Апелляционное определение от 29 октября 2019 г. по делу № 2-1/2019

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело 92-АПУ19-5


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Москва 29 октября 2019 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе председательствующего - судьи Иванова Г.П., судей Боровикова В.П., Зеленина СР.,

с участием осуждённых ФИО1, ФИО2, адвокатов Лунина Д.М., Ларяевой Д.М., потерпевшей С. её представителей адвокатов Сынаа А.В., Абгаряна С.А., прокурора Курочкиной Л.А., переводчика И. при секретаре Быстрове Д.С рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные представление государственного обвинителя Чодуй И.М. и жалобы потерпевших С.Л. осуждённых ФИО2 и ФИО1 на приговор Верховного Суда Республики Тыва от 7 августа 2019 года, согласно которому:

ФИО1, <...>

<...> несудимая,

осуждена по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к 6 годам лишения свободы с ограничением свободы на 1 год с отбыванием основного наказания в исправительной колонии общего режима;

ФИО2, <...> несудимая,

осуждена по пп. «а», «в», «д», «ж», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 13 годам лишения свободы с ограничением свободы на 1 год, по ч. 2 ст. 167 УК РФ к 2 годам лишения свободы.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения наказаний окончательно назначено' 14 лет лишения свободы с ограничением свободы на 1 год с отбыванием основного наказания в исправительной колонии общего режима.

В соответствии с ч. 1 ст. 99, ч. 1 ст. 104 УК РФ ФИО2 назначены принудительные меры медицинского характера в виде принудительного наблюдения и лечения у врача-психиатра в амбулаторных условиях по месту отбывания основного наказания.

На основании ч. 1 ст. 53 УК РФ в отношении ФИО1 и ФИО2 установлены соответствующие ограничения и на них возложены определённые обязанности.

Приговором решён вопрос о процессуальных издержках и определена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Боровикова В.П., объяснения осуждённых ФИО1, ФИО2, адвокатов Лунина Д.М., Ларяевой Д.М., поддержавших доводы соответствующих апелляционных жалоб и возражавших против удовлетворения апелляционных представления и жалоб потерпевших, пояснения потерпевшей С. её представителей адвокатов Сынаа А.В., Абгаряна С.А., просивших об отмене приговора и о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, выступление прокурора Курочкиной Л.А., полагавшей необходимым отменить приговор и постановить апелляционный обвинительный приговор по доводам апелляционного представления, судебная коллегия

установила:

согласно приговору ФИО1 и ФИО2 осуждены за убийство С. При этом ФИО2 действовала с особой жестокостью.

ФИО2 также осуждена за убийство С. и малолетних С. и С. Убийство малолетних дочерей совершено с целью сокрытия совершённого ранее убийства их родителей.

Кроме того, ФИО2 осуждена за умышленное уничтожение чужого имущества путём поджога, что повлекло причинение значительного ущерба.

Преступления совершены 3 марта 2017 года в г. Ак-Довураке Республики Тыва при указанных в приговоре обстоятельствах.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Чодуй И.М. ставит вопрос об отмене приговора и о постановлении апелляционного обвинительного приговора.

По мнению автора апелляционного представления, действия ФИО1 следует квалифицировать по пп. «д», «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ с усилением наказания.

При этом в апелляционном представлении указано на необоснованность применения в отношении ФИО1 правил ст. 64 УК РФ, а в отношении ФИО2 - положений ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Государственный обвинитель Чодуй И.М. просит усилить осуждённой ФИО2 наказание и исключить из приговора признание в качестве смягчающего наказание ФИО2 обстоятельства - активное способствование раскрытию и расследованию преступлений.

Она выражает несогласие с выводом суда об отсутствии в действиях ФИО1 особой жестокости в ходе убийства С.

Суд необоснованно указал на отсутствие данного квалифицирующего признака, сославшись при этом на то, что ФИО1 отрицает вину в содеянном, а пояснения ФИО2 при проверке показаний на месте о том, что во время борьбы ФИО1 с С. в коридор из зала вышла малолетняя С. и громко плакала, не могут быть признаны доказательством особой жестокости ФИО1 в ходе убийства С.

