Решение от 20 июля 2021 г. по делу № А08-2068/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

БЕЛГОРОДСКОЙ ОБЛАСТИ

Народный бульвар, д.135, г. Белгород, 308000

Тел./ факс (4722) 35-60-16, 32-85-38

Сайт: http://belgorod.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А08-2068/2020
г. Белгород
20 июля 2021 года.
Резолютивная часть решения объявлена 24.06.2021.

Полный текст решения изготовлен 20.07.2021.

Арбитражный суд Белгородской области в составе судьи Пономаревой О. И., при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудио/видеозаписи секретарём судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по иску

ИП ФИО2 (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к ИП ФИО3 (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о взыскании 4 150 425 руб. задолженности по договору займа, процентов,

по встречному исковому заявлению

ИП ФИО3 (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к ИП ФИО2 (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о признании расписки недействительной, а долгового обязательства незаключенным (безденежным),

при участии:

от истца – ФИО4, доверенность № 31 АБ 1692329 от 31.08.2020 диплом, паспорт;

от ответчика – ФИО5, доверенность № 31 АБ 1486585 от 30.11.2019 (сроком на 3 года), диплом, паспорт

Установил:

ИП ФИО2 обратился в Арбитражный суд Белгородской области с иском о взыскании с ИП ФИО3 4 000 000 руб. долга по договору займа, 106 566 руб. процентов за пользование займом за период с 05.10.2019 по 04.03.2020, 43 859 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 01.01.2020 по 024.03.2020.

В ходе рассмотрения дела истец в порядке ст. 49 АПК РФ уточнил (увеличил) исковые требования, просит взыскать с ответчика в пользу ИП ФИО2:

- 4 000 000 руб. основного долга по договору денежного займа, оформленного распиской в получении денежных средств от 04.10.2019;

- 315 665,53 руб. процентов за пользование займом за период с 05.10.2019 по 16.04.2021, с последующим начислением и взысканием с ИП ФИО3 в пользу ИП ФИО2 процентов за пользование займом, рассчитанных на сумму основного долга (4 000 000 руб.), исходя из ключевой ставки Банка России, за каждый день пользования займом, начиная с 17.04.2021 по день фактического возврата суммы займа;

- 252 158,68 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами в связи с просрочкой возврата суммы займа за период с 01.01.2020 по 16.04.2021, с последующим начислением и взысканием с ИП ФИО3 в пользу ИП ФИО2 процентов за пользование чужими денежными средствами, рассчитанных на сумму основного долга (4 000 000 руб.), исходя из ключевой ставки Банка России, действующей в соответствующие периоды, за каждый день просрочки возврата займа, начиная с 17.04.2021 по день фактического исполнения обязательства по возврату займа;

- 43 752 руб. государственной пошлины.

Ответчик ИП ФИО3 в ходе рассмотрения дела заявил встречное исковое заявление, просит признать расписку денежного займа от 04.10.2019, написанную ФИО3, недействительной, а долговые обязательства в размере 4 000 000 руб. незаключенным (безденежными) (л.д. 116-118, т. 1).

В судебном заседании представитель истца уточненные исковые требования поддержал, указав при этом на необоснованность и бездоказательность встречных исковых требований ответчика, отметив, что в подтверждение факта предоставления ответчику займа ИП ФИО2 в судебном заседании, состоявшемся 17.02.2021 в материалы настоящего дела был предоставлен оригинал расписки ИП ФИО3 от 04.10.2019 о том, что он получил от ФИО2 наличные денежные средства в сумме 4 000 000 руб. сроком до 31.12.2019. В расписке прямо указано, что денежная сумма получена ФИО3 при написании расписки. Ответчиком обязанность по возврату суммы займа в установленный срок исполнена не была. Нахождение оригинала расписки у кредитора подтверждает факт неисполнения должником имеющегося денежного обязательства по расписке. Финансовая состоятельность ИП ФИО2 и его возможность предоставить заем в размере 4 000 000 руб. ИП ФИО3 подтверждается документальными доказательствами, предоставленными в материалы настоящего дела. Ссылки в отзыве ИП ФИО3 на то, что выписки по расчетным счетам истца предоставлены за один день (03.09.2020-03.10.2020) являются умышленным искажением фактов и попыткой ввести в суд в заблуждение, так как период с 03.09.2020 по 03.10.2020 равен одному месяцу, а не одному дню.

