Постановление от 12 мая 2024 г. по делу № А56-89344/2019

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-89344/2019
12 мая 2024 года
г. Санкт-Петербург
/суб.1

Резолютивная часть постановления объявлена 15 апреля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 12 мая 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Серебровой А.Ю.

судей Будариной Е.В., Морозовой Н.А.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем Воробьевой А.С.

при участии:

от ПАО Банк ВТБ – представитель ФИО1 (по доверенности от 16.03.2023, посредством онлайн-связи),

от конкурсного управляющего ООО «ЛЕНВОДОКАНАЛПРОЕКТ» - представитель ФИО2 (по доверенности от 01.04.2024),

от ФИО3 – представитель ФИО4 (по доверенности от 28.03.2023),

от ФИО5 – представитель ФИО4 (по доверенности от 24.10.2022),

от ООО «Ай-ком» - представитель ФИО6 (по доверенности от 28.10.2023),

от ФИО7 – представитель ФИО8 (по доверенности от 22.07.2023),

от ФИО9 – представитель ФИО10 (по доверенности от 02.11.2022),

от конкурсного управляющего АО НПП «БИОТЕХПРОГРЕСС» - представитель ФИО11 (по доверенности от 01.11.2023),



рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-4588/2024) конкурсного управляющего ФИО12

на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.01.2024 по делу № А56-89344/2019/суб1 (судья Новоселова В.Л.), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО12 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «ЛЕНВОДОКАНАЛПРОЕКТ»

ответчики:

1. общество с ограниченной ответственностью «Ай-ком»

2. ФИО9

3. ФИО5

4. ФИО3

5. Киракозова Ольга Олеговна

6. Петров Денис Сергеевич

7. АО НПП «БИОТЕХПРОГРЕСС» в лице конкурсного управляющего ФИО15 (дело о банкротстве №А56-81401/2019),

третье лицо: финансовый управляющий ФИО16 - ФИО17,


об отказе в удовлетворении заявления,

установил:

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 04.02.2021 акционерное общество «Ленводоканалпроект» (далее – Общество) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден ФИО12.

Конкурсный управляющий 26.07.2022 обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника общества с ограниченной ответственностью «Ай-ком» (ОГРН <***>, ИНН <***>); ФИО9, ФИО5.

В части определения размера субсидиарной ответственности заявитель просил приостановить производство по делу до завершения расчетов с конкурсными кредиторами.

В ходе рассмотрения заявления, конкурсный управляющий уточнил его в порядке статьи 49 АПК РФ, и просил привлечь к субсидиарной ответственности также ФИО3, ФИО7, ФИО16 и акционерное общество НПП «БИОТЕХПРОГРЕС».

Определением от 15.01.2024 в удовлетворении заявления отказано.

Суд первой инстанции не усмотрел оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ООО «Ай-ком» посчитав, что рост показателей бухгалтерской и финансовой отчетности по итогам 2020 года не был значительным и не сравним с падением активов должника за тот же период. Рост активов ООО «Ай-ком» имел место и в последующие периоды, в том числе и после того, как в отношении должника была введена процедура конкурсного производства, прекращены полномочия генерального директора и утвержден конкурсный управляющий. При этом, ФИО9 уволился из ООО «Ай-ком» за полтора года до этого, в период роста активов ООО «Ай-ком» в отношении должника уже рассматривалось дело о банкротстве.

Суд отметил, что показатель по строке бухгалтерской отчетности «запасы» с учетом специфики деятельности должника представляет собой затраты на осуществление работ, а не ТМЦ, которые являются потребляемыми. Рост активов ООО «Ай-ком» сопровождался также увеличением показателя заемных обязательств и кредиторской задолженности этой организации, что, как считает суд, опровергает довод конкурсного управляющего об увеличении активов ответчика за счет активов должника.

Суд пришел к выводу о том, что ООО «Ай-ком» стало осуществлять деятельность в сфере инженерного проектирования вне связи с должником, после прекращения у ФИО9 полномочий единоличного исполнительного органа должника; активы ООО «Ай-ком» несопоставимы с активами должника.