В опровержение выводов суда государственный обвинитель ссылается на показания ФИО2 от 6 марта 2017 года, из которых следует, что С. замахнулась ножом на ФИО1, после чего последняя схватилась обеими руками за клинок ножа, а затем они вдвоём начали бороться. ФИО1 вырвала нож, в это время из зала в коридор вышла старшая девочка потерпевшей С. - С.. и громко плакала. В данный момент ФИО1 начала наносить удары по лицу, шее и груди С. которая активно сопротивлялась, прикрывалась руками от её ударов, уворачивалась от неё. Тогда она взяла нож на кухне и решила помочь своей сестре добить С. за то, что последняя с ножом напала на ФИО1 Когда ФИО1 перестала наносить удары ножом по телу С. она подбежала к С. и стала наносить многочисленные удары ножом в область туловища, живота, головы и конечностей С. после чего последняя перестала шевелиться. Вспомнив про девочку, она прикрикнула на неё, девочка убежала в сторону зала (т.2 л.д.169-183).

Эти показания ФИО2 согласуются с пояснениями свидетеля К. (соседка погибших), подтвердившей, что 3 марта 2017 года она

находилась в своей квартире и слышала голоса соседки С. её мужа и чужой женский голос. Потом из квартиры соседки стали доноситься громкие звуки драки, удары, стуки. В это время девочки орали и плакали, они кричали, чтобы не трогали маму (т.1 л.д.57-61).

При таких обстоятельствах, как считает государственный обвинитель, ФИО1 не могла не слышать детский плач и крик, просьбу ребёнка оставить в покое её мать, когда наносила удары ножом по телу С.

При этом ФИО1 осознавала, что совершает убийство С. на глазах её ребёнка, в результате чего причиняет последней особые страдания. ФИО1 действовала хладнокровно, с прямым умыслом, отобрав нож у С. она находилась в преимущественном положении относительно потерпевшей (она сидела на лежащей на полу потерпевшей) и имела реальную возможность избежать дальнейшего конфликта, однако из чувства личной неприязни к потерпевшей выбрала иной способ разрешения сложившейся ситуации - совместно с присоединившейся к ней ФИО2 она нанесла ножом множественные удары по телу и голове С.

Государственный обвинитель Чодуй И.М. обращает внимание на то, что об особой жестокости могут свидетельствовать способ убийства, обстановка совершения преступления.

Нанесение множественных ранений (45 повреждений, из которых 36 колото-резаных и резаных ран в области головы, шеи, грудной клетки, живота, верхних и нижних конечностей, 9 ссадин и кровоподтёков) также может свидетельствовать об особой жестокости ФИО1 в ходе убийства С.

В апелляционном представлении указано, что суд, неправомерно применив положения ст.64 УК РФ, назначил ФИО1 несправедливое наказание вследствие его чрезмерной мягкости.

В то же время суд фактически не учёл характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения, недостаточно учёл личность осуждённой.

Суд не принял во внимание аморальное поведение самой ФИО1, что породило конфликт между нею и С.

Также суд необоснованно в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО1, учёл частичное признание ею вины в стадии досудебного производства и её молодой возраст. При предъявлении обвинения она не признала вину, утверждала, что все телесные повреждения потерпевшей

причинила Данданян М.Х., она не могла причинить вред потерпевшей, так как на её руках имелись порезы.

В ходе проверки показаний на месте ФИО1 признала нанесение лишь двух ударов в живот потерпевшей. Впоследствии на протяжении всего предварительного следствия и в судебном заседании ФИО1 отрицала своё участие в убийстве С. Молодой возраст ФИО1 (ей 26 лет) не может быть смягчающим её наказание обстоятельством, так как это не соответствует оценке её личности, которая, находясь в зрелом возрасте, убила молодую мать малолетних детей путём нанесения потерпевшей множества ножевых ранений.

Не основан на материалах дела вывод суда о менее активной роли ФИО1 во время совершения преступления.

