Постановление от 10 июня 2019 г. ФАС УО (ФАС Уральского округа)

ИИ помощник КонсультантПлюс для юриста

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075, http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е


№ Ф09-1687/18

Екатеринбург

11 июня 2019 г.


Дело № А07-21170/2014


Резолютивная часть постановления объявлена 05 июня 2019 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 11 июня 2019 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шершон Н.В.,

судей Сушковой С.А., Новиковой О.Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1, ФИО2 и конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «НПО Эраконд» (далее – общество «НПО Эраконд», должник) ФИО3 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 21.11.2018 по делу

№ А07-21170/2014 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2019 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени

и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения информации на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании суда округа принял участие представитель ФИО4 – ФИО5 (доверенность

от 05.02.2019).

От Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Республике Башкортостан (далее - уполномоченный орган) и конкурсного управляющего ФИО3 поступили ходатайства о рассмотрении кассационной жалобы без их участия. Ходатайство судом рассмотрено и удовлетворено на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан

от 09.10.2014 по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Технотрейд» возбуждено производство по настоящему делу

о несостоятельности (банкротстве) общества «НПО Эраконд».

Определением суда от 04.12.2014 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 12.05.2015 должник признан несостоятельным (банкротом), конкурсным управляющим утвержден ФИО3

Конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Республики Башкортостан с заявлением о привлечении на основании

пункта 1 статьи 9, пунктов 2 и 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002

№ 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) бывшего руководителя должника ФИО1, участников должника: ФИО4, ФИО2, ФИО6,

ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании с указанных лиц солидарно в пользу должника 21 672 133 руб. 55 коп. (с учетом уточнения, принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан

от 23.11.2017, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.01.2018, в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований отказано в полном объеме.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 27.04.2019 указанные судебные акты отменены, дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Башкортостан.

При новом рассмотрении конкурсный управляющий ФИО3 представил уточнение заявленных требований, в соответствии с которым просил привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО1, ФИО4 и ФИО2 и взыскать с них солидарно

в пользу должника 11 027 866 руб. 32 коп. (в связи с исключением из размера ответственности включенных в реестр требований кредиторов требований ФИО4 в размере 6 700 000 руб., ФИО2 в размере

4 010 000 руб.); в качестве третьих лиц в уточненном заявлении указаны ФИО6 и ФИО7

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан

от 21.11.2018 (судья Курбангалиев Р.Р.) заявленные Конкурсным управляющим требования удовлетворены в полном объеме.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда

от 05.03.2019 (судьи Сотникова О.В., Бабкина С.А., Матвеева С.В.) определение суда первой инстанции от 21.11.2018 изменено, его резолютивная часть изложена в иной редакции, в соответствии с которой к субсидиарной ответственности по обязательствам должника сумме 7 398 154 руб. 24 коп. привлечен ФИО1, а в удовлетворении требований в их иной части отказано.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО3 просит постановление апелляционного суда от 05.03.2019 отменить, оставив в силе определение суда первой инстанции от 21.11.2018. В обоснование своей позиции конкурсный управляющий ссылается на то, что по смыслу положений абзаца 34 статьи 2 Закона о банкротстве контролирующим должника лицом может быть признано, в частности, лицо, которое имело право распоряжаться более чем половиной долей уставного капитала общества, то есть субъектом субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве может являться либо руководитель, либо иное лицо, на которое возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника

в арбитражный суд и подаче такого заявления, ввиду чего у апелляционного суда отсутствовали основания для освобождения от ответственности ФИО4 и ФИО2 Конкурсный управляющий считает безусловно подтвержденным факт осведомленности ФИО4 и ФИО2 о неудовлетворительном финансовом состоянии должника, поскольку послужившая основанием для признания должника банкротом задолженность проистекала из договоров подряда, заключенных последним с обществом с ограниченной ответственностью «Железобетонный завод № 1»

(далее – общество «Железобетонный завод № 1»), директором которого

в период с 16.08.2017 по 17.05.2013 и подписантом данных договоров являлся ФИО4, а, кроме того, поскольку в реестр требований кредиторов должника включены требования ФИО4 и ФИО2

по договорам займа, денежные средства по которым передавались должнику

в целях увеличения его оборотных активов и финансово устойчивого ведения бизнеса. Также конкурсный управляющий обращает внимание на то,

что возможность возложения на участников должника субсидиарной ответственности по обязательствам должника в случае его признания банкротом прямо предусмотрена пунктом 3.7 главы 3 Устава общества

«НПО Эраконд»; отмечает тот факт, что правом созыва внеочередного собрания участников обладали как ФИО4 (доля участия 51%), так и ФИО1 и ФИО2 (с долями участия по 20%), однако ни один из них указанным правом не воспользовался, ввиду чего они должны нести риск негативных последствий за указанное недобросовестное бездействие.

