Постановление от 23 октября 2023 г. по делу № А60-59822/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-8554/22

Екатеринбург

23 октября 2023 г.


Дело № А60-59822/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 16 октября 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 23 октября 2023 г.



Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шершон Н.В.,

судей Павловой Е.А., Артемьевой Н.А.

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1, ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 27.05.2023 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.08.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.


В Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «КМК-Групп» (далее – общество «КМК-Групп») о признании общества с ограниченной ответственностью «Юмирс» (далее – общество «Юмирс») несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 12.02.2021 заявление общества «КМК-Групп» признано обоснованным, в отношении общества «Юмирс» введена процедура наблюдения; временным управляющим утвержден ФИО4 (далее – Управляющий).

Решением арбитражного суда от 08.0.2021 общество «Юмирс» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства; конкурсным управляющим должником утверждена ФИО4

В арбитражный суд 08.07.2022 поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении солидарно ФИО5, ФИО1, ФИО3, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 4 610 336 руб. 99 коп.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 27.05.2023 заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности удовлетворено частично; с ФИО1, ФИО5 в пользу общества «Юмирс» в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам должника взыскано 4 610 336 руб. 99 коп.; в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО2 отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.08.2023 определение суда отменено в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3; признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1, ФИО5, ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Юмирс»; с ФИО1, ФИО5, ФИО2, ФИО3 в пользу общества «Юмирс» в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам должника денежные средства в сумме 4 610 336 руб.99 коп.

В кассационных жалобах ФИО3, ФИО2, ФИО1 просят указанные судебные акты отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

ФИО2 и ФИО3 указывают на то, что ФИО3 не являлась участником общества «Юмирс», не являлась участником сделки (договора № 1 от 30.09.2011 между обществом «КМК-Групп» и обществом «Юмирс»), стала собственником имущества не в результате взаимосвязанных действий группы лиц, приобрела имущество у ФИО6, лица, не связанного ни с должником, ни со ФИО7 и ФИО2, который приобрел спорное имущество на конкурентных публичных торгах, организованных ТУ ФАУГИ; в рамках иного обособленного спора о признании недействительными публичных торгов в форме аукциона проведенных 28.05.2020 ТУ ФАУГИ в Свердловской области уже дана оценка торгам и заключенной по их результатам сделке, установлено, что имущество реализовано без нарушений требований действующего законодательства; кассаторы полагают, что размер денежных средств, вырученных от реализации имущества должника на публичных торгах, превышал размер требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, ФИО3 не имеет отношение к распределению денежных средств, вырученных от реализации имущества должника на публичных торгах. По мнению кассаторов, судом апелляционной инстанции не дана оценка обстоятельствам, имеющим существенное значение, указывающим на недобросовестность участников общества «КМК-Групп», результатом которого и стало банкротство общества «Юмирс»; материалами спора подтверждается согласованность действий участников общества «КМК-Групп», ФИО1 с ФИО8 (руководитель общества «Юмирс» в момент заключения договора № 1); настаивают, что доказательств того, что ФИО3 давала обязательные для должника указания либо определяла действия должника не представлены, как и не представлены доказательства того, что ФИО3 извлекла выгоду в результате неправомерных действий должника (заключения договора с обществом «КМК-Групп» 30.09.2011; распределения денежных средств, вырученных от реализации спорного имущества на публичных торгах), тогда как факт нахождения ФИО3 в родстве со ФИО2 и наличия статуса созаемщика в кредитном договоре от 17.04.2008 сам по себе не предполагает ее статус в отношении должника, если принять во внимание, что все описанные конкурсным управляющим обстоятельства не указывают на то, что ФИО3 располагала возможностью давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок.

