Постановление от 4 марта 2019 г. по делу № А52-3340/2018

ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А52-3340/2018
г. Вологда
04 марта 2019 года


Резолютивная часть постановления объявлена 25 февраля 2019 года.

В полном объеме постановление изготовлено 04 марта 2019 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Докшиной А.Ю., судей Мурахиной Н.В. и Осокиной Н.Н. при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии от государственного учреждения – Псковского регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации ФИО2 по доверенности от 19.12.2018 № 37, ФИО3 по доверенности от 25.02.2019 № 12, от Управления Федеральной антимонопольной службы по Псковской области ФИО4 по доверенности от 10.10.2018 № 2940/НЮ,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Псковской области апелляционную жалобу государственного учреждения – Псковского регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации на решение Арбитражного суда Псковской области от 26 ноября 2018 года по делу № А52-3340/2018,

у с т а н о в и л:

государственное учреждение – Псковское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации (ОГРН <***>, ИНН <***>; адрес: 180017, <...>; далее – учреждение, отделение ФСС) обратилось в Арбитражный суд Псковской области с заявлением к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Псковской области (ОГРН <***>, ИНН <***>; адрес: 180017, <...>; далее – УФАС, управление, антимонопольный орган) о признании недействительными пунктов 1, 3, 4 акта проверки от 31.05.2018 № 5/44.

Решением Арбитражного суда Псковской области от 26 ноября 2018 года в удовлетворении заявленных требований отказано.

Учреждение с решением суда не согласилось и обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме. В обоснование жалобы ссылается на то, что контракты на поставку санитарно-гигиенических изделий до 100 000 руб. заключались с организациями в соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 93 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон № 44-ФЗ, Закон о контрактной системе) и в пределах установленных ограничений совокупного годового объема закупок. Считает, что антимонопольный орган не доказал, что действия отделения ФСС носили антиконкурентный характер. Указывает на то, что стоимость путевки, исходя из одного дня санаторно-курортного лечения, обоснованно установлена учреждением с применением тарифного метода в размере, указанном в приказе Министерства труда и занятости России от 15.12.2017 № 850н, завышения цены или ограничения количества участников закупки, антимонопольным органом не выявлено. Считает, что по данному пункту УФАС вышло за пределы своих полномочий, поскольку проверка обоснования начальной (максимальной) цены контракта (далее – НМЦК), в силу статьи 22 Закона о контрактной системе такая проверка относится к полномочиям федерального органа исполнительной власти, осуществляющего правоприменительные функции по кассовому обслуживанию исполнения бюджетов бюджетной системы Российской Федерации. Полагает, что не включение учреждением в контракт дословной терминологии, предусмотренной Законом о контрактной системе, в части сроков оплаты поставленных товаров не привело к нарушению законодательства, равно как не повлияло на права субъектов предпринимательства (выполненных работ).

Представители учреждения в судебном заседании поддержали доводы и требования апелляционной жалобы.

Управление в отзыве и его представитель в судебном заседании с изложенными в апелляционной жалобе доводами не согласились, просили решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Заслушав объяснения представителей сторон, исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность решения суда, изучив доводы жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для ее удовлетворения.

Как следует из материалов дела, на основании приказа от 29.12.2017 № 107 «Об утверждении плана проведения проверок на первое полугодие 2018 года» управлением проведена плановая выездная сплошная проверка, в ходе которой управлением изучена деятельность учреждения как государственного заказчика на предмет соблюдения требований законодательства Российской Федерации о контрактной системе.

В ходе проверки УФАС установлено, что 20.09.2017 и 27.09.2017 по итогам 3 аукционов отделением ФСС заключены 3 государственных контракта с обществом с ограниченной ответственностью «Медпост» (далее – ООО «Медпост») на общую сумму 9 718 799 руб. 20 коп. на поставку технических средств реабилитации в виде впитывающих простыней в количестве 80 100 штук, на поставку подгузников для детей в количестве 75 770 штук, на поставку подгузников для взрослых в количестве 465 150 штук. Срок действия контрактов определен до 31.12.2017.

В связи с нарушением ООО «Медпост» условий государственных контрактов учреждением приняты решения от 13.10.2017 и от 16.10.2017 об одностороннем отказе от их исполнения, в связи с чем контракты расторгнуты.