В своей кассационной жалобе ФИО2 просит определение суда первой инстанции от 21.11.2018 и постановление суда апелляционной инстанции от 05.03.2019 изменить, возложив субсидиарную ответственность

на ФИО1 и ФИО4 в размере 11 408 154 руб. 24 коп.

Данный кассатор считает неправомерным исключение из размера

субсидиарной ответственности сумм обязательств перед ФИО2

и ФИО4, поскольку обязательства должника перед ними возникли после 01.02.2012. Кроме того данный заявитель не разделяет позицию апелляционного суда в части отказа в привлечении ФИО4

к ответственности, ссылаясь на то, что последний являлся участником должника с долей участия в его уставном капитале в размере 51%,

а также руководителем общества «Железобетонный завод № 1», а стало быть имел возможность определять действия должника, в частности принуждать

его руководителя не исполнять обязательства перед указанным выше обществом, чтобы в последующем в порядке процессуального правопреемства вступить в процедуру банкротства должника; считает, что материалы дела подтверждают наличие оснований для привлечения ФИО4

к субсидиарной ответственности, вследствие чего размер ответственности подлежит соответствующей корректировке.

ФИО1 в представленной им кассационной жалобе просит вышеуказанные судебные акты отменить, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего – отказать. По его мнению, конкурсным управляющим не доказано ни одно из оснований для привлечения

ФИО1 к субсидиарной ответственности; настаивает на том,

что субсидиарная ответственность является исключительной мерой наказания, вследствие чего недопустимо руководствоваться формальными соображениями при определении статуса контролирующего лица и разрешении вопроса о наличии/отсутствии оснований для привлечения к ответственности. Указанный ответчик считает, что апелляционный суд необоснованно и безосновательно освободил от ответственности учредителей ФИО4 и ФИО2, при том, что ФИО4, по мнению заявителя,

был осведомлен о неудовлетворительном финансовом состоянии должника и допустил его ухудшение посредством предоставления займов и привлечения на возмездной основе денежных средств от связанной с ним организации.

В отзыве на кассационные жалобы уполномоченный орган просит апелляционное постановление от 05.03.2019 отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции от 21.11.2018.

В силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции устанавливает правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального

и процессуального права исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, а также проверяет соответствие выводов судов о применении норм права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Рассмотрев доводы кассационных жалоб, изучив материалы дела, проверив законность обжалуемого судебного акта с учетом положений

статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

суд кассационной инстанции оснований для его отмены не усматривает.

Как следует из материалов дела, директором и учредителем общества «НПО Эраконд» (с размером доли 20% уставного капитала) в течение всего периода его деятельности и до признания банкротом являлся ФИО1

Также учредителями должника являются: ФИО4 (доля 51% уставного капитала), ФИО2 (доля 20,01% уставного капитала), ФИО6 (доля 4% уставного капитала) и ФИО7 (доля 5% уставного капитала).

Согласно отчету конкурсного управляющего от 12.06.2017 в конкурсную массу должника включено имущество балансовой стоимостью 8 495 536 руб.

02 коп., рыночной стоимостью 15 615 000 руб.

В реестр требований кредиторов должника включены кредиторы второй очереди с размером требований в 2 267 395 руб. 34 коп. и третьей очереди

с общим размером требований 20 532 931 руб. 14 коп., всего на сумму

23 939 528 руб. 89 коп.; за счет реализации имеющегося у должника имущества погашено 2 267 395 руб. 34 коп. требований кредиторов второй очереди, требования третьей очереди не погашены; общий размер неудовлетворенных требований кредиторов составил 21 737 866 руб. 32 коп.

С учетом представленного уточнения при новом рассмотрении спора конкурсный управляющий должника просил привлечь на основании

пункта 1 статьи 9 и пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве солидарно

к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в общем размере 11 027 866 руб. 32 коп. бывшего руководителя должника ФИО1,

а также его учредителей ФИО4 и ФИО2 (далее также – ответчики), в обоснование чего сослался на следующие обстоятельства.

Так, по мнению управляющего, основанному на проведённом им анализе неисполненных обязательств и периодов их возникновения, судебных актов

о включении в реестр требований кредиторов, а также бухгалтерских балансов должника по состоянию на 31.12.2011, 31.12.2012 и 31.12.2013, согласно которым по состоянию на 31.12.2011 прослеживался существенный рост размера непокрытого убытка (с 10 566 000 руб. до 19 015 000 руб. на конец 2013 года) и кредиторской задолженности (с 3 835 000 руб. до 17 438 000 руб. на конец 2013 года), её превышение над размером активов баланса должника, по состоянию на 31.12.2011 общество-должник обладало признаком неплатежеспособности, в связи с чем обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом возникла не позднее 01.02.2012, однако указанная обязанность вышеназванными лицами, которые в силу изложенных выше обстоятельств не могли не знать о неудовлетворительном финансовом состоянии должника, не исполнена. При определении размера ответственности, как указывалось ранее, управляющим исключены включенные в реестр требований кредиторов должника обязательства перед ФИО4

в размере 6 700 000 руб. и ФИО2 в размере 4 010 000 руб.

