Постановление от 24 августа 2025 г. по делу № А55-1917/2025

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, <...>, тел. <***>

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело №А55-1917/2025
г. Самара
25 августа 2025 года
11АП-8397/2025

Резолютивная часть постановления объявлена 12 августа 2025 года

Постановление в полном объеме изготовлено 25 августа 2025 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Морозова В.А.,

судей Деминой Е.Г., Котельникова А.Г.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Колесовой М.С.,

с участием:

от истца – ФИО1, представитель (доверенность от 02.07.2025, диплом №4882 от 31.05.2001);

от ответчика – ФИО2, представитель (доверенность от 20.11.2024, диплом № 2343 от 19.03.2004),

рассмотрев в открытом судебном заседании 12 августа 2025 года в зале № 4 помещения суда апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «НПП «Современные системы бурения» на решение Арбитражного суда Самарской области от 16 июня 2025 года по делу №А55-1917/2025 (судья Агафонов В.В.)

по иску общества с ограниченной ответственностью «НПП «Современные системы бурения» (ОГРН <***>, ИНН <***>), г. Самара,

к обществу с ограниченной ответственностью «Научно-производственное предприятие «Бурение» (ОГРН <***>, ИНН <***>), Самарская область, Кинельский район, с. Парфеновка,

о взыскании 67050333 руб. 75 коп.,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «НПП «Современные системы бурения» (далее – ООО «НПП «ССБ», истец) обратилось в Арбитражный суд Самарской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Научно-производственное предприятие «Бурение» (далее – ООО «НПП «Бурение», ответчик) о взыскании 67050333 руб. 75 коп., в том числе задолженность по оплате оказанных услуг в размере 63788462 руб. 40 коп., штраф, вызванный нарушением срока оплаты оказанных услуг и предусмотренный пунктом 3.6. договора, в размере 3261871 руб. 35 коп., рассчитанный по состоянию на дату подачи иска – 20.01.2025, а также штраф, вызванный нарушением срока оплаты оказанных услуг и предусмотренный пунктом 3.6. договора, начисленный на сумму задолженности (63788462 руб. 40 коп.), начиная с 21.01.2025 и до полной уплаты взысканной суммы, исходя из 1/300 ключевой ставки ЦБ РФ от суммы просроченного платежа за каждый день просрочки, но не более 30000000 руб.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 16.06.2025 исковые требования удовлетворены частично, с ООО «НПП «Бурение» в пользу ООО «НПП «ССБ» взысканы 9958010 руб. 08 коп., в том числе: 9728112 руб. – задолженности, 219898 руб. 08 коп. – неустойки, а также неустойка в размере одной трехсотой ключевой ставки Банка России за каждый день просрочки, начисленной на сумму задолженности 9728112 руб., начиная с 21.01.2025 по день фактического исполнения обязательства, но не более 30000000 руб., а также 120335 руб. – расходы по уплате государственной пошлины, в остальной части в иске отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, истец обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил обжалуемое решение в части отказа в удовлетворении исковых требований отменить, исковые требования ООО «НПП «ССБ» удовлетворить в полном объеме, ссылаясь на несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела и неправильное применение судом норм материального права.

Доводы апелляционной жалобы сводятся к следующему.

Судом первой инстанции неправильно определена общая сумма задолженности по актам сдачи-приемки услуг.

Доводы суда первой инстанции о том, что в спорный период (с 26.06.2024 по 15.08.2024) истцом услуги в рамках договора фактически не оказывались, поскольку в этот период заказчиком осуществлялись работы по ликвидации последствий аварии, противоречат условиям договора.

Из системного толкования условий договора следует, что оказание услуг в рамках договора охватывает как непосредственно выполнение работ по телеметрическому и технологическому сопровождению непосредственно бурения скважины (когда оборудование исполнителя используется по назначению - «ставка работы телесистемы в режиме работы»), так и собственно сам факт мобилизации оборудования и персонала исполнителя на скважине (нахождение оборудования и персонала исполнителя на скважине «в распоряжении» заказчика - «ставка телесистемы в режиме ожидания»).

Соответственно, из системного толкования условий договора следует, что ставка ожидания/дежурства подлежит применению во всех случаях простоя оборудования и телеметрической партии по независящим от исполнителя причинам.

При этом не важно, является ли этот простой следствием аварии или, например, отказом оборудования заказчика, или собственно предусмотрен программой бурения. Во всех этих случаях исполнитель лишен возможности использовать оборудование (специалистов), в частности, для оказания услуг в рамках других договоров.

Судом первой инстанции неправильно применена позиция Верховного Суда Российской Федерации, отраженная в определении от 04.04.2023 № 305-ЭС22-24429, поскольку указанная позиция была сформулирована в отношении правовых услуг.

Выводы суда первой инстанции о том, что в отсутствие передачи данных оборудованием истца услуги не могут считаться фактически оказанными, прямо противоречат условиям договора.

Условия договора, из которых можно было бы сделать вывод о том, что услуги считаются оказанными и подлежат оплате только тогда, когда оборудование истца осуществляет (могло осуществлять) «передачу данных», ни судом в обжалуемом решении, ни ответчиком не указаны, и в договоре отсутствуют.

