Апелляционное определение от 3 октября 2018 г. по делу № 2-8/2018

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № 58-АПУ18-13


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ г. Москва 3 октября 2018 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующей Шмотиковой С.А., судей Дубовика Н.П. и Ситникова Ю.В., при секретаре Воронине М.А., с участием прокурора Абрамовой З.Л., адвокатов Волобоевой Л.Ю. и Кротовой СВ.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденных ФИО1 и ФИО2 на приговор Хабаровского краевого суда от 3 июля 2018 года по которому

ФИО1, <...>

<...> ранее

не судимая,

осуждена по ст. 156 УК РФ к исправительным работам сроком на 1 год с удержанием из заработной платы 20% ежемесячно в доход государства, по п. «в, д, ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 13 годам лишения свободы с ограничением свободы на 2 года.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений окончательно назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 13 лет 2 месяца в исправительной колонии общего режима с ограничением свободы на 2 года, в течение которых установлены ограничения и возложена обязанность из числа предусмотренных ст. 53 УК РФ.

Шкамратов Александр Андреевич, <...>

<...> ранее не судимый,

осужден по п. «б» ч. 2 ст. 111 УК РФ к 5 годам лишения свободы с ограничением свободы на 1 год, по п. «в, д, ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ к лишению свободы сроком на 18 лет с ограничением свободы на 2 года.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений окончательно назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 20 лет в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на 2 года, в течение которых в соответствии со ст. 53 УК РФ установлены ограничения и возложена обязанность по явке на регистрацию.

Срок наказания осужденным исчисляется с 3 июля 2018 года, зачтено в срок отбытия наказания время содержания их под стражей с 13 декабря 2016 по 2 июля 2018 года.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Шмотиковой С. А., изложившей содержание приговора, существо апелляционных жалоб, выступлении осужденных ФИО1 и ФИО2 в режиме видеоконференц-связи и их адвокатов Кротовой СВ. и Волобоевой Л.Ю., поддержавших доводы жалоб, мнение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Абрамовой З.Л., возражавшей против их удовлетворения, Судебная коллегия

установила:

по приговору суда ФИО1 осуждена за ненадлежащее исполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего сына <...> ДД.ММ.ГГГГ года рождения, соединенное с жестоким обращением, а также за его убийство, совершенное с особой жестокостью, группой лиц.

ФИО2 осужден за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью малолетнему К. опасного для жизни, а также за его убийство, совершенное с особой жестокостью, группой лиц.

Преступления совершены в с. Мирное Хабаровского района Хабаровского края, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденная ФИО1 указывает на несправедливость приговора и чрезмерную суровость назначенного наказания.

Осужденный Шкамратов А.А. в жалобах выражает несогласие с отказом государственного обвинителя от обвинения в отношении Кузнецовой по п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ по факту умышленного причинения тяжкого вреда здоровью малолетнему К. и прекращении уголовного преследования в отношении нее, поскольку Кузнецова не отрицала факта нанесения в ноябре 2016 года удара обутой ногой в область груди потерпевшего, и частично подтвердила его показания, указав, что она могла причинить данную травму груди, однако, суд, прекращая дело в этой части в отношении Кузнецовой не принял во внимание данное обстоятельство.

Просит исключить из числа доказательств явку с повинной ФИО1, а также показания свидетелей Г., поскольку между ними сложились неприязненные отношения, и <...> т.к. они являются голословными.

Обращает внимание, что на стадии предварительного следствия и в судебном заседании ФИО1 неоднократно меняла свои показания по обстоятельствам дела, однако этому обстоятельству судом не дано должной оценки.

Утверждает, что он ФИО1 не угрожал с целью заставить ее изменить показания о его участии в совершении убийства ребенка и взять вину на себя.

Просит смягчить срок назначенного по ч.2 ст. 105 УК РФ наказания, так как в полном объеме признает свою вину, о своих действиях в суде рассказал добровольно, глубоко раскаивается в случившемся. Просит учесть, что он активно способствовал следствию, изобличая в совершении преступления ФИО1.