Истец отметил, что в законодательстве и в правоприменительной практике не содержится требований о необходимости снятия наличных денежных средств именно в день предоставления займа, за день до займа, в течение недели либо иного срока до займа. Основным критерием является финансовая состоятельность займодавца, которая в рассматриваемом по настоящему делу случае не вызывает сомнения.

По мнению истца, заявленное ответчиком требование о признании его расписки от 04.10.2019 недействительной, а долгового обязательства в размере 4 000 000 руб. незаключенным (безденежным), является полностью несостоятельным и опровергается предоставленными в материалы дела доказательствами. При этом, с учетом положений п. 2 ст. 812 ГК РФ, ссылки ФИО3 в доказательство безденежности договора займа (расписки от 04.10.2019) на возможных свидетелей с его стороны, недопустима. Исходя из ст. 812 ГК РФ, ст. 65 АПК РФ заемщик, написавший расписку о получении в заем денежных средств и оспаривающий факт заключения договора займа по безденежности, должен представить суду доказательства неполучения этой суммы денег. Займодавец, имеющий на руках расписку о передаче заемных денежных средств, не должен доказывать наличие у него указанной в расписке денежной суммы на момент ее написания. Закон не допускает подтверждения факта безденежности договора займа только на основании предположений и утверждения заемной стороны. Поскольку факт займа подтвержден письменными доказательствами, то и безденежность договора должна подтверждаться только письменными доказательствами. На заемщика возлагается бремя доказывания факта безденежности договора займа, который может быть подтвержден только определенными средствами доказывания.

Также истец указал, что ссылки ИП ФИО3 на то, что расписка была им написана в ходе конфликта с ИП ФИО2 являются несостоятельными, так как именно противоправные действия ФИО3 повлекли за собой обращение в правоохранительные органы собственника имущества – ФИО6; ИП ФИО2 не писал никаких заявлений в полицию в качестве способа давления на ФИО3, заявление было написано исключительно по причине переоформления ИП ФИО3 на подконтрольную ему организацию по поддельным документам принадлежащего ФИО7 недвижимого имущества (база по адресу: <...>), находящегося в залоге у ИП ФИО2 Когда подлог был обнаружен, ФИО3 сам явился в офис к ИП ФИО2, заверял его в отсутствии необходимости обращений в полицию, обещал все исправить и вернуть имущество законному собственнику, но для этого ему необходимо 4 000 000 руб. для решения имеющихся у него срочных финансовых проблем. ФИО3 гарантировал своевременный возврат суммы займа в срок до 31.12.2019, ссылаясь на то, что ему должно крупную сумму ООО «Спецмонтаж». В подтверждение своих слов ФИО3 указал, что в рамках дела № А08-8629/2019 в Арбитражном суде Белгородской области рассматривается иск о взыскании с ООО «Белконструкция» долга в размере 12 500 000 руб. по займам, которые ФИО3 предоставил данной фирме в 2017-2018 годах. Поверив заверениям ФИО3 и рассчитывая на скорое разрешение возникшей сложной ситуации с недвижимым имуществом, принимая во внимание ссылки ФИО3 на возможность своевременного возврата займа за счет взысканного долга с ООО «Спецмонтаж», ФИО2 предоставил ФИО3 04.10.2019 денежные средства в сумме 4 000 000 руб. на условиях займа, о чем лично ИП ФИО3 написана соответствующая расписка. Однако заверения ИП ФИО3 не были им исполнены ни в части обещания возвратить имущество законному собственнику, ни в части обещания своевременно вернуть заем.