В обоснование доводов своей кассационной жалобы ФИО1 указывает, что без учета требования мажоритарного кредитора – общества «КМК-Групп» (98,60%) у должника не имелось и не имеется признаков банкротства; фактическими держателями мажоритарного права требования к должнику является семья ФИО9 и ФИО10 в лице ФИО9; отмечает, что ФИО1 с 2008 кредитное обязательство обслуживал, просрочек не имелось вплоть до 2017-2018, ожидалось, что когда сумма долга будет погашена, имущество утратит залог и будет зарегистрировано за кредитором; до регистрации перехода права территория и помещения купленного автосалона фактически использовались кредитором, был подписан акт приема-передачи, что не оспорено; после смены генерального директора с ФИО1 на ФИО10 возник корпоративный конфликт, в результате которого каждая группа участников взыскала в пользу общества «КМК-Групп» денежные средства с другой группы; все вменяемые по настоящему делу ответчику ФИО1 нарушения были известны правопредшественнику ФИО9 – ФИО11 до 07.09.2017. Кассатор указывает, что группа участников общества «КМК-Групп» (ФИО10 и ФИО9) пропустила срок исковой давности на предъявление требований о взыскании убытков со второго бывшего участника корпорации ФИО1 в пользу корпорации, в рамках корпоративного спора; отмечает, что на текущий момент общество «КМК-Групп» ликвидировано, возмещение вреда корпорации невозможно, однако и ФИО9 как участник общества с долей 45% на момент ликвидации, не имеет право на получение суммы, которая предназначалась на возмещение вреда корпорации, несмотря на то, что она купила эти права требования по договору уступки. Кроме того, ФИО1 указывает, что причиной возникновения признаков банкротства у должника является предъявление к нему требований общества «КМК-Групп» на сумму 4 043 000 руб. в результате действий участника кредитора – ФИО1 и одновременно участника должника, по совершению сделки и денежного перевода в 2011, которые только в 2020 признаны экономически необоснованными для общества «КМК-Групп» (дело № А60-47919/2017) в результате корпоративного спора между ФИО1 и иной группой участников общества «КМК-Групп». Полагает также, что заявителем не доказана совокупность условий, необходимых для применения презумпции в отношении ответчиков ФИО5, ФИО2, ФИО3

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке, предусмотренном статьями 284 - 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд округа оснований для их отмены не усматривает.

В силу статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) если иное не предусмотрено Законом под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованным лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.

Согласно положениям статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в частности, хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица); документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или искажены; документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об обществах с ограниченной ответственностью, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Согласно положениями статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых названным Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «Юмирс» зарегистрировано в качестве юридического лица 08.04.2004.

По данным ЕГРЮЛ с 03.11.2009 участниками общества «Юмирс» являлись ФИО1, ФИО2, ФИО12, ФИО13 с долей в размере 25 % уставного капитала каждый; с 07.04.2018 участником должника с долей 25 % является ФИО1, доля в размере 75 % принадлежит обществу «Юмирс» в связи с выходом остальных участников.

В период с 02.11.2018 по 07.07.2021 обязанности единоличного исполнительного органа (директора) исполняла ФИО5

Основным кредитором должника является общество «Юмирс».

В период с 08.04.2004 по 15.07.2015 участниками общества «КМК-Групп» являлись ФИО10 (33,3% доли в уставном капитале), ФИО1 (33,3% доли в уставном капитале), ФИО14 (33,4% доли в уставном капитале); в период с 15.07.2015 по 31.03.2020 участниками общества «КМК-Групп» являлись ФИО10 (40% доли в уставном капитале), ФИО9 (10 % доли в уставном капитале), ФИО1 (50 % доли в уставном капитале). Впоследствии в рамках дела № А60-67124/2017 о банкротстве ФИО1 принадлежавшая ему доля в уставном капитале общества «КМК-Групп» реализована на публичных торгах, ее приобретателем явилась ФИО9

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 25.06.2020 по делу № А60-47919/2017 с общества «Юмирс» в пользу общества «КМК-Групп» взыскано 4 000 000 руб. стоимости оплаченного, но не переданного товара, а также 43 000 руб. в возмещении судебных расходов.

Определением от 26.04.2021 требования общества «КМК-Групп» включены в реестр требований кредиторов должника в сумме 4 043 000 руб.

Совокупный размер требований, включенных в реестр требований кредиторов общества «Юмирс», составляет 4 100 336 руб. 99 коп.; текущие расходы, связанные с проведение процедуры банкротства общества «Юмирс», составляют 510 000 руб. Требования кредиторов в рамках настоящего дела остались непогашенными.

Как полагает конкурсный управляющий, ФИО5, ФИО1, ФИО2 и ФИО3 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности ввиду того, что в результате их действий (бездействий) общество «Юмирс» утратило возможность производить расчеты с кредиторами.

Апелляционным судом при рассмотрении настоящего спора принято во внимание следующее.

В решении суда 25.06.2020 по делу № А60-47919/2017, а также в решении суда от 31.05.2019 по делу А60-59412/2018 установлено, что между обществом «Юмирс» (продавец) и общество «КМК-Групп» (покупатель) 30.09.2011 заключен договор купли-продажи недвижимого имущества № 1, по условиям которого продавец обязуется передать, а покупатель обязуется принять в собственность и оплатить здание автосалона по продаже автомобилей «Шкода», площадью 240,7 кв. м. и земельный участок с разрешенным использованием под здание автосалона по продаже автомобилей «Шкода», площадью 336 кв.м., расположенные по адресу: Свердловская область, <...>.