Суд установил, что договор с акционерным обществом «Лебединский ГОК» был в большей части исполнен в пользу должника; договор с акционерным обществом «ЛВКП» полностью исполнен самим должником; между ООО «Ай-ком» и АО «Институт «Стройпроект» был заключен договор, предметом которого являлись иные работы, нежели были поручены должнику и в период, когда в отношении должника уже было возбуждено дело о банкротстве. Суд отметил, что в материалах дела отсутствуют доказательства сохранения должником в указанный период ресурсов, необходимых для исполнения договора. Выручка за счет выполнения работ в отношении общих контрагентов Общества и ООО «Ай-ком» была значительно ниже нежели общая сумма выручки должника.

Суд пришел к выводу о том, что причиной объективного банкротства должника послужило наложение ареста на его счета на основании исполнительного листа серии ФС № 029269830, выданного Приморским районным судом Санкт-Петербурга по делу № 2-8456/201, постановлением судебного пристава-исполнителя МОСП по исполнению особых исполнительных производство УФССП по Санкт-Петербургу от 27.06.2019. Арест расчетных счетов повлек нарушение обязанности Общества по выплате заработной платы и массовые увольнения, что исключило возможность дальнейшего выполнения работ для извлечения прибыли.

Сотрудники Общества приняты на работу в ООО «Ай-ком» уже после приостановления деятельности должника в связи с арестом его счетов.

По тем же обстоятельствам суд не усмотрел оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО9 и ФИО5

Суд не согласился с доводами конкурсного управляющего о совершении должником экономически невыгодных сделок в виде заключения договоров поручительства по обязательствам АО НПП «БИОТЕХПРОГРЕСС», отметив отсутствие в материалах дела доказательств того, что на момент заключения этих договоров у должника имелись признаки неплатежеспособности.

За счет сделки, совершенной Обществом с АО НПП «БИОТЕХПРОГРЕСС», признанной недействительной определением от 01.07.2022 по обособленному спору № А56-81401/2019/сд.7, активы Общества были пополнены.

Задолженность Общества перед обществом с ограниченной ответственностью «Проектный институт ГПИСТРОИМАШ» и не была значительной относительно общей стоимости активов должника, задолженность возникла в 2017, до возбуждения дела о банкротстве.

Суд установил, что неисполнение обязанностей по уплате обязательных платежей возникло после 2016 года, а банкротство Общества было обусловлено предъявлением ПАО «Сбербанк» требования о досрочном возврате кредитования к должнику как к поручителю по кредитному обязательству.

Выдача поручительства имела место по инициативе кредитной организации, которая настаивала на дополнительном обеспечении.

Денежные средства, в том числе полученные за счет кредитования, распределялись между членами группы лиц, в состав которой входит должник, с целью осуществления предпринимательской деятельности, исходя из специализации членов группы. В деле о банкротстве установлено, что платежи, оспоренные в деле о банкротстве, не могут быть признаны совершенными в отсутствие встречного предоставления, поскольку представляют собой исполнение обязательств по кредитному договору.

На определение подана апелляционная жалоба конкурсным управляющим, который просит отменить определение и удовлетворить заявление о привлечении контролирующих должника лиц в полном объеме.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель ссылается на то, что Общество являлось неплатежеспособным с июля 2016 года. Указанные обстоятельства, как полагает податель жалобы, подтверждаются определением суда от 01.07.2022 по обособленному спору № А56-81401/2009/сд.7, решениями Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 02.08.2017 по делу № А56-711/2017 от 13.06.2017 по делу № А56-8415/2017 о взыскании с Общества задолженности в размере 2 950 000 руб. и 590 000 руб. в пользу ООО «Проектный институт ГПИСТРОЙМАШ».

Как указывает конкурсный управляющий, из определения от 24.03.2021 о включении в реестр требований кредиторов требования Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы России на сумму 129 517 726 руб. 01 коп. следует, что должник перестал исполнять обязательства по уплате обязательных платежей до 22.11.2016. Также податель жалобы ссылается на возникновение у Общества неисполненного обязательства перед «Эксо-Тэк» в размере 510 000 руб. с 04.08.2018, установленного определением от 30.11.2019.

Податель жалобы ссылается на значительное превышение обязательств из договоров поручительства, заключенных по обязательствам АО НПП «БИОТЕХПРОГРЕСС» от 30.09.2016 и от 01.12.2017 перед Банком ВТБ (ПАО) и по договорам поручительства, заключенным в 2018 - 2019 годах перед ПАО «Сбербанк» над стоимостью активов должника, конкурсный управляющий полагает, что должником приняты на себя заведомо неисполнимые обязательства. Указанные договоры заключены от имени должника ФИО3 и ФИО7, а одобрены ФИО16 как крупные сделки и сделки с заинтересованностью.

