевшей никакой информации оккультного характера не обнаружено; суд незаконно отказал в удовлетворении ходатайства в осмотре файла с фотографией трупа женщины путём включения планшета «Ирбис»; ФИО1 не давал показаний о том, что он фотографировал труп на планшет потерпевшей; сторона защиты неоднократно заявляла отвод судье и прокурору, однако они не были удовлетворены; 2 июля 2018 г. суд своим постановлением незаконно отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты, заявленного 30 мая 2018 г., о проведении по уголовному делу предварительного слушания, в ходе которого ФИО1 намеревался заявить ходатайства о рассмотрении его дела судом с участием коллегии присяжных заседателей и о признании ряда доказательств недопустимыми; суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства ФИО1 о возвращении уголовного дела прокурору в связи с тем, что обвинительное заключение составлено с нарушениями требований ст. 220 УПК РФ, выразившимися в том, что в нём неправильно указаны ссылки на листы дела; суд необоснованно отказал в допросе свидетеля Л. протокол проверки показаний на месте от 9 марта 2017 г. и заключение судебно-медицинской экспертизы № 92 от 28 марта 2017 г. содержат ряд существенных противоречий (приведены в виде сравнительной

таблицы), которые суд оставил без внимания; имеется ряд существенных противоречий и в показаниях Лучина Д.А., данных на допросах 9 марта 2017 г. в качестве подозреваемого и при проверке их на месте; при проверке показаний на месте 9 марта 2017 г. Лучин Д.А. не подтвердил ранее данные им показания о том, что он увлекался оккультными науками, а также изучением биографий лиц, совершивших серийные убийства; суд безосновательно указал в приговоре на то, что Лучин Д.А. регулярно размещал на своей странице в социальной сети «ВКонтакте» сведения из жизни известных серийных убийц; из показаний, данных Лучиным Д.А. в ходе предварительного следствия, видно, что у него отсутствовал умысел на убийство с целью использования крови для нанесения ритуальных изображений; нанесение Лучиным Д.А. не менее трёх ударов бутылкой по голове Б. не повлекли за собой её смерть; из протокола проверки показаний Лучина Д.А. на месте следует, что у него не было умысла на убийство, он не желал смерти потерпевшей, относился к наступлению смерти безразлично, то есть действовал с косвенным умыслом; при назначении наказания суд не применил правила ч. 1 ст. 62 УК РФ и назначил Лучину Д.А. наказание, превышающее 2/3 максимального срока лишения свободы.

Государственный обвинитель Бондаренко О.Г. принёс письменные возражения на апелляционные жалобы с просьбой оставить приговор без изменения.

Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и дополнений к ним, Судебная коллегия не нашла оснований для их удовлетворения по следующим причинам.

Доводы апелляционной жалобы адвоката Санниковой М.Н. о нарушении процессуальных прав ФИО1 являются несостоятельными, поскольку по окончании ознакомления с материалами уголовного дела 30 мая 2018 г. ФИО1 и адвокат Санникова М.Н., указав в соответствующем протоколе следственного действия о своем желании воспользоваться правом, предусмотренным п. 3 ч. 5 ст. 217 УПК РФ (проведение предварительного слушания, в случаях предусмотренных ст. 229 УПК РФ), никак его не обосновали (л.д. 247 т. 6). В связи с чем, 2 июля 2018 г., сославшись на разъяснение, данное в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2009 г. № 28 «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству», судья вынес

постановление о назначении судебного заседания без проведения предварительного слушания (л.д. 9 т. 8).

Кроме того, согласно ч. 3 ст. 229 УПК РФ ходатайство о проведении предварительного слушания может быть заявлено стороной после направления уголовного дела с обвинительным заключением в суд в течение 3 суток со дня получения обвиняемым копии обвинительного заключения.

ФИО1 получил копию обвинительного заключения 19 июня 2018 г. (л.д. 8 т. 8). Письменное заявление о проведении предварительного слушания ФИО1 сделал лишь 4 июля 2018 г. (л.д. 23 т. 8), то есть спустя две недели после получения копии обвинительного заключения и после получения копии постановления судьи о назначении судебного заседания.

Анализ материалов настоящего уголовного дела показывает, что оно расследовано соответствующими органами и рассмотрено судом первой инстанции с исчерпывающей полнотой. При этом какие-либо существенные нарушения уголовно-процессуального закона допущены не были. Отдельные неправильные ссылки в обвинительном заключении на листы материалов уголовного дела не относится к таковым.

Судебное разбирательство по делу проведено с соблюдением принципа состязательности и равноправия сторон: сторона защиты имела возможность активно участвовать в исследовании доказательств, добытых в ходе предварительного следствия, и представлять свои доказательства в опровержение обвинения; всем участникам судебного разбирательства суд предоставил возможность выступить в прениях и с репликами, а осуждённому ещё и с последним словом.

Все ходатайства, заявленные стороной защиты, разрешены председательствующим надлежащим образом, то есть после обсуждения их с другими участниками судебного разбирательства, с вынесением по каждому из них мотивированного постановления (л.д. 24, 79, 81, 84, 88, 94-95, 98, 102, 106, 109, 112-113, 115, 119, 121, 124, 127, 184 т. 6). Не соглашаться с правильностью данных постановлений у Судебной коллегии нет никаких оснований.