Недвижимое имущество, являющееся предметом купли-продажи, на момент заключения соответствующей сделки было обременено залогом в пользу публичного акционерного общества «Меткомбанк» (далее – общество «Меткомбанк») в обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору от 17.04.2008 № 9134-05/032, созаемщиками по которому выступили ФИО1, ФИО15 (бывшая супруга ФИО1), ФИО2, ФИО3 (супруга ФИО2). Так, 17.04.2008 указанными лицами заключен кредитный договор с обществом «Меткомбанк» на сумму 12 800 000 руб., в целях обеспечения возврата денежных средств между обществом «Юмирс» и обществом «Меткомбанк» заключен договор ипотеки, предметом которого являлись нежилое помещение и земельный участок, расположенные по адресу: <...>. В связи с неисполнением обязательств по возврату заемных денежных средств решением Верхнепышминского городского суда Свердловской области с заемщиков солидарно взыскана задолженность, которая впоследствии была включена в реестр требований кредиторов ФИО1 в размере 9 403 642 руб. 06 коп.

Кроме того, решением Арбитражного суда Свердловской области от 25.02.2019 по делу № А60-71409/2018 обращено взыскание на принадлежащее обществу «Юмирс» недвижимое имущество – нежилое помещение и земельный участок, расположенное по адресу: <...>; установлена начальная продажная стоимость имущества – 4 364000 руб.

Арбитражным судом обществу «Меткомбанк» выдан исполнительный лист, на основании которого возбуждено исполнительное производство от 26.07.2019 № 87487/19/66023.

Постановлением от 02.12.2019 арестованное имущество передано на публичные торги (№ 23-190/20/66-09/173), по результатам которых 03.06.2020 с ФИО16 (победитель торгов) заключен договор купли-продажи.

Далее ФИО16 и ФИО3 29.09.2020 заключили договор купли-продажи указанного недвижимого имущества, на основании которого имущество перешло в собственность ФИО3

В решениях от 25.06.2020 по делу № А60-47919/2017 и от 31.05.2019 по делу А60-59412/2018 также установлен факт изготовления два отличающихся по содержанию экземпляра договора купли-продажи от 30.09.2011; согласно одному варианту договора общая стоимость имущества составляет 16 000 000 руб., в том числе: стоимость здания - 15 000 000 руб. стоимость земельного участка - 1 000 000 руб., покупатель производит оплату в следующем порядке: 4 000 000 руб. в течение 3 рабочих дней с момента подписания договора, 12 000 000 руб. в срок до 30.09.2015, сумма в размере 4 000 000 руб. признается задатком, выданным в обеспечение исполнения обязательств покупателя по полной оплате стоимости имущества; согласно второму варианту указанного договора общая стоимость имущества составляет 4 000 000 руб., в том числе стоимость здания – 3 500 000 руб., стоимость земельного участка – 500 000 руб.

Обе редакции договора и акт приема-передачи подписаны одними и теми же лицами – ФИО8 как директором общества «Юмирс» и ФИО1 как директором общества «КМК-Групп».

Также установлено, что цена 16 000 000 руб. является существенно завышенной, приобретение имущества по столь завышенной цене не отвечало интересам общества «КМК-Групп», не имело экономической целесообразности для него, в то же время создавало обязательство в крупном размере, а также риск утраты уплаченных денежных средств, рассматриваемых в качестве задатка, то есть данные условия являлись очевидно невыгодными для общества «КМК-Групп». При этом ФИО1, заключив совместно с ФИО15, ФИО2 и ФИО3 кредитный договор для личных целей, обеспечил исполнение данных обязательств за счет единственного актива общества «Юмирс» (которое впоследствии было реализовано в счет погашения обязательств перед банком), а также инициировал приобретение данного имущества, обремененного залогом в обеспечение обязательств ФИО1 и связанных с ним лиц, за счет средств общества «КМК-Групп».

При этом имущество покупателю не передано, уплаченные денежные средства не возвращены.

С учетом изложенного суд заключил, что в результате недобросовестных действий ФИО1 и связанных с ним лиц (злоупотребление ФИО1 правами руководителя общества «КМК-Групп» и участника общества «Юмирс» установлено вступившими в силу законными актами), у общества «Юмирс» возникло обязательство перед обществом «КМК-Групп», послужившее основанием для возбуждения настоящего дела о несостоятельности.