Конкурсный управляющий настаивает на том, что бизнес должника был переведен на ООО «Ай-ком», поскольку указанная организация заключила договоры с бывшими контрагентами должника: АО «Лебединский горно-обогатительный комбинат», акционерным обществом «Апатит», акционерным обществом «Институт «Стройпроект», акционерным обществом «Ленводоканалпроект»; сотрудники должника, которые являлись основным его активом, перешли на работу в ООО «Ай-ком».

Конкурсный управляющий ссылается на совершение должником экономически невыгодных сделок: перечисление в пользу АО НПП «БИОТЕХПРОГРЕСС» денежных средств в размере 179 044 187 руб. 88 коп., в период с 19.11.2018 по 21.06.2019, которые признаны недействительными сделками постановлением апелляционного суда от 20.03.2023, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 23.08.2023 по делу № А56-89433/2019/сд.12. Руководителями Общества в период перечисления денежных средств являлись ФИО7. ФИО16, ФИО9 При этом, как отмечает конкурсный управляющий, денежные средства в конкурсную массу не могут быть получены, поскольку в отношении АО НПП «БИОТЕХПРОГРЕСС» возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве).

Кроме того, в период осуществления управления Обществом ФИО5, признаны недействительными как экономически необоснованные сделки Общества по отчуждению автомобиля в пользу указанного лица по договору купли-продажи от 14.04.2017 № ЛВКП-01/17 (определение от 10.02.2022 по делу № А56-89344/2019/сд.4) и по выплате в пользу ФИО5 3 863 243, 96 руб. заработной платы (постановление апелляционного суда от 01.02.2023) по обособленному спору № А56-89344/2019/сд.46).

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО3 против ее удовлетворения возражает, ссылаясь на получение должником от АО НПП «БИОТЕХПРОГРЕСС» в период совершения платежей, признанных недействительными сделками, денежных средств, которые увеличили размер активов должника, признание недействительной сделкой указанных перечислений в деле о банкротстве АО НПП «БИОТЕХПРОГРЕСС» явилось следствием пассивной позиции конкурсного управляющего, не представившего необходимых доказательств в рамках обособленного спора.

Ответчик ссылается на то, что в определении о признании обоснованными и включении в реестр требований кредиторов требований по уплате обязательных платежей и санкций, вопреки утверждению конкурсного управляющего, не сделано выводов о наличии у Общества задолженности по уплате обязательных платежей и сборов за 2016 - 2017 года, в указанный период у Общества имелись активы в значительном размере и не имелось признаков объективного банкротства, возникновение в указанный период обязательств перед кредиторами не свидетельствует о наличии у Общества признаков неплатежеспособности, основные обязательства, включенные в реестр требований кредиторов, возникли из договоров поручительства по обязательствам АО НПП «БИОТЕХПРОГРЕСС» перед ПАО «Сбербанк» и Банком ВТБ (ПАО).

С учетом изложенного, ответчик полагает, что признаки неплатежеспособности у должника возникли не ранее появления признаков объективного банкротства АО НПП «БИОТЕХПРОГРЕСС», то есть, не ранее 31.12.2019 (согласно заключению судебной экспертизы, проведенной в деле № А56-81401/2019), предоставляя поручительство, должник не предполагал, что АО НПП «БИОТЕХПРОГРЕСС» не исполнит принятые на себя обязательства.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО7 возражает против ее удовлетворения, ссылаясь на то, что все сделки должника совершались по указанию головной компании, от имени которой действовал ФИО16, поручительства по обязательствам АО НПП «БИОТЕХПРОГРЕСС» предоставлялись не только должником, но и остальными компаниями, входящими в группу.

Ответчик считает, что конкурсный управляющий не представил достаточных доказательств недобросовестности цели заключения должником договоров поручительства по обязательствам АО НПП «БИОТЕХПРОГРЕСС», требование ПАО «Сбербанк» о досрочном погашении обязательства получено должником 10.06.2019, после прекращения полномочий ФИО7 как руководителя Общества.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО9 возражает против ее удовлетворения, полагая, что довод конкурсного управляющего о переводе бизнеса должника на ООО «Ай-ком» не подтвержден документально, опровергается несоответствием масштаба деятельности Общества и ООО «Ай-ком».

Ответчик отмечает, что сумма активов должника уменьшилась только при подаче бухгалтерской отчетности конкурсным управляющим в 2020 году, полагая, что часть активов не была отражена конкурсным управляющим.