Учреждением в адрес общества с ограниченной ответственностью «Гигиена Сервис мед», общества с ограниченной ответственностью «Аналитические системы маркетинга» (далее – ООО «АСМ»), общества с ограниченной ответственностью «Неомедика СПб», общества с ограниченной ответственностью «Наэль» (далее – ООО «Наэль») 13.11.2017 и 16.11.2017 направлены предложения о заключении договоров на поставку названных технических средств реабилитации.

По результатам переговоров учреждением с ООО «АСМ» заключено одновременно 10 договоров от 15.11.2017 на поставку впитывающих простыней и подгузников для детей общей стоимостью 997 758 руб. 60 коп., каждый на сумму менее 100 000 руб.

Также учреждением с ООО «Наэль» заключено 6 договоров от 23.11.2017 на приобретение подгузников для взрослых на общую сумму 555 385 руб. 56 коп., каждый на сумму менее 100 000 руб.

Усмотрев в действиях учреждения уклонение от проведения публичных конкурсных процедур путем искусственного «дробления» единой закупки на множество контрактов стоимостью до 100 000 руб. каждый, антимонопольный орган пришел к выводу о наличии нарушения части 5 статьи 24 Закона о контрактной системе и статьи 16 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон № 135-ФЗ, Закон о защите конкуренции).

В ходе проверки управлением проанализирована документация электронного аукциона на оказание услуг по санаторно-курортному лечению детей-инвалидов с заболеваниями нервной системы, костно-мышечной системы, болезней системы кровообращения (номер извещения 0257100001418000053).

Так как из документации следовало, что начальная максимальная цена контракта определена с использованием тарифного метода, управление усмотрело в действиях учреждения нарушение статьи 22 Закона № 44-ФЗ, указав, что надлежало применять метод сопоставимых рыночных цен (анализа рынка).

Изучив документацию по электронному аукциону на поставку кресел-стульев с санитарным оснащением (номер извещения 0257100001417000249), управление установило, что в пункте 3.3 проекта государственного контракта предусмотрено условие о расчете заказчика с поставщиком путем перечисления денежных средств на расчетный счет поставщика в течение 10 банковских дней со дня подписания акта о поставке товара. Поскольку в законодательстве понятие «банковский день» не раскрывается, управление пришло к выводу о том, что надлежащего срока оплаты по контракту не установлено, чем нарушены положения части 13.1 статьи 34 Закона о контрактной системе.

Выявленные нарушения отражены в акте проверки от 31.05.2018 № 5/44.

В резолютивной части акта указано, что в действиях заказчика установлены нарушения части 6 статьи 22, пункта 1 части 1 статьи 33 и части 13.1 статьи 34 Закона № 44-ФЗ (пункт 1 акта); предписание об устранении нарушений законодательства решено не выдавать (пункт 2 акта); одновременно материалы проверки переданы уполномоченным сотрудникам управления для проведения административного расследования (пункт 3 акта) и для проверки по признакам нарушения статьи 16 Закона № 135-ФЗ (пункт 4 акта).

Не согласившись с пунктами 1, 3, 4 акта, учреждение обратилось в арбитражный суд с соответствующим заявлением.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявленных требований.

Апелляционная инстанция находит решение суда первой инстанции законным и обоснованным и при рассмотрении дела исходит из следующего.

По смыслу статей 65, 198 и 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) обязанность доказывания наличия права и факта его нарушения оспариваемыми актами, решениями, действиями (бездействием) возложена на заявителя, обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта, решения, действий (бездействия) закону или иному нормативному правовому акту, а также обстоятельств, послуживших основанием для их принятия (совершения), возлагается на орган или лицо, которые приняли данный акт, решение, совершили действия (допустили бездействие).

Исходя из части 2 статьи 201 АПК РФ обязательным условием для принятия решения об удовлетворении заявленных требований о признании ненормативного акта недействительным (решения, действий, бездействия незаконными) является установление судом совокупности юридических фактов: во-первых, несоответствия таких актов (решения, действий, бездействия) закону или иному нормативному правовому акту, а во-вторых, нарушения ими прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Согласно части 1 статьи 4 настоящего Кодекса заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном названным Кодексом.

Одним из способов защиты гражданских прав является признание недействительным акта государственного органа или органа местного самоуправления (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)).

В рассматриваемом случае оспариваемый акт составлен антимонопольным органом (в рамках предоставленных ему полномочий) по результатам плановой проверки.