В соответствии с законом разрешил председательствующий и отводы, заявленные стороной защиты ему и государственному обвинителю (л.д. 130- 131,186 т. 6).

Несостоятельными являются и доводы апелляционной жалобы Лучина Д.А. о том, что он осуждён на предположениях. Его виновность в совершении преступлений, за которые он осуждён, установлена совокупностью доказательств, получивших развёрнутое отражение в приговоре, а именно, показаниями самого осуждённого, данными им в ходе предварительного следствия 9 и 10 марта 2017 г., в том числе с выходом на место происшествия, показаниями свидетелей В.Ф. М.А. протоколами осмотра места происшествия и осмотра предметов, изъятых в ходе осмотра места происшествия и в ходе обыска, проведённого в квартире Лучина Д.А., заключениями судебно генетических, дактилоскопических, компьютерно-технических экспертиз, заключениями судебно-медицинской экспертизы о причине смерти Б. а также о характере, локализации и механизме телесных повреждений, обнаруженных на её трупе, и другими фактическими данными.

Проверку и оценку доказательств, собранных по делу, суд произвёл в соответствии с требованиями ст. 17, ст. 87 и ст. 88 УПК РФ, согласно которым никакие доказательства не имеют заранее установленной силы; судья оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью; проверка доказательств производится судом путём сопоставления их с другими доказательствами, а также установления их источника, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство; каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, в соответствии с требованиями п. 2 ст. 307 УПК РФ суд привёл в приговоре убедительные мотивы, по которым он признал достоверными показания ФИО1, данные 9 и 10 марта 2017 г., и отверг его же показания, данные в ходе судебного следствия.

Так, суд пришел к обоснованному выводу о том, что 9 и 10 марта 2017 г. ФИО1 давал показания добровольно, без какого-либо принуждения с чьей-либо стороны. Его допросы проводились в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Тот факт, что оценка доказательств, приведённая судом в приговоре, не совпадает с оценкой доказательств, сделанной осуждённым и его защитником в апелляционных жалобах, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием для отмены приговора.

Противоправным действиям ФИО1 суд дал правильную юридическую оценку по п. «м» ч. 2 ст. 105, ч. 1 ст. 244 УК РФ. Орудие преступления, локализация телесных повреждений, а также другие обстоятельства дела со всей очевидностью указывают на то, что ФИО1 действовал с прямым умыслом на причинение смерти Б. Пунктом «м» ч. 2 ст. 105 УК РФ предусмотрена уголовная ответственность за убийство в целях использования органов или тканей потерпевшего. Из первоначальных показаний ФИО1 следует, что ещё до совершения убийства Б. он решил использовать её кровь для создания ритуального изображения. Эти показания ФИО1 согласуются с результатами осмотра места происшествия о наличии изображения на межкомнатной двери, нарисованной кровью. При этом Судебная коллегия разделяет вывод суда первой инстанции о том, что по смыслу уголовного закона убийство человека в целях использования его тканей, включая кровь (кровь - это жидкая подвижная ткань внутренней среды организма), «не предполагает специального субъекта данного преступления и не сводится к изъятию тканей исключительно в целях их последующей трансплантации».

При назначении ФИО1 наказания суд должным образом выполнил требования ст. 6 и ст. 60 УК РФ и учёл все обстоятельства, смягчающие его наказание и данные о личности осуждённого, в том числе те, на которые имеются ссылки в его апелляционной жалобе.

Делать вывод о том, что ФИО1 за совершение особо тяжкого преступления назначено чрезмерно суровое наказание, нет никаких оснований.

Так, санкция ч. 2 ст. 105 УК РФ предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок от 8 до 20 лет либо пожизненное лишение свободы.

Учитывая совокупность обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, суд исключил необходимость назначения ему наказания в виде

пожизненного лишения свободы. Кроме того он назначил ему срок лишения свободы не являющийся по закону максимальным.

Довод апелляционной жалобы адвоката Санниковой М.Н. о том, что при наличии у ФИО1 обстоятельства, предусмотренного пунктом «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии обстоятельств, отягчающих наказание, по ч. 2 ст. 105 УК РФ ему не могло быть назначено наказание, превышающее 2/3 максимального срока лишения свободы, то есть 15-ти лет, является ошибочным. В силу ч. 3 ст. 62 УК РФ положения ч. 1 ст. 62 УК РФ не применяются, если соответствующей статье Особенной части УК РФ предусмотрено пожизненное лишение свободы. В этом случае наказание назначается в пределах санкции соответствующей статьи Особенной части УК РФ.

Мотивировал суд в приговоре и другие юридически значимые обстоятельства, касающиеся невозможности применения в отношении ФИО1 положений ст. 15 и ст. 64 УК РФ.

Исходя из изложенного, Судебная коллегия пришла к выводу о том, что оснований, предусмотренных ст. 38915 УПК РФ для отмены или изменения приговора, по настоящему уголовному делу не имеется, а поэтому, руководствуясь ст. ст. 38920, 38928УПК РФ,

определила:

приговор Новгородского областного суда от 20 ноября 2018 г. в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы осуждённого и его защитника - без удовлетворения.

Председательствующий судья Судьи