Согласно позиции ответчика, признание судом недействительной сделки по совершению платежей в пользу АО НПП «БИОТЕХПРОГРЕСС» не могут являться основанием для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, в материалы данного обособленного спора были представлены дополнительные доказательства, опровергающие презумпцию их вины, а именно, подтверждающие, что платежи были совершены по требованию ПАО «Сбербанк» и представляли собой исполнение поручителем требований АО НПП «БИОТЕХПРОГРЕСС» перед ПАО «Сбербанк», которое и являлось конечным получателем денежных средств.

В отзыве на апелляционную жалобу ООО «Ай-ком» возражает против ее удовлетворения, ссылаясь на то, что значительная часть работ в пользу контрагентов, указанных конкурсным управляющим, с которым заключен договор ООО «Ай-ком» выполнялась самим должником, доказательство перевода на ООО «Ай-ком» договора с АО «Апатит» в материалы дела не представлено; операции, на которые ссылается конкурсный управляющий, имели место в 2021 году, то есть после возбуждения дела о банкротстве должника и не могут быть причиной его банкротства.

По утверждению ООО «Ай-ком» признаки объективного банкротства Общества возникли после предъявления к нему требований ПАО «Сбербанк» как к поручителю о полном погашении обязательств АО НПП «БИОТЕХПРОГРЕСС» из кредитного договора.

Как полагает ООО «Ай-ком» действия ПАО «Сбербанк» были намеренно направлены на признание несостоятельными АО НПП «БИОТЕХПРОГРЕСС» и связанной с ним группы компаний.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представители ФИО3, ФИО5, ФИО9, ООО «Ай-Ком», АО НПП «БИОТЕХПРОГРЕСС», ФИО7 против удовлетворения апелляционной жалобы возражали по мотивам, изложенным в отзыве.

С учетом мнения представителей лиц, обеспечивших явку в суд и в соответствии с положениями статьи 156 АПК РФ, дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив законность и обоснованность определения суда, апелляционный суд не усматривает оснований для его отмены или изменения.

Как следует из материалов дела, Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 31.03.2005, основным видом деятельности указано – деятельность в области архитектуры.

Среднесписочная штатная численность Общества по итогам 2018 года составляла 145 человек, за 2019 год - 89 человек, за 2020 год - 0 человек, за 2021 год - 5 человек.

Учредителем Общества являлось АО НПП «БИОТЕХПРОГРЕСС». Учредителем последнего с 11.12.2000 был ФИО16, который с 30.08.2021 также выступал генеральным директором АО НПП «БИОТЕХПРОГРЕСС».

Руководителями Общества последовательно были: ФИО18 с 08.08.2011 по 24.04.2016; ФИО3 С 25.04.2016 по 12.12.2017; ФИО7 с 13.12.2017 по 04.04.2019; ФИО16 с 05.04.2019 по 20.05.2019; ФИО9 с 21.05.2019 по 18.07.2019; ФИО5 с 19.07.2019 и до момента признания должника несостоятельным (банкротом).

Исходя из информации в сети Интернет, Общество осуществляло исполнение по государственным контрактам по разработке проектной документации по системам водоснабжения и очистным системам, в том числе в 2016 году на сумму около 95 млн., в 2017 году – на 1 млн., в 2018 году – на 3 млн.

Активы Общества по данным его бухгалтерской отчетности составили: по итогам 2017 года - 841 425 000 руб.; по итогам 2018 года - 810 877 000 руб.; по итогам 2019 года - 659 423 000 руб.; по итогам 2020 года - 14 071 000 руб., по итогам 2921 года - 13 580 000 руб.; при этом сумма кредиторской задолженности составляла за 2018 год - 631 438 000 руб.; за 2019 год - 609 998 000 руб.; за 2019 год - 490 132 000 руб.; за 2021 год - 3 565 880 000 руб. Доход от деятельности Общества составил 325 452 000 руб. за 2017 год, 329 049 000 руб. за 2018 год, 219 275 000 руб. за 2019 год.

Дело о несостоятельности (банкротстве) Общества возбуждено 07.08.2019 по заявлению ПАО «Сбербанк», поступившему в суд 01.08.2019.

