Постановление от 11 августа 2025 г. по делу № А07-31182/2022

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД



ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 18АП-6770/2025
г. Челябинск
12 августа 2025 года
Дело № А07-31182/2022


Резолютивная часть постановления объявлена 04 августа 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 12 августа 2025 года.


Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Волковой И.В.,

судей Журавлева Ю.А., Ковалевой М.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Зубковой В.Е., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 15.05.2025 по делу № А07-31182/2022 об удовлетворении заявления о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности.

В судебном заседании, проведенном на основании статьи 153.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в режиме веб-конференции, приняли участие представители:

финансового управляющего имуществом ФИО1 ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 29.02.2024, паспорт);

публичного акционерного общества «Межтопэнергобанк» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» - ФИО4 (доверенность от 18.12.2024, паспорт).


Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 29.12.2022 на основании заявления публичного акционерного общества «Межтопэнергобанк» в лице конкурсного управляющего - государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» возбуждено дело о признании ФИО1 (далее – должник, ФИО1) несостоятельным (банкротом).

Определением от 03.05.2023 требование кредитора признано обоснованным, введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2. В третью очередь реестра требований кредиторов должника включено требование общества «Межтопэнергобанк» в размере 153 021 956 руб. 31 коп., в том числе: 67 247 027 руб. – основной долг, 42 953 400 руб. 76 коп. – задолженность по уплате процентов по кредиту,  60 000 руб. – расходы на уплату госпошлины, 42 761 528 руб. 55 коп. – неустойка.

Решением от 13.09.2023 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2 (далее – финансовый управляющий ФИО2, управляющий).

Финансовый управляющий 30.05.2024 обратился в суд с заявлением, в котором просил признать недействительными взаимосвязанные сделки по отчуждению имущества: - от 26.09.2017 между должником (продавец) и ФИО5 (покупатель); - от 25.08.2022 между ФИО5 (продавец) и ФИО6 (покупатель), применить последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу автомобиля Мерседес-Бенц G500, 2014 года выпуска, государственный регистрационный знак <***>, идентификационный номер (VIN) <***>, номер шасси (рамы) <***>, ПТС 77УК № 309219 от 07.04.2014.

К участию в деле в качестве третьего лица привлечен ФИО7.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 15.05.2025 (резолютивная часть от 14.05.2025) заявление финансового управляющего ФИО2 удовлетворено. Признан недействительным договор купли-продажи транспортного средства от 26.09.2017, заключенный между должником ФИО1 и ФИО8. Признан недействительным договор купли-продажи транспортного средства от 25.08.2022, заключенный между ФИО8 и ФИО6. Применены последствия недействительности сделок в виде обязания ФИО6 возвратить в конкурсную массу должника ФИО1 транспортное средство Мерседес-Бенц G500, 2014 года выпуска, государственный регистрационный знак <***>, идентификационный номер (VIN) <***>.

Не согласившись с принятым судебным актом, должник обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда от 15.05.2025.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ФИО1 ссылается на то, что судебный акт вынесен с нарушением норм материального и процессуального права; заявитель указывает, что оспариваемые сделки совершены за пять лет до принятия судом заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), то есть за пределами периода подозрительности, при этом, учитывая реальность правоотношений, оснований для признания сделок недействительными применительно к статьям 10, 168 и части 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется. На момент совершения сделок должник не имел признаков неплатежеспособности; сделки совершены при равноценном встречном предоставлении, выводы суда об обратном не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Кроме того, должник указывает, что суд первой инстанции интерпретировал имеющиеся в деле доказательства исключительно в поддержку доводов финансового управляющего, однако доказательства содержали сведения, подтверждающие доводы ответчиков. Так, представленная финансовым управляющим в материалы дела информация РСА свидетельствует, что за весь период владения транспортным средством ФИО5, договоры страхования от имени ФИО1 или с указанием его, как лица допущенного к управлению транспортным средством, не заключались. ФИО5 27 сентября 2017 поставил транспортное средство на учет в РЭО ОГИБДД ОМВД РФ по Ишимбайскому району. Заключил договор страхования ОСАГО с САО «ВСК» № ЕЕЕ1023930658. Действие в этот же период (на дату 28.09.2017 – 07.02.2018) договора страхования ОСАГО ЕЕЕ 1010931794, заключенного ФИО1 и САО «РЕСО-Гарантия» объясняется тем, что ФИО1, после продажи автомобиля ФИО5, не обратился в страховую компанию за расторжением договора страхования. Из поступившей в материалы дела информации от Госавтоинспекции усматривается, что в период владения спорным автомобилем Мерседес-Бенц G500 ответчиком ФИО5 административные штрафы оплачивались лично. Должник ФИО1 и его сын ФИО9 оплачивали административные штрафы только в период до продажи автомобиля ФИО5 Ответчик ФИО6 осуществляла оплату административных штрафов только в период своего владения транспортным средством, после приобретения его у ФИО5 Судом не дана оценка этим обстоятельствам.