Наоборот, условия договора в их совокупности и взаимосвязи предполагают, что оплата по договору осуществляется по факту нахождения оборудования и персонала истца на скважине, нахождение этого оборудования в работе (ниже стола ротора) или в ожидании (выше стола ротора) влияет только на размер применяемой ставки оплаты услуг.

Выводы суда об отсутствии фактического оказания услуг противоречат условиям договора и фактическим обстоятельствам дела.

Судом первой инстанции применены положения пункта 3 статьи 781 ГК РФ, не подлежащие применению.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции, установив факт нахождения оборудования и специалистов исполнителя в спорный период на скважине в интересах заказчика, не разрешил спор по существу, фактически освободив заказчика от оплаты услуг исполнителя, что, очевидно, противоречит основным началам гражданского законодательства и фактически приводит к незаконному неосновательному обогащению ответчика.

В судебном заседании представитель истца доводы, изложенные в апелляционной жалобе, поддержал и просил ее удовлетворить.

Ответчик в отзыве на апелляционную жалобу и в судебном заседании с доводами жалобы не согласился и просил обжалуемое решение оставить без изменения, а апелляционную жалобу истца – без удовлетворения.

Возражения ответчика на апелляционную жалобу сводятся к следующему.

В связи с произошедшим 31.05.2024 инцидентом на скважине и оставлением телеметрического и вспомогательного оборудования заказчика и подрядчика в скважине, начиная с 31.05.2024 подрядчик прекратил оказание услуг заказчику, поскольку запись гамма-каротажа с использованием оборудования исполнителя, а также инженерно-техническое сопровождение не производились. Оборудование исполнителя может работать только в случае прохождения промывочной жидкости через телесистему, что подтверждается паспортными данными оборудования. Учитывая тот факт, что авария сопровождалась потерей циркуляции, оно физически не могло работать. Передача данных иными способами на данном оборудовании не предусмотрена.

После аварии с 31.05.2024 телесистема прекратила функционирование, не работала, не передавала никаких данных. Попытки извлечь телесистему или ее компоненты не увенчались успехом. Она находилась ниже стола ротора и не находилась в режиме работы.

В договоре и в приложениях к нему указано, что ставка ожидания применима только при нахождении оборудования выше стола ротора, то есть на поверхности земли.

Пояснения истца о том, что телесистема после аварии находилась в режиме ожидания, не соответствует действительности, так как телесистема Корвет располагалась ниже стола ротора и находилась в нерабочем состоянии с момента аварии. Время нахождения телесистемы в нерабочем состоянии ниже стола ротора не подлежит оплате. Понимание того, что телесистема не находится в рабочем состоянии, истец и ответчик получили сразу в день аварии.

В соответствии со статьями 211, 705 ГК РФ риск случайной гибели или случайного повреждения имущества несет его собственник, если иное не предусмотрено законом или договором. Истец, оказывая услуги ответчику, занимался предпринимательской деятельностью и сам нес все риски и издержки, связанные со своей работой.

О произошедшей аварии истец знал с начала осложнения, т.к. управлял процессом бурения. Сторонами были подписаны акты о начале инцидента и акты о потере оборудования. Ответчиком своими силами проведены аварийно-спасательные работы и работы по перебуриванию скважины. Нахождение работников истца после аварии 31.05.2024 не требовалось, т.к. оборудование было утеряно. После аварии работы истца на скважине прекратились в связи с утерей оборудования и, соответственно, истец прекратил оказание услуг ответчику в соответствии с пунктами 1.2. и 2.1. договора. Руководствуясь статьями 779, 781, 783, 711 ГК РФ, заказчик не обязан производить оплату за услуги, не оказанные по договору подряда.

Описываемая истцом псевдоправовая конструкция необходимости оплаты, так называемого, простоя оборудования, находящегося в скважине, не основана на нормах права, судебной практике или применяемых обычаях делового оборота.

Лица, профессионально связанные с нефте/газодобычей, знают, что деятельность в сфере бурения связана с высокими рисками аварий, повреждения и потери оборудования. И поэтому важнейшей частью взаимоотношений, связанных непосредственно с бурением, является распределение рисков между всеми участниками. Риски могут быть распределены на основании договора или в соответствии с нормами законодательства. В соответствии с нормами, установленными в договоре между истцом и ответчиком, и нормами законодательства, регулирующими подобные риски, ответчик несет ответственность только в случае его вины. Т.к. вина ответчика не установлена, все риски и издержки, связанные с потерей оборудования и прекращением в связи с этим оказания услуг, лежат на истце. Прекращение оказания услуг по договору связано с моментом начала аварии и невозможностью оборудования истца выполнять свои функции, а не с датами, указываемыми истцом в переписке или извещениях. По такой псевдологике истца, нахождение неработающего оборудования в скважине (оно там осталось навсегда), подлежало бы оплате бесконечно долго, а это не соответствует условиям договорам и нормам права.

Законность и обоснованность обжалуемого решения проверяется в соответствии со статьями 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав доказательства по делу, изучив доводы, изложенные в апелляционной жалобе истца, отзыве ответчика на апелляционную жалобу, заслушав выступления присутствующих в судебном заседании представителей сторон, арбитражный апелляционный суд считает, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, между ООО «НПП «Бурение» (заказчик) и ООО «НПП «ССБ» (исполнитель) был заключен договор на оказание сервисных услуг по инженерно-технологическому, телеметрическому сопровождению при бурении скважин № 109-19 НППБ-ССБ от 19.09.2019 (далее – договор).