Основанием для обращения ПАО «Сбербанк» в суд послужило неисполнение АО НПП «БИОТЕХПРОГРЕСС» генерального соглашения об открытии возобновляемого мультивалютного лимита на проведение операций торгового финансирования с использованием непокрытых аккредитивов от 11.12.2915 № 3, в рамках которого на основании заявления АО НПП «БИОТЕХПРОГРЕСС» 25.01.2016 был открыт безотзывный документарный подтвержденный аккредитив с финансированием (с привлечением финансирования банков – контрагентов) № 002511605506Н в сумме 4 403 000 евро сроком до 22.02.2016; ПАО «Сбербанк во исполнение условий генерального соглашения 26.11.2018 совершил платеж в размере 4 403 000 евро, который не был возмещен АО НПП «БИОТЕХПРОГРЕСС». Задолженность по состоянию на 23.10.2019 составила в рублях 303 425 578 руб. 24 коп. основного долга и 42 216 097 руб. 53 коп. неустойки.

Обеспечение исполнения указанного обязательства предоставлено Обществом по договору поручительства от 19.03.2019 № 3-П-2. Должнику предъявлено требование от 10.06.2019 № СЗБ-80-01/исх/304 о погашении задолженности по аккредитиву, неисполнение требования послужило основанием для размещения ПАО «Сбербанк» уведомления о намерении обратиться в суд с заявлением о его банкротстве 27.06.2019 № 04047095.

Также ПАО «Сбербанк» обратился с Приморский районный суд Санкт-Петербурга (дело № М-5-52/19) о взыскании задолженности, определением от 20.06.2019 по ходатайству ПАО «Сбербанк» приняты обеспечительные меры в виде наложения ареста на имущество должника по основному обязательству и поручителей на сумму 349 453 206 руб. 64 коп.

При этом, оценив указанные обстоятельства, суд первой инстанции в определении от 28.10.2019, которое оставлено в силе постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 19.05.2020, не усмотрел наличия на момент обращения ПАО «Сбербанк» в суд у поручителя признаков объективного банкротства.

Процедура наблюдения введена в отношении Общества на основании второго заявления ПАО «Сбербанк», первоначально принятого как заявление о вступлении в дело о банкротстве в декабре 2019 года, поданного со ссылкой на неисполнение Обществом обязательств как поручителем АО НПП «БИОТЕХПРОГРЕСС» по заключенным последним с ПАО «Сбербанк» договорам об открытии кредитных линий, исходя из задолженности по состоянию на 31.10.2019.

Обращаясь с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ссылался на перевод ФИО9 и ФИО5 бизнеса на ООО «Ай-ком», которое с 2019 года начало осуществлять деятельность, аналогичную деятельности должника.

В обоснование этого утверждения конкурсный управляющий указал на то, что размер активов ООО «Ай-ком» в 2019 году увеличился до 38 577 000 руб. по сравнению с 2018 годом, когда указанный показатель составлял 1 951 000 руб., количество сотрудников в 2020 году выросло до 47 человек при том, что в 2019 году в ООО «Ай-ком» числился лишь генеральный директор; с 2020 года ООО «Ай-ком» стало принимать участие в конкурсах на заключение государственных контрактов.

С момента образования генеральным директором и единственным участником ООО «Ай-ком» является ФИО9

Постановлением апелляционного суда от 01.02.2023, принятым по обособленному спору № А56-89344/2019/сд.46 признаны недействительными сделками действия Общества по начислению ФИО5 заработной платы в размере, превышающем 89 093 руб. за период с 15.07.2019 по 03.02.2021. Сделки признаны недействительными по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Суд посчитал, что на момент назначения ФИО5 руководителем Общества и установления ему заработной платы в размере 345 000 руб. ежемесячно должник находился в кризисном состоянии, с учетом того, что требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов, возникли в период 2018 - 2020 годов; Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 26 по Санкт-Петербургу вынесено требование № 225460 с указанием на наличие непогашенной Обществом задолженности по обязательным платежам по состоянию на 14.10.2019 в размере 82 895 806 руб. 59 коп.

В деле о банкротстве также были оспорены платежи Общества на общую сумму 179 044 187 руб. 88 коп., совершенные в период с 19.11.2018 по 21.06.2019 в пользу АО НПП «БИОТЕХПРОГРЕСС». Определением от 09.01.2023 сделки признаны недействительными по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве как совершенные в отсутствие встречного предоставления. Доводы ответчика о том, что платежи представляли собой возврат неотработанного аванса по договору подряда от 10.03.2014 № ЛТП-0214/063/1 отклонены судом как неподтвержденные документально. Определение оставлено без изменения постановлением апелляционного суда от 20.03.2023 и постановлением арбитражного суда кассационной инстанции от 22.08.2023.