В целях исполнения соответствующих контрольных функций антимонопольный орган наделен полномочиями, в том числе по проведению плановых проверок в отношении субъектов контроля (подпункт «а» пункта 1 части 3 статьи 99 Закона № 44-ФЗ). Рассматриваемая плановая проверка проведена в соответствии с приказом управления, изданным на основании статьи 99 Закона № 44-ФЗ и во исполнение Порядка проведения плановых проверок при размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для нужд заказчиков, утвержденного приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 28.01.2011 № 30 (далее – Порядок № 30).

В соответствии с пунктом 3 названного Порядка плановые проверки проводятся в целях предупреждения и выявления нарушений законодательства Российской Федерации о размещении заказов и иных нормативных правовых актов, в частности, заказчиком, уполномоченным органом, конкурсной, аукционной, котировочной либо единой комиссиями.

Согласно пункту 4 Порядка № 30 проведение плановой проверки осуществляется инспекцией, включающей в себя должностных лиц органа, уполномоченного на осуществление контроля в сфере размещения заказов, а также в случаях, предусмотренных Порядком, иных лиц (далее - инспекция).

Порядок закрепляет два этапа проведения проверки, каждый из которых имеет свои задачи и цели (пункт 21 Порядка № 30).

Первый этап проверки предусматривает рассмотрение заказов, находящихся в стадии размещения, на предмет их соответствия требованиям законодательства (пункт 22 Порядка № 30); при этом результаты осуществления первого этапа проведения проверки оформляются решением инспекции (пункт 32 Порядка № 30).

Второй этап заключается в проверке уже завершенных (размещенных) заказов для нужд заказчиков, контракты по которым заключены (пункт 44 Порядка № 30); результаты проверки оформляются актом в сроки, установленные приказом о ее проведении (пункт 45 Порядка № 30); акт проверки подписывается всеми членами инспекции (пункт 47 Порядка № 30).

Согласно Порядку № 30 по итогам проведения второго этапа проверки решение не принимается; четко определены требования, предъявляемые к форме и содержанию акта как итогового документа (пункт 46 Порядка № 30).

Акт проверки состоит из вводной, мотивировочной и резолютивной частей.

При этом резолютивная часть акта проверки должна содержать:

- выводы инспекции о наличии (отсутствии) со стороны лиц, действия (бездействие) которых проверяются, нарушений законодательства о размещении заказов со ссылками на конкретные нормы законодательства о размещении заказов, нарушение которых было установлено в результате проведения проверки;

- выводы инспекции о необходимости рассмотрения вопроса о возбуждении дела об административном правонарушении;

- сведения о выдаче предписания об устранении выявленных нарушений законодательства о размещении заказов;

- другие меры по устранению нарушений, в том числе об обращении с иском в суд, передаче материалов в правоохранительные органы и т.д.

В пункте 53 Порядка № 30 определено, что обжалование решений, акта и (или) предписания инспекции, предусмотренных Порядком, может осуществляться в судебном порядке в течение срока, предусмотренного законодательством Российской Федерации.

Следовательно, для соблюдения прав и законных интересов лица, проверяемого в соответствии с Порядком № 30, акту, принимаемому специально созданной уполномоченным органом инспекцией по результатам проведенных плановых контрольных мероприятий, придана сила ненормативного правового акта, подлежащего судебному контролю.

В данном случае оспариваемый акт составлен по результатам второго этапа плановой проверки, подписан уполномоченной инспекцией из состава сотрудников управления, является окончательным документом, содержит в себе, помимо прочего, выводы контролирующего органа о наличии в действиях заказчика нарушений Закона № 44-ФЗ (со ссылками на конкретные его положения).

В акте указано на возможность его обжалования в судебном порядке в течение трех месяцев со дня его принятия.

Таким образом, оспариваемый акт УФАС отвечает признакам ненормативного правового акта, который может быть обжалован в порядке главы 24 АПК РФ.

Отклоняя доводы подателя жалобы по существу спора, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Статьей 16 Закона о защите конкуренции установлено, что запрещаются соглашения между федеральными органами исполнительной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, иными осуществляющими функции указанных органов органами или организациями, а также государственными внебюджетными фондами, Центральным банком Российской Федерации или между ними и хозяйствующими субъектами либо осуществление этими органами и организациями согласованных действий, если такие соглашения или такое осуществление согласованных действий приводят или могут привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции.

