Определение от 19 марта 2020 г. по делу № А40-27329/2018

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


ОПРЕДЕЛЕНИЕот 19 марта 2020 года № 305-ЭС19-16046 (3)

г. Москва Дело № А40-27329/2018

Резолютивная часть определения объявлена 12 марта 2020 года.

Полный текст определения изготовлен 19 марта 2020 года.

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего судьи Букиной И.А.,судей Капкаева Д.В. и Корнелюк Е.С. –

рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда города Москвы от 18.02.2019, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.05.2019 и постановление Арбитражного суда Московского округа от 07.08.2019 по делу № А40-27329/2018 о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества АСК «Росмед» (далее – должник, страховая компания).

В судебном заседании приняли участие ФИО1, а также представители:

ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 03.04.2019 и ФИО3 по доверенности от 11.03.2019;

конкурсного управляющего должником в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – ФИО4 по доверенности от 06.08.2019, ФИО5 и ФИО6 по доверенностям от 21.10.2019;

Бреднева Вячеслава Александровича – Рудов М.Ю. по доверенности от 25.04.2019 и Щегалев В.В. по доверенности от 16.08.2019;

общества с ограниченной ответственностью «ЛО-Строй» (конкурсный кредитор) – ФИО10 по доверенности от 07.11.2019.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Букиной И.А. и объяснения участвующих в обособленном споре лиц, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации

У С Т А Н О В И Л А:

в рамках дела о банкротстве страховой компании ее конкурсный управляющий обратился с заявлением о признании недействительным соглашения об отступном от 02.02.2017 б/н, заключенного между должником и ФИО1, применении последствий недействительности сделки.

Определением суда первой инстанции от 18.02.2019, оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной инстанции от 23.05.2019 и округа от 07.08.2019, заявленные требования удовлетворены, оспариваемое соглашение признано недействительным. Применены последствия недействительности сделки в виде восстановления задолженности ФИО1 перед должником по договорам займа от 24.05.2016 № 17 на сумму 3,5 млн. руб., от 01.07.2016 № 18 на сумму 9,5 млн. руб., от 02.09.2016 № 22 на сумму 3 млн. руб., от 13.10.2016 № 25 на сумму 2 млн. руб. (всего на сумму 18 млн. руб.) с причитающимися по ним процентам. Производство в части признания сделки недействительной по общегражданским основаниям прекращено.

ФИО1 обратился в Верховный Суд Российской Федерации с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить. Фактически жалоба ФИО1 касается только той части судебных актов, которыми требования конкурсного управляющего удовлетворены. Доводов о несогласии с судебными актами в части прекращения производства по спору заявителем не приведено, в данной части судебные акты не обжалуются.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 05.02.2020 (судья Букина И.А.) кассационная жалоба вместе с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

В отзывах на кассационную жалобу конкурсный кредитор, конкурсный управляющий и ФИО7 просят обжалуемые судебные акты оставить без изменения.

В судебном заседании Кузнецов А.С. и его представители поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе, а конкурсный управляющий, представители Бреднева В.А. и общества «ЛО-Строй» возражали против ее удовлетворения.

На основании части 2 статьи 291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные акты проверены только в обжалуемой части.

Проверив материалы обособленного спора, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзывах на нее, выслушав участвующих в обособленном споре лиц и их представителей, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации считает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене в обжалуемой части по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судами, в период с 09.09.2014 по 28.06.2017 ФИО1 являлся генеральным директором страховой компании. В этот период между должником (займодавцем) и ФИО1 (заемщиком) заключено четыре договора займа на общую сумму 22,5 млн. руб. а именно:

- от 24.05.2016 № 17 на сумму 8 млн. руб.;- от 01.07.2016 № 18 на сумму 9,5 млн. руб.;- от 02.09.2016 № 22 на сумму 3 млн. руб.;- от 13.10.2016 № 25 на сумму 2 млн. руб.

Денежные средства по вышеуказанным договорам займа в полном объеме выданы заемщику, задолженность по договору займа № 17 была ФИО1 частично погашена на сумму 4,5 млн. руб.

Таким образом, по состоянию на 02.02.2017 размер задолженности ФИО1 по вышеуказанным договорам займа составлял 18 млн. руб.

02.02.2017 между страховой компанией в лице первого заместителя генерального директора ФИО11 и ФИО1 заключено соглашение об отступном, по условиям которого заемщик обязался в счет погашения своих обязательств передать займодавцу три простых векселя ООО «СБ «Охрана» от 01.02.2017 на общую сумму 18 млн. руб. В этот же день ФИО1 передал названные векселя должнику.