ФИО9 обращался в суд о пересмотре определения от 09.01.2023 по вновь открывшимся обстоятельствам, ссылаясь на то, что часть денежных средств в размере 22 312 678 руб. 89 коп. была перечислена на ссудный счет АО НПП «БИОТЕХПРОГРЕСС» для погашения обязательств перед ПАО «Сбербанк» Обществом как поручителем АО НПП «БИОТЕХПРОГРЕСС». Определением от 09.01.2023, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 13.02.2024, в удовлетворении заявления было отказано по мотивам пропуска срока для обращения в суд о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам, установленного статьей 312 АПК РФ и со ссылкой на то, что доводы заявителя касаются представления новых доказательств, а не вновь открывшихся обстоятельств.

Определением от 10.02.2022, которое оставлено в силе постановлением суда кассационной инстанции от 18.10.2022, признана недействительной сделка должника по отчуждению в пользу ФИО5 транспортного средства Volkswagen Touareg 2013 года выпуска на основании договора купли-продажи от 14.04.2017.

По общему правилу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе, по совершению сделок и определению их условий.

Как указано в пункте 2 приведенного положения, возможность определять действия должника может достигаться, в том числе, в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника).

Как указано в пункте 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как разъяснено в пункте 3 Постановления № 53, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

В силу разъяснений пункта 7 Постановления № 53, контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе, принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе, по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе, посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

То есть, для признания выгодоприобретателя контролирующим должника лицом необходимо, чтобы полученная необоснованная выгода за счет должника была существенной, носила бы систематический характер.

Из материалов дела следует, что до 2019 года включительно Общество осуществляло активную предпринимательскую деятельность, направленную на извлечение дохода, а в 2019 году имело место резкое ухудшение финансового положения должника.

Указанное ухудшение совпало с предъявлением ПАО «Сбербанк» требований к Обществу как к поручителю ПАО НПП «БИОТЕХПРОГРЕСС» и наложением по инициативе ПАО «Сбербанк» ареста на счета Общества.

Обстоятельства того, что до указанного момента у Общества имелась недостаточность денежных средств для расчетов с кредиторами, либо имели признаки недостаточности имущества должника из материалов дела не следует. Напротив, по данным бухгалтерской отчетности активов Общества до 2019 года было достаточно для осуществления расчетов с кредиторами, а расчеты с кредиторами могли осуществляться за счет получаемой прибыли.

Учитывая, что наложение ареста на денежные средства Общества и введение в отношении него процедуры наблюдения по инициативе ПАО «Сбербанк» являлось объективным препятствием для осуществления расчетов с кредиторами, в том числе по обязательствам, возникшим до 2019 года, то обстоятельство, что задолженность перед кредиторами, чьи требования включены в реестр требований кредиторов, возникла в 2018 году не может расцениваться как появления у Общества признаков объективного банкротства.

Поскольку по обязательствам, по которым Общество приняло на себя поручительства, также оставался ответственным основной заемщик, в отношении которого не представлено доказательств наличия признаков объективного банкротства на момент принятия Обществом на себя ответственности по его обязательствам, а также было предоставлено поручительство иных лиц, возложение на Общество бремени ответственности как на поручителя, не может расцениваться как принятие на себя заведомо неисполнимых обязательств.

Как следует из заключения судебной экспертизы, проведенной в деле о банкротстве АО НПП «БИОТЕХПРОГРЕСС» экспертами Автономной некоммерческой организации «Центр экспертных исследований «ЛАБОРАТОРИЯ БОГАТИКОВА» 30.08.2023, стоимость активов указанного Общества по состоянию на 16.05.2019, даже с учетом корректировки, проведенной экспертом, составила более 12 млрд. руб., до 16.05.2019 основной заемщик самостоятельно производил обслуживание заключенных им кредитных договоров, признаку недостаточности имущества основной заемщик стал отвечать с 31.12.2019.

Исходя из изложенного, апелляционный суд приходит к выводу о том, что признаки объективного банкротства появились у Общества после прекращения АО НПП «БИОТЕХПРОГРЕСС» исполнения принятых на себя обязательств перед ПАО «Сбербанк» и предъявления последним требования к поручителю в полном объеме предоставленного основному заемщику финансирования, то есть, не ранее 30.06.2019.