Согласно пункту 1.1. договора заказчик поручает и оплачивает в порядке и сроки, предусмотренные договором, а исполнитель принимает на себя обязательства по выполнению работ по телеметрическому и технологическому сопровождению бурения наклонно-направленных горизонтальных скважин с применением оборудования исполнителя в соответствии с утвержденным заказчиком программой бурения.

Пунктом 1.2. договора предусмотрено, что услуги по телеметрическому и технологическому сопровождению скважин включают:

- разработка и согласование программы бурения наклонно-направленного, горизонтального ствола скважины;

- мобилизация оборудования и персонала исполнителя на скважину;

- работы по телеметрическому и технологическому сопровождению бурения наклонно-направленного ствола скважины с оборудованием и персоналом исполнителя;

- демобилизация оборудования и персонала исполнителя.

В соответствии с пунктом 3.1. договора стоимость услуг рассчитывается исходя из стоимости суточной ставки работы телесистемы в режиме работы (ниже ствола ротора), а также стоимости суточной ставки телесистем в режиме ожидания (выше ствола ротора) согласно приложению № 1 «Протокол согласования стоимости».

Условиями пункта 3.4. договора предусмотрено, что акт сдачи-приемки оказанных услуг и счет-фактура предоставляются в течение первых пяти рабочих дней месяца, следующего за отчетным, заказчик в течение 10 рабочих дней с момента получения посредством факсимильной связи (электронной почты), с последующим предоставлением оригиналов оформленного исполнителем акта сдачи-приемки оказанных услуг и счета-фактуры, обязан тем же способом направить исполнителю подписанный акт либо мотивированный отказ от приемки оказанных исполнителем услуг.

В обоснование исковых требований истец указал, что в период с 26.06.2024 по 25.08.2024 исполнитель оказал заказчику услуги на общую сумму 63788462 руб. 40 коп., что подтверждают следующие документы:

1) акт № 85 от 26.07.2024 на сумму 31794912 руб.;

2) акт № 94 от 26.08.2024 на сумму 3130591 руб. 20 коп.;

3) акт № 95 от 26.08.2024 на сумму 22256438 руб. 40 коп.;

4) акт № 96 от 26.08.2024 на сумму 2441731 руб. 20 коп.;

5) акт № 99 от 27.08.2024 на сумму 1815652 руб. 80 коп.;

6) акт № 100 от 27.08.2024 на сумму 1318053 руб. 60 коп.;

7) акт № 105 от 05.09.2024 на сумму 1031083 руб. 20 коп.

Вышеуказанные акты сдачи-приемки оказанных услуг были составлены на основании подписанных сторонами суточных рапортов, промежуточных актов выполненных работ, а также актов о мобилизации и актов о демобилизации телеметрической партии.

Полный пакет первичных документов по факту оказания услуг за вышеуказанный период был направлен исполнителем в адрес заказчика ценным письмом с почтовой описью вложения в порядке, предусмотренном пунктом 3.4. договора, что подтверждают соответствующие почтовые квитанции и почтовые описи вложения.

Данные первичные документы были получены заказчиком, что подтверждают отчеты об отслеживании почтовых отправлений, однако подписанные экземпляры актов сдачи-приемки оказанных услуг заказчиком в адрес исполнителя возвращены не были, мотивированный отказ от приемки оказанных исполнителем услуг в сроки и порядке, предусмотренном договором, заказчиком в адрес исполнителя направлен не был, в связи с чем, по мнению истца, услуги, оказанные исполнителем за период с 26.06.2024 по 25.08.2024 согласно актам сдачи-приемки оказанных услуг № 85 от 26.07.2024, № 94 от 26.08.2024, № 95 от 26.08.2024, № 96 от 26.08.2024, № 99 от 27.08.2024, № 100 от 27.08.2024, № 105 от 05.09.2024, считаются принятыми заказчиком без замечаний и подлежат оплате.

Согласно пункту 3.2. договора оплата за выполненные услуги производится в течении 60-90 календарных дней с даты подписания заказчиком акта сдачи-приемки оказанных услуг.

Однако до настоящего времени, как считает истец, в нарушение срока оплаты, установленного договором, оплату услуг, оказанных истцом, ответчик не произвел.

По состоянию на 20.01.2025 задолженность ответчика перед истцом по оплате оказанных услуг составляет 63788462 руб. 40 коп.

В соответствии с пунктом 3.6. договора за нарушение сроков оплаты выполненных объемов работ исполнитель вправе предъявить заказчику штраф в размер 1/300 ключевой ставки ЦБ РФ от суммы просроченного платежа за каждый день просрочки, но не более 10% суммы, указанной в пункте 3.1. договора.

Учитывая, что заказчик допустил нарушение сроков оплаты оказанных услуг, истцом начислена сумма штрафа по состоянию на 20.01.2025 в размере 3261871 руб. 35 коп.

В целях досудебного урегулирования спора истцом в адрес ответчика были направлены две досудебные претензии с требованием об оплате 29.10.2024 и 10.12.2024. Данные досудебные претензии были получены ответчиком 08.11.2024 и 20.12.2024 соответственно.

14.01.2025 ответчиком в адрес истца был направлен ответ на досудебную претензию, в котором ответчик уведомил истца о подписании и принятии услуг, оказанных по актам № 94 от 26.082024, № 99 от 26.08.2024, № 100 от 27.08.2024, № 105 от 05.09.2024, и обязался оплатить их, в приемке остальных актов отказал.