Полагая, что сделка по погашению заемных обязательств посредством предоставления отступного является недействительной как по специальным основаниям законодательства о банкротстве, так и в соответствии с общими нормами гражданского законодательства, конкурсный управляющий должником обратился в суд с настоящим заявлением.

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 10, 168, 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса

Российской Федерации, исходил из того, что производство по требованию о признании сделки недействительной по общим основаниям гражданского законодательства подлежит прекращению, так как аналогичный спор об оспаривании сделки по этим же основаниям уже был рассмотрен в общеисковом порядке и решением Арбитражного суда города Москвы от 13.04.2018 по делу № А40-1526/2018 в удовлетворении соответствующего иска было отказано.

В отношении специальных оснований недействительности суд указал следующее.

Оспариваемая сделка заключена в пределах годового периода подозрительности. При этом переданные в качестве отступного простые векселя ООО «СБ «Охрана» ничем не обеспечены, не авалированы. Суд отметил наличие в материалах дела доказательств, что эмитент векселей ООО «СБ «Охрана» имеет признаки отсутствия реальной хозяйственной деятельности, кроме того, его участником являлось ООО «Финансовые Активы» (90 % долей уставного капитала), генеральным директором которого являлся также ФИО1

Из этого суд заключил, что страховая компания не получила по соглашению об отступном равноценного встречного предоставления (пункт 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Кроме того, суд сделал вывод, что в результате совершения спорной сделки должнику, отвечавшему признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества, был причинен вред, о чем ответчик как аффилированное лицо должен был знать (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве). При таких условиях суд пришел к выводу о недействительности оспариваемой сделки и применил последствия ее недействительности, восстановив заемную задолженность.

Между тем судами не учтено следующее.

Как следует из материалов дела, на протяжении рассмотрения обособленно спора, начиная с суда первой инстанции, ФИО1 ссылался на то, что на следующий день (03.02.2017) после оспариваемой сделки (02.02.2017) должник продал все три векселя по договору купли-продажи процентных векселей № БР-01/2017 ФИО7, являющемуся председателем совета директоров страховой компании и ее основным акционером. Стоимость продажи векселей была определена сторонами по номиналу.

В судебном заседании в Верховном Суде Российской Федерации представители ФИО7 и конкурсного управляющего факт продажи векселей на следующий день подтвердили.

Однако суды в нарушение положений статей 71, 168 и 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

названным доводам оценки не дали и соответствующие обстоятельства не проверили.

В то же время если названные доводы соответствуют действительности, то они могут указывать на следующее. По состоянию на 02.02.2017 обязанным лицом перед страховой компанией на сумму 18 млн. руб. являлся ФИО1, а на следующий день 03.02.2017 аналогичная обязанность (хотя и возникшая из другого основания) лежала уже на ФИО7 Такое развитие событий – общность предмета сделок (даже несмотря на то, что ФИО7 покупал и иное имущество), короткий промежуток между сделками, а также неоплата ФИО7 векселей – фактически могло свидетельствовать о том, что совокупность операций в отношении векселей является цепочкой взаимосвязанных сделок, направленной, в конечном счете, на перевод долга перед страховой компанией с ФИО1 на ФИО7 (статья 391 Гражданского кодекса Российской Федерации, определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 11.07.2019 № 305-ЭС18-19945 (8).

Бремя опровержения приведенных ФИО1 столь убедительных доводов лежит на его процессуальных оппонентах. При этом подлежат отклонению возражения конкурсного управляющего, представителей ФИО7 и общества «ЛО-Строй» о том, что заявление ФИО1 подобных доводов на стадии кассационного производства в Верховном Суде Российской Федерации направлено на переоценку доказательств. ФИО1 не приводил какие-либо новые факты, на которые он не ссылался ранее; о дальнейшей продаже векселей и отсутствии убытка от сделки он заявлял с самого начала судебного разбирательства по обособленному спору. По смыслу положений российского процессуального законодательства обязанность дать верную правовую квалификацию отношениям сторон (в том числе определить возможную взаимосвязанность сделок, их правовую природу в контексте классификации видов обязательств и т.д.) лежит на суде (пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). Принимая во внимание названную свою обязанность, суд вправе предлагать истцу уточнить заявленные требования (статьи 49, 133 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). При этом правовая квалификация поведения сторон (добросовестное, со злоупотреблением и проч.) либо их отношений остается на любой стадии процесса вопросом права, а не вопросом факта, поэтому находится в сфере компетенции, в том числе и суда, разрешающего спор в порядке кассационного производства. В связи с этим обращение

Кузнецова А.С. в Верховный Суд Российской Федерации с жалобой, содержащей просьбу дать правильную квалификацию цепочки сделок, не было направлено на установление новых обстоятельств либо переоценку доказательств по спору.