Также истец, оспаривая доводы ответчика, пояснил, что обстоятельства переоформления ФИО3 по поддельным документам принадлежащего ФИО6 недвижимого имущества, находящегося в залоге у ИП ФИО2, на подконтрольную фирму, подтверждается следующим: 13.09.2019 по поддельной доверенности и договору купли-продажи № 13/09/2019 недвижимое имущество было переоформлено со ФИО6 на ООО «Спецмонтаж», которое стало титульным собственником с 16.09.2019, а 23.09.2019 была внесена запись о праве залога ФИО8 в отношении спорного недвижимого имущества. По факту хищения имущества мошенническими действиями старшим следователем по особо важным делам СЧ СУ УМВД России по Белгородской области ФИО9 04.12.2019 было возбуждено уголовное дело № 11901140028000259 по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст.159 УПК РФ, а также наложен арест на спорное имущество. В рамках уголовного дела были проведены почерковедческие экспертизы, из выводов которых следует, что подписи в документах от имени ФИО6 и от имени ФИО2 были подделаны и выполнены другими лицами. 25.04.2020 в отношении ФИО3, ФИО10 и ФИО11 Следственным управлением УМВД по Белгородской области было возбуждено уголовное дело № 42001140029000041 по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ. В Постановлении Свердловского районного суда города Белгорода от 02.06.2020, на которое ссылается ИП ФИО3, указано, что по смыслу закона на основании одного повода по факту совершения одного и того же преступления не может быть возбуждено несколько уголовных дел. Вместе с тем, законодатель не делает различий между ситуациями возбуждения дела по факту и в отношении лица, а действующий закон не содержит требований вынесения отдельного постановления о возбуждении уголовного дела в отношении лица, причастность которого была установлена в ходе расследования преступления. Учитывая, что уголовное дело по факту приобретения неустановленными лицами права на имущество ФИО6 путем обмана в особо крупном размере было возбуждено следователем 04.12.2019, суд пришел к выводу, что оснований для возбуждения нового уголовного дела в отношении уже конкретных лиц на основании того же повода, по тому же событию и предмету преступления не имелось. Таким образом, Свердловским районным судом города Белгорода в постановлении от 02.06.2020 указано не на непричастность ФИО3, а на отсутствие основания для возбуждения нового уголовного дела. С целью защиты своих прав, ФИО6 обратился в Октябрьский районный суд города Белгорода с иском к ООО «Спецмонтаж» и ФИО8 о признании недействительными сделок по отчуждению недвижимого имущества и договора залога, а также истребовании имущества из чужого незаконного владения. Решением Октябрьского суда города Белгорода от 12.05.2020, оставленным без изменения апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда от 19.11.2020, по делу № 2-91-20 по иску ФИО6 к ООО «Спецмонтаж», ФИО8, ООО «Торгсервис 36», третье лицо – ФИО2, был признан недействительным (ничтожным) договор купли-продажи объектов недвижимости 13/09/2019 от 13.09.2019, заключенный между ФИО6 и ООО «Спецмонтаж»; все объекты недвижимого имущества были истребованы судом из чужого незаконного владения в пользу ФИО6, было признано (восстановлено) право залога ИП ФИО2 на перечисленные выше объекты недвижимого имущества. В результате, в процессе расследования вышеуказанных уголовных дел и прошедших судебных разбирательств была установлена и подтверждена обоснованность обращений и заявлений ФИО6 и ФИО2 по фактам противоправного переоформления недвижимого имущества по поддельным документам. Таким образом, обращение в полицию, на которое ссылается ФИО3, недопустимо расценивать как элемент давления, так как это были исключительно меры по защите собственности законным владельцем недвижимого имущества – ФИО6, и прав ФИО2 как залогодержателя.

Истец отметил, что ссылки ИП ФИО3 на его взаимоотношения с ФИО12 не имеют никакого отношения к предмету рассматриваемого спора. Предоставленный ИП ФИО2 по расписке от 04.10.2019 ИП ФИО3 заем не являлся целевым (ст. 814 ГК РФ), таким образом, не имеет никакого значения, куда ФИО3 планировал израсходовать полученный от ИП ФИО2 заем. Тот факт, что ФИО3 возможно не использовал полученный от ИП ФИО2 заем, так как он планировал, не освобождает его от обязанности возвратить заем в полном объеме займодавцу.

На основании изложенного истец просит в отсутствие оснований для удовлетворения встречных требований ИП ФИО13 удовлетворить уточненные требования ИП ФИО2 в полном объеме.

