Определение от 24 августа 2020 г. по делу № А40-232805/2017

ВЕРХОВНЫЙ СУДРОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


ОПРЕДЕЛЕНИЕ № 305-ЭС20-5422 (1, 2)

Дело № А40-232805/2017
г. Москва
24 августа 2020 г.
резолютивная часть определения объявлена 17.08.2020 полный текст определения изготовлен 24.08.2020

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего судьи Разумова И.В., судей Букиной И.А. и Ксенофонтовой Н.А., –

рассмотрела в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО1 и конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Ключ» ФИО2 на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.10.2019 и постановление Арбитражного суда Московского округа от 29.01.2020 по делу № А40-232805/2017 Арбитражного суда города Москвы.

В заседании приняли участие ФИО1, конкурсный управляющий обществом с ограниченной ответственностью «Ключ» ФИО2, а также представители:

ФИО1 – ФИО3 (по доверенности от 26.06.2019);

ФИО4 – ФИО5 (по доверенности от 30.09.2019);

ФИО6 – ФИО7 (по доверенности от 30.09.2019).

Заслушав и обсудив доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Разумова И.В., объяснения конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Ключ» ФИО2, ФИО1 и его представителя, поддержавших доводы кассационных жалоб, а также объяснения представителей ФИО4 и ФИО6, просивших

обжалуемые судебные акты оставить без изменения, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации

У С Т А Н О В И Л А:

конкурсный управляющий обществом с ограниченной ответственностью «Ключ» (далее – общество) ФИО2 и конкурсный кредитор общества ФИО1 обратились в суд с заявлениями о привлечении ФИО8, ФИО9 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества в сумме 31 265 952 рублей 64 копеек.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 16.08.2019 объединенные для совестного рассмотрения заявления ФИО2 и ФИО1 удовлетворены, ФИО8, ФИО9 и ФИО6 солидарно привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам общества.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.10.2019 определение суда первой инстанции отменено в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО9 и ФИО6, в удовлетворении требований в этой части отказано.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 29.01.2020 постановление суда апелляционной инстанции оставлено без изменения.

В кассационных жалобах, поданных в Верховный Суд Российской Федерации, ФИО1 и конкурсный управляющий ФИО2 просят отменить постановления судов апелляционной инстанции и округа, оставив в силе определение суда первой инстанции.

В отзывах на кассационные жалобы ФИО4 и ФИО6 просят обжалуемые судебные акты оставить без изменения как соответствующие действующему законодательству.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Разумова И.В. от 17.07.2020 кассационные жалобы переданы на рассмотрение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

В части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО8 судебные акты не обжалованы.

Законность оспариваемых постановлений проверена судебной коллегией в той части, в которой они обжалуются (часть 2 статьи 291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Изучив материалы дела, заслушав объяснения лиц, участвующих в обособленном споре, и их представителей, явившихся в судебное заседание, Судебная коллегия считает, что кассационные жалобы подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций и усматривается из материалов дела, общество (продавец) и ФИО1 (покупатель) 22.03.2011 заключили договор купли-продажи деталей и элементов самолета, из которых покупатель намеревался создать самолет ЯК- 7УБ. Договором предусмотрено, что сборку самолета произведет продавец, при

этом какие-либо конкретные условия относительно сборки воздушного судна в текст договора купли-продажи стороны не включили. Гринченко Г.А. частично исполнил договор.

Договор подряда ФИО1 (заказчик) заключил 01.03.2013 с обществом с ограниченной ответственностью «Конструкторское бюро «Современные авиационные технологии» (далее – конструкторское бюро; подрядчик). Согласно этому договору подрядчик обязался в течение двенадцати месяцев со дня заключения договора осуществить сборку самолета из приобретенных ФИО1 у общества деталей и элементов.

Впоследствии (11.06.2014) общество, единственным участником и генеральным директором которого являлась ФИО8, обратилось к ФИО1 с требованием погасить задолженность по договору купли- продажи, сославшись на акт, согласно которому ФИО1 22.03.2011 принял от общества все детали и элементы, необходимые для сборки воздушного судна.

Конструкторское бюро, одним из мажоритарных участников которого являлся ФИО9, а генеральным директором ФИО6, письмом от 03.03.2015 подтвердило получение от ФИО1 деталей и элементов самолета для выполнения подрядных работ.

В связи с тем, что ФИО1 претензию общества не удовлетворил, оно обратилось в Савеловский районный суд города Москвы с иском о взыскании задолженности по договору купли-продажи, а ФИО1 предъявил встречный иск о расторжении указанного договора и возмещении убытков (дело № 2-2532/2016). При рассмотрении спора суд общей юрисдикции установил, что ФИО1 не подписывал акт приема- передачи к договору купли-продажи, детали и элементы воздушного судна ему не передавались.

Суд общей юрисдикции 07.12.2016 принял решение об отказе в удовлетворении иска общества и об удовлетворении встречного иска ФИО1 Суд расторг договор купли-продажи, обязал продавца возвратить покупателю полученные денежные средства в сумме 19 700 737 рублей 40 копеек.