Так как по истечении срока досудебного урегулирования задолженность по оплате оказанных услуг ответчиком не погашена, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Возражая против удовлетворения исковых требований, ответчик в отзыве на иск указал, что не оспаривает необходимость оплаты по следующим актам выполненных работ: № 94 от 26.08.2024 г на сумму 3130591 руб. 20 коп.; № 99 от 27.08.2024 на сумму 1815652 руб. 80 коп.; № 100 от 27.08.2024 на сумму 1318053 руб. 60 коп.; № 105 от 05.09.2024 на сумму 1031083 руб. 20 коп.

При этом ответчик указал на неправомерность исковых требований по актам № 95 от 26.08.2024 на сумму 22256438 руб. 40 коп., № 85 от 26.07.2024 на сумму 31794912 руб. в связи с тем, что на скважине №755Г Кошинского месторождения произошел прихват КНБК и оставление телеметрического и вспомогательного оборудования подрядчика в скважине, начиная с 31.05.2024 подрядчик прекратил оказание услуг заказчику, а скважина была законсервирована.

По акту № 96 от 26.08.2024 на сумму 2441731 руб. 20 коп. ответчик указал, что данный акт со стороны ООО «НПП «Бурение» не подписан в виду задвоения дат с актом сдачи-приемки оказанных услуг № 95 от 26.08.2024, кроме того, по мнению ответчика, суточные рапорта по данному акту подписаны неуполномоченными лицами.

Удовлетворяя исковые требования частично, суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим.

Заключенный сторонами договор по своей правовой природе является договором возмездного оказания услуг и регулируется, как общими положениями гражданского законодательства, так и нормами для отдельных видов обязательств, содержащимися в главе 39 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Согласно статье 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами (пункт 1 статьи 310 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Поскольку стороны в силу статьи 421 ГК РФ вправе определять условия договора по своему усмотрению, обязанности исполнителя могут включать в себя не только совершение определенных действий (деятельности), но и представление заказчику результата действий исполнителя.

Пунктом 1 статьи 781 ГК РФ предусмотрено, что заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре.

Статьей 783 ГК РФ установлено, что к договору возмездного оказания услуг могут применяться и общие положения о подряде.

По смыслу статьи 720 ГК РФ основанием для оплаты выполненных работ является факт принятия результата работ, доказательством передачи результата работ является акт приема-передачи или иной приравненный к нему документ.

Из пункта 4 статьи 753 ГК РФ следует, что сдача результата работ подрядчиком и приемка его заказчиком оформляются актом, подписанным обеими сторонами. При отказе одной из сторон от подписания акта в нем делается отметка об этом и акт подписывается другой стороной.

Односторонний акт сдачи или приемки результата работ может быть признан судом недействительным лишь в случае, если мотивы отказа от подписания акта признаны им обоснованными.

Таким образом, в соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), а также с учетом обстоятельств настоящего дела истец должен подтвердить достаточными и достоверными доказательствами факт надлежащего оказания услуг, обосновать их объем и стоимость, доказать, что именно его действия (деятельность) привели к достижению результата, предусмотренного договором (Постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2012 № 11563/11, от 02.10.2012 № 6272/12).

Статья 753 ГК РФ защищает интересы подрядчика, предусматривая возможность составления одностороннего акта в случае, если заказчик необоснованно отказался от надлежащего оформления документов, удостоверяющих приемку.

Вместе с тем, согласно разъяснениям Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенным в пункте 8 Информационного письма № 51 от 24.01.2000 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда» (подлежащего применению по аналогии), подрядчик не может ссылаться на отказ заказчика от исполнения договорного обязательства по приемке работ и требовать их оплаты на основании одностороннего акта сдачи результата работ, если фактически результат работы в установленном порядке заказчику не передавался.

Принимая во внимание, что в отношении актов № 94 от 26.08.2024 на сумму 3130591 руб. 20 коп., № 99 от 27.08.2024 на сумму 1815652 руб. 80 коп., № 100 от 27.08.2024 на сумму 1318053 руб. 60 коп., № 105 от 05.09.2024 на сумму 1031083 руб. 20 коп. у ответчика отсутствуют разногласия относительно объема, качества и стоимости оказанных истцом услуг, о чем ответчик сообщил в ответе на претензию от 14.01.2025, а также в отзыве на иск и дополнениях к нему, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что требования истца в части взыскания с ответчика задолженности по указанным актам являются законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению на общую сумму 7295380 руб. 80 коп.