Для квалификации действий хозяйствующего субъекта и государственных органов как не соответствующих статье 16 Закона № 135-ФЗ необходимо установить наличие противоречащих закону соглашения между указанными лицами или их согласованных действий и наступление (возможность наступления) в результате этих действий (соглашения) последствий, связанных с недопущением, ограничением, устранением конкуренции.

Соглашение – договоренность в письменной форме, содержащаяся в документе или нескольких документах, а также договоренность в устной форме (пункт 18 статьи 4 Закона о защите конкуренции).

В силу пункта 17 статьи 4 настоящего Закона признаками ограничения конкуренции являются сокращение числа хозяйствующих субъектов, не входящих в одну группу лиц, на товарном рынке, рост или снижение цены товара, не связанные с соответствующими изменениями иных общих условий обращения товара на товарном рынке, отказ хозяйствующих субъектов, не входящих в одну группу лиц, от самостоятельных действий на товарном рынке, определение общих условий обращения товара на товарном рынке соглашением между хозяйствующими субъектами или в соответствии с обязательными для исполнения ими указаниями иного лица либо в результате согласования хозяйствующими субъектами, не входящими в одну группу лиц, своих действий на товарном рынке, иные обстоятельства, создающие возможность для хозяйствующего субъекта или нескольких хозяйствующих субъектов в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товара на товарном рынке, а также установление органами государственной власти, органами местного самоуправления, организациями, участвующими в предоставлении государственных или муниципальных услуг, при участии в предоставлении таких услуг требований к товарам или к хозяйствующим субъектам, не предусмотренных законодательством Российской Федерации.

Закон о контрактной системе регулирует отношения, направленные на обеспечение государственных и муниципальных нужд в целях повышения эффективности, результативности осуществления закупок товаров, работ, услуг, обеспечения гласности и прозрачности осуществления таких закупок, предотвращения коррупции и других злоупотреблений в сфере таких закупок.

В соответствии с частью 1 статьи 24 Закона № 44-ФЗ заказчики при осуществлении закупок используют конкурентные способы определения поставщиков (подрядчиков, исполнителей) или осуществляют закупки у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя).

Конкурентными способами определения поставщиков (подрядчиков, исполнителей) являются конкурсы (открытый конкурс, конкурс с ограниченным участием, двухэтапный конкурс, закрытый конкурс, закрытый конкурс с ограниченным участием, закрытый двухэтапный конкурс), аукционы (аукцион в электронной форме (далее также - электронный аукцион), закрытый аукцион), запрос котировок, запрос предложений (часть 2 статьи 24 Закона № 44-ФЗ).

В силу части 5 статьи 24 указанного Закона заказчик выбирает способ определения поставщика (подрядчика, исполнителя) в соответствии с положениями главы 3 данного закона. При этом он не вправе совершать действия, влекущие за собой необоснованное сокращение числа участников закупки.

Закупка у единственного поставщика не относится к конкурентным способам закупки, а, следовательно, применение такого метода закупок должно осуществляться исключительно в случаях, установленных законом.

Такие случаи предусмотрены статьей 93 Закона о контрактной системе.

В соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 93 названного Закона закупка у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя) может осуществляться заказчиком в случае осуществления закупки товара, работы или услуги на сумму, не превышающую ста тысяч рублей. При этом годовой объем закупок, которые заказчик вправе осуществить на основании данного пункта, не должен превышать два миллиона рублей или не должен превышать пять процентов совокупного годового объема закупок заказчика и не должен составлять более чем пятьдесят миллионов рублей.

Действительно, как верно отмечено судом в обжалуемом решении, в пункте 4 части 1 статьи 93 Закона № 44-ФЗ не содержится каких-либо ограничений по количеству договоров, не превышающих 100 000 руб., в том числе по одному и тому же товару у одного и того же поставщика, которые могут быть заключены в течение какого-либо календарного периода времени (квартал, месяц, день).

Вместе с тем по своему содержанию указанная правовая норма предусматривает для заказчика возможность заключения закупок «малого объема» в случаях, когда проведение процедур конкурентного отбора нецелесообразно ввиду несоответствия организационных затрат на проведение закупки самой стоимости закупки.

Искусственное «дробление» единой закупки на множество закупок до 100 000 руб. каждая в целях избежания публичных процедур не соответствует целям введения такой возможности заключения контракта без проведения конкурентных процедур.