ФИО1 на основании вступившего в законную силу и неисполненного продавцом решения Савеловского районного суда города Москвы подал в Арбитражный суд города Москвы заявление о признании общества банкротом.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.12.2017 возбуждено дело о банкротстве общества, решением того же суда от 10.09.2018 оно признано банкротом, открыта процедура конкурсного производства, в ходе которой конкурсный кредитор ФИО1 и конкурсный управляющий обществом ФИО2 обратились в суд с заявлениями о привлечении ФИО8, ФИО9 и ФИО6 к субсидиарной ответственности.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление, исходил из того, что общество контролировалось ФИО8 (номинально), ФИО9 и

Шустеровым В.Б. (фактически), действия названных лиц стали необходимой причиной банкротства общества.

Отменяя определение суда первой инстанции и признавая заявления необоснованными в части, суд апелляционной инстанции счел, что материалами дела не подтвержден факт контроля над обществом со стороны ФИО9 и ФИО6

Суд округа согласился с судом апелляционной инстанции.

Между тем судами апелляционной инстанции и округа не учтено следующее.

В период с момента заключения ФИО1 первого договора – договора купли-продажи деталей и элементов самолета с обществом – и до момента возбуждения настоящего дела о банкротстве сначала в абзаце втором пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пункте 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а затем в пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве содержались нормы о субсидиарной ответственности контролирующих организацию - должника лиц, на случай когда их действия стали необходимой причиной банкротства.

Наличие у юридического лица номинального руководителя, формально входящего в состав его органов, но не осуществлявшего фактическое управление, не является основанием для освобождения от ответственности фактического руководителя, оказывающего влияние на должника в отсутствие соответствующих формальных полномочий (пункт 1 статьи 1064 ГК ГФ). В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность солидарно: необходимой причиной банкротства выступают как бездействие номинального руководителя, уклонившегося от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями, обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом, так и действия фактического руководителя, оказавшего непосредственное влияние на имущественную сферу должника (абзац первый статьи 1080 ГК РФ).

Суд первой инстанции установил, что ФИО8 была номинальным руководителем и участником общества. Эти выводы суда первой инстанции не опровергнуты судом апелляционной инстанции. Из номинального характера взаимоотношений ФИО8 и общества следует, что у общества имелся иной, неформальный координирующий центр.

Рассматривая вопрос о том, являлся ли этим центром ФИО9, суды апелляционной инстанции и округа, по сути, сочли, что контроль ФИО9 должен быть подтвержден прямыми доказательствами, в том числе, исходящими от бенефициара документами, в которых содержатся явные указания, адресованные обществу, относительно его деятельности.

Однако конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего положения. Его отношения с подконтрольным обществом не регламентированы какими-либо нормативными

или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.

Учитывая объективную сложность получения кредитором, действующим в его интересах конкурсным управляющим отсутствующих у них прямых доказательств неформальной подконтрольности, суд первой инстанции правильно принял во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств.

Так, суд первой инстанции установил, что ФИО9 состоит в отношениях свойства с ФИО8 (женат на ее сестре). ФИО8 в действительности работала администратором на базе отдыха в акционерном обществе «Комплект». Она номинально числилась единоличным исполнительным органом не только общества, но и ряда других организаций, участником которых являлся ФИО9 Общество эксплуатировало взлетно-посадочную площадку малой авиации, расположенную на земельном участке, принадлежащем ФИО9 В договорные отношения с обществом ФИО1 вступил по предложению ФИО9, последний принял от ФИО1 часть денежных средств в счет оплаты по сделке, направлял ему отчеты о ходе работ по созданию самолета.

Заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяли признать убедительными их аргументы о возникновении связанной группы лиц (общество – ФИО8 – ФИО9), подконтрольной ФИО9 В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного перешло на ФИО9 Именно он должен был обосновать независимый характер своих отношений с обществом и ФИО1 Таких доказательств ФИО9 не предоставил.

Согласно статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства в их совокупности и взаимосвязи, осуществляя проверку каждого доказательства, в том числе с позиции его достоверности и соответствия содержащихся в нем сведений действительности. При этом в судебном акте указываются не только результаты оценки принятых судом доказательств, но и мотивы, по которым было отказано в принятии иных доказательств.

В нарушение положений названной статьи и статей 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанций не исследовал и не оценил совокупность косвенных доказательств, указывающих на подконтрольность общества ФИО9, сделал ошибочный вывод об отсутствии таковой, не приведя мотивы, по которым он не согласился с выводами суда первой инстанции. Эти недостатки не были исправлены судом округа.

Как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), под действиями (бездействием)

контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Особенность рассматриваемого дела, как установил суд первой инстанции, заключается в том, что единственной сделкой, совершенной в предшествующий банкротству период и существенно повлиявшей на судьбу общества, являлся договор с ФИО1, неисполнение обязательств по которому привело к банкротству общества. Сумма требований ФИО1 составляет 99,9 процента от совокупного размера задолженности общества перед всеми кредиторами. Данные выводы суда первой инстанции не были опровергнуты судами апелляционной инстанции и округа.

В свою очередь, неисполнение обязательств перед ФИО1 не было обусловлено какими-либо объективными обстоятельствами, в том числе внешними факторами, оно не может быть объяснено рисковым характером предпринимательской деятельности.

Так, суд первой инстанции установил, что ФИО1 в счет оплаты по договору передал наличные денежные средства в сумме эквивалентной 19 700 737 рублям 40 копейкам, часть которых была получена лично ФИО9 Однако данные средства не поступили ни на расчетный счет общества, ни в его кассу. Вывод суда апелляционной инстанции об обратном не подтвержден ссылками на конкретные доказательства и не соответствует материалам дела. Возражения ФИО9, изложенные в отзыве на кассационную жалобу, сводятся к тому, что суд общей юрисдикции взыскал указанную сумму с общества, а следовательно, именно оно ее и получило. Вместе с тем действия по принятию денежных средств, совершенные представителями, в том числе теми, полномочия которых вытекали из обстановки, являются в силу пункта 1 статьи 182 ГК РФ действиями представляемого, что позволило осуществить взыскание с общества. Такое взыскание не предрешает вопрос о том, как принявшие исполнение представители распорядились полученным.

Доказательств расходования переданной ФИО1 суммы на нужды должника не имеется. Одновременно суд первой инстанции установил, что должнику на праве собственности принадлежали транспортные средства – бензовоз и самолет Як-30, обнаружить которые не смог ни конкурсный управляющий, ни судебный пристав - исполнитель.

Если бы денежные средства, полученные от ФИО1, поступили обществу и из его владения не выбыли бы транспортные средства, общество смогло бы рассчитаться с кредиторами и не впасть в состояние объективного банкротства.

Учитывая незначительный масштаб деятельности общества, Миронов М.А. не мог не знать о том, где фактически находятся транспортные средства должника. Установленные судом первой инстанции факты получения им денег, направления Гринченко Г.А. по электронной почте писем, смет, планов- графиков, сводных ведомостей и отчетов, касающихся выполнения работ по сборке самолета, создающих у заказчика видимость исполнения договора, а также номинальный статус его свояченицы Кряжевой О.Ю. не позволяют прийти к выводу о том, что денежные средства Гринченко Г.А. были израсходованы вопреки решениям Миронова М.А.

С учетом изложенного, у судов апелляционной инстанции и округа не имелось оснований для освобождения ФИО9 от ответственности.

Как уже отмечалось, при привлечении к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

Согласно абзацу первому статьи 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. В целях квалификации действий причинителей вреда как совместных судебная практика учитывает согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. (абзац первый пункта 22 постановления № 53).

В рассматриваемом случае судом первой инстанции установлено соучастие ФИО6 в совершении действий, приведших к банкротству общества, в том числе действий, направленных на непоступление обществу денежных средств ФИО1 и уклонение от проведения расчетов с данным кредитором.

Так, суд установил, что ФИО6 был руководителем конструкторского бюро – организации, использованной ФИО9 для создания видимости сборки самолета ФИО1 ФИО6, наряду с ФИО9, принимал денежные средства от ФИО1 При рассмотрении спора в суде общей юрисдикции конструкторское бюро предоставило письмо, подписанное ФИО6, в котором изложило явно не соответствующие действительности сведения о том, что бюро получило от ФИО1 детали и узлы самолета, проданные обществом.

Действия ФИО9 и ФИО6 являлись согласованными, скоординированными, направленными на реализацию общего незаконного намерения.

Следовательно, ФИО6 на основании абзаца первого статьи 1080 ГК РФ как сопричинитель вреда подлежал солидарному привлечению к субсидиарной ответственности.

Ссылки суда апелляционной инстанции на то, что ФИО9 утратил контроль над обществом за пределами определенного Закона о банкротстве

периода, в рамках которого выявляется круг контролирующих организацию- должника лиц, несостоятельны.

Номинальным руководителем общества и его номинальным 100- процентым участником являлась ФИО8 Все время пока она числилась контролирующим лицом ФИО9 имел возможность определять действия общества. Само по себе то обстоятельство, что в 2014 году общество перестало вести хозяйственную деятельность, не свидетельствует о переходе контроля над ним к каким-то иным лицам.

Таким образом, определение суда первой инстанции являлось законным и обоснованным, оснований для его отмены не имелось.

С учетом изложенного, в соответствии с частью 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановления судов апелляционной инстанции и округа подлежат отмене, а определение суда первой инстанции – оставлению в силе.

Руководствуясь статьями 291.11 – 291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации

О П Р Е Д Е Л И Л А:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.10.2019 и постановление Арбитражного суда Московского округа от 29.01.2020 по делу № А40-232805/2017 Арбитражного суда города Москвы отменить.

Определение Арбитражного суда города Москвы от 16.08.2019 по указанному делу оставить в силе.

Настоящее определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок.

Председательствующий судья И.В. Разумов судья И.А. Букина судья Н.А. Ксенофонтова