Исследовав и оценив мотивы отказа ответчика от подписания актов № 95 от 26.08.2024 на сумму 22256438 руб. 40 коп., № 85 от 26.07.2024 на сумму 31794912 руб., суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

В подтверждение факта оказания услуг по акту № 85 от 26.07.2024 на сумму 31794912 руб. истцом представлены следующие документы, подписанные сторонами:

- ежедневные суточные рапорта за период с 26.06.2024 по 25.07.2024 (т. 1, л.д. 116-145);

- акт промежуточно выполненных работ от 25.07.2024 (т. 1, л.д. 114-115), согласно которому на 24 ч. 00 мин 25.07.2024 истец выполнил, а ответчик принял следующий объем работ с использованием телеметрической системы Корвет (гидроканал передачи данных с высокотехнологичным оборудованием (резистивиметр, ГГК, ННК, LWD121-ННК-ГГКЛП): начало работ – 26.06.2024 24 ч. 00 мин.; окончание работ – 25.07.2024 27 ч 00 мин.; работы проводились в интервале 4099-4099 (0 метров); технологическое дежурство (телеметрическая система выше стола ротора) – 0 ч.; работа (телеметрическая система ниже стола ротора) – 720 ч.; запись гамма каротажа – 720 ч.; модуль резистивиметрии (работа) – 720 ч.; модуль резистивиметрии (технологическое дежурство) – 0 ч.; модуль нейтрон-нейтроного каротажа (ННКт) (работа) – 720 ч.; модуль нейтрон-нейтроного каротажа (ННКт) (технологическое дежурство) – 0 ч.; модуль плотностного каротожа (ГГКП) (работа) – 720 ч.; модуль плотностного каротожа (ГГКП) (технологическое дежурство) – 0 ч.; инженерно-технологическое сопровождение LWD (работа) – 720 ч.; инженерно-технологическое сопровождение LWD (технологическое дежурство) – 0 ч.

При этом, как верно отметил суд первой инстанции, указанный акт промежуточно выполненных работ от 25.07.2024 подписан со стороны ответчика с замечаниями: «В период с 26.07.2024 производились аварийные работы по извлечению ТС».

На основании вышеуказанных документов, исходя из ставок за единицу услуги, установленных протоколом согласования стоимости (в редакции дополнительного соглашения № 13 от 01.02.2024), истцом произведен следующий расчет общей стоимости услуг/работ, оказанных исполнителем в период с 26.06.2024 по 25.07.2024 на скважине №755Г Кошинского месторождения с использованием телеметрической системы Корвет (гидроканал передачи данных с высокотехнологичным оборудованием (резистивиметр, ГГК, ННК, LWD121-ННК-ГГКЛП), согласно которому общая стоимость оказанных услуг составила 31794912 руб.

На основании вышеуказанного расчета истцом составлен акт сдачи-приемки оказанных услуг № 85 от 26.07.2024 и 30.07.2024 направлен в адрес ответчика для подписания.

В подтверждение факта оказания услуг по акту № 95 от 25.08.2024 на сумму 22256438 руб. 40 коп. истцом представлены следующие документы, подписанные сторонами:

- ежедневные суточные рапорта за период с 26.07.2024 по 15.08.2024 (т. 1, л.д. 149-164);

- акт промежуточно выполненных работ от 26.08.2024 (т. 1, л.д. 147-148), согласно которому на 24 ч. 00 мин. 25.08.2024 истец выполнил, а ответчик принял следующий объем работ с использованием телеметрической системы Корвет (гидроканал передачи данных с высокотехнологичным оборудованием (резистивиметр, ГГК, ННК, LWD121-ННК-ГГКЛП): начало работ – 26.07.2024 24 ч. 00 мин.; окончание работ – 15.08.2024 24 ч. 00 мин.; работы проводились в интервале 4099-4099 (0 метров); технологическое дежурство (телеметрическая система выше стола ротора) – 0 ч.; работа (телеметрическая система ниже стола ротора) – 504 ч.; запись гамма каротажа – 504 ч.; модуль резистивиметрии (работа) – 504 ч.; модуль резистивиметрии (технологическое дежурство) – 0 ч.; модуль нейтрон-нейтроного каротажа (ННКт) (работа) – 504 ч.; модуль нейтрон-нейтроного каротажа (ННКт) (технологическое дежурство) – 0 ч.; модуль плотностного каротожа (ГГКП) (работа) – 504 ч.; модуль плотностного каротожа (ГГКП) (технологическое дежурство) – 0 ч.; инженерно-технологическое сопровождение LWD (работа) – 504 ч.; инженерно-технологическое сопровождение LWD (технологическое дежурство) – 0 ч.

При этом, как верно отметил суд первой инстанции, данный акт подписан с примечанием: «Заявка на мобилизацию подана на 18.08.2024».

На основании вышеуказанных документов, исходя из ставок за единицу услуги, установленных протоколом согласования стоимости (в редакции дополнительного соглашения № 13 от 01.02.2024), истцом произведен следующий расчет общей стоимости услуг/работ, оказанных исполнителем в период с 26.07.2024 по 25.08.2024 на скважине №755Г Кошинского месторождения с использованием телеметрической системы Корвет (гидроканал передачи данных с высокотехнологичным оборудованием (резистивиметр, ГГК, ННК, LWD121-ННК-ГГКЛП), согласно которому общая стоимость оказанных услуг составила 22256438 руб. 40 коп.

На основании вышеуказанного расчета истцом составлен акт сдачи-приемки оказанных услуг № 95 от 26.08.2024 и направлен в адрес ответчика для подписания.

Между тем, в соответствии с актом о прихвате КНБК из 31.05.2024 установлено, что 31.05.2024 в 06:30 в процессе бурения, в интервале 4098-4099 м произошел прихват КНБК.

В период с 31.05.2024 по 15.08.2024 проводились работы по ликвидации прихвата под руководством специалистов ООО «НПП «Бурение», которые успехом не завершились.