В соответствии с Законом о контрактной системе, а также подпунктами 1 и 2 и статьи 72 Бюджетного кодекса Российской Федерации государственные органы, органы управления внебюджетными фондами, органы местного самоуправления, казенные учреждения и иные получатели средств федерального бюджета, бюджетов субъектов Российской Федерации или местных бюджетов могут вступать в договорные отношения только посредством заключения государственного и муниципального контракта. Государственный и муниципальный контракты размещаются на конкурсной основе и в пределах лимитов бюджетных обязательств.

Как следует из материалов дела, определенная сторонами сумма каждого контракта не превышает сто тысяч рублей.

Так, в один день, 15.11.2018, отделение ФСС заключило 10 договоров с ООО «АСМ» на поставку впитывающих простыней и подгузников для детей, на общую сумму 997 758 руб. 60 коп., а 23.11.2018 заключило 6 договоров с ООО «Наэль» на поставку подгузников для взрослых, на общую сумму 555 385 руб. 56 коп.

При этом, как установлено управлением, предметом всех контрактов явилась поставка гигиенических средств – абсорбирующего белья.

Согласно Общероссийскому классификатору продукции по видам экономической деятельности (ОКПД) весь закупаемый товар относится к одному подклассу (код ОКПД 17.22.12.130) изделия санитарно-гигиенического назначения прочие из бумажной массы, бумаги, целлюлозной ваты и полотна из целлюлозных волокон.

Таким образом, как верно указал суд, принимая во внимание тождественность предметов контрактов, временной интервал, в течение которого были заключены договоры (в один день), единую цель - поставка гигиенических впитывающих средств (пеленок и подгузников), рассматриваемая закупка намеренно была разбита на отдельные контракты, цена каждого из которых не превысила 100 000 руб., в целях обеспечения формальной возможности не проведения конкурентных процедур и заключения контрактов с единственным поставщиком.

Апелляционная коллегия поддерживает вывод обжалуемого решения о том, что заключение ряда связанных между собой гражданско-правовых договоров, фактически образующих единую сделку, искусственно раздробленную для формального соблюдения специальных ограничений, предусмотренных Законом № 44-ФЗ, с целью уйти от необходимости проведения конкурентных процедур вступления в правоотношения с муниципальным заказчиком, по сути, дезавуирует его применение и открывает возможность для приобретения незаконных имущественных выгод.

Между тем пунктом 3 статьи 1 ГК РФ предусмотрено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Также как верно отмечено судом, ввиду расторжения контракта в связи с односторонним отказом заказчика от исполнения контракта учреждению надлежало действовать в соответствии с частью 17 статьи 95 и пунктом 6 части 2 статьи 83 Закона о контрактной системе и осуществить закупку путем проведения запроса котировок.

Доводы подателя жалобы об отсутствии у него объективной возможности провести конкурс на закупку спорного товара иным способом не нашли своего документального подтверждения.

Напротив, как установлено судом и не опровергнуто подателем жалобы, даже с учетом необходимых 10 дней на вступление в силу решений учреждения от 13.10.2017 и 16.10.2017 об одностороннем отказе от исполнения контрактов с ООО «Медпост», заказчик располагал достаточным временем, чтобы провести закупку необходимых товаров путем запроса котировок.

Фактически спорные контракты образуют единые сделки, искусственно раздробленные и оформленные самостоятельными контрактами для формального соблюдения ограничений, предусмотренных Законом о контрактной системе.

Отсутствие публичных процедур не привело к эффективному использованию бюджетных средств, предполагающее, в том числе, что при составлении и исполнении бюджетов участники бюджетного процесса в рамках установленных им бюджетных полномочий должны исходить из необходимости достижения заданных результатов с использованием наименьшего объема средств (экономности) (статья 34 Бюджетного кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 18 статьи 4 Закона № 135-ФЗ соглашением признается договоренность в письменной форме, содержащаяся в документе или нескольких документах, а также договоренность в устной форме.

В соответствии со статьей 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

В силу статьи 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом или иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

Обязанность проверять соответствие положений договора и правовых оснований для его заключения действующему законодательству, в том числе Закону о защите конкуренции и Закону о контрактной системе, возложена на обе стороны договора.

