Постановление от 4 апреля 2023 г. по делу № А56-117452/2020

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-117452/2020
04 апреля 2023 года
г. Санкт-Петербург
/сд.1


Резолютивная часть постановления объявлена 28 марта 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 04 апреля 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи И.Н.Барминой,

судей Д.В.Бурденкова, И.В.Юркова,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,


при участии:

от конкурсного управляющего: ФИО2, представитель по доверенности от 09.01.2023,

от ФИО3: ФИО4, представитель по доверенности от 10.04.2022,


рассмотрев апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-5221/2022) конкурсного управляющего ФИО5 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.01.2023 по делу № А56-117452/2020/сд.1 (судья Терентьева О.А.), принятое


по заявлению конкурсного управляющего ФИО5

о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки,

ответчик: ФИО3,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ЕМГ Управление»,

установил:

решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.11.2021 отсутствующий должник ООО «ЕМГ Управление» (адрес: 192147, Санкт-Петербург, пр. Елизарова, д. 31, корп.2, литре А, пом. 2,3,4,5,6,9,10,11, ИНН <***>, ОГРН <***>; далее – должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре отсутствующего должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

В рамках процедуры конкурсного производства 02.03.2022 конкурсный управляющий обратился с заявлением о признании недействительной сделки по перечислению должником денежных средств в адрес ФИО3 (далее – ответчик) в сумме 891 953,63 руб., и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в пользу должника указанной суммы.

В обоснование заявления конкурсный управляющий сослался на положения пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Определением от 16.01.2023 в удовлетворении заявления отказано. Суд первой инстанции счел, что на дату совершения платежа у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности, а у должника и ответчика отсутствовала цель – причинить вред имущественным правам кредиторов должника, более того, оспариваемый платеж не причинил вред имущественным правам кредиторов должника. Тогда как отказ решением Невского районного суда Санкт-Петербурга от 30.03.2021 по делу №2-24/21 в удовлетворении заявления ФИО3 в выплате ей заработной платы за период с декабря 2018 года по октябрь 2019 года не расценен судом первой инстанции как обстоятельство, подтверждающее незаконность выплаты денежных средств в размере 891 953,63 руб.

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий просит определение суда первой инстанции от 16.01.2023 отменить, заявление удовлетворить, ссылаясь на то, что на момент совершения сделки и после должник обладал признаками неплатежеспособности, что подтверждается тем, что: после перечисления денежных средств остаток на счету должника составлял 172 508,86 руб., при этом ранее ответчик, являясь генеральным директором должника, подписала акты сверки, признав задолженность должника перед ООО «Ситистафф» в сумме 3 833 586,68 руб.; конкурсным управляющим в материалы дела представлена выписка о движении денежных средств должника за период с 01.10.2019 по 31.12.2019, согласно которой остаток денежных средств на конец период составлял 0,00 руб.; новым руководством должника предоставлялась финансовая помощь должнику в размере 2 235 000 руб. Более того, из анализа бухгалтерской отчетности за 2018 – 2020 годы наблюдалось снижение показателей коэффициентов ликвидности, что также означает наличие у должника признаков неплатежеспособности. Податель жалобы считает, что сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника. И коль скоро, ответчик являлась генеральным директором должника, которая в последний свой рабочий день совершила платеж в свою пользу, она не могла не знать о причинении вреда имущественным правам кредиторов должника. Конкурсный управляющий указывает, что согласно справке 2-НДФЛ за 2019 год в отношении ответчика, ежемесячная заработная плата за период с января 2019 года по сентябрь 2019 года в среднем составляла 34 000 руб., при этом, помимо оспариваемого платежа, в пользу ответчика в период с 15.10.2019 по 15.11.2019 совершены платежи в общей сумме 49 296,42 руб., как раз исходя из заработной платы 34 000 руб. При рассмотрении дела в Невском районном суде Санкт-Петербурга ФИО3 не смогла доказать, что ее ежемесячная заработная плата составляла 200 000 руб.; в рамках указанного дела были установлены признаки недостоверности трудового договора №01/2015 от 05.02.2015; в рамках настоящего дела ответчиком трудовой договор также не представлен. В этой связи, податель жалобы считает, что платеж в размере 891 953,63 руб. является безвозмездным, что свидетельствует о злоупотреблении правом.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО3, выражая свое согласие с обжалуемым судебным актом, просит оставить его без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения, отрицая наличие у должника признаков неплатежеспособности на дату совершения оспариваемого платежа, заинтересованности должника и ответчика, и полагая ненадлежащим исполнение обязанностей конкурсным управляющим. Не согласна ответчица и с доводом конкурсного управляющего о наличии в ее действиях признаков злоупотребления правом.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме. Представитель ФИО3 возражала против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого определения, апелляционный суд считает, что имеются основания для его отмены.