В соответствии с актом об оставлении оборудования в скважине от 19.08.2024 (т. 1, л.д. 106) было принято решение о ликвидации части ствола скважины № 755Г ФИО3 с оставленным оборудованием: КНБК: долото DNP 155,6 SD613X №7022 6*12.7мм 0,23м+ДР3-120 №86 7/8 1°46'+Ф-120РС №293 7,09м+КОБ-127 № 1769-0,28м+Переводник №13 Мз102хНз86-0,32м+Кожух резистивиметра №079 121/130-4,01м+УБТН-Л-108-71-4,01м+КЛС-153 №001-СТ-0,35м+LWD121-2ННК-ГГКЛПМРК-120№7 с радиационными источниками: ИБН-241-7-1 №082 (радионуклид Америций-241, активностью 6,5 Ки) и ИГИ-Ц-4-2 №УР4 (радионуклид Цезий-137, активностью 0.35Ки)-3,07м.

Согласно пункту 5.3. договора в случае возникновения необходимости перебуривания скважины (в результате аварии, не соблюдения профиля скважины) или иных аварии и осложнений при бурении скважин, стороны договорились, что определение виновной стороны в произошедшем инциденте (аварии, браке, осложнении), расследуется комиссией с участием представителей сторон. Акт о техническом расследовании аварии должен быть оформлен в течение 3-х дней с момента начала аварии (или после выявления причины аварии), инцидента и подписан представителями обеих сторон. В акте указываются причины возникновения аварии/осложнения, а также устанавливается виновная сторона, которая возмещает понесенный ущерб при ликвидации аварии.

В процессе рассмотрения дела представители сторон неоднократно поясняли, что каким-либо актом или иным документом вина в произошедшей аварии не определена, представитель ответчика указал, что прихват получен в результате обвала стенки ствола скважины в Башкирском ярусе. Данное осложнение не заложено в проектной документации, заказчик и исполнитель его не ожидали.

При этом суд первой инстанции в определении от 11.03.2025 предложил сторонам рассмотреть вопрос о назначении экспертизы по делу.

Данным правом ни истец, ни ответчик не воспользовались, при этом представители сторон утверждали об отсутствии вины каждой из сторон.

Отклоняя довод истца о том, что ставка единицы услуги не зависит от количества информации, переданной заказчику с использованием телесистемы и высокотехничного оборудования, и зависит исключительно от типа скважины: наклонно-направленная скважина или скважина с горизонтальным бурением, нахождение телесистемы и высокотехнологичного оборудования в режиме работы (ниже стола ротора, т.е. в скважине) или в режиме ожидания (выше стола ротора, т.е. на поверхности), перечня высокотехнологичного оборудования, используемого исполнителем при оказании услуг, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, приведенной в определении от 04.04.2023 № 305-ЭС22-24429, услуги исполнителя представляют интерес для заказчика не сами по себе, они должны быть направлены на достижение определенного результата. Обычно в качестве результата оказания услуг указывается некая польза, которую осуществленное исполнителем предоставление при определенных условиях должно принести заказчику. Исполнитель при этом должен представить доказательства приложения максимальных усилий по достижению обусловленной договором цели. В случае недостижения этой цели в пользу заказчика суд может оценить причины неисполнения путем сопоставления объема и качества совершенных исполнителем действий в рамках обязательства и наличием реальной возможности достижения согласованной цели в результате именно этих и такого качества действий, степень усилий, которые должен был приложить исполнитель. Если действия исполнителя при обычных условиях должны были привести к оговоренной цели, то необходимо определить, является ли недостижение результата упущением исполнителя или находилось за рамками его разумных, профессиональных и добросовестных действий.

Как усматривается из содержания промежуточных актов выполненных работ по скважине № 755Г от 25.07.2024, от 26.08.2024, все работы производились в интервале 4099 метра, то есть какого-либо бурения, обеспечение сопровождения которого предусмотрено пунктами 1.1., 1.2. договора, не производилось.

Как пояснил ответчик и не опроверг истец, оборудование истца позволяет получать данные различного характера, но в основе своей предоставляют возможность (с использованием поверхностного оборудования и различного вида отчетов) в режиме реального времени иметь понимание о направлении движения подземного оборудования, анализировать вскрываемые горные породы (тип породы, насыщение пород и прочее) в процессе строительства скважины, что позволяет свести шансы по аварийности к минимуму и достичь поставленных заказчиком целей.

Гео-управление траекторией ствола скважины (LWD) представляет собой управление направлением в близких пределах границ продуктивной зоны. Корректировки направления ствола скважины производятся на основании полученных в режиме реального времени геологических данных и данных о коллекторе в дополнение к результатам наблюдений за процессом бурения. Целью является сохранение положения долота на оптимальной глубине вблизи кровли продуктивного пласта.

Из материалов дела усматривается, что после аварии подземное оборудование истца не имело возможности к передаче данных в связи с отсутствием циркуляции внутри трубного канала. Данный факт истцом не оспорен.

Как указал ответчик, в период аварии на скважине находился один дежурный инженер истца в качестве наблюдателя. Истцом данный довод ответчика не оспорен.

Составление и подписание суточных актов само по себе не подтверждает фактическую передачу данных с оборудования истца, находящегося в аварийной скважине в период с 31.05.2024 по 15.08.2024.

Как следует из материалов дела, в период с 31.05.2024 по 15.08.2024 производились работы по ликвидации аварии, что сторонами не оспаривается и подтверждается представленными в материалы дела доказательствами.