Ответчик в отзывах на иск и судебных заседаниях требования ИП ФИО2 не признал, указав на безденежность договора займа, настаивал, что денежные средства от истца он не получал, сославшись на имевший место конфликт, указав, что расписка была написана в рамках предоставления гарантий по юридическим услугам, никаких отношений по займу между сторонами не сложилось, факт передачи денежных средств не признал.

Ответчик пояснил, что с 2017 г. между ним и ИП ФИО2 сложились как деловые, так и личные взаимоотношения; ИП ФИО3 оказывались ИП ФИО2 юридические услуги, услуги по межеванию земельных участков, посреднические услуги по решению различных вопросов, связанных с его хозяйственной деятельностью. В начале июля 2018 г. истец обратился к ответчику для оказания юридических услуг по поводу узаконивания реконструкции и строительства объектов недвижимости, расположенных на земельном участке, принадлежащем истцу на праве собственности с кадастровым номером 31:16:0106005:72, находящемся по адресу: <...> а; истцом были выданы доверенности на ФИО3 (доверенность 31 АБ 1298477 и доверенность 31 АБ 13311850), которые до настоящего времени не отозваны и не отменены им. 10.08.2018 Администрация города Белгорода обратилась в Арбитражный суд Белгородской области с иском к ИП ФИО2 об обязании привести земельный участок с кадастровым номером 31:16:0106005:72, расположенный по адресу: <...>, в первоначальное состояние путем демонтажа металлоконструкции надземной части объекта размерами 45м х 27,5м и демонтажа бетонного фундамента 45 м х 27,5 м и засыпки траншеи (дело № А08-8413/2018). Одновременно, при обращении в суд, истец заявил ходатайство об обеспечении иска. Определением арбитражного суда от 09.08.2018 заявление об обеспечении иска Администрации города Белгорода удовлетворено в части, ИП ФИО2 запрещено совершать дальнейшие строительные работы по возведению спорного объекта на земельном участке с кадастровым номером 31:16:0106005:72 общей площадью 12 758 м2, расположенном по адресу: <...>; в остальной части заявления о принятии обеспечительных мер отказано. Определением арбитражного суда от 06.11.2018 заявление об обеспечении иска Администрации города Белгорода удовлетворено в части, ИП ФИО2 запрещено совершать дальнейшие строительно-монтажные работы в отношении объекта капитального строительства - здания № 2 ориентировочными размерами 45м х 27,5 м, расположенного на земельном участке с кадастровым номером 31:16:0106005:72, общей площадью 12 758 м2, по адресу: <...> «а», до вступления решения суда по делу № А08-11117/2018 в законную силу.

Ответчик настаивал, что благодаря неоднократным внесудебным встречам представителя по доверенности ФИО3 с сотрудниками администрации удалось избежать сноса объектов недвижимости, расположенных на земельном участке по адресу: <...>, иск был оставлен без рассмотрения. Результатом постоянных приемов у судебного пристава - исполнителя ОСП по г. Белгороду УФССП России по Белгородской области ФИО14 Кызы исполнительные производства, возбуждённые на основании определений об обеспечении иска окончены, в связи, с чем Администрация г. Белгорода обратилась в Арбитражный суд Белгородской области с заявлением к судебному приставу-исполнителю ОСП по г. Белгороду УФССП России по Белгородской области ФИО14, УФССП России по Белгородской области, ИП ФИО2 о признании незаконным и отмене постановления от 20.12.2018 об окончании исполнительного производства № 278029/18/31010-ИП от 08.11.2018 (№ А08-304/2019) и с заявлением к судебному приставу-исполнителю ОСП по г. Белгороду УФССП России по Белгородской области ФИО14 о признании незаконным и отмене постановления от 18.01.2019 об окончании исполнительного производства № 229757/18/31010-ИП от 10.08.2018 (№ А08-633/2019), которые так же были оставлены без рассмотрения в связи с внесудебным урегулированием спора представителем по доверенности ФИО3