Как следует из материалов дела, в период с 12.12.2014 по 29.11.2019 ФИО3 являлась генеральным директором ООО «ЕМГ Управление».

В период с 29.11.2019 по 15.11.2021 в качестве генерального директора ООО «ЕМГ Управление» был зарегистрирован ФИО6.

29.11.2019 на основании платежной ведомости №692 с расчетного счета должника в адрес бывшего генерального директора ООО «ЕМГ Управление» ФИО3 были перечислены денежные средства на сумму 891 953,63 руб. (назначение платежа: окончательный расчет при увольнении), исходя из расчета задолженности по заработной плате – 200 000 руб. в месяц.

Ответчиком начислена заработная плата за октябрь (200 000 руб.), ноябрь 2019 года (600 000 руб.), а также компенсация отпуска в размере 73 970,83 руб., в связи с чем, с учетом удержаний и остатка задолженности должника перед ответчиком, в пользу последнего было перечислено 891 953,63 руб.

Конкурсный управляющий, полагая, что указанный платеж совершен с нарушением пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, обратился с настоящим заявлением в арбитражный суд.

Определением от 05.03.2021 в отношении должника возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве). Таким образом, указанный платеж совершен в пределах трехлетнего периода подозрительности, установленного указанной дефиницией.

Суд первой инстанции, исследовав обстоятельства исполнения должником обязательств в 2019 году перед своими контрагентами: ООО «Ситистафф», ООО «Таркетт», компанией «Хедхантер», перед уполномоченным органом по налогам и сборам в конце 2019 года, приняв во внимание, что согласно декларации за 4 квартал 2019 года, должником показан налогооблагаемый доход в размере 23 000 000 руб., который также нашел отражение в годовой отчетности за 2019 год, пришел к выводу о недоказанности наличия у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения платежей, и как следствие недоказанности того обстоятельства, что совершение оспариваемой сделки имело целью сокрытия имущества должника и намерение причинить вред кредиторам, в связи с чем отказал в удовлетворении заявления, не усмотрев у платежа признаков недействительности, установленных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Кроме того, на конец ноября 2019 у должника имелась дебиторская задолженность контрагентов (неоплаченные счета за оказанные услуги) примерно в размере восьми миллионов рублей, которая также возникла по причине предусмотренных договорами отсрочками платежей.

При этом, учтя правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710 (4), согласно которой цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях, суд первой инстанции также отклонил доводы конкурсного управляющего, указав, что невозможность исполнять принятые на себя обязательства перед кредиторами и неплатежеспособность возникла у ООО «ЕМГ Управление» после увольнения ответчика ФИО3 и в период управления Обществом ФИО6, тогда как довод конкурсного управляющего о возбуждении в отношении ФИО3 уголовного дела, документально не подтвержден.

Сославшись на решение Невского районного суда Санкт-Петербурга от 30.03.2021 по делу №2-24/21, суд первой инстанции обратил внимание, что ФИО3 в указанное дело представлены штатные расписания на 01.04.2018, 01.06.2018, 01.11.2018, 09.01.2019, согласно которым ежемесячная заработная плата ФИО3 как генерального директора составляла 200 000 руб., а справками 2-НДФЛ подтверждается выплата ФИО3 за октябрь, ноябрь 2019 в размере 200 000 руб., в связи с чем пришел к выводу, что отказ суда мотивирован недоказанностью ФИО3 факта наличия задолженности в период с декабря 2018 по октябрь 2019, что в рассматриваемом обособленном споре, не может быть оценено судом как незаконность выплаты денежных средств в размере 891 953,63 руб.

Суд апелляционной инстанции не согласен с указанными выводами по следующим основаниям.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

В статье 61.2 Закона о банкротстве предусмотрены основания для признания недействительными подозрительных сделок должника. Так, в силу пункта 2 названной статьи сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо, если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В пунктах 5 и 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) указано, что для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в частности, если сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Согласно пункту 7 Постановления № 63 презумпция осведомленности другой стороны сделки о совершении этой сделки с целью причинить вред имущественным интересам кредиторов применяется, если другая сторона признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Под неплатежеспособностью следует понимать прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное (статья 2 Закона о банкротстве).