При этом, с указанной даты, с учетом фактического прекращения хозяйственной деятельности головной компании группы компаний, в которую входил должник – АО НПП «БИОТЕХПРОГРЕСС», предъявления должнику требований на сумму, сопоставимую с суммой принадлежащих ему активов и блокировки операций по расчетному счету в рамках принятых по заявлению ПАО «Сбербанк» обеспечительных мер должник объективно утратил возможность исполнения принятых на себя обязательств перед контрагентами, в том числе по государственным контрактам.

Принятие ООО «Ай-ком», при таких обстоятельствах, на себя обязательств в рамках деятельности, аналогичной той, что ранее осуществлял должник, не может быть расценено как перевод на указанного ответчика бизнеса должника, равно и как причина несостоятельности (банкротства) Общества.

Конкурсный управляющий не представил доказательств вывода конкретных активов, принадлежащих Обществу, в пользу ООО «Ай-ком», ни в период осуществления хозяйственной деятельности должника, ни после.

Работники должника его активами, учитываемыми в целях формирования бухгалтерской отчетности, не являются, и переход работников Общества в ООО «Ай-ком» не может явиться основанием для вывода о том, что рост активов последнего имел место за счет должника.

Увеличение штата работников ООО «Ай-ком» имело место в 2020 году, то есть после того, что должник утратил возможность осуществления расчетов с работниками и после наступления у Общества признаков объективного банкротства. При таких обстоятельствах следует сделать вывод о том, что увольнение работников Общества имело место вследствие объективных экономических причин, а не действий контролирующих должника лиц в ущерб его имущественным интересам или имущественным интересам кредиторов.

При таких обстоятельствах, даже аффилированность ООО «Ай-Ком» по отношению к одному из бывших руководителей должника и заключением им, после прекращения деятельности должника, договоров с его бывшими контрагентами, не позволяет квалифицировать ООО «Ай-Ком» ни как лицо, на которое переведен бизнес должника, ни как его контролирующее лицо, виновное в доведении Общества до банкротства.

Статьей 61.11 Закона о банкротстве предусмотрена ответственность контролирующих должника лиц за невозможность осуществления расчетов с кредиторами.

Презумпция вины контролирующих должника лиц в невозможности осуществить расчет с кредиторами предусмотрены действующей редакцией статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности (банкротства) организации, разъяснен в пункте 16 постановления Пленума № 53, согласно которому под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе, согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Как разъяснено в пункте 23 Постановления № 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе, сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

С учетом указанных выше масштабов деятельности Общества не следует, что сделки по отчуждению транспортного средства или выплаты завышенной заработной платы в пользу ФИО19 являлись настолько значимыми, что могли повлечь банкротство Общества, кроме того, выплаты заработной платы имели место в отношении указанного лица после возникновения признаков объективного банкротства должника и не могут быть квалифицированы как причина его несостоятельности.

Имущественная ответственность за ущерб, причиненный Обществу в результате совершения указанных сделок, уже отнесена на ФИО19 в виде применения к нему последствий недействительности сделок, и не может быть применена повторно в деле о банкротстве.

Из изложенного выше следует, что причиной банкротства Общества послужила экономическая неуспешность деятельности группы компаний, что само по себе основанием для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих лиц не является, так как возможность негативного результата предпринимательской деятельности обусловлена ее рисковым характером, и ответственность за это перед кредиторами не может быть возложена на органы управления юридического лица.

Определением от 01.07.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 04.10.2022 по делу № А56-81401/2019/сд.7 признаны недействительными сделками перечисления АО НПП «БИОТЕХПРОГРЕСС» в пользу Общества на общую сумму 384 670 297 руб. 11 коп. за период с 11.07.216 по 26.06.2019.

То есть, в период деятельности Общества, внутригрупповые расчеты между ним и АО НПП «БИОТЕХПРОГРЕСС» имели двусторонний характер, являлись взаимными, и общий экономический результат этих расчетов, несмотря на убыточность отдельных платежей, не мог привести к такому ущербу, который повлек бы несостоятельность должника. Кроме того, увеличение имущественной базы АО НПП «БИОТЕХПРОГРЕСС» отвечало экономическим интересам должника, который также нес ответственность по обязательствам указанного лица на значительную сумму, неисполнение которых и повлекло возбуждение дел о банкротстве в отношении участников группы компаний.