В возражениях Государственный обвинитель - Л.Г. Семенина, указывая на несостоятельность доводов апелляционных жалоб и дополнений к ним, просит приговор оставить без изменения, а жалобы осужденных, без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб осужденных и возражений на них, Судебная коллегия находит выводы суда о виновности осужденных в инкриминированных им преступлениях правильными, соответствующими установленным судом фактическим обстоятельствам дела, основанными на тщательно исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательствах, которым дана надлежащая оценка с точки зрения их относимости, достоверности, допустимости, а в совокупности - достаточности для разрешения дела и постановления приговора.

Факт жестокого обращения осужденной ФИО1 со своим малолетним сыном в период времени с мая по декабрь 2016 года, т.е. вплоть до его

убийства, подтвержден показаниями самой Кузнецовой о том, что она систематически избивала ребенка, срывая на нем свою злость и причиняя ему телесные повреждения, при этом за медицинской помощью не обращалась, опасаясь быть привлеченной к уголовной ответственности, и не препятствовала причинению сыну телесных повреждений Шкамратовым; показаниями Шкамратова о том, что Кузнецова регулярно избивала сына, несмотря на то, что мальчик по характеру был спокойным, он и сам в период с лета до декабря 2016 года 2-3 раза в месяц применял к потерпевшему физическое насилие, наказывал ребенка, нанося удары шнуром кипятильника, в результате чего у мальчика были кровоподтеки, ссадины и он не мог сидеть; показаниями К. признанной по делу потерпевшей, видевшей на теле ребенка синяки, а на ее вопросы ребенок отвечал, что это мама и папа (Шкамратов) наказывают его за плохое поведение; показаниями свидетеля К. соседки), которая слышала плачь мальчика, с его слов ей известно, что его бьют дома, а зайдя однажды к ним в квартиру, увидела, что ребенок находится в кладовке, в которой отсутствуют окна, после ее обращения в социальные службы о ситуации в семье, осужденные запретили ей общаться с ребенком; показаниями свидетелей Л. и С.й о том, что Кузнецова и Шкамратов избивали потерпевшего, Шкамратова в октябре 2016 года видела на спине мальчика большой синяк; заключением судебно- медицинской экспертизы по исследованию трупа ребенка, согласно выводам которой на теле потерпевшего, кроме телесных повреждений, повлекших его смерть, были установлены и иные телесные повреждения, в том числе, возможность возникновения которых не исключается от множественных травматических воздействий, направленных под разными углами поверхностей проводов кипятильника и его спирали.

Несмотря на оспаривание осужденным в жалобе причастности к умышленному причинению потерпевшему в период с августа по 9 ноября 2016 года тяжких телесных повреждений - одномоментных переломов 6 и 7 ребер справа, 4,5,6,7 ребер слева, и его доводы о том, что эти телесные повреждения могли быть причинены ФИО1, выводы суда о виновности ФИО2 в совершении данного преступления Судебная коллегия находит правильными и убедительными.

Из показаний ФИО1 на стадии предварительного следствия, в том числе данных при очной ставке со ФИО2, следует, что в октябре, ноябре 2016 года она видела, как ФИО2, завернув ребенка в одеяло с головой и обездвижив его таким образом, нанес ему удары кулаком в область живота, а 12 ноября 2016 года, поставив Д. перед собой, выпрямленными пальцами руки наносил ему удары в грудь, в область солнечного сплетения. Давая показания в судебном заседании, ФИО1 также пояснила, что, начиная с августа 2016 года, ФИО2 неоднократно наказывал потерпевшего, нанося ему удары кулаками в область груди и живота.

Оснований подвергать сомнению эти показания Кузнецовой у суда не имелось, поскольку, детали и подробности относительно указанных в них обстоятельств причинения телесных повреждений потерпевшему, могли быть известны лишь очевидцу этих событий.

Кроме того, показания осужденной согласуются с заключением судебно- медицинской экспертизы по времени и механизму образования консолидированных переломов 6 и 7 ребер справа, 4,5,6,7 ребер слева, стадия заживления которых свидетельствует о давности их возникновения в срок более 1 месяца до момента наступления смерти 9 декабря 2016 года, а также соответствуют показаниям эксперта Р. о том, что указанные переломы могли образоваться от травматического воздействия рукой, сжатой в кулак, выпрямленными пальцами руки, показаниям свидетеля К. о чувстве страха, который испытывал потерпевший перед ФИО2, поясняя ей, что тот его бьет.