Удовлетворяя требования управляющего в полном объеме, суд первой инстанции исходил из того, что ФИО1, ФИО4 и ФИО2 являлись контролирующими должника лицами, на которых лежала обязанность инициировать дело о его несостоятельности; суд первой инстанции согласился с доводами конкурсного управляющего о том, что признаки объективного банкротства образовались у должника по состоянию на 31.12.2011, вследствие чего указанная выше обязанность подлежала исполнению ответчиками не позднее 01.02.2012. однако не была ими исполнена в отсутствие тому удовлетворительных экономически обоснованных объяснений.

Апелляционный суд при рассмотрении обособленного спора в порядке апелляционного производства в полной мере с позицией суда не согласился; изменяя определение суда первой инстанции от 21.11.2018 и частично удовлетворяя требования конкурсного управляющего ФИО3, арбитражный суд апелляционной инстанции исходил из следующего.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 9 Закона о банкротстве (здесь

и далее в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ) руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд

при наличии одного из обстоятельств, указанных в данном пункте,

а также в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве,

в кратчайший срок, но не позднее, чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых данным Законом возложена обязанность

по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд

и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона

о банкротстве.

Указанные нормы касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника

о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет

за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты.

Не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом

о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет

за собой имущественные потери на стороне кредиторов, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. Исходя из этого законодатель в пункте 2 статьи 10 Закона

о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

По смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам

о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен

был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных

в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных

в абзацах 5 и 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало

об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник

из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов ответственности освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение плана является разумным.

Указание заявителя на конкретные объективные обстоятельства, свидетельствующие о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, могут быть опровергнуты последним соответствующими доказательствами и обоснованиями. Непредставление ответчиком доказательств добросовестности и разумности своих действий в интересах должника должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументировано со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент (конкурсный кредитор либо управляющий). Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несёт риск наступления последствий такого своего поведения (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Исследовав фактические обстоятельства данного спора, рассмотрев доводы и возражения лиц, участвующих в деле, оценив представленные в дело доказательства согласно предписаниям статей 65, 67, 68 и 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что по состоянию на конец 2011 года у должника прослеживался неуклонный рост показателей непокрытого убытка (с 10 566 000 руб. до 19 015 000 руб.), на фоне убыточной деятельности происходило снижение стоимости чистых активов, которая

в 2012 и 2013 годах стала отрицательной величиной, имея негативную динамику, при этом размер кредиторской задолженности нарастал

(с 3 835 000 руб. до 17 438 000 руб.), а рост некоторых показателей активов

не исправлял возникшего дисбаланса, суды первой и апелляционной инстанций обоснованно признали, что начиная с 31.12.2011 должник обладал признаком неплатежеспособности, имея кредиторскую задолженность в размере

3 835 000 руб., которая превышала активы должника (основные средства

в размере 3 470 000 руб.), и непокрытый убыток в объеме 10 566 000 руб., вследствие чего признали, что обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением должника о собственной несостоятельности подлежала исполнению не позднее чем через месяц (01.02.2012), однако не была исполнена, что является предусмотренным нормами пункта 1 статьи 9 и пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве основанием для привлечения обязанного лица к субсидиарной ответственности.

По общему правилу субъектом субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, является руководитель должника либо иное лицо, на которое возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления.

По смыслу пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве лицо, не являющееся руководителем должника, также может быть привлечено к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве; при этом при разрешении споров о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности подлежит установлению степень вовлеченности такого лица, в процесс управления должником, а именно - насколько значительным было его влияние на принятие существенных решений относительно деятельности должника.

Проанализировав доводы и возражения участвующих в споре лиц и представленные доказательства на предмет того, кто подлежит привлечению к ответственности, исходя из конкретных обстоятельств настоящего дела, установив, что бухгалтерские балансы должника, отражающие негативную динамику его активов, подписывались ФИО1 единолично, протоколы собраний участников общества-должника с утверждением итогов финансового года за период 2012-2014 г. отсутствуют, ФИО1 как руководителем должника мер к созыву общего собрания учредителей по данному вопросу, в том числе с целью выработки стратегии вывода предприятия кризисной ситуации, не предпринято, установив факт обращения ФИО4 к ФИО1 с требованием о предоставлении финансовой документации должника, которое оставлено последним без ответа, признав при этом, что предоставление ФИО4 и ФИО2 займов для обеспечения текущей хозяйственной деятельности должника свидетельствует об их заинтересованности в дальнейшей продолжении хозяйственной деятельности, а убыточность деятельности общества свидетельствует о неэффективном менеджменте со стороны единоличного исполнительного органа, апелляционный суд пришел к заключению об отсутствии в данном случае безусловных оснований для отнесения учредителей должника ФИО4 и ФИО2 к числу лиц, на которых подлежит возложению субсидиарная ответственность по обязательствам должника по заявленному основанию.