В то же время конкурсный управляющий оспаривал лишь часть сделок из названной цепочки. Однако если приведенные выше обстоятельства, касающиеся движения векселей, соответствовали действительности, квалификация данной сделки не могла производиться без учета всей совокупности отношений, так как отступное являлось одним из элементов реализации намерений сторон по переводу долга (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.03.2017 по делу № 307-ЭС16-3765 (4, 5). В ситуации, когда отношения сторон являются сложноструктурированными, оспаривание одной из взаимосвязанных сделок (даже при наличии условий для признания ее недействительной) не может приводить к полноценному восстановлению положения, существовавшего до совершения всех сделок, в связи с чем такой способ защиты нельзя признать надлежащим.

Сложившееся положение вещей, при котором была оценена только одна сделка из всей цепочки, привело к тому, что конкурсный управляющий получил возможность взыскать денежные средства дважды – как с ФИО1 по займу, так и с ФИО7 по договору купли-продажи векселей, то есть получить неосновательное обогащение.

Правильным в таком случае является оспаривание совокупности сделок, опосредующих перевод долга. В ситуации, когда банкротящееся лицо являлось кредитором в обязательстве, оспаривание соглашения о переводе долга по специальным основаниям законодательства о несостоятельности возможно, в частности, по мотиву причинения вреда имущественным правам и интересам кредиторов такого лица (статья 61.2 Закона о банкротстве) с установлением того, ухудшилось ли положение банкрота как кредитора в обязательстве в связи со сменой личности должника. При этом ФИО1 приводил доводы о том, что платежеспособность ФИО7 как основного акционера должника не уступает платежеспособности самого ФИО1, то есть что сделка не причинила должнику ущерба. Однако суды действительность сделок на основании указанного критерия не оценивали.

При проверке подозрительности сделки по специальным основаниям законодательства о банкротстве наиболее существенное значение имеют такие факторы как причинение ею вреда имущественным интересам кредиторов, а также финансовое состояние должника на момент ее заключения.

При рассмотрении настоящего обособленного спора Кузнецов А.С. ссылался на то, что (даже не принимая во внимание цепочку сделок) вред от соглашения об отступном не наступил, поскольку переданные в счет погашения долга по займу векселя ликвидны, их эмитент (ООО «СБ «Охрана») является действующей организацией с многомиллионным оборотом, расчет с помощью векселей данного лица являлся стандартной практикой для страховой компании (выводы по делу № А40-1526/2018). Однако суды, ограничившись констатацией аффилированности эмитента векселей с самим Кузнецовым А.С., а также перечислением сведений из общедоступных источников, не оценили спорные операции на предмет отнесения их к обычной хозяйственной деятельности, не проверили имущественное положение ООО «СБ «Охрана» для того, чтобы иметь возможность всесторонне и полноценно делать суждения относительно его финансового состояния и, как следствие, ценности векселей.

Равным образом, проверяя платежеспособность страховой компании, суды не учли подкрепленные конкретными доводами и доказательствами возражения ФИО1 о том, что должник в период совершения сделок вел текущую хозяйственную деятельность, не имея убытков, что размер активов компании превышал сумму его обязательств и т.д. Проигнорировав данные возражения, суды пришли к преждевременным выводам о неплатежеспособности должника в указанный период.

В связи с тем, что в принятых по обособленному спору судебных актах содержатся нарушения норм права, которые повлияли на исход рассмотрения дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов ФИО1 в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, данные судебные акты на основании части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отмене в обжалуемой части с направлением обособленного спора в этой части на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении судам следует учесть изложенное, проверить оспариваемую сделку на предмет ее взаимосвязанности с операциями по дальнейшему движению векселей и исходя из этого предложить истцу уточнить заявленные требования. При необходимости суду следует также решить вопрос о возможности проведения финансово-экономической экспертизы в отношении как спорных векселей, так и имущественного положения должника на момент совершения спорной сделки. Кроме того, суду следует привлечь к непосредственному участию в рассмотрении настоящего обособленного спора ФИО7 и ООО «СБ «Охрана».

Руководствуясь статьями 291.11 – 291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации

О П Р Е Д Е Л И Л А:

определение Арбитражного суда города Москвы от 18.02.2019, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.05.2019 и постановление Арбитражного суда Московского округа от 07.08.2019 по делу № А40-27329/2018 в обжалуемой части отменить.

Обособленный спор в указанной части направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Председательствующий-судья И.А. Букина судья Д.В. Капкаев

судья Е.С. Корнелюк