В апелляционной жалобе потерпевшая С.С. просит назначить ФИО1 и ФИО2 более суровое наказание.

Не соглашаясь с назначенным осуждённым наказанием, она ссылается на тяжесть содеянного ими, обстоятельства совершённых преступлений.

В дополнениях к апелляционной жалобе потерпевшая С. ставит вопрос об отмене приговора в отношении ФИО1 и ФИО2 и о направлении уголовного дела на новое судебное разбирательство или о возвращении уголовного дела прокурору.

В обоснование своей просьбы она ссылается на то, что суд неправильно применил уголовный закон и назначил осуждённым несправедливое наказание вследствие его чрезмерной мягкости.

При назначении ФИО1 наказания суд необоснованно применил правила ст.64 УК РФ. Суд оставил без внимания аморальное поведение ФИО1, «...покушавшейся на семейные ценности С.» (она встречалась с мужем потерпевшей).

Судом не соблюдены требования ч.З ст.60 УК РФ, не учтены положения п. «в» ч.1 ст.63 УК РФ.

При проведении судебно-медицинской экспертизы трупа малолетней <...> в крови обнаружено содержание алкоголя в количестве 0,26 промилле, однако суд не дал этому обстоятельству никакой оценки.

В нарушение ч.1 ст. 152 УПК РФ предварительное следствие по делу проведено не по месту совершения преступления.

Уголовное дело было возбуждено и принято к производству старшим следователем Барун-Хемчикского межрайонного следственного отдела СУ СК Российской Федерации по Республике Тыва 4 марта 2017 года.

В тот же день ввиду особой сложности дела производство предварительного следствия было поручено группе следователей, руководителем которой назначена следователь по особо важным делам первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК Российской Федерации по Республике Тыва У.

Затем уголовное дело было передано следователю К. который закончил предварительное следствие и направил его в суд для рассмотрения по существу, что свидетельствует о несоблюдении требований ч. 6 ст. 152 УПК РФ, так как нет мотивированного постановления руководителя следственного управления СУ СК Российской Федерации по Республике Тыва о передаче уголовного дела из Барун-Хемчикского межрайонного следственного отдела в первый отдел по расследованию особо важных дел.

В апелляционной жалобе потерпевшая Л. просит изменить приговор и усилить назначенное осуждённым ФИО1 и ФИО2 наказание.

По мнению потерпевшей, при назначении наказания суд не учёл, что во время совершения преступлений ФИО1 и ФИО2 находились в состоянии алкогольного опьянения. Она просит признать в качестве обстоятельства, отягчающего наказание осуждённых, - совершение преступлений в состоянии алкогольного опьянения.

Также суд неправомерно при назначении ФИО1 наказания применил правила ст. 64 УК РФ. Суд нарушил требования ст. 60 УК РФ, в результате чего назначил осуждённым несправедливое наказание вследствие его чрезмерной мягкости. Суд оставил без внимания характер и степень общественной опасности содеянного, обстоятельства совершённого преступления, в ходе которого были убиты четыре человека, среди которых две малолетние девочки.

Вместе с тем потерпевшая Л. обращает внимание на то, что осуждённая ФИО1 совершила убийство С. с особой жестокостью.

В апелляционной жалобе осуждённая ФИО1 просит отменить в отношении её обвинительный приговор и постановить оправдательный приговор, ссылаясь при этом на то, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным в суде первой инстанции, не

были учтены существенные обстоятельства, которые могли повлиять на решение вопроса её виновности в содеянном.

По мнению осуждённой ФИО1, суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства защиты об исключении из числа допустимых ряда доказательств, которые не отвечают требованиям уголовно-процессуального закона.

Приговор основан на предположениях, неправильно применён уголовный закон. В сложившейся ситуации, когда С. набросилась на неё с ножом, она находилась в состоянии необходимой обороны. Потом, испытывая страх за свою жизнь, она убежала в спальную комнату. Убийство С. было совершено осуждённой ФИО2

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осуждённая ФИО2 ставит вопрос об изменении приговора и исключении из него осуждения её по пп. «д», «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, о смягчении наказания с учётом её пола, противоправного поведения потерпевшего С. и плохого состояния здоровья её матери.