Также ответчик указал, что ИП ФИО2 при согласовании задач по оказанию юридических услуг по рынку «Гриневский» перед ФИО3 были поставлены две задачи, а именно не дать снести построенные самовольные постройки на принадлежащем истцу земельном участке с кадастровым номером 31:16:0106005:72, по адресу: <...> «а», и узаконить данные объекты. Изначально срок был установлен до конца сентября 2019 г., но в связи с затянувшимися внесудебном урегулировании спора по сносу указанных выше объектов, необходимо было продлевать сроки. Работы по недопущению сноса объектов были выполнены ФИО3, что подтверждается определениями Арбитражного суда Белгородской области по делам № А08-633/2019, № А08-304/2019, № А08-8413/2018. Дальнейшее узаконивание самовольных построек на ул. Привольная 1а, ФИО3 видел через обращение в Арбитражный суд Белгородской области с заявлением о признании права собственности на самовольную постройку, однако, ИП ФИО2 очень торопился, поскольку у него имелись предварительные договоры аренды с будущими арендаторами торговых площадей на рынке «Гриневский».

В сентябре 2019 г. отношения между истцом и ответчиком испортились, поскольку они никак не могли договориться о способе введения в эксплуатацию недвижимых объектов. Для обсуждения данных вопросов 04.10.2019 ИП ФИО2 пригласил ИП ФИО3 на встречу в ООО «Баланс» на ФИО15, д.1, на встрече присутствовали ФИО2, ФИО3, ФИО16, ФИО8, ФИО17, и иные лица со стороны ИП ФИО2, не известные ИП ФИО3 До данной встречи к ИП ФИО3 в офис на пр. Славы приезжал ФИО17, юрист ИП ФИО2, однако договориться о сроках и порядке оказания работ по юридическим услугам они не смогли, в связи с чем стороны договорились о встрече в ООО «Баланс» (место встречи выбрал ФИО2). Встреча в ООО «Баланс» проходила в конфликтной обстановке, на повышенных тонах, с обвинениями сторон а адрес друг друга, в затянувшемся процессе ввода в эксплуатацию «рынка «Гриневский». При встрече кроме претензий по Гриневскому рынку ИП ФИО2 обвинил ИП ФИО3 в том, что он якобы участвовал в сделке по незаконному переоформлению производственной базы по ул. Студенческой, 30, совершенной между лицами аффилированными с ФИО2 и третьими лицами. Более того, на встрече 04.10.2019 он сообщил, что за день до встречи он обратился в полицию с заявлением в отношении ФИО3, о чем ФИО2 не отрицал в судебном заседании. Так он сообщил, что по его заявлению и заявлению третьего лица было возбуждено уголовное дело в отношении ФИО3, однако указанное постановление в отношении ФИО3 было оспорено им в порядке ст. 125 УПК РФ, и признано незаконным постановлением Свердловского районного суда г. Белгорода. ФИО3 не имел никакого отношения к вышеуказанной сделке, и обвинения ФИО2 в свой адрес считал не обоснованными. На встрече ФИО2 и ФИО3 согласовали срок до 31 12.2019, так же на данной встрече ФИО2 сказал, что ему необходимо предоставить со стороны ФИО3 гарантии обязательств возмещения ему убытков в связи с несвоевременным вводом в эксплуатацию объектов недвижимости рынка «Гриневский» и возможных претензий со стороны арендаторов, а сумма 4 000 000 руб. это вероятный размер убытков в случае нарушения указанного срока. Кроме того, ФИО2 на встрече постоянно обвинял ответчика в недобросовестности, называя его «мошенником» (совершенно безосновательно), оказывал давление на ФИО3, указывая на возможные проблемами с правоохранительными органами, которые он якобы уже организовал своим обращением в полицию, так как ФИО3 не желал раздувать конфликт, предполагал восстановить деловые и личные взаимоотношения с истцом и реально собирался довести до конца все взятые обязательства – он согласился написать безденежную расписку.