Согласно заключению СМЭ обнаруженные у малолетнего К. двусторонние консолидированные переломы ребер относятся к тяжким телесным повреждениям, опасным для жизни.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, о необоснованном прекращении уголовного дела по п. «б» ч. 3 ст. 111 УК РФ в отношении ФИО1, Судебная коллегия находит несостоятельными.

Как следует из протокола судебного заседания, выступая в прениях, с учетом установленных в судебном заседании обстоятельств причинения ФИО2 потерпевшему телесных повреждений, повлекших тяжкий вред его здоровью, и заключения повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы о том, что переломы ребер образовались от одномоментного в результате однократного травмирующего воздействия тупого твердого предмета с ограниченной контактной поверхностью в область передней поверхности груди, а также того, что ФИО1 ударов в область грудины ребенку не наносила, государственный обвинитель отказался от поддержания обвинения ФИО1 в этой части и просил о прекращении дела в связи с непричастностью ее к совершению преступления, предусмотренного ч.З ст.ШУКРФ.

Принимая во внимание отказ государственного обвинителя от обвинения суд обоснованно в соответствии с п.1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ и п. 2 ст. 254 УПК РФ прекратил в отношении ФИО1 уголовное дело, мотивировав решение в постановлении ( т.11, л.д.118-120).

Что касается обстоятельств умышленного причинения смерти малолетнему К. то Судебная коллегия находит обоснованными

выводы суда о виновности осужденных в его убийстве, совершенном группой лиц с особой жестокостью.

В судебном заседании на основании совокупности исследованных доказательств бесспорно установлен факт того, что в период времени с 7 по 9 декабря 2016 года ФИО1 и ФИО2 применяли физическое насилие к потерпевшему. На почве личной неприязни к последнему, умышленно, с целью его убийства, истязая его, на протяжении трех дней поочередно нанесли каждый множественные, в общей сложности не менее 105 ударов, со значительной силой руками, обутыми ногами, приисканным на месте кипятильником в различные части тела потерпевшего, в том числе в область грудной клетки, живота и головы.

Данные обстоятельства подтверждены показаниями в судебном заседании осужденных, которые изобличали друг друга в совершении данного преступления, протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого в квартире, где проживали осужденные совместно с потерпевшим, 9 декабря 2016 года был обнаружен труп малолетнего К. ДД.ММ.ГГГГ года рождения, вещи потерпевшего и кипятильник со следами принадлежащей ему крови, заключением судебно-медицинской экспертизы от 12 января 2017 года № 2322, согласно выводам которой причиной смерти К. явился травматический шок вследствие сочетанной тупой травмы тела, объем повреждений, составляющих сочетанную травму тела, состоящую в прямой причинной связи со смертью, возник как минимум от 80 ударных воздействий (без возможной повторной травматизации областей) тупым твердым предметом с ограниченной травмирующей поверхностью, кроме того на теле установлены и иные телесные повреждения, не состоящие в причинной связи с наступлением смерти, образовавшиеся прижизненно как минимум от 25 травмирующих воздействий.

Заключением судебно-медицинской экспертизы исключается возможность получения обнаруженных телесных повреждений у потерпевшего при его падении, о чем заявляла ФИО1 при первоначальных допросах на стадии предварительного следствия.

Учитывая, что осужденные в период предварительного следствия и в судебном заседании неоднократно меняли показания об обстоятельствах причинения смерти потерпевшему и относительно своей роли в совершении данного преступления, судом обоснованно исследованы, приведены и проанализированы в приговоре все показания ФИО1 и ФИО2, им дана оценка в совокупности с иными доказательствами по делу.

Имеющиеся противоречия в показаниях ФИО1 и ФИО2 относительно степени личного участия каждого в совершении противоправных

действий, количества нанесенных ударов, не могут служить основанием для сомнения в достоверности их показаний о причастности каждого к совершению убийства потерпевшего.