Также она просит освободить её от уплаты процессуальных издержек в размере 40 000 рублей. Она указывает на то, что убийство С. совершено ею, ФИО1 не принимала участия в этом.

Суд необоснованно не исключил из числа допустимых доказательств протокол очной ставки между нею и ФИО1 от 6 марта 2017 года (т. 6 л.д.34-42), который был фальсифицирован, что подтверждается несоответствием информации, изложенной в протоколе данного следственного действия и зафиксированной на видеозаписи.

Протокол проверки её показаний на месте также является недопустимым доказательством ввиду его фальсификации (т. 2 л.д. 169-183), на что указывает её отказ подписать оспариваемый протокол.

Данное следственное действие (т.2 л.д.222-227), как и очная ставка, и её допрос, произведено 6 марта 2017 года, однако суд оставил без внимания то обстоятельство, что она давала противоречивые показания, что также свидетельствует о достоверности её пояснений относительно фальсификации указанных выше протоколов.

К недопустимым доказательствам следует отнести протокол дополнительного допроса её в качестве подозреваемой от 5 марта 2017 года (т.2 л.д. 106-116) и протокол дополнительного допроса обвиняемой ФИО1 от 5 марта 2017 года (т. 2 л.д. 231-235), так как невозможно проведение данных следственных действий в одно и то же время.

Суд необоснованно отказал стороне защиты в удовлетворении ходатайства о проведении почерковедческой экспертизы для установления автора, сделавшего записи в тетради, приобщённой к уголовному делу в качестве вещественного доказательства (т. 6 л.д. 139-141).

При таких обстоятельствах суд неправомерно пришёл к выводу, что письмо было адресовано ФИО1 и было написано ею.

У суда не вызвало сомнения и то обстоятельство, что некоторые записи были сделаны ею в момент употребления психотропного вещества (амитриптилин) в неограниченном количестве.

Осуждённая ФИО2 обращает внимание на то, что поводом для убийства С. явилось противоправное поведение последнего, который вначале душил её, а потом - ФИО1

При этом ФИО2 ссылается на определённые доказательства и излагает обстоятельства, имевшие место, по её мнению. Она полагает, что в момент убийства ею С. ФИО1 находилась в другой комнате, дочь потерпевшей стояла в коридоре.

В возражениях на апелляционные представление и жалобы потерпевших осуждённые ФИО1 и ФИО2 приводят суждения относительно несостоятельности позиции их авторов.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалоб, а также возражения осуждённых ФИО1 и ФИО2, судебная коллегия считает необходимым изменить приговор и в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 38926 УПК РФ усилить ФИО1 и ФИО2 наказание по следующим основаниям.

Согласно ч. 1 ст. 6 УК РФ наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к осуждённым, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности осуждённых.

В соответствии с ч. 2 ст. 43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осуждённых и предупреждения совершения новых преступлений.

Судебная коллегия считает, что назначенное осуждённым наказание не отвечает принципам и целям, предусмотренным ст. 6 и 43 УК РФ.

Применение в отношении Данданян Р.Х. правил ст. 64 УК РФ является необоснованным.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, суд учёл частичное признание вины в ходе предварительного следствия, наличие на иждивении малолетнего ребёнка, положительные характеристики с места учёбы, жительства и работы, наличие многочисленных грамот и благодарностей, неудовлетворительное состояние здоровья, отсутствие судимости, молодой возраст, противоправное поведение потерпевшей С. послужившее поводом для совершения преступления.

Как следует из приведённой выше формулировки, в качестве смягчающих наказание обстоятельств в основном суд признал данные, характеризующие личность ФИО1

Согласно ч. 3 ст. 60 УК РФ при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления и личность осуждённой, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, предусмотренные ст. 61 и 63 УК РФ.

При таких обстоятельствах совокупность приведённых смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств судом неправомерно признана исключительной, а поэтому применение в отношении ФИО1 ст. 64 УК РФ является произвольным, в связи с чем ссылку суда на назначение ей наказания с учётом данной нормы уголовного закона следует исключить из приговора.