Кроме того, руководствуясь изложенными выше установленными

при разрешении спора обстоятельствами того, что установленная пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанность подлежала исполнению в срок

не позднее 01.02.2012, проверив представленный конкурсным управляющим расчет субсидиарной ответственности и установив, что он включает в себя обязательства, возникшие до указанной даты в сумме 3 629 712 руб. 08 коп., апелляционный суд также правильно определил, что размер субсидиарной ответственности ФИО1 по обязательствам должника подлежит установлению в сумме 7 398 154 руб. 24 коп.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела суд округа считает, что судом апелляционной инстанции верно и в полной мере установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения настоящего спора, им дана оценка, приведенные сторонами спора доводы и возражения исследованы в полном объеме с указанием в обжалуемом судебном акте мотивов, по которым они были приняты или отклонены, выводы апелляционного суда соответствуют установленным им фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, при этом нормы права, регулирующие спорные правоотношения, применены им правильно.

Так, суд апелляционной инстанции, принимая обжалуемый судебный акт, верно исходил из того, что привлечение к субсидиарной ответственности по основанию пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, иных, помимо руководителя должника, лиц (в частности, его участников) возможно, однако с учетом обстоятельств рассматриваемого дела не усмотрел в данном случае к этому фактических оснований. При этом суд не усмотрел и оснований для освобождения от ответственности руководителя должника, не исполнившего обязанность по подаче в арбитражный суд заявления должника.

Приведенные в кассационных жалобах доводы и обстоятельства,

(в частности, касающиеся определения состава подлежащих привлечению

к субсидиарной ответственности лиц и наличия/отсутствия оснований

для возложения на них таковой) являлись предметом детального исследования апелляционного суда, получили с его стороны надлежащую правовую оценку, свидетельствуют лишь о несогласии с ней подателей жалоб и их мнению о том, что приводимые ими доводы и доказательства следовало трактовать иным образом. Вместе с тем, вопросы, касающиеся фактических обстоятельств спора, доказательственной базы и их оценки, выходят за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм материального и (или) процессуального права, являющихся основанием для изменения или отмены судебного акта (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не установлено, в связи с чем обжалуемое постановление отмене не подлежит.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:


постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда

от 05.03.2019 по делу Арбитражного суда Республики Башкортостан

№ А07-21170/2014 оставить без изменения, кассационные жалобы

ФИО1, Курганова Алексея Валерьевича

и конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «НПО Эраконд» ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий Н.В. Шершон


Судьи С.А. Сушкова


О.Н. Новикова



Суд:

ФАС УО (ФАС Уральского округа) (подробнее)

Истцы:

АО АКЦИОНЕРНЫЙ КОММЕРЧЕСКИЙ БАНК "АБСОЛЮТ БАНК" (ПУБЛИЧНОЕ (ИНН: 7736046991) (подробнее)
ЗАО АКБ "Абсолют Банк" (ИНН: 7736046991) (подробнее)
Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы №3 по Республике Башкортостан (ИНН: 0268012257) (подробнее)
ОАО "ГАЗПРОМ ГАЗОРАСПРЕДЕЛЕНИЕ УФА" (ИНН: 0278030985) (подробнее)
ООО "Вектор +" (ИНН: 0273076866) (подробнее)
ООО "Газпром межрегионаз Уфа" (ИНН: 0276046524) (подробнее)
ООО "ГАЗПРОМ МЕЖРЕГИОНГАЗ УФА" (ИНН: 0276046524) (подробнее)

Ответчики:

ООО "НАУЧНО-ПРОИЗВОДСТВЕННОЕ ОБЪЕДИНЕНИЕ ЭРАКОНД" (ИНН: 0242006428) (подробнее)

Иные лица:

Некоммерческое партнерство "САМОРЕГУЛИРУЕМАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ АРБИТРАЖНЫХ УПРАВЛЯЮЩИХ "МЕРКУРИЙ" (ИНН: 7710458616) (подробнее)
НП МСОПАУ под эгидой РСПП (подробнее)
ООО Конкурсный управляющий "НПО "Эраконд" Трофимов Сергей Семенович (подробнее)
ООО "ЭРАКОНД" (ИНН: 0242009940) (подробнее)
УФНС России по РБ (подробнее)

Судьи дела:

Шершон Н.В. (судья) (подробнее)