В рассматриваемом случае ФИО3 на дату совершения платежей являлась генеральным директором должника, что в силу статьи 19 Закона о банкротстве, вопреки позиции ответчика, влечет вывод об аффилированности должника и ФИО3 на дату совершения платежей.

На основании оспариваемого платежа из состава конкурсной массы должника были выведена денежные средства в размере 891 953,63 руб., которые могли быть направлены на удовлетворение требований кредиторов должника с целью их соразмерного удовлетворения, притом, что именно генеральный директор должника отвечала за его финансово-хозяйственную деятельность и наличие у должника после прекращения им полномочий руководителя резервов для продолжения такой деятельности.

Между тем, ФИО3, перечисляя 29.11.2019 в свою пользу денежные средства в заведомо завышенном размере относительно предусмотренного трудовым договором оклада, не могла не знать о наличии неисполненных обязательств перед ООО «Ситистафф» в размере 3 833 586,68 руб., поскольку именно ею подписан 25.11.2019 акт сверки взаимных расчетов, а спустя два дня – 27.11.2019 ею была получена нарочно претензия ООО «Ситистафф» на указанную сумму.

При этом последующее исполнение обязательств перед кредиторами должника было обеспечено заемными денежными средствами следующего руководителя ФИО6 и его бывшей женой ФИО7, которые в период с 19.12.2019 по 27.12.2019 перечислили должнику финансовую помощь в виде процентного займа в размере 2 235 000 руб.

Указанные обстоятельства опровергают вывод суда первой инстанции об отсутствии у должника на момент совершения платежа признаков неплатежеспособности, о чем ответчик не мог не знать, занимая руководящую должность.

Кроме того, верно сославшись на правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710 (4), согласно которой цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, суд первой инстанции не учел, что наличие у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества является не единственным способом доказывания цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Так, согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В рассматриваемом случае то обстоятельство, что сделка совершена в пользу аффилированного по отношению к должнику лица, следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции.

Платеж в размере 891 953,63 руб. был совершен в пользу ФИО3 в отсутствие встречного предоставления, поскольку последняя не была вправе претендовать на заработную плату в размере 200 000 руб. в месяц.

Суд первой инстанции неверно интерпретировал выводы Невского районного суда Санкт-Петербурга, изложенные в решении от 30.03.2021 по делу №2-24/21, в связи с чем пришел к ошибочному выводу о наличии у ФИО3 правовых оснований претендовать на выплату ей заработной платы в указанном размере.

Согласно выводам Невского районного суда Санкт-Петербурга, в обоснование своих требований о выплате зарплаты за 2019 год ФИО3 сослалась на трудовой договор №01/2015 от 05.02.2015 и акционерное соглашение от 26.02.2015.

При этом в суде ФИО3 поясняла, что по данным бухгалтерского учета задолженности по заработной плате не было.

Согласно штатным расписаниям с 01.01.2016, 01.01.2017, 31.03.2017, 01.05.2017, 01.08.2017, 01.12.2017, 01.01.2018, 10.02.2018 оклад генерального директора составляет 34500 руб. Штатные расписания подписаны генеральным директором ФИО3

Тогда как штатные расписания на 01.04.2018, 01.06.2018, 01.11.2018, 09.01.2018, 13.05.2019, которым заработная плата генерального директора установлена в размере 200000 руб. в месяц, подписаны специалистом отдела кадров и главным бухгалтером.

Согласно сведениям, представленным налоговой инспекцией, доход ФИО3 в период работы в качестве генерального директора должника составил: в период с 2015 года по сентябрь 2019 года – по 34500 руб., а в октябре и ноябре 2019 года – по 200000 руб.

В этой связи Невский районный суд Санкт-Петербурга критически отнесся к представленным ФИО3 документам в подтверждение установленной ей заработной платы в размере 200000 руб. в месяц и соответственной наличия задолженности в связи с невыплатой заработной платы в указанном размере в период с декабря 2018 года по октябрь 2019 года.

По результатам судебной экспертизы судом было установлено, что трудовой договор №01/2015 от 05.02.2015 был сфальсифицирован (был изготовлен и подписан не ранее июля 2019 года), а акционерное соглашение от 26.02.2015 не может быть принято во внимание, поскольку не является соглашением между работником и работодателем, регулирующим трудовые отношения.

Иных доказательств наличия у ответчика перед истцом задолженности по заработной плате, в том числе за октябрь 2019 год ФИО3 в материалы дела не представлено.