Назначенное ФИО1 наказание является несправедливым вследствие его чрезмерной мягкости, оно не отвечает характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения, данным о её личности.

При этом необходимо отметить, что суд ссылается на общие формулировки, которые являются немотивированными. В приговоре суд не указал, в чём выражается неудовлетворительное состояние здоровья ФИО1

Суд оставил без внимания положения ч. 1 ст. 64 УК РФ, согласно которым исключительные обстоятельства должны быть связаны с целями и мотивами преступления, ролью осуждённой, её поведением во время и после совершения преступления, а также другими обстоятельствами, существенно уменьшающими степень общественной опасности преступления.

В приговоре суд не указал, какие же обстоятельства уменьшают степень общественной опасности преступления, совершённого ФИО1 Она не

оказывала активного содействия в раскрытии и расследовании преступления. Тем более в приговоре суд указал на частичное признание ею вины в содеянном.

Противоправное поведение потерпевшей С. учтено в качестве смягчающего наказание ФИО1 обстоятельства, однако это обстоятельство с учётом конкретных данных нельзя признать исключительным.

Осуждённые распивали спиртные напитки с С. в квартире последнего в отсутствие его жены С. ФИО1 находилась в близких отношениях с С. Когда С. вместе с малолетними дочерьми зашла в собственную квартиру, между С.и ФИО1 произошла ссора (осуждённые и муж потерпевшей долго не открывали входную дверь квартиры), в ходе которой С. с ножом набросилась на ФИО1, между ними завязалась борьба. ФИО1 вырвала из рук С. нож и, действуя на почве личной неприязни к потерпевшей, нанесла ножом удары по телу С. К действиям ФИО1 присоединилась её сестра ФИО2, которая также нанесла ножом множественные удары по телу С.

После этого ФИО2 убила мужа потерпевшей С. - С. Затем ФИО2 наполнила ванну водой и по очереди утопила в ней малолетних <...> и С. (6 и 4 лет соответственно) с целью сокрытия убийства родителей, после чего перед уходом подожгла вещи в квартире.

Обстоятельства совершённого преступления не свидетельствуют о нахождении ФИО1 в состоянии необходимой обороны.

После того, как ФИО1 вырвала нож из рук С. и села на лежащую на полу потерпевшую, посягательство на ФИО1 было предотвращено. В дальнейшем отпала необходимость применения иных мер защиты, что было очевидно для самой ФИО1

Несмотря на это, ФИО1 нанесла ножом удары по телу С.

Вместе с тем необходимо учитывать и другие конкретные обстоятельства. В период содеянного ФИО1 находилась в состоянии алкогольного опьянения, в квартире были муж потерпевшей С. сестра осуждённой ФИО1 - ФИО2, дети погибших родителей. Событие произошло в светлое время суток.

При таких обстоятельствах ФИО1 подлежит ответственности на общих основаниях за убийство С. совместно со своей сестрой ФИО2

В приговоре суд указал, что при признании смягчающего наказание Данданян М.Х. обстоятельства - активное способствование раскрытию и расследованию преступления необходимо учитывать частичное признание Данданян М.Х. вины, а также то, что она указала местонахождение орудий преступления, в стадии досудебного производства изобличала Данданян Р.Х. в совершении преступления, «...показала свои действия и действия соучастницы при проверке показаний на месте, эти показания суд положил в основу обвинения подсудимых»^

После сделанного ФИО2 сообщения органами предварительного следствия был обнаружен пакет, в котором находились ножи, являющиеся орудиями убийства.

Поэтому судебная коллегия не может согласиться с доводом апелляционных представления и жалоб потерпевших о необоснованном решении суда о признании в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО2, - активное способствование раскрытию и расследованию преступления, в связи с чем данное обстоятельство не подлежит исключению из приговора.

В то же время судебная коллегия считает, что довод потерпевшей Л. о необходимости признания в качестве обстоятельства, отягчающего наказание ФИО2, - совершение преступлений в состоянии алкогольного опьянения является обоснованным и мотивированным и подлежит удовлетворению.

Нахождение ФИО2 в состоянии алкогольного опьянения подтверждается приведёнными в приговоре доказательствами. Данное обстоятельство суд первой инстанции признал установленным и на него указал при описании преступления.

Осуждённые ФИО1 и ФИО2 признали, что до случившегося они совместно с С. распивали спиртные напитки.

Согласно ч.1 ст.63 УК РФ суд в зависимости от характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного лица может признать отягчающим обстоятельством совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения.

Обстоятельства убийства свидетельствуют о том, что нахождение ФИО2 в состоянии алкогольного опьянения повлияло на совершение ею преступлений, что подтверждается выводами экспертов.

Как следует из заключения комиссии экспертов, Данданян М.Х. хроническим психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики в прошлом, в момент инкриминируемых ей деяний, ко времени производства по уголовному делу не страдала и не страдает таковыми в настоящее время, у неё обнаруживается психическое расстройство в форме органического расстройства личности смешанного генеза (катальная патология, эпилепсия, злоупотребление спиртными напитками). Об этом свидетельствуют данные анамнеза о перенесении подэкспертной родовой травмы с последующим присоединением редких судорожных припадков с установлением диагноза «эпилепсия», с формированием церебрастенических (нарушения сна, головная боль) и психопатоподобных (раздражительность, вспыльчивость, трудности адаптации, конфликтность со склонностью к гетеро и аутоагрессии в стрессе) расстройств, усилившихся на фоне злоупотребления спиртными напитками, а также результаты настоящего клинического обследования, выявившего у подэкспертной на фоне определённой органической неврологической симптоматики (энцефалопатия) простоту и поверхностность ряда суждений, близкое к конкретному типу, с элементами ригидности мышление, огрубление и неустойчивость эмоциональных реакций, склонность к реакции «самовзвинчивания» (в том числе и по результатам экспериментально-психологического исследования). В момент инкриминируемых ей деяний подэкспертная находилась в состоянии простого алкогольного опьянения, о чём свидетельствуют предшествующая алкоголизация и наличие физических признаков опьянения. Как показал анализ материалов уголовного дела в сочетании с данными настоящего обследования, у Данданян М.Х. на фоне простого алкогольного опьянения в субъективно значимой ситуации имело место усугубление органических патохарактерологических особенностей с недостаточным волевым контролем над своими действиями, со снижением способности к осмыслению ситуации, планированию своих поступков и прогнозированию их последствий (в том числе и с учётом результатов экспериментально-психологического исследования, выявившего у неё склонность к фиксации на негативных переживаниях, непосредственность поведения с повышенной зависимостью от внешних факторов и воздействий с колебаниями фона настроения, выраженной эмоциональной неустойчивостью, лёгкостью возникновения реакций раздражения, самовзвинчиванием, при пониженных ресурсах интеллектуально- волевого самоконтроля), что не позволяло подэкспертной в период, относящийся к инкриминируемым ей деяниям, в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, то есть в момент вменяемых ей деяний она как ограниченно вменяемая в рамках вменяемости (ст. 22 УК РФ) не могла в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

С учётом изложенных выше данных и положений ч.1 ст.62 и Ч.11 ст.63 УК РФ судебная коллегия считает необходимым признать в качестве

обстоятельства, отягчающего наказание Данданян М.Х., - совершение ею преступлений в состоянии алкогольного опьянения, в связи с чем из приговора следует исключить назначение ей наказания с применением ч.1 ст.62 УК РФ, что не препятствует дальнейшему усилению назначенного Данданян М.Х. наказания за совершённое убийство.

Судебная коллегия не может признать в качестве обстоятельства, отягчающего наказание ФИО1, - совершение ею убийства в состоянии алкогольного опьянения, так как поводом для совершения ею данного преступления явилось противоправное поведение потерпевшей С. что правильно признано установленным судом первой инстанции.

Вывод суда о признании в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО2, противоправное поведение потерпевшей С. послужившее поводом для совершения преступления, является немотивированным, он не соответствует действительности.