Оснований для признания недопустимыми доказательствами явки с повинной ФИО1, полученной в соответствии с требованиями ст. 142 УПК РФ, а также показаний свидетелей Г. и Н. которые были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, у суда не имелось, в связи с чем доводы апелляционной жалобы осужденного ФИО2 об этом Судебная коллегия находит несостоятельными.

Всем исследованным доказательствам судом дана надлежащая оценка, как это предусмотрено положениями статей 87 и 88 УПК РФ, на основании чего сделан правильный вывод о виновности осужденных в умышленном причинении группой лиц смерти малолетнему К. с особой жестокостью.

При этом суд мотивировал в приговоре выводы о наличии в действиях осужденных прямого умысла на убийство потерпевшего и особой жестокости при совершении преступления в отношении малолетнего ребенка.

С такими выводами суда соглашается и Судебная коллегия.

Как следует из содержания апелляционных жалоб, осужденными фактически не оспаривается вина в совершении указанного преступления.

С учетом установленных судом фактических обстоятельств совершения преступлений, действия осужденной ФИО1 по ст. 156 УК РФ и по п. «в,д,ж» ч.2 ст. 105 УК РФ, а осужденного ФИО2 по п. «б» ч.2 ст. 111 УК РФ и по п. «в,д,ж» ч.2 ст. 105 УК РФ квалифицированы правильно.

При назначении осужденным наказания судом выполнены требования уголовно закона, ст.6,43 и 60 УК РФ, учтены характер и степень общественной опасности преступлений, обстоятельства их совершения, личности виновных, иные обстоятельства, влияющие на размер наказания, в том числе установленные судом смягчающие обстоятельства в отношении ФИО1 - признание вины и раскаяние в содеянном, молодой возраст, отсутствие судимостей, явка с повинной и активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, а в отношении ФИО2 - частичное признание вины, молодой возраст, отсутствие судимостей.

Иных обстоятельств, смягчающих наказание, судом не установлено, не усматривает их и Судебная коллегия. Из материалов дела не следует, что Шкамратов активно способствовал раскрытию и расследованию преступления,

а частичное признание им вины учтено при назначении наказания в качестве смягчающего обстоятельства.

Таким образом, Судебная коллегия полагает, что наказание осужденным назначено соразмерно содеянному, оснований для признания его несправедливым, не соответствующим тяжести совершенных преступлений и чрезмерно суровым, не имеется

Нарушений требований уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, Судебная коллегия не усматривает.

В соответствии со ст.308 УПК РФ судом зачтено в срок отбытия наказания время предварительного содержания осужденных под стражей с момента их задержания до постановления приговора.

Вместе с тем, Федеральным законом от 3 июля 2018 года № 186-ФЗ в статью 72 Уголовного кодекса РФ внесены изменения, касающиеся порядка и условий зачета времени содержания обвиняемых под стражей в период следствия до вступления приговора в законную силу, в случае если наказание постановлено отбывать в исправительной колонии общего режима. В соответствии с ч.З и п. «б» ч.З1 ст. 72 УК РФ в редакции от 03.07.2018 года время содержания лица под стражей до вступления приговора в законную силу засчитывается в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Принимая во внимание положения статьи 10 УК РФ о том, что уголовный закон, улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, приговор в отношении ФИО1 подлежит изменению в части зачета в срок отбытия наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима времени содержания ее под стражей с момента задержания до вступления приговора в законную силу, т.е. до дня рассмотрения дела судом апелляционной инстанции.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389 ,389 ,389 УПК РФ, Судебная коллегия

определила:

приговор Хабаровского краевого суда от 3 июля 2018 года в отношении ФИО1 изменить.

В соответствии с п. «б» ч.З1 ст. 72 УК РФ ( в редакции ФЗ от 3 июля 2018 год № 186-ФЗ) зачесть в срок лишения свободы время содержания ее под

стражей с 13 декабря 2016 года по 3 октября 2018 года из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

В остальном приговор Хабаровского краевого суда от 3 июля 2018 года в отношении ФИО1 и ФИО2 оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденных - без удовлетворения.

Председательствующий Судьи