Ответчик отметил, что именно ИП ФИО18 настаивал на том, что гарантии должны быть в виде долговой расписки на 4 000 000 руб. со сроком возврата 31.12.2019 (эта сумма, которую якобы терял ФИО18, из-за несвоевременного ввода объектов в эксплуатацию, а срок 31.12.2019, когда объект должен быть введен), что отчасти подтвердилось решением Арбитражного суда Курской области по делу № А35-2182/2020, в рамках которого один из арендаторов рынка «Гриневский» взыскал с ИП ФИО2 денежные средства в виде убытков из - за пропущенного срока ввода в эксплуатацию объектов недвижимости. Поскольку ФИО3 отдавал себе отчет, что реальной передачи денег не было, встреча проходила при многочисленных свидетелях и никаких отношений по займу между ними фактически не сложилось (расписка является безденежной) – он написал данную расписку, дабы сохранить нормальные взаимоотношения с ИП ФИО2, надеясь что данный конфликт и недопонимание будут улажены. Утверждение ИП ФИО2 о том, что ИП ФИО3 просил у него в сентябре 2019 года 4 000 000 руб. в долг для решения каких-то вопросов является ложью и при обстоятельствах вышеописанного конфликта явно не соответствуют действительности. При этом ИП ФИО19 настаивал, что никогда не нуждался в указанных денежных средствах, в спорный период не совершал крупных сделок. Более того, истец дал неубедительные доводы – для каких целей предоставлялся заем.

По мнению ИП ФИО3, его встречные исковые требования о безденежности договора подтверждены представленными в дело доказательствами, в том числе налоговой декларацией, а также фактом отказа истца от предоставления расширенных выписок по счетам. Ответчик настаивает, что денежные средства по расписке не передавались, данная расписка была выдана как обеспечение исполнения обязательств по договору на оказания юридических услуг, которые уже были выполнены. Выданная ИП ФИО3 расписка не имеет отношения к денежным взаимоотношениям в виде выдачи займа, а имеет непосредственное отношение обязательствам ФИО3 по выполнению им юридических услуг; при этом необходимо учитывать, что стороны сделки не лишены возможности представить в суд как прямые, так и косвенные доказательства, опровергающие сомнения в реальности ее исполнения. Таким образом, при наличии убедительных доводов и доказательств предоставления денежных средств по оспариваемому договору займа бремя доказывании возлагается в данном случае на истца.

Как полагает ответчик, в материалы настоящего дела не представлены достаточные и достоверные доказательства наличия у ИП ФИО2 финансовой возможности, позволяющей ему предоставить ИП ФИО3 денежные средства в размере 4 000 000 руб. Иные доказательства, бесспорно свидетельствующие о наличии у него денежных средств в указанном размере, суду не представлялось, так же как и доказательства целесообразности, экономической обоснованности заключения им договора займа с тем лицом, которому он не доверяет и считает его недобросовестным на дату написания расписки. Кроме того, в материалах дела отсутствуют надлежащие доказательства расходования ответчиком полученных заемных денежных средств, ссылка истца на урегулирование каких либо вопросов неубедительна. Ссылки в письменных пояснениях по спору на представленные банковские выписки не могут служить достоверным доказательством предоставления заемных денежных средств ответчику, поскольку сам истец указал, что денежные средства, якобы данные в долг ИП ФИО3, получены им от продажи недвижимости. В материалах дела отсутствуют достоверные доказательства финансовой возможности у ИП ФИО2 предоставить должнику денежные средства, по оспариваемому договору займа в вышеназванном размере, тогда как именно факт предоставления кредитором денежных средств должнику должен быть доказан в первую очередь.

Также ответчик пояснил, что, исходя из данных истцом пояснений, при наличии затянувшегося конфликта между истцом и ответчиком по поводу оказания юридических услуг, необоснованных обвинений по поводу якобы мошеннических действий ФИО3, а так же обращение истца в полицию в отношении ФИО3, говорит о не представлении убедительных доводов и доказательств целесообразности, экономической обоснованности заключения между истцом и ответчиком договора займа от 04.10.2019. Поскольку для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику денежных средств (или других вещей, определенных родовыми признаками) именно на условиях договора займа, то в случае спора на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 ГК РФ, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность. При наличии возражений со стороны ответчика относительно природы возникшего обязательства следует исходить из того, что займодавец заинтересован в обеспечении надлежащих доказательств, подтверждающих заключение договора займа, и в случае возникновения спора на нем лежит риск недоказанности соответствующего факта.

