Определение от 30 марта 2020 г. по делу № А40-210795/2016

ВЕРХОВНЫЙ СУДРОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

№ 305-ЭС19-20282


ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Москва30 марта 2020 г.

Судья Верховного Суда Российской Федерации Самуйлов С.В., изучив с материалами истребованного дела кассационную жалобу ФИО1 (г. Москва)

на определение Арбитражного суда города Москвы от 30.04.2019, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.07.2019 и постановление Арбитражного суда Московского округа от 17.10.2019 по делу № А40-210795/2016 о банкротстве ФИО2 (далее – должник),

установил:

как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, 26.03.2016 между ФИО3 и ФИО4 (займодавцы), а также ФИО2 (заемщик) заключен договор, согласно которому займодавцы обязались передать в собственность заемщика по 11 000 000 руб. для расчетов с кредиторами открытого акционерного общества "Молоко", а заемщик в срок до 01.06.2016 вернуть займодавцам предоставленные ему денежные средства.

05.05.2016 ФИО5, ФИО4 (залогодержатели) и ФИО2 (залогодатель) заключили договор залога, по условиям которого залогодатель в обеспечение исполнения своих обязательств по возврату займа передает в залог залогодержателям десять объектов недвижимости согласно перечню, принадлежащих залогодателю на праве собственности; залог возникает с момента регистрации ипотеки в Едином государственном реестре недвижимости; обращение взыскания на предмет залога наступает в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения залогодателем обязательств по договору; залогодержатель реализует предмет залога во внесудебном порядке.

16.05.2016 залог прошел государственную регистрацию.

В связи с неисполнением Лысюком А.С. обязательств по возврату займа 17.05.2016 те же лица заключили соглашение о передаче залогодержателям (Смаглию П.И. и Кузнецову Г.В.) заложенного имущества. Государственная регистрация права долевой собственности Смаглия П.И. и Кузнецова Г.В. на вышеуказанные объекты недвижимости осуществлена 24.05.2016.

16.11.2016 в отношении ФИО2 возбуждено дело о его банкротстве и 15.02.2017 он признан банкротом.

20.03.2017, 30.01.2018 и 11.09.2018 в арбитражный суд поступили заявления финансового управляющего должником и кредитора ФИО1 о признании недействительными сделками займа, залога и соглашения о передаче заложенного имущества. Договор залога оспаривался по признакам недействительности, установленным пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также статьями 61.2, 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – Закон о банкротстве). Заявители требовали применить последствия недействительности сделок.

Заявления объединены и рассмотрены в одном производстве.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 30.04.2019, оставленным без изменения постановлениями Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.07.2019 и Арбитражного суда Московского округа от 17.10.2019, требования удовлетворены частично: признано недействительным соглашение от 17.05.2016 и применены последствия его недействительности путем взыскания со ФИО3 и ФИО4 в конкурсную массу должника по 2 200 000 руб. (20 процентов от стоимости залогового имущества); в удовлетворении требований о признании договоров займа и залога недействительными в силу ничтожности отказано.

Отказывая в признании недействительным договора залога, суды оценили доводы, касающиеся притворности данной сделки, и исходили из отсутствия доказательств прикрытия оспариваемым договором другой сделки, как и самой такой сделки.

В кассационной жалобе ФИО1 просит судебные акты отменить, ссылаясь на нарушение судами норм права. Доводы заявителя сводятся к тому, что он последовательно в судах трех инстанций настаивал на наличии в договоре залога предусмотренных статьями 61.3 и 61.2 (пункт 2) Закона о банкротстве признаков сделки с предпочтением, а в совокупности с соглашением о передаче имущества - подозрительной сделки. Так, в частности, он настаивал на том, что залог подпадает под шестимесячный период, предшествовавший возбуждению дела о банкротстве и направлен на обеспечение исполнения обязательств ФИО2 перед займодавцами как отдельными кредиторами, возникшего до совершения залога. Кроме того, заявитель ссылался на то, что на дату заключения договора залога у должника имелись обязательства перед иными кредиторами (перед ФИО1 на 7 405 000 руб.); целью заключения договора залога явилось причинение вреда кредиторам должника путем изъятия у ФИО2, имевшего очевидные как для стороннего лица, так и для займодавцев признаки неплатежеспособности,

единственного ликвидного имущества должника. Однако суды эти доводы не оценили, никаких выводов по ним не сделали и никак не мотивировали свою позицию в судебных актах.

Основанием для отмены или изменения судебных актов в порядке кассационного производства являются существенные нарушения норм, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов (часть 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Приведенные доводы кассационных жалоб заслуживают внимания и требуют проверки в судебном заседании.

Руководствуясь статьей 184, пунктом 2 части 7 статьи 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

определил:

кассационную жалобу ФИО1 с делом № А40-210795/2016 Арбитражного суда города Москвы передать для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Назначить судебное заседание по рассмотрению указанной кассационной жалобы на 14 мая 2020 года на 15 часов 00 минут в помещении суда по адресу: Москва, улица Поварская, дом 15, зал № 3048 (подъезд 5).

Судья Самуйлов С.В.