При этом при рассмотрении настоящего обособленного спора конкурный управляющий ссылался также на то, что ФИО1 и ФИО5 намеренно допустили реализацию единственного актива общества «Юмирс» – недвижимого имущества, сознавая, что долг перед обществом «Меткомбанк» будет полностью погашен в рамках дела о банкротстве ФИО1 после продажи его активов, выручка от реализации которых позволила в полном объеме погасить требования кредиторов, включая общество «Метпромбанк».

Как установлено судом, 25.05.2020 общество «Юмирс» в лице директора ФИО5 обратилось в Верхнепышминский городской суд Свердловской области с административным исковым заявлением о признании недействительным постановления об оценке имущества от 25.11.2019, в котором указало, что в рамках процедуры банкротства ФИО1 произведена реализация имущества на сумму более 73 млн. руб., при этом реестр требований кредиторов составляет 48 млн. руб. (в том числе общество «Меткомбанк» с суммой требований порядка 9 млн. руб.), финансовый управляющий ФИО1 приступил к расчетам с кредиторами. Административное исковое заявление возвращено в связи с неподсудностью дела данному суду, при рассмотрении аналогичного дела в арбитражном суде (№ А60-25441/2020 общество «Юмирс» 08.06.2020 заявило отказ от иска.

При этом ни ФИО1, ни ФИО5, являясь в спорный период времени директором должника, не предприняли действий для приостановления торгов по реализации недвижимого имущества общества «Юмирс» в рамках исполнительного производства от 26.07.2019 № 87487/19/66023-ИП хотя бы до момента расчета с кредиторами ФИО1 в рамках дела о его банкротстве.

Имущество по результатам торгов приобретено неким ФИО6 по договору купли-продажи от 03.06.2020 (государственная регистрация права собственности произведена 13.08.2020), а уже 29.09.2020 данное имущество отчуждено ФИО3, за которой сохраняется по настоящее время.

Судами также установлено, что денежные средства, вырученные от продажи имущества, принадлежащего обществу «Юмирс» в сумме 4 250 666 руб. направлены обществу «Меткомбанк; впоследствии обществом «Меткомбанк» на депозит Верхнепышминского районного отдела судебных приставов-исполнителей осуществлен возврат суммы 3 260 408 руб. В связи с тем, что в отношении общества «Юмирс» имелись исполнительные документы о взыскании долга, денежные средства в сумме 795 610 руб. направлены на погашение имеющейся задолженности, остаток денежных средств 23.09.2020 возвращен должнику.

Однако, денежные средства на погашение требований общества «КМК-Групп» не направлены, 24.09.2020 произведено два платежа в общей сумме 1 610 000 руб. в пользу общества с ограниченной ответственностью «Эстель».

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.07.2023 указанные платежи признаны недействительными сделками; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания в пользу должника указанных денежных средств. Суд заключил, что факт реальности поставки товара должнику не подтвержден, представленные договоры поставки от 11.09.2020 и от 23.09.2020 между обществами «Эстель» и «Юмирс», со ссылкой на которые производились платежи, являются мнимыми, платежи совершены безосновательно, с целью причинения вреда кредиторам.

Кроме того, апелляционным судом установлен факт неисполнения ФИО5 обязанности по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, что подтверждается вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Свердловской области от 19.07.2021 об обязании передать соответствующую документацию. Судом заключено, что факт отсутствия документации существенно повлиял на проведение процедуры банкротства, поскольку отсутствие первичных бухгалтерских документов не позволило конкурсному управляющему должным образом осуществлять действия по формированию конкурсной массы и удовлетворению требований кредиторов. Каких-либо аргументов, опровергающих данное обстоятельство и закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпций доведения до банкротства, либо свидетельствующих об объективной невозможности передачи документации должника конкурсному управляющему, ФИО17 не приведено.

При таком положении, приняв во внимание, что контролирующими должниками лицами фактически было допущено преднамеренное банкротство общества «Юмирс», выразившееся в совершении действий, заведомо влекущих неспособность юридического лица в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, суд апелляционной инстанции согласился с выводом суда первой инстанции в части выводов о том, что действия ФИО1 и ФИО18 причинили вред правам кредиторов.

Кроме того, апелляционным судом принято во внимание, что С-вы извлекли имущественную выгоду из ситуации, которая привела к возбуждению дела о банкротстве общества «Юмирс», став собственниками единственного актива должника - здания автосалона и земельного участка, стоимости которого было бы достаточного для погашения долга перед кредиторами, включенным в реестр должника. Обстоятельства, опосредующие приобретение данного имущества ФИО3, позволили суду усомниться в случайности такого приобретения, в отсутствие достаточных и разумных объяснений совершения такой сделки (следует отметить, что и в суде округа представитель С-вых уклонилась от пояснений относительно того, кем и каким образом имущество используется в настоящее время). Судом также отмечено, что ФИО2 является контролирующим должника лицом в силу имевшихся в обозначенный в пункте 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве период корпоративных связей, по настоящее время имеет общие экономические интересы с ФИО1, супруги С-вы наряду с ФИО1 являлись созаемщиками по упомянутому выше кредитному договору, при этом контролирующими лицами обстоятельства ведения хозяйственной деятельности, послужившие основанием для совершения вышеуказанных сделок, не раскрыты.