ИП ФИО3 указал, что из представленной суду налоговой декларации ИП ФИО2 за 2019 г. усматривается, что истец отчитывается по доходам, исходя из налоговой системы доходы минус расходы, и уплачивает 13 % с указанных сумм. Доходность по декларации составила 994 240 руб., 13 % из данной суммы составляет 129 251 руб., следовательно, по мнению ответчика, данный документ не подтверждает наличие финансовой возможности дачи займа истцом в размере 4 000 000 руб., более того указанный документ не является доказательством того что истец за год заработал 164 463 649,54 руб., поскольку в данном случае декларация - это видимость общего оборота денежных средств по расчетным счетам индивидуального предпринимателя, более того доходная часть учитывается пенсионным фондом, с доходной части чистой прибыли уплачивается налог. Исходя из представленной налоговой декларации, не возможно посчитать прибыль, так как чтобы ее посчитать, необходимо рассчитать, где и по какой цене был приобретен товар, сколько получено денежных средств с его продажи. Расширенные выписки по своим счетам истец отказался предоставить, несмотря на неоднократные требования ответчика и суда. Более того, в ответ на судебные запросы была предоставлена информация из ИФНС по г. Курску справка о доходах физического лица по форме 2НДФЛ, согласно которой общая сумма доходов за 2019 г. составила 48 869,57 руб., что в среднем за месяц менее 5 000 руб. Ответчик неоднократно заявлял ходатайство о допросе свидетелей ФИО16 и ФИО8 которые в соответствии со п. 2 ст. 812 ГК РФ могли бы пояснить обстоятельства написания расписки (конфликт сторон и угрозы со стороны ФИО2 по поводу обращения в отношения ответчика в полицию), однако в удовлетворении данных ходатайств ответчику было отказано.

Кроме того ответчик считает ссылку истца на мошеннические действия ответчика ничем, кроме домыслов, не мотивированной, причем до настоящего времени ни представленными истцом судебными актами (решение Октябрьского районного суда по делу № 2-91/2020, Апелляционным определением Белгородского областного суда по данному делу), ни материалами уголовного дела, не подтверждён факт отношения ФИО3 к сделке в отношении объектов недвижимости расположенных по адресу: <...>. Более того, определением арбитражного суда от 16.12.2020 по делу № А08-285/2020 установлено, что право ФИО2 на объекты недвижимости было получено в нарушение закона (сделка признана недействительной). При этом ФИО3, являясь конкурсным управляющим ООО «Белконструкция» считает, что данное исковое заявление изначально было подано с целью оказания на него давления как на должностное лицо - конкурсного управляющего ООО «Белконструкция», дабы не допустить признания недействительными заключенных ИП ФИО2 сделок в отношении указанного имущества. Предоставление ответчиком в материалы дела решения Свердловского районного г. Белгорода по иску ФИО12 к ФИО3 было осуществлено в связи с тем, что именно сам ФИО12 в своем исковом заявлении ссылался на правоотношения, возникшие между ним и ИП ФИО2, что отражено в судебном акте.

На основании изложенных доводов, ссылаясь на отсутствие в материалах дела надлежащих доказательств наличия у ИП ФИО2 финансовой возможности предоставить ответчику денежные средства в размере 4000 000 руб. на дату, указанную в оспариваемом договоре займа, а также учитывая отсутствие в материалах дела каких-либо доказательств, свидетельствующих о расходовании ответчиком якобы полученных денежных средств по оспариваемому договору займа, ФИО3 просит отказать ИП ФИО2 в удовлетворении исковых требований и удовлетворить встречный иск ответчика.

Исследовав материалы дела, заслушав и проверив доводы представителей сторон, арбитражный суд приходит к выводу о том, что уточненные исковые требования ИП ФИО2 подлежат удовлетворению, в то время как встречные исковые требования ИП ФИО3 – оставлению без удовлетворения по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, Петрив ИМ.О. зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя 30.05.2008 за ОГРН <***>. Основным видом деятельности предпринимателя является оптовая торговля лесоматериалами, строительными материалами и санитарно – техническим оборудованием (код ОКВЭД 46.73); среди дополнительных видов деятельности зарегистрированы, в том числе: обеспечение работоспособности тепловых сетей, производство санитарно – технических работ, монтаж отопительных систем и систем кондиционирования воздуха; торговля легковыми автомобилями и грузовыми автомобилями малой грузоподъемности. Торговля прочими автотранспортными средствами, автомобильными деталями, узлами и принадлежностями; техническое обслуживание и ремонт автотранспортных средств, и т.д.