Согласно информации от Госавтоинспекции по адресу нарушения следует, что нарушения ПДД ФИО5 неоднократно совершались, в том числе, на трассе РБ а/д «Уфа-Оренбург», по которой пролегает маршрут до г. Ишимбай, а также на автомобильной дороге Уфа-Инзер-Белорецк. Также ответчик ФИО5 неоднократно ездил из Уфы в Москву по автодороге Москва-Уфа и привлекался к административной ответственности в г. Москва. Из анализа каких открытых источников следует вывод суда, что маршруты из д. Горчаково в г. Москву и обратно проходят через дорожные камеры автоматического контроля, фиксировавших нарушения правил дорожного движения на спорном транспортном средстве в период с 2017 по 2022 г., также неясно. На протяжении Киевского шоссе десятки тысяч населенных пунктов, утверждать, что автомобиль передвигался исключительно до д. Горчаково не представляется возможным. Данный вывод суда основан на предположениях.

Оставлены без внимания доводы ответчика ФИО5 о том, что 25 сентября 2017 г. ФИО5 и ФИО1 встретились с целью осмотра продаваемого автомобиля. Первоначально ФИО1 озвучил стоимость автомобиля в размере 3 100 000 рублей, однако в ходе осмотра и торга снизил стоимость на 100 000 рублей, до 3 000 000 рублей при условии, что деньги будут переданы наличными. 26 сентября 2017 года при встрече по вопросу оформления покупки, ФИО1 попросил ФИО5 указать стоимость автомобиля в договоре не 3 000 000 рублей, а 1 500 000 рублей. За это, в качестве благодарности, ФИО10 обещал выплатить за автомобиль налог за один год владения транспортным средством. Учитывая количество лошадиных сил и размер налога, ФИО5 согласился. Указанные обстоятельства представитель должника подтвердил, пояснил, что ФИО1 не хотел раскрывать сумму продажи автомобиля перед супругой, с которой уже тогда были плохие отношения. Факт передачи денежных средств отражен в самом договоре купли-продажи. ФИО5 взял также с ФИО1 расписку в получении, в том числе, еще 1 500 000 рублей. Указанную расписку ФИО5, как и сам договор купли-продажи, учитывая достаточно большой временной период, и последующую продажу автомобиля, не сохранил. Прошло более 5 лет с момента покупки, к тому же, автомобиль в последующем продан ФИО5 и хранить расписку не имелось никакого смысла. Должник ниразу не перечислял никаких денежных средств ФИО11, за время его владения автомобилем, кроме суммы транспортного налога за один год, о которой договорились при совершении сделки. Бремя содержания транспортного средства, в том числе, обязанность по уплате транспортного налога ФИО5 нес лично. Ничем не обоснованными являются доводы финансового управляющего об отсутствии у ФИО5 финансовой возможности для приобретения автомобиля. ФИО5 является предпринимателем, владельцем единственного РБУ (растворобетонный узел) в г. Ишимбай. В собственности имеются различные транспортные средства

В момент рассмотрения обособленного спора, на счетах ФИО5 в ПАО «СБЕРБАНК» находились накопления в размере 16 468 941,92 рублей. Относительно продажи автомобиля в 2022 году ФИО6 ФИО5 также дал развернутые пояснения. ФИО5 в августе 2022 года принял решение продать автомобиль. Автомобиль достаточно специфический для продажи в городе Ишимбай, в связи с чем, связался с посредником, позвонил тем, кого мог заинтересовать данный автомобиль, в том числе бывшему владельцу - ФИО1 ФИО1 сообщил, что он не имеет финансовой возможности приобрести автомобиль, но поспрашивает у своих знакомых. Спустя время с ФИО5 связался человек по имени Игорь из Москвы, договорились, что от него подъедет специалист, осмотрит автомобиль, если все в порядке, то обговорят условия продажи. После осмотра специалистом, Игорь принял решение купить автомобиль у ФИО5 по установленной ФИО5 цене 4 500 000 рублей. 25 августа 2022 года договор купли-продажи транспортного средства оформили на супругу ФИО12 – ФИО6. Денежные средства ФИО5 были переданы в день подписания договора. То обстоятельство, что ФИО6 является дочерью ФИО1, ФИО5 узнал из заявления финансового управляющего ФИО2 о признании сделки недействительной.

Ввиду недоказанности наличия у должника кредиторов на дату совершения сделки – отсутствуют основания считать, что оспариваемой сделкой причинен вред имущественным правам кредиторов должника.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.06.2025 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 04.08.2025.

Судом на основании статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела приобщены отзывы на апелляционную жалобу, поступившие от финансового управляющего ФИО2, публичного акционерного общества «Межтопэнергобанк» (вх.№38107 от 22.07.2025, №38057 от 22.07.2025, №39781 от 31.07.2025).

В судебном заседании 04.08.2025 представители Банка и финансового управляющего возражали по доводам апелляционной жалобы, просили оставить без изменения определение суда от 15.05.2025.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Финансовый управляющий ФИО2, представитель ФИО1 – ФИО13, которым со стороны Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда была предоставлена возможность участия в судебном заседании посредством использования системы веб-конференции, к каналу связи не подключились, что свидетельствует о их неявке.

Установив, что средства связи суда воспроизводят видео- и аудиосигнал надлежащим образом, технические неполадки отсутствуют, представителю обеспечена возможность дистанционного участия в процессе, которая не была реализована по причинам, находящимся в сфере его контроля, явка судом обязательной не признана, суд апелляционной инстанции не усмотрел предусмотренных статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отложения судебного заседания, судебное разбирательство проведено в их отсутствие.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривалось судом апелляционной инстанции в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, их представителей.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, 26.09.2017 между должником ФИО1 (продавец) и ФИО5 (покупатель, далее – ответчик 1) заключен договор купли-продажи транспортного средства Мерседес-Бенц G500, 2014 года выпуска, государственный регистрационный знак <***>, идентификационный номер (VIN) <***>. Стоимость транспортного средства установлена сторонами в 1 500 000 руб.

25.08.2022 между ФИО5 (продавец) и ФИО6 (покупатель, далее – ответчик 2) заключен договор купли-продажи транспортного средства Мерседес-Бенц G500, 2014 года выпуска, государственный регистрационный знак <***>, идентификационный номер (VIN) <***>. Стоимость транспортного средства установлена сторонами в 4 500 000 руб.

Материалами дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 установлено, что ФИО6 является дочерью должника.

Финансовый управляющий, обращаясь с заявлением о признании указанных сделок недействительными, ссылался на то, что вышеуказанные договоры являются мнимыми сделками, совершенными с целью уклонения от возврата кредиторской задолженности перед Банком. Указывал, что договоры совершены в пользу заинтересованного лица в отсутствие встречного предоставления по существенно заниженной цене. В качестве правового обоснования управляющий указал положения как статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), так и статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Оспариваемые сделки, по мнению финансового управляющего, совершены участниками сделок без цели владения транспортным средством. Ответчики, как знакомые должника, получили имущество по цене ниже рыночной стоимости. Рыночная же стоимость спорного транспортного средства на 26.09.2017 составила 4 651 000 руб. При исследовании банковских выписок должника финансовым управляющим выявлен перевод денежных средств от 28.10.2020 в адрес ответчика (1) в сумме, соответствующей величине транспортного налога на транспортное средство Мерседес-Бенц G500, 2014 года выпуска, что свидетельствует о продолжении несения должником бремени содержания оспариваемого имущества. Также выявлены банковские операции по приобретению товаров (работ, услуг) в Автоцентре Мерседес. Сведения РСА о заключенных договорах ОСАГО в отношении транспортного средства Мерседес-Бенц G500, 2014 года выпуска, идентификационный номер (VIN) <***> также свидетельствуют о пользовании должником спорным транспортным средством.

Представитель ответчика (1) возражал против удовлетворения заявленных требований, указывая на то, что стоимость транспортного средства, указанная в договоре купли-продажи от 26.09.2017 в 1 500 000 руб. была отражена по просьбе должника (факт передачи денежных средств отражен в договоре). Также должником, как указал ответчик (2), были переданы 1 500 000 руб. наличных денежных средств по расписке. По истечении большого промежутка времени как договор купли-продажи, так и расписка о получении денежных средств у ответчика (2) не сохранились. Оплата должником транспортного налога за спорное транспортное средство, как указал ответчик (1), была устно предусмотрена сторонами при заключении договора купли-продажи. Ответчик (1) также указал на финансовую возможность приобретения спорного транспортного средства (наличие статуса индивидуального предпринимателя, наличие накоплений в кредитной организации). Последующая реализация транспортного средства в соответствии с договором купли-продажи от 25.08.2022 осуществлена через посредника. О наличии родственных связей между покупателем ФИО6 и бывшим собственником ФИО1, как указал ответчик (1), стало известно из заявления финансового управляющего об оспаривании сделки.

Суд первой инстанции, рассмотрев заявление финансового управляющего, установив, что оспариваемые сделки по своей сути являются цепочкой сделок (объединены единым умыслом), направленных на вывод активов из под обращения взыскания кредиторов при сохранении прав владения и пользования за должником и членами его семьи, заключены между заинтересованными лицами, по существенно заниженной цене на условиях, недоступных обычным участникам оборота, пришел к выводу о мнимом характере договоров, в связи с чем, удовлетворил заявленные требования.

Исследовав обстоятельства дела, проверив доводы апелляционной жалобы, коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены  (изменения) обжалуемого судебного акта в силу следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Целью оспаривания сделок в конкурсном производстве по специальным основаниям главы III.1 Закона о банкротстве является наиболее полное удовлетворение требований кредиторов исходя из принципов очередности и пропорциональности.

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 указанного Кодекса).

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Мнимость сделки состоит в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов, волеизъявление сторон не совпадает с их главным реальным намерением, и в сокрытии действительного смысла сделки заинтересованы обе ее стороны, а совершая сделку лишь для вида, стороны верно оформляют все документы, но стремятся создать не реальные правовые последствия, а их видимость, поэтому факт расхождения волеизъявления с действительной волей сторон суд устанавливает путем анализа обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений (пункт 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020).

Совершая мнимые сделки, их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.11.2010 № 6526/10 по делу № А46-4670/2009, заключение направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов сделки, имеющей целью, в частности, уменьшение активов должника и его конкурсной массы путем отчуждения объекта недвижимости третьим лицам, является злоупотреблением гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Преследуемый финансовым управляющим при оспаривании сделки правовой интерес заключается в признании факта отнесения объектов недвижимого имущества к конкурсной массе должника. Следствием принятия судом решения об удовлетворении заявления является внесение правовой определенности для сторон договора и третьих лиц о действительном собственнике имущества. Признание этого факта будет способствовать установлению легитимного контроля кредиторов над объектами недвижимости с аннулированием записи об его принадлежности мнимым покупателям. Конечной целью предъявления требования является обращения взыскания на принадлежащее должнику недвижимое имущество.

Согласно пункту 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В этой связи в ходе состязательного процесса доказыванию подлежат обстоятельства, свидетельствующие о наличии/отсутствии действительной воли сторон на переход права собственности к покупателю на основании договора.

К обстоятельствам, позволяющим суду прийти к выводу о мнимом характере сделки, могут быть отнесены, в частности, доказательства того, что продавец продолжает осуществлять полномочия собственника так, как если бы договор не был заключен. Так, продавец сохраняет личный контроль и продолжает пользоваться имуществом по своему усмотрению, несет бремя расходов собственника.

Как следует из материалов обособленного спора, 26.09.2017 между должником ФИО1 (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключен договор купли-продажи транспортного средства Мерседес-Бенц G500, 2014 года выпуска, государственный регистрационный знак <***>, идентификационный номер (VIN) <***>. Стоимость транспортного средства установлена сторонами в 1 500 000 руб.

В материалы обособленного спора представлена справка №692/24 ООО «Оценка и консалтинг», согласно которой рыночная стоимость транспортного средства Мерседес-Бенц G500, 2014 года выпуска, государственный регистрационный знак <***>, идентификационный номер (VIN) <***> на дату заключения договора купли-продажи составила 4 651 000 руб. Выводы о рыночной стоимости отчужденного имущества сделаны лицензированным оценщиком.