Выдача поручительства участником группы компаний, заинтересованном в получении общего положительного экономического результата от деятельности группы, в том числе деятельности основного должника, не может, по общему правилу, быть признано убыточным или экономически необоснованным, поскольку соответствует обычному поведению участников экономической деятельности.

Соответствующая правовая позиция сформулирована в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 № 14510/13 по делу № А67-6922/2011.

Как разъяснено в пункте 15.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», при оценке как убыточной сделки договора поручительства (залога), выданного по обязательству заинтересованного лица, могут приниматься во внимание следующие обстоятельства: были ли должник и заинтересованное лицо платежеспособными на момент заключения оспариваемого договора, было ли заключение такого договора направлено на реализацию нормальных экономических интересов должника (например, на получение заинтересованным лицом кредита для развития его общего с должником бизнеса), каково было соотношение размера поручительства и чистых активов должника на момент заключения договора, была ли потенциальная возможность должника после выплаты долга получить выплаченное от заинтересованного лица надлежащим образом обеспечена (например, залогом имущества заинтересованного лица) и т.п., а также знал ли и должен ли был знать об указанных обстоятельствах кредитор.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 08.06.2020 № 307-ЭС16-7958 по делу № А21-8868/2014 сформулирована правовая позиция о том, что проблема мотивов обеспечительных сделок членов группы лиц неоднократно была предметом исследования высшей судебной инстанции и правовая позиция по ней последовательно выработана в судебных актах по конкретным делам (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 № 14510/13, определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2018 № 304-ЭС17-21427, от 15.02.2019 № 305-ЭС18-17611, от 11.07.2019 № 305-ЭС19-4021 и другие).

Ее суть сводится к тому, что обеспечительная сделка, в которой обязанное лицо не является должником кредитора, как правило, формально не имеет равнозначного встречного предоставления. Однако в предпринимательской деятельности в большинстве случаев только по данному факту нельзя судить об отсутствии в действиях поручителя (залогодателя) экономической целесообразности и имущественного интереса. Мотив совершения обеспечительных сделок следует искать в наличии корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником, объясняющих их общий экономический интерес (например, основное и дочернее общества, преобладающее и зависимое общества, общества, взаимно участвующие в капиталах друг друга, лица, совместно действующие на основе договора простого товарищества либо без такового).

Предполагается, что от кредитования одного из участников группы лиц выгоду в том или ином виде получают все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает. В то же время наличие обеспечения (в том числе за счет третьих лиц - членов группы) повышает шансы заемщика получить кредит на более выгодных условиях, а займодавца – вернуть заемные средства. Этим объясняется целесообразность и экономический интерес поручителя (залогодателя). Получение банком обеспечения от участника группы, входящего в одну группу с заемщиком, является обычной практикой создания кредитором дополнительных гарантий погашения заемных обязательств и не свидетельствует само по себе о наличии признаков неразумности, недобросовестности либо злоупотребления в поведении банка.

Данный вывод актуален и для ситуации, когда поручитель (залогодатель) испытывает финансовые сложности или когда у него заведомо недостаточно средств для исполнения принятых на себя обеспечительных обязательств в полном объеме, поскольку в конечном итоге за возврат кредита отвечает группа и только с учетом экономических возможностей всей группы кредитор принимал решение о выдаче кредита и связывал свои ожидания по его возврату.

С учетом изложенной позиции добросовестность Общества, основного заемщика и контролирующих их лиц при обременении должника поручительством по обязательствам АО НПП «БИОТЕХПРОГРЕСС» предполагается учитывая их заинтересованность в получении общего положительного экономического результата хозяйственной деятельности как группы лиц и не опровергнута заявителем.

Как разъяснено в пункте 18 постановления Пленума № 53, контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

При доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

В данном случае, презумпции вины контролирующих должника лиц в связи с совершением Обществом невыгодных сделок опровергаются наличием объективных причин банкротства Общества, доказательств совершения ответчиками действий, которые усугубили бы финансовое положение должника после появления признаков его банкротства, за исключением выплат в пользу ФИО19, в отношении которых к нему уже применена ответственность по итогам оспаривания платежей, конкурсным управляющим не представлено.

Исходя из изложенного, суд первой инстанции правомерно не усмотрел оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Определение суда следует оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд



постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.01.2024 по делу №А56-89344/2019/суб.1 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


А.Ю. Сереброва


Судьи


Е.В. Бударина


Н.А. Морозова