С учетом изложенного апелляционная коллегия признала доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника - общества «Юмирс» ФИО1, ФИО5, ФИО2 и ФИО3

Изучив материалы дела, исследовав и обсудив доводы кассационных жалоб, заслушав в судебном заседании представителей участвующих в споре лиц, суд округа оснований не согласиться с выводами апелляционной коллегии не усматривает.

Судом апелляционной инстанции все приведенные сторонами спора доводы и доказательства исследованы и оценены, обстоятельства, имеющие существенное значение для его правильного разрешения, определены верно, нормы законодательства о банкротстве, регламентирующие институт субсидиарной ответственности контролирующих лиц, применены правильно, выводы суда о применении норм права соответствуют установленным им обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нарушений норм процессуального права, приведших к принятию неправильного судебного акта, не допущено.

Доводы, приведенные в кассационной жалобе, судом округа рассмотрены и отклоняются.

Аргументы ФИО2 и ФИО3 сводятся к тому, что они не являются контролирующими должника лицами, поскольку не имеют с обществом «Юмирс» формальных юридических связей и не имели возможности давать ему обязательные для исполнения указания. Доводы ФИО1 сводятся к наличию в обществе «КМК-Групп» корпоративного конфликта и фактической направленности действий кредитора на защиту интересов корпорации.

Между тем, в силу подпункт 3пункта 4 статье 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим. В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности. Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов.

Как уже указано выше, судом установлено, что единственный актив общества «Юмирс» - здание автосалона и земельный участок под ним, передано ФИО1 в залог банку в обеспечение личных обязательств, своих и супругов С-вых, затем заключена сделка между обществами «Юмирс» (участниками которого в указанный период являлись ФИО1 и ФИО2) и «КМК-Групп» (одним из участников которого также являлся ФИО1), однако достигнутые договоренности не соблюдены, денежные средства общества «КМК-Групп» обращены в пользу общества «Юмирс» без встречного предоставления, заведомо допущена реализация имущества на торгах, при этом имущество в короткий срок вернулось под контроль С-вых, связанных с каплуном С.Р. общими экономическим интересами (как пояснил конкурсный управляющий, ФИО1 и ФИО2 являются учредителями ряда юридических лиц), при этом денежные средства, вырученные на торгах, в большей части вернулись должнику и выведены им из-под обращения взыскания кредиторов на основании недействительных сделок; удовлетворительных объяснений, раскрывающих личность приобретателя имущества, через три месяца продавшего приобретенное им на торгах имущество за ту же цену лицу, связанному с должником, равно как и обстоятельства заключения сделки ФИО3 и использования имущества в настоящее время, не приведено. Изложенное в совокупности позволило апелляционному суду заключить, что в рассматриваемом случае к ФИО19 применима презумпция, установленная в подпункте 3пункта 4 статье 61.10 Закона о банкротстве, которая ими не опровергнута.

При этом оснований полагать, что иные участники общества «КМК-Групп» (ФИО9 и ФИО10) имели непосредственное отношение к управлению должником - обществом «Юмирс», а его требование к должнику проистекает из корпоративных отношений, не имеется. То обстоятельство, что общество «КМК-Групп» в лице его участника ФИО9 использовало все возможные способы защиты своих нарушенных имущественных интересов, в том числе посредством механизма, закрепленного в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, не свидетельствует о том, что в данном случае оно является заинтересованным по отношению к должнику лицом, веских оснований полагать, что привлечение ФИО1 к субсидиарной ответственности используется кредитором исключительно как средство разрешения корпоративного конфликта, с учетом всех установленных судом и усматриваемых из материалов настоящего и иных дел обстоятельств, у суда округа не имеется.

Таким образом, учитывая, что нарушений норм материального и/или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не выявлено, обжалуемое постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.08.2023 отмене не подлежит, оснований для удовлетворения кассационных жалоб не имеется.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.08.2023 по делу № А60-59822/2020 Арбитражного суда Свердловской области оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО1, ФИО2, ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий Н.В. Шершон



Судьи Е.А. Павлова



Н.А. Артемьева