Следовательно, заключение договоров, являющихся согласованием воли сторон обо всех существенных условиях, в том числе противоречащих законодательству о контрактной системе и антимонопольному законодательству, свидетельствует о наличии антиконкурентного соглашения. При этом заключение договора в обход закона предполагает наличие вины обеих сторон соглашения, поскольку оно заключено в целях ограничения конкуренции (статья 10 ГК РФ).

В рассматриваемом случае антимонопольным органом доказаны антиконкурентные последствия заключенных соглашений.

Так, в результате заключения договоров отделением ФСС с ООО «АСМ» как с единственным поставщиком на поставку впитывающих простыней и подгузников для детей, договоров с ООО «Наэль» как с единственным поставщиком на поставку подгузников для взрослых, последние получили доступ к поставке названных видов товаров по максимально возможной цене, без участия в какой-либо конкурентной борьбе, без подачи предложений о снижении цены контракта.

Заключение договора с единственным поставщиком и отсутствие конкурентных процедур способствовало созданию преимущественного положения единственного поставщика и лишило возможности других хозяйствующих субъектов, осуществляющих аналогичную деятельность, реализовать свое право на заключение контракта (пункт 18 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017).

Следовательно, несоблюдение отделением ФСС конкурсных процедур в рассматриваемом случае создало преимущества ООО «АСМ» и ООО «Наэль», а также нарушило права иных хозяйствующих субъектов – участников соответствующего конкурентного рынка услуг (страница 4 акта).

Таким образом, по рассматриваемому эпизоду в действиях учреждения имеется нарушение требований части 5 статьи 24 Закона № 44-ФЗ и статьи 16 Закона № 135-ФЗ.

Кроме того, в ходе проверки УФАС установлено, что согласно размещенной на официальном сайте в сети Интернет документации по электронному аукциону на оказание услуг по санаторно-курортному лечению детей-инвалидов (номер извещения: 0257100001418000053), отделением ФСС при установлении НМЦК применен тарифный метод.

Апеллянт считает, что избрав в качестве метода определения НМЦК тарифный метод, требований Закона № 44-ФЗ не нарушил, поскольку руководствовалось приказом Минтруда России от 02.02.2018 № 53н, установившим стоимость одного дня пребывания в санаторно-курортных организациях граждан, имеющих право на получение государственной социальной помощи в виде набора социальных услуг, в 2018 году (далее – Приказ № 53н).

Представители учреждения в судебном заседании пояснили, что, по мнению подателя жалобы, стоимость одного для пребывания является, по сути, установленным тарифом для спорного вида услуг.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении требований по данному эпизоду, правомерно исходил из следующего.

Согласно части 1 статьи 22 Закона № 44-ФЗ НМЦК определяется и обосновывается заказчиком посредством применения следующего метода или нескольких следующих методов: 1) метод сопоставимых рыночных цен (анализа рынка); 2) нормативный метод; 3) тарифный метод; 4) проектно-сметный метод; 5) затратный метод.

Метод сопоставимых рыночных цен (анализа рынка) заключается в установлении НМЦК, цены контракта, заключаемого с единственным поставщиком (подрядчиком, исполнителем), на основании информации о рыночных ценах идентичных товаров, работ, услуг, планируемых к закупкам, или при их отсутствии однородных товаров, работ, услуг (часть 2 статьи 22 Закона о контрактной системе).

В силу части 6 статьи 22 названного Закона метод сопоставимых рыночных цен (анализа рынка) является приоритетным для определения и обоснования НМЦК, цены контракта, заключаемого с единственным поставщиком (подрядчиком, исполнителем). Использование иных методов допускается в случаях, предусмотренных частями 7 – 11 настоящей статьи.

Между тем в силу части 8 статьи 22 Закона о контрактной системе тарифный метод применяется заказчиком, если в соответствии с законодательством Российской Федерации цены закупаемых товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд подлежат государственному регулированию или установлены муниципальными правовыми актами. В этом случае НМЦК, цена контракта, заключаемого с единственным поставщиком (подрядчиком, исполнителем), определяются по регулируемым ценам (тарифам) на товары, работы, услуги.

Таким образом, как верно отмечено судом, из указанных норм следует, что метод сопоставимых рыночных цен (анализа рынка) является приоритетным и обязательным для определения и обоснования начальной (максимальной) цены контракта.

Использование иных методов возможно лишь в случаях, предусмотренных законом.

Применение тарифного метода допускается, если в соответствии с законодательством Российской Федерации цены закупаемых товаров, работ и услуг подлежат государственному регулированию или установлены муниципальными правовыми актами.