Исследовав и оценив доказательства, представленные сторонами в обоснование своих требований и возражений, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что в нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ истец не представил в материалы дела надлежащие доказательства, подтверждающие факт оказания ответчику услуг по сопровождению бурения в связи с объективной невозможностью их оказания (аварийная ситуация) по актам № 95 от 26.08.2024 на сумму 22256438 руб. 40 коп., № 85 от 26.07.2024 на сумму 31794912 руб.

В соответствии с пунктом 3 статьи 781 ГК РФ в случае, когда невозможность исполнения возникла по обстоятельствам, за которые ни одна из сторон не отвечает, заказчик возмещает исполнителю фактически понесенные им расходы, если иное не предусмотрено законом или договором возмездного оказания услуг.

В данном случае невозможность оказания истцом услуг, предусмотренных договором, возникла по обстоятельствам, за которые ни одна из сторон не отвечает.

В этой связи истцу не подлежат оплате ставки услуг, которые он указал в актах № 95 от 26.08.2024, № 85 от 26.07.2024 за нахождение оборудование ниже стола ротора.

Фактически понесенные расходы исполнителя предметом настоящего спора не являются.

Принимая во внимание, что мотивы отказа ответчика от подписания односторонних актов № 95 от 26.08.2024 на сумму 22256438 руб. 40 коп., № 85 от 26.07.2024 на сумму 31794912 руб. являются обоснованными, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что указанные односторонние акты являются недействительными и не могут служить надлежащими доказательствами, удостоверяющими факт оказания спорных услуг.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении исковых требований в части взыскания задолженности по актам № 95 от 26.08.2024 на сумму 22256438 руб. 40 коп., № 85 от 26.07.2024 на сумму 31794912 руб., а также начисленной на указанную задолженность неустойки.

Исследовав и оценив мотивы отказа ответчика от подписания акта оказанных услуг № 96 от 26.08.2024 на сумму 2441731 руб. 20 коп., суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

С 29.05.2024 и до 15.08.2024 (дата принятия решения об отстреле оборудования и оставления его в скважине №755Г Кошинского месторождения) в данной скважине находилась телесистема Корвет и иное оборудование истца.

08.08.2024 работы на скважине были продолжены с использованием телесистемы Tensor-120, что подтверждают следующие документы подписанные сторонами:

- акт о мобилизации оборудования – телесистемы Tensor-120 от 08.08.2024, согласно которому подрядчик произвел работы по мобилизации собственного оборудования, с доставкой к месту проведения работ, в сроки и в полном объеме, согласованном с заказчиком. Прибыл на объект 08.08.2024 в 16 ч. 20 мин. и был готов к выполнению работ. Наименование мобилизованного оборудования: телесистема Tensor-120;

- ежедневные суточные рапорта за период с 08.08.2024 по 25.08.2024;

- акт промежуточно выполненных работ от 26.08.2024, согласно которому на 24 ч. 00 мин. 25.08.2024 истец выполнил, а ответчик принял следующий объем работ с использованием телеметрической системы Tensor (гидроканал): начало работ – 08.08.2024 16 ч. 0 мин.; окончание работ – 25.08.2024 24 ч 00 мин.; работы проводились в интервале 4099-4099 (0 метров); технологическое дежурство (телеметрическая система выше стола ротора) – 224,66 ч.; работа (телеметрическая система ниже стола ротора) – 191 ч.

13.09.2024 в связи с окончанием работ на скважине ответчик направил в адрес истца письмо о необходимости организовать демобилизацию оборудования и персонала истца со скважины № 755Г Кошинского месторождения.

14.09.2024 истец завершил работы на скважине и произвел демобилизацию собственного оборудования, персонала и материалов с доставкой к месту базирования, в сроки и полном объеме, согласованном с заказчиком. Убыл с объекта 14.09.2024 в 02 ч. 30 мин., что подтверждает акт о демобилизации телеметрической партии.

Возражая против удовлетворения иска в данной части, ответчик указал на задвоение работ с актом № 95 от 26.08.2024, подписание документов неуполномоченными лицами.

Между тем работы на скважине велись иным оборудованием, чем по акту № 95 от 26.08.2024 (в акте № 95 указаны телесистема Корвет и иное оборудование, в акте № 96 –телесистема Tensor).

При этом истец пояснил, что работы велись по перебуриванию ствола скважины после аварии.

Довод ответчика о подписании суточных рапортов неуполномоченным лицами правомерно отклонен судом первой инстанции.

Как усматривается из материалов дела, во всех случаях подписания суточные рапорты, акты выполнения промежуточных работ и акты выполненных работ подписывались буровыми мастерами ответчика.

Так, в период исполнения договора, именно буровые мастера ответчика являлись лицами, ответственными за ведение работ на скважине, подписывали суточные рапорты, акты выполнения промежуточных работ и акты выполненных работ. Данные документы принимались ответчиком к учету. На основании данных документов ответчик подписывал акты сдачи-приемки оказанных услуг и производил оплату.

Следует учесть, что за все время исполнения договора ответчик ни разу не оспаривал суточные рапорты, акты выполнения промежуточных работ и акты выполненных работ, подписанные теми же буровыми мастерами, а также не заявлял об отсутствии полномочий на подписание данных документов у указанных лиц.