Несоответствие цены условиям рынка находит подтверждение и в информации, размещенной в открытых источниках о продаже схожих объектов. Какой-либо экономической целесообразности установления сторонами заниженной суммы спорного транспортного средства не имелось.

Таким образом, сторонами договора установлена заниженная в три раза стоимость продажи спорного транспортного средства ответчику (1). Материалами обособленного спора также установлено, что 28.10.2020 должником в адрес ответчика (1) были перечислены денежные средства в сумме, соответствующей величине транспортного налога на транспортное средство Мерседес-Бенц G500, 2014 года выпуска. Также согласно банковским выпискам должником осуществлялись банковские операции по приобретению товаров (работ, услуг) в Автоцентре Мерседес. При этом доказательств нахождения в пользовании должника иных транспортных средств Мерседес материалы обособленного спора не содержат.

25.08.2022 между ФИО5 (продавец) и ФИО6 (покупатель) заключен договор купли-продажи транспортного средства Мерседес-Бенц G500, 2014 года выпуска, государственный регистрационный знак <***>, идентификационный номер (VIN) <***>. Стоимость транспортного средства установлена сторонами в 4 500 000 руб.

Материалами дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 установлено, что ФИО6 является дочерью должника.

УГИБДД МВД по Республики Башкортостан в материалы обособленного спора представлены сведения об имеющихся и имевшихся нарушениях ПДД на всей территории Российской Федерации с указанием места совершения административного правонарушения за период с 26.09.2017 по 31.12.2022, совершенных на транспортном средстве Мерседес-Бенц G500, 2014 года выпуска, государственный регистрационный знак <***>, идентификационный номер (VIN) <***>. Согласно указанным сведениям, преимущественная эксплуатация спорного транспортного средства в период с 2017 по 2022г. осуществлялась в г. Москва и Московской области.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 27.01.2025 по настоящему делу установлено пользование должником и членами его семьи имуществом, расположенным по адресу: город Москва, поселение Первомайское, <...> участок 6.

Из анализа открытых источников следует, что маршруты из д. Горчаково в г. Москву и обратно проходят через дорожные камеры автоматического контроля, фиксировавших нарушения правил дорожного движения на спорном транспортном средстве в период с 2017 по 2022г. Также, согласно данным РСА, должник на дату подачи рассматриваемого заявления об оспаривании сделок должника, был допущен к управлению транспортного средства Мерседес-Бенц G500, 2014 года выпуска, государственный регистрационный знак <***>, идентификационный номер (VIN) <***>, то есть владел спорным транспортным средством.

Вышеперечисленные обстоятельства в своей совокупности подтверждают, что спорное транспортное средство фактически не выбывало из владения должника и членов его семьи, а оспариваемые сделки носили мнимый характер.

Покупателями не представлено никаких веских доказательств, опровергающих подкрепленную документально позицию финансового управляющего о сохранении должником и членами его семьи личного контроля над имуществом и продолжения пользования им при формальной смене титульного собственника.

Несмотря на то, что заключение притворных сделок имеет, как правило, своей целью введение в заблуждение участников гражданского оборота о действительном собственнике, истинные мотивы совершения такого рода действий не являются юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими включению судами в предмет доказывания. В то же время наличие неисполненных обязательств в значительной сумме может объяснять действительные мотивы заключения мнимой сделки преследующей своей истинной целью выведение активов из-под обращения взыскания кредиторов при сохранении прав владения и пользования за должником и членами его семьи.

10.10.2016 между ФИО1 (заемщик) и обществом «Межтопэнергобанк» (кредитор) заключен кредитный договор <***>, в соответствии с условиями которого должнику предоставлены денежные средства в сумме 80 000 000 руб. на срок до 10.10.2023 включительно под 12% годовых. Пунктом 5.1 договора предусмотрено, что в случае несвоевременного исполнения должником обязательств по возврату кредитных денежных средств или уплате процентов за пользование ими ФИО1 выплачивает Банку неустойку в размере 20% годовых от суммы задолженности.

Затем 05.07.2017 Банк на основании соглашения о переводе долга передал права требования к должнику по вышеуказанному кредитному договору обществу с ограниченной ответственностью «Сжиженный газ Уфа» (далее – общество «СГ Уфа»).

В рамках дела №А40-137960/2017 о банкротстве общества «Межтопэнергобанк» определением Арбитражного суда г. Москвы от 08.05.2019, оставленным без изменения постановлениями Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2019 и Арбитражного суда Московского округа от 24.10.2019, сделка по переводу долга от 05.07.2017 признана недействительной, применены последствия ее недействительности в виде восстановления задолженности ФИО1 перед Банком по кредитному договору от 10.10.2016 <***>. В судебном акте указано, что ФИО1 являлся членом совета директоров и акционером общества «Межтопэнергобанк», которому принадлежит 3,38% голосующих акций.

В дальнейшем, указывая на неисполнение должником обязательств по кредитному договору, Банк обратился в суд общей юрисдикции с исковым заявлением о взыскании с ФИО1 задолженности в сумме 105 021 046 руб. 62 коп.

Решением Ишимбайского городского суда Республики Башкортостан от 17.06.2021 по делу № 2-1123/2021 исковые требования Банка удовлетворены: с ФИО1 в пользу общества «Межтопэнергобанк» взыскана задолженность в общей сумме 105 127 046 руб. 62 коп., из них 67 247 027 руб. - основной долг, 27 646 509 руб. 55 коп. - проценты, 10 233 510 руб. 07 коп. - неустойка, с продолжением начисления процентов по ставке 12% и неустойки по ставке 20% начиная с 08.05.2020 по день фактического исполнения обязательств, а также взысканы расходы по уплате государственной пошлины в сумме 60 000 руб.

Апелляционным определением Верховного Суда Республики Башкортостан от 27.09.2021 № 33-16723/2021 решение суда первой инстанции от 17.06.2021 изменено в части взыскания суммы неустойки и общей задолженности, с должника в пользу Банка взыскана неустойка в сумме 4 000 000 руб. и общая задолженность в сумме 98 893 536 руб. 55 коп. В остальной части решение оставлено без изменения.

ФИО1 являлся единственным участником общества «СГ Уфа», в связи с чем, заключая в августе 2017 года, по истечении месяца с момента перевода долга на оспариваемые договоры, должник не мог не осознавать наличие просрочки в исполнении обязательства перед банком, а также высокую вероятность последующего оспаривания противозаконной сделки. Таким образом, на дату заключения оспариваемых договоров, у должника имелись неисполненные денежные обязательства перед кредиторами. Наличие неисполненных обязательств в значительной сумме объясняет действительные мотивы заключения мнимой сделки, преследующей своей истинной целью выведение активов из-под обращения взыскания кредиторов при сохранении прав владения и пользования за должником и членами его семьи.

По смыслу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания подозрительной сделки недействительной необходима доказанность совокупности следующих обстоятельств: вред имущественным правам кредиторов от совершения сделки, наличие у должника цели причинения вреда и осведомленность другой стороны сделки об указанной цели. Аналогичные разъяснения изложены в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». В результате заключения оспариваемых договоров произошло безвозмездное выбытие имущества из имущественной массы должника в ситуации очевидной для должника неплатежеспособности.

На основании вышеизложенного, суд пришел к выводу о том, что оспариваемые сделки имеют признаки мнимых сделок, направленные на формальную передачу ответчикам прав, в отсутствие реальных намерений и оплаты. Сомнения суда в том, что ответчики являлись мнимыми собственниками, однозначными и неопровержимыми доказательствами не устранены. Заключенные между должником и ответчиками договоры по вышеуказанным основаниям признаны недействительными в соответствии со статьей 170 ГК РФ.

Доводы о том, что сделки имели место за пределами периода подозрительности правомерно отклонены, поскольку в соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве - сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве. В данном случае судом установлено наличие оснований для признания сделок недействительными в силу положений статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, более того, сделки рассмотрены и квалифицированы судом в качестве единой сделки, следовательно, срок исчисляется с момента совершения последней сделки.

Как указано выше, представленные доказательства, а именно, данные РСА, данные административных правонарушений, совершенных на оспариваемом транспортном средстве, отсутствие доказательств оплаты, доказательства приобретение товаров, работ и услуг, оплата транспортного налога указывают, что после совершения сделок должник и члены его семьи продолжали и продолжают владеть оспариваемым имуществом, нести расходы на его содержание, то есть владеют им на праве собственности, пользуются правами и обязанностями, предусмотренными ст.ст. 209, 210 ГК РФ.