Таким образом, Невский районный суд Санкт-Петербурга пришел к выводу, что ФИО3 не вправе претендовать на заработную плату в размере 200000 руб. в месяц, поскольку в материалы дела не были представлены документы, подтверждающие увеличение ей заработной платы с 34500 руб. до 200000 руб., притом, что штатные расписания, которыми установлена заработная плата ФИО3 в сумме 34500 руб., подписаны непосредственно ею, тогда как штатные расписания, которыми установлена заработная плата ФИО3 в сумме 200000 руб. подписаны специалистом отдела кадров и главным бухгалтером.

Также судом общей юрисдикции учтено, что в обоснование своих требований ФИО3 фактически сослалась на два доказательства: трудовой договор №01/2015 от 05.02.2015 и акционерное соглашение от 26.02.2015. Между тем, трудовой договор по результатам проверки заявления о фальсификации доказательств был исключен из материалов дела, тогда как акционерное соглашение не регулирует трудовые отношения.

Суд общей юрисдикции пришел к выводу, что факт наличия у должника задолженности перед ФИО3 не подтвержден, в связи с чем отказал в удовлетворении заявления.

Данное решение, вопреки доводам ФИО3, в силу части 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, имеет преюдициальное значение также и для настоящего спора, поскольку, во-первых, в настоящем деле предметом спора также является заработная плата за октябрь 2019 года; данный период также был заявлен в суде общей юрисдикции. А во-вторых, суд общей юрисдикции, исследовав представленные ФИО3 документов в обоснование заработной платы 200 000 руб. в месяц, опорочил их, что ставит под сомнение легитимность получения ответчиком спустя месяц – 29.11.2019 заработной платы и расчета при увольнении, исходя из заработной платы 200 000 руб. в месяц.

Заработная плата ФИО3 составляла 34 500 руб.

Согласно объяснениям конкурсного управляющего, в период с 15.10.2019 по 15.11.2019 с расчетного счета должника на расчетный счет ФИО3, помимо спорной суммы, были перечислены также денежные средства в размере 49 296,42 руб., из которых:

- 15 035,81 руб. – оплата заработной платы, согласно платежной ведомости №601 от 15.10.2019;

- 4 000 руб. – оплата материальной помощи, согласно платежной ведомости №623 от 21.10.2019;

- 15 000 руб. – оплата аванса согласно платежной ведомости №633 от 31.10.2019;

- 15 260,61 руб. – оплата заработной платы за ноябрь 2019 года, согласно платежной ведомости №601 от 15.10.2019.

Указанные суммы, по мнению конкурсного управляющего, были перечислены ФИО3, исходя из заработной платы в размере 34 500 руб., до того момента, когда она узнала о предстоящем увольнении.

В этой связи суд апелляционной инстанции считает, что конкурсным управляющим доказана цель причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку платеж совершен в пользу аффилированного по отношению к должнику лица – ФИО3, в отсутствие у последней правовых оснований на его получение, о чем ФИО3 не могла не знать.

Поскольку у должника имелись непогашенные требования кредиторов, оспариваемая сделка причинила вред имущественным правам кредиторов должника.

При таких обстоятельствах ввиду доказанности всех элементов состава недействительности, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, у суда первой инстанции отсутствовали основания для отказа в удовлетворении заявления.

В то же время, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего в части признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 4 Постановления № 63, пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061 по делу № А46-12910/2013, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 по делу № А12-24106/2014).

Направленность сделки на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующей сделки недействительной по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В связи с изложенным суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии оснований для признания сделок недействительными на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При таких обстоятельствах определение суда первой инстанции следует отменить с принятием нового судебного акта об удовлетворении заявления.

Расходы по госпошлине по апелляционной жалобе распределены по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 176, 110, 223, 268, 269 п. 2, 270 ч. 1 п. 4, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение арбитражного суда первой инстанции от 16.01.2023 отменить.

Принять новый судебный акт.

Признать недействительной сделку по перечислению ООО «ЕМГ Управление» ФИО3 денежных средств в сумме 891953,63 руб.

В порядке применения последствий недействительности сделки взыскать с ФИО3 в пользу ООО «ЕМГ Управление» 891953, 63 руб.

Взыскать с ФИО3 в пользу ООО «ЕМГ Управление» 9000 руб. 00 коп. расходов по оплате государственной пошлины по заявлению и апелляционной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.



Председательствующий


И.Н. Бармина



Судьи


Д.В. Бурденков


И.В. Юрков