Указанный довод подтверждается следующими документами, составленные истцом и ответчиком по принятым и оплаченным ответчиком работам:

1) акт выполненных работ от 25.05.2021, подписанный буровым мастером ФИО4, а также составленный на его основании акт сдачи-приемки оказанных услуг № 14 от 25.05.2021, подписанный ответчиком без замечаний и в последствии оплаченный;

2) акт выполненных работ от 25.06.2021, подписанный буровым мастером ФИО4, а также составленный на его основании акт сдачи-приемки оказанных услуг № 15 от 25.06.2021, подписанный ответчиком без замечаний и в последствии оплаченный;

3) акт выполненных промежуточных работ от 26.07.2022, подписанный буровым мастером ФИО4, а также составленный на его основании акт сдачи-приемки оказанных услуг № 107 от 25.07.2022, подписанный ответчиком без замечаний и в последствии оплаченный.

Более того, как следует из отзыва ответчика, работы по спорным актам сдачи-приемки № 94 от 26.08.2024, № 99 от 27.08.2024, № 100 от 27.08.2024, № 105 от 05.09.2024, составленным на основании суточных рапортов, актов выполнения промежуточных работ и актов выполненных работ, подписанных буровыми мастерами, были приняты ответчиком без замечаний.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно признал довод ответчика о том, что буровые мастера являются не уполномоченными лицами, несостоятельным, как противоречащий обстоятельствам дела и представленным по делу доказательствам, а также пояснениям самого ответчика.

Каких-либо доказательств того, что истцом по акту № 96 от 26.08.2024 на сумму 2441731 руб. 20 коп. оказан иной объем услуг, чем в нем указанный, ответчиком не представлено, акт составлен на основании первичных учетных документов – суточных рапортов, промежуточного акта, фиксирующих конкретный объем услуг.

При этом услуги по акту № 96 от 26.08.2024 не относятся к аварийной ситуации, произошедшей на скважине № 755Г Кошинского в период с 31.05.2024 по 15.08.2024.

Исследовав и оценив доказательства, представленные сторонами в обоснование своих требований и возражений, суд апелляционной инстанции считает, что мотивы отказа ответчика от подписания акта № 96 от 26.08.2024 на сумму 2441731 руб. 20 коп., составленного истцом в одностороннем порядке, являются необоснованными, и оснований для признания данного акта недействительным не имеется.

Следовательно, указанный акт является надлежащим доказательством, удостоверяющим факт оказания услуг истцом.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что требования истца в части взыскания с ответчика задолженности по акту № 96 от 26.08.2024 на сумму 2441731 руб. 20 коп. являются законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно удовлетворил исковые требования в части взыскания задолженности за оказанные услуги на сумму 9737112 руб. (3130591 руб. 20 коп. + 1815652 руб. 80 коп. + 1318053 руб. 60 коп. + 1031083 руб. 20 коп. + 2441731 руб. 20 коп.).

Указание судом первой инстанции в обжалуемом решении на взыскание задолженности за оказанные услуги на сумму 9728112 руб. (3 130 591,20 + 1 815 652,80 + 1 318 053,60 + 1 031 083,20 + 2 441 731,20) носит характер арифметической ошибки, которая подлежит устранению судом первой инстанции в порядке, установленном статьей 179 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Истцом также заявлено требование о взыскании неустойки в размере 3261871 руб. 35 коп. за период с 24.10.2024 по 20.01.2025.

Кроме того, истец просил взыскать с ответчика неустойку, начисленную на сумму задолженности (63788462 руб. 40 коп.), начиная с 21.01.2025 и до полной уплаты взысканной суммы, исходя из 1/300 ключевой ставки ЦБ РФ от суммы просроченного платежа за каждый день просрочки, но не более 30000000 руб.

Поскольку факт просрочки оплаты услуг подтвержден материалами дела и ответчиком не опровергнут, с учетом положений статей 309, 310, 329, 330, 331, 401 ГК РФ и условий пунктов 3.1., 3.2., 3.4., 3.6. договора, а также разъяснений, изложенных в пунктах 60, 65 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 7 от 24.03.2016 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», суд первой инстанции, установив период просрочки исполнения обязательств и проверив представленный истцом расчет неустойки, правомерно удовлетворил исковые требования в части взыскания с ответчика в пользу истца 219898 руб. 08 коп. – неустойки за период с 19.12.2024 по 20.01.2025, а также неустойки в размере одной трехсотой ключевой ставки Банка России за каждый день просрочки, начисленной на сумму задолженности, начиная с 21.01.2025 по день фактического исполнения обязательства, но не более 30000000 руб.

Выводы суда первой инстанции соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, оценка которым дана по правилам статей 64, 65, 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Оснований признать иное и переоценить данные выводы суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции не имеется.

Таким образом, приведенные в апелляционной жалобе доводы не опровергают установленные по делу обстоятельства и не могут поставить под сомнение правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права.

На основании изложенного арбитражный апелляционный суд считает, что обжалуемое истцом решение принято судом первой инстанции обоснованно, в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права, и основания для его отмены отсутствуют.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе подлежат отнесению на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 101, 110, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Самарской области от 16 июня 2025 года по делу №А55-1917/2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «НПП «Современные системы бурения» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа.

Председательствующий судья

Судьи

В.А. Морозов

Е.Г. Демина

А.Г. Котельников