Никаких противоправных действий в отношении ФИО2 С. не совершала.

Также невозможно установить связь между действиями С. совершёнными в отношении ФИО1, и убийством ФИО2 малолетних дочерей С. которые никаких противоправных действий не совершали и не могли совершить в отношении ФИО2 Последняя в период совершения убийства находилась в состоянии простого алкогольного опьянения.

В остальной части приговор в отношении ФИО1 и ФИО2 необходимо оставить без изменения, апелляционные представление и жалобы - без удовлетворения.

Оснований, указанных в ст.38915 УПК РФ, влекущих отмену либо изменение приговора (за исключением внесённых выше изменений), не усматривается.

Выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, и подтверждаются исследованными в суде и приведёнными в приговоре доказательствами.

В соответствии с ч.1 ст.88 УПК РФ суд оценил каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, собранные доказательства в совокупности - достаточности для постановления оспариваемого обвинительного приговора.

Довод апелляционных представления и жалоб потерпевших о том, что в ходе убийства С. Данданян Р.Х. действовала с особой жестокостью, не основан на имеющихся в материалах уголовного дела доказательствах.

В приговоре суд мотивировал исключение из обвинения ФИО1 п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ, указав при этом на то, что «...девочка (речь идёт о малолетней С. появилась в кульминационный момент развития ситуации, вследствие чего последняя (ФИО1) в то время не могла осознавать, что причиняет девочке особые страдания».

Из приведённых в приговоре доказательств, признанных достоверными судом первой инстанции, усматривается, что после нападения С. с ножом на ФИО1 между ними завязалась борьба, последняя вырвала у потерпевшей нож и нанесла им удары по телу лежащей на полу С.

То обстоятельство, что в определённый момент совершения указанных выше действий в коридор из зала вышла малолетняя С. и громко плакала, не является достаточным доказательством, подтверждающим, как на это указано в обвинительном заключении, что ФИО1 видела С. и осознавала факт причинения малолетней девочке особых страданий в ходе убийства матери при сложившихся обстоятельствах.

Судебная коллегия не может согласиться с суждениями автора апелляционного представления о наличии в действиях ФИО1 особой жестокости с учётом способа убийства, так как данное обстоятельство не вменялось в вину ФИО1

Согласно предъявленному обвинению органы предварительного следствия пришли к выводу о наличии в действиях ФИО1 особой жестокости в связи с причинением С. особых страданий в ходе убийства её матери С. однако данное обстоятельство не нашло своего подтверждения в суде первой инстанции.

При таких данных осуждение ФИО1 по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ свидетельствовало бы об объективном вменении, а поэтому нет оснований для постановления апелляционного обвинительного приговора.

Остальные доводы стороны обвинения и защиты разрешаются апелляционным определением.

Несостоятельным является довод ФИО2 о необходимости исключения из приговора осуждения её по пп. «д», «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

В ходе проверки показаний на месте ФИО2 подтвердила нахождение малолетней девочки в коридоре в момент нанесения ею

множественных ударов ножом по телу С. когда Данданян Р.Х. прекратила наносить удары ножом С. Она видела эту девочку. После нанесённых ножом множественных ударов С. она вспомнила про девочку и прикрикнула на неё, после чего девочка убежала.

Данные пояснения ФИО2 согласуются с показаниями свидетеля К. о том, что через стену она слышала детский крик, призывающий к тому, чтобы не трогали её маму. Из квартиры также доносились голоса хозяйки, её мужа и чужой женский голос (речь идёт о её соседях С.С. и их детях), громкие звуки драки.

Эти обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО2 осознавала причинение С. особых страданий в ходе убийства С.

На определённых этапах уголовного процесса ФИО1 частично признала вину в содеянном.

В судебном заседании ФИО1 также подтвердила, что она два раза ударила ножом в живот С.

В ходе предварительного следствия ФИО2 уличала ФИО1 в нанесении ударов ножом по телу С.