Судом так же проанализированы и иные доказательства, из которых следует, что спорный автомобиль попадал в камеры автоматической фиксации нарушений ПДД в непосредственной близости от места жительства ФИО10 и членов его семьи в г. Москва. Согласно данным ГИБДД, наибольшее количество нарушений ПДД зафиксировано камерами в Москве и Московской области, при чем ФИО14 все время проживал в г. Ишимбай. ФИО1 в период якобы владения автомобилем ФИО14, оплачивал услуги в автоцентре Мерседес, хотя автомобилей такой марки в его пользовании не было. Кроме того, ФИО1 перечислял ФИО14 сумму транспортного налога для его оплаты, что так же не отрицается ответчиками. Таким образом, ответчиками, и самим должником не представлены доказательства, что после совершения оспариваемых сделок ответчики в реальности стали владельцами автомобиля.

Должником не представлено доказательств реального получения денежных средств по сделкам, так же, как и всеми остальными лицами, участвующими в сделках. В материалы дела не представлены сведения о том, как денежные средства были потрачены должником. Утверждения ФИО10, что деньги потрачены им на финансирование принадлежащих ему компаний, ничем не подтверждены. Покупатели так же не представили никаких доказательств реальности оплаты по договорам. Так, ответчики не представили доказательств того, что ими аккумулировались соответствующие суммы, к примеру, на банковском счете, их снятие в даты близкие к дате совершения оспариваемых сделок в соответствующем размере, либо вывод такой суммы из оборота. Надлежащие и достаточные доказательства, свидетельствующие о фактической передаче денежных средств по сделкам, в дело не представлены. Сами по себе расписки о получении денежных средств, в отсутствие иных доказательств, не свидетельствуют о реальной передаче денежных средств.

Таким образом, по материалам дела судом обоснованно сделаны выводы о том, что сделки по продаже имущества носили безденежный характер, факт расчета наличными денежными средствами не подтверждается, промежуточный покупатель реального владения спорным имуществом не осуществлял, а имущество осталось во владении и пользовании должника.

Указанное в совокупности подтверждает и то, что ответчики с самостоятельными жалобами на судебный акт суда первой инстанции не обратились.

Руководствуясь положениями статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 61.6 Закона о банкротстве, суд в качестве последствий недействительности сделки применил одностороннюю реституцию в виде возврата спорного имущества в конкурсную массу должника.

При применении последствий недействительности сделки судом первой инстанции исследованы и получили оценку документы относительно порядка расчетов и их реальности, наличия у лиц, совершавших сделки финансовой возможности для их осуществления, на основании которых он установил отсутствие расчетов по спорным договорам.

Апелляционным судом обстоятельств, которые бы позволили прийти к иным выводам, не выявлено.

Ссылки должника на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 31 июля 2021 года по делу № А07-7570/2018, которым якобы не установлено плохое финансовое положение ООО «СГ Уфа», в связи с чем, перевод на него ФИО10 своего личного долга не может быть признан недобросовестным, не могут приниматься во внимание.

Указанным определением от 31 июля 2021 года по делу № А07-7570/2018 установлено финансовое положение ООО «СГ Уфа» на дату совершения сделок отступного данным обществом, а именно на 10.10.2016. Финансовое положение ООО «СГ Уфа» на момент совершения ФИО10 сделки по переводу на это общество своего долга установлено Определением Арбитражного суда г. Москвы от 08.05.2019 по делу № А40-137960/2017, в котором указано, что на момент совершения сделки по переводу долга ФИО1 являлся единственным участником ООО «Сжиженный газ Уфа», в связи с чем, он не мог не знать о финансовом состоянии Нового должника. Новым должником обязательства по Кредитному договору не исполнены. Финансовое положение Нового должника характеризуется отрицательными показателями.

Сделка совершена в период, когда Банк фактически отвечал признаку недостаточности имущества, она направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов данной кредитной организации. По своему фактическому содержанию и экономическому значению данная сделка привела к обесцениванию актива Банка посредством выбытия ФИО10 из кредитных отношений, замене его на неисправного должника.

Следовательно, ФИО1, при совершении сделки по переводу своих обязательств на неисправного должника действовал недобросовестно, следовательно, знал о наличии личных обязательств перед Банком.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  также не установлено.

Таким образом, оснований для отмены (изменения) определения суда первой инстанции по приведенным в апелляционной жалобе доводам не имеется.

Руководствуясь статьями 176, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 15.05.2025 по делу № А07-31182/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий судья                                         И.В. Волкова


Судьи:                                                                               Ю.А. Журавлев


М.В. Ковалева