В рассматриваемом случае стоимость услуг на санаторно-курортное лечение государственному регулированию (установлению тарифа) не подлежит. Доказательств обратного подателем жалобы не предъявлено.

При этом, как верно указал суд в обжалуемом решении, отделение ФСС ошибочно полагает, что соответствующий тариф утвержден приказом Минтруда России от 15.12.2017 № 850н «О стоимости одного дня пребывания в санаторно-курортных организациях граждан, имеющих право на получение государственной социальной помощи в виде набора социальных услуг, в 2018 году» (в редакции Приказа № 53н), поскольку данный приказ не устанавливает тариф, а издан в рамках реализации постановления Правительства Российской Федерации от 29.12.2004 № 864 «О порядке финансового обеспечения расходов по предоставлению гражданам государственной социальной помощи в виде набора социальных услуг» и определяет размер финансирования (лимит) на реализацию социальных задач.

С учетом изложенного суд обоснованно согласился с выводом УФАС о том, что применение тарифного метода при определении НМЦК на оказание услуг санаторно-курортного лечения законодательством не допускается, применив данный метод, учреждение нарушило требования части 6 статьи 22 Закона № 44-ФЗ.

При этом суд правомерно отклонил ссылку заявителя на то, что антимонопольным органом не установлено и не доказано необоснованного определения начальной цены контракта (завышения/занижения), указав, что данная ссылка не имеет правового значения для рассмотрения настоящего спора, не влияет на квалификацию выявленного нарушения и не опровергает выводов управления об избрании отделением ФСС ненадлежащего способа (метода) обоснования цены контракта.

Как верно отмечено судом, названное заявителем обстоятельство может быть учтено при оценке вины заказчика и наступивших последствий.

Доводы апеллянта о том, что антимонопольный орган не вправе был осуществлять контроль в отношении обоснования НМЦК, также оценены и правомерно не приняты судом первой инстанции.

Согласно пункту 1 части 1 статьи 99 Закона о контрактной системе контроль в сфере закупок осуществляет федеральный орган исполнительной власти, уполномоченный на осуществление контроля в сфере закупок, которым в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 30.06.2004 № 331 «Об утверждении положения о Федеральной антимонопольной службе», является указанный государственный орган, осуществляющий свои полномочия через свои территориальные органы.

В силу части 3 статьи 99 Закона № 44-ФЗ Федеральная антимонопольная служба уполномочена на осуществление контроля в сфере закупок за исключением контроля, предусмотренного частями 5, 8 и 10 настоящей статьи.

В силу пункта 3 части 8 статьи 99 Закона о контрактной системе контроль в части обоснования НМЦК отнесен к компетенции органов внутреннего государственного (муниципального) финансового контроля.

Между тем в оспариваемом акте отсутствуют выводы УФАС относительно обоснования заказчиком НМЦК, а сделаны лишь выводы относительно правильности применения метода определения такой цены.

Таким образом, в рассматриваемом случае антимонопольный орган обоснование заказчиком НМЦК не проверял, установленный учреждением размер цены контракта не исследовал, ограничившись лишь анализом аукционной документации, из которой прямо следовало, что цена установлена с использованием тарифного метода.

В связи с этим антимонопольный орган в рамках своих полномочий установил в действиях заказчика, нарушение части 6 статьи 22 Закона № 44-ФЗ, а именно применение неправомерного метода при определении НМЦК на оказание услуг санаторно-курортного лечения, а не завышение либо занижение такой цены.

Следовательно, является правильным вывод суда первой инстанции о том, что в данном случае управление за рамки предоставленной компетенции не выходило.

Таким образом, по рассматриваемому эпизоду в действиях учреждения имеется нарушение требований части 6 статьи 22 Закона № 44-ФЗ.

Также УФАС в ходе проверки выявлено, что в составе аукционной документации по аукциону, проводимому в электронной форме, на поставку кресел-стульев с санитарным оснащением (номер извещения: 0257100001417000249), отделением ФСС размещен проект контракта, в пункте 3.3 которого указано: «Платежи по настоящему Контракту осуществляются Заказчиком в валюте Российской Федерации безналичным расчетом, путем перечисления денежных средств на расчетный счет Поставщика в течение 10 (десяти) банковских дней со дня подписания Заказчиком Акта о поставке товара в пользу граждан в целях их социального обеспечения (приложение № 4) и подтверждающих документов, перечисленных в п. 3.2 настоящего Контракта..».

К участию в данной закупке допускались только субъекты малого предпринимательства и социально ориентированные некоммерческие организации.

В соответствии с частью 13 статьи 34 Закона № 44-ФЗ (в редакции, действовавшей на дату проведения спорного аукциона) в контракт включается обязательное условие о порядке и сроках оплаты товара, работы или услуги, о порядке и сроках осуществления заказчиком приемки поставленного товара, выполненной работы (ее результатов) или оказанной услуги в части соответствия их количества, комплектности, объема требованиям, установленным контрактом, а также о порядке и сроках оформления результатов такой приемки.

Частью 13.1 статьи 34 настоящего Закона установлено, что срок оплаты заказчиком поставленного товара, выполненной работы (ее результатов), оказанной услуги, отдельных этапов исполнения контракта должен составлять не более тридцати дней с даты подписания заказчиком документа о приемке, предусмотренного частью 7 статьи 94 Закона о контрактной системе, за исключением случая, указанного в части 8 статьи 30 Закона о контрактной системе, а также случаев, когда Правительством Российской Федерации в целях обеспечения обороноспособности и безопасности государства установлен иной срок оплаты.

Согласно части 8 статьи 30 Закона № 44-ФЗ в случае, если в извещении об осуществлении закупки установлены ограничения в соответствии с частью 3 настоящей статьи, в контракт, заключаемый с субъектом малого предпринимательства или социально ориентированной некоммерческой организацией, включается обязательное условие об оплате заказчиком поставленного товара, выполненной работы (ее результатов), оказанной услуги, отдельных этапов исполнения контракта не более чем в течение пятнадцати рабочих дней с даты подписания заказчиком документа о приемке, предусмотренного частью 7 статьи 94 настоящего Федерального закона.

Таким образом, в силу прямого указания в части 8 статьи 30 Закона о контрактной системе в контракт, заключаемый с субъектом малого предпринимательства или социально ориентированной некоммерческой организацией, включается обязательное условие об оплате заказчиком поставленного товара, выполненной работы (ее результатов), оказанной услуги, отдельных этапов исполнения контракта не более чем в течение пятнадцати рабочих дней с даты подписания заказчиком документа о приемке, предусмотренного частью 7 статьи 94 настоящего Федерального закона.

При этом понятие «банковский день», примененное в данном случае заявителем в проекте контракта, не предусмотрено законодательством Российской Федерации, в том числе Законом о контрактной системе.

Довод заявителя, о том, что следует руководствоваться положениями главы 11 ГК РФ и исчислять срок календарными днями, также противоречит положениям части 3 статьи 30 Закона № 44-ФЗ, поскольку в данной норме срок оплаты исчисляется в рабочих, а не календарных днях.

Поскольку действующее законодательство о контрактной системе не содержит понятия «банковский день», а по общему правилу в соответствии со статьей 190 ГК РФ сроки определяются календарной датой или истечением периода времени, который исчисляется годами, месяцами, неделями, днями или часами, то УФАС обоснованно посчитало, что отделением ФСС допущено нарушение части 13.1 статьи 34 Закона № 44-ФЗ в части необходимости установления надлежащей даты оплаты услуг.

Отсутствие предусмотренной статьей 198 АПК РФ совокупности условий, необходимой для признания оспариваемого ненормативного правового акта недействительным, влечет в силу части 3 статьи 201 АПК РФ отказ в удовлетворении заявленных требований.

Следовательно, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявленных требований.

Доводы учреждения являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции, получили соответствующую правовую оценку и по существу направлены на иную оценку доказательств и фактических обстоятельств дела.

Материалы дела исследованы судом первой инстанции полно и всесторонне, выводы суда соответствуют имеющимся в деле доказательствам, нормы материального права применены правильно, нарушений норм процессуального права не допущено.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда, а лишь выражают несогласие с ними, поэтому не могут являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

С учетом изложенного апелляционная инстанция приходит к выводу о том, что спор разрешен в соответствии с требованиями действующего законодательства, основания для отмены решения суда, а также для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

решение Арбитражного суда Псковской области от 26 ноября 2018 года по делу № А52-3340/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу государственного учреждения – Псковского регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий А.Ю. Докшина

Судьи Н.В. Мурахина

Н.Н. Осокина