Поэтому суд первой инстанции обоснованно признал ФИО2 виновной в том числе и по пп. «д», «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Вопрос о допустимости оспариваемых осуждёнными доказательств судом первой инстанции разрешён правильно, оснований сомневаться в обоснованности принятых решений судебная коллегия не находит оснований.

В приговоре суд правильно оценил показания осуждённых, данные в различное время в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, с точки зрения их достоверности.

При решении данного вопроса в приговоре суд обоснованно сослался на записку ФИО2, которая была адресована ФИО1

Из записки следует, что ФИО2 рекомендовала сестре дать определённые показания. Она должна сообщить о факте отобрания ею у С. ножа, после чего последняя взяла другой нож, который она также отобрала.

Также ФИО1 должна рассказать о том, что она «просто» порезала потерпевшую, после чего она прошла в спальную комнату и заснула. Затем она проснулась от того, что В. (С<...> душил её.

В записке также речь идёт и о других рекомендациях относительно того, что Данданян Р.Х. должна дополнительно сообщить.

Судебная коллегия считает, что суд первой инстанции правильно оценил информацию, изложенную в изъятой записке, которая свидетельствует об определённой договорённости осуждённых на изложение соответствующих обстоятельств, которые направлены на освобождение ФИО1 от уголовной ответственности за убийство и смягчение наказания ФИО2 за содеянное с учётом удушения С. ФИО1

Данная позиция осуждённых обоснованно отвергнута судом первой инстанции.

Судебная коллегия не усматривает оснований для назначения и проведения почерковедческой экспертизы с целью определения автора записки. Этот вопрос правильно разрешён судом первой инстанции.

ФИО2 не отрицает, что именно она сделала изъятые записи. Текст изъятых записей свидетельствует также о том, что они были адресованы ФИО1

Несостоятельным является утверждение ФИО2 о том, что записи были сделаны ею в период употребления психотропного вещества в неограниченном количестве.

Допрошенный в суде психиатр-нарколог Х. пояснил, что в связи с жалобами на бессонницу ФИО2 был назначен успокаивающий препарат в небольших дозах.

С учётом всех установленных по делу обстоятельств суд первой инстанции сделал правильный вывод о совершении ФИО1 и ФИО2 убийства С. и об отсутствии противоправного поведения со стороны С.

В ходе предварительного следствия положения ст. 152 УПК РФ соблюдены.

По делу нет оснований для возвращения уголовного дела прокурору, в том числе по основанию, предусмотренному ч. I2 ст. 237 УПК РФ.

Судом установлены все юридически значимые обстоятельства для правильного разрешения уголовного дела по существу.

Суд мотивировал решение о частичном взыскании с осуждённой Данданян М.Х. процессуальных издержек. Оснований для освобождения её от уплаты процессуальных издержек не усматривается.

Руководствуясь ст. 38913, 38920 , 38926, 38928 и 38933 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Верховного Суда Республики Тыва от 7 августа 2019 года в отношении ФИО1 и ФИО2 изменить: исключить назначение ФИО1 наказания с применением правил ст. 64 УК РФ.

Усилить осуждённой ФИО1 по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ назначенное наказание до 10 лет лишения свободы с ограничением свободы на 1 год с отбыванием основного наказания в исправительной колонии общего режима.

Признать в качестве отягчающего наказание ФИО2 обстоятельства совершение преступлений в состоянии алкогольного опьянения.

Исключить из приговора назначение ФИО2 наказания с применением положений ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Усилить ФИО2 по пп. «а», «в», «д», «ж», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ назначенное наказание до 18 лет лишения свободы с ограничением свободы на 1 год.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных пп. «а», «в», «д», «ж», «к» ч. 2 ст. 105 и ч. 2 ст. 167 УК РФ, путём частичного сложения наказаний осуждённой ФИО2 окончательно назначить 19 лет лишения свободы с ограничением свободы на 1 год с отбыванием основного наказания в исправительной колонии общего режима.

В остальной части приговор в отношении ФИО1 и ФИО2 оставить без изменения, апелляционные представление и жалобы - без удовлетворения.

Председательствующий Судьи