ФИО3 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя 30.04.2008 за ОГРН <***>. Основным видом деятельности предпринимателя зарегистрирована деятельность в области права (код ОКВЭД 66.10), а также дополнительные виды деятельности, в том числе: деятельность вспомогательная в сфере страхования и пенсионного обеспечения; деятельность страховых агентов и брокеров; операции с недвижимым имуществом за вознаграждение или на договорной основе; консультирование по вопросам коммерческой деятельности и управления; кадастровая деятельность, и т.д.

04.10.2019 ИП ФИО3 написана расписка о том, что он взял в долг наличные денежные средства в сумме 4 000 000 руб. в срок до 31.12.2019 у ФИО2, при этом указано, что денежная сумма передана при подписании расписки (л.д. 11 т. 3 – оригинал расписки, представленный ИП ФИО2).

Однако ИП ФИО3 обязательства по возврату суммы займа в установленный срок исполнены не было, в связи с чем 20.01.2020 ИП ФИО2 в адрес заемщика направлено требование (претензия) о погашении задолженности по расписке денежного займа (л.д. 14-18, т. 1) с предложением в срок до 30.01.2020 уплатить задолженность по расписке от 04.10.2019 в общей сумме 4 013 661,20 руб.

Требование о погашении задолженности получено ИП ФИО3 22.01.2020, однако оставлено без ответа и удовлетворения, что обусловило обращение ИП ФИО2 в арбитражный суд с настоящим иском (с учетом заявления в порядке ст. 49 АПК РФ). В этой связи ИП ФИО3 в свою очередь обратился со встречными требованиями о признании расписки денежного займа от 04.10.2019 недействительной, а долговые обязательства в размере 4 000 000 руб. незаключенными ввиду их безденежности.

В соответствии с п. 1 ст. 11 Гражданского кодекса Российской Федерации арбитражные суды осуществляют защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав.

В силу ч. 1 ст. 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

Статьей 12 ГК РФ установлено, что защита гражданских прав осуществляется путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Условиями предоставления судебной защиты лицу, обратившемуся в суд с соответствующим требованием, являются установление наличия у истца принадлежащего ему субъективного материального права или охраняемого законом интереса, факта его нарушения и факта нарушения прав истца именно ответчиком.

Между сторонами возникли обязательственные правоотношения, которые регулируются как общими положениями гражданского законодательства, так и нормами для отдельных видов обязательств, содержащихся в параграфе 1 "Заем" главы 42 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

По договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг (абзац 1 пункта 1 статьи 807 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Согласно пункту 2 статьи 433 ГК РФ, если в соответствии с законом для заключения договора необходима также передача имущества, договор считается заключенным с момента передачи соответствующего имущества (ст. 224 ГК РФ).

В соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 807 ГК РФ договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей. При этом установлено, что в подтверждение исполнения договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющий передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (п. 2 ст. 808 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Для квалификации отношений сторон как заемных необходимо установить соответствующий характер обязательства, включая достижение между ними соглашения об обязанности заемщика возвратить заимодавцу полученные денежные средства.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 812 Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик вправе оспаривать договор займа по его безденежности, доказывая, что деньги или другие вещи в действительности не получены им от заимодавца или получены в меньшем количестве, чем указано в договоре. Если договор займа должен быть совершен в письменной форме (статья 808), его оспаривание по безденежности путем свидетельских показаний не допускается, за исключением случаев, когда договор был заключен под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя заемщика с заимодавцем или стечения тяжелых обстоятельств.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (п. 2 ст. 808 ГК РФ).

Если в процессе оспаривания заемщиком договора займа по его безденежности будет установлено, что деньги или другие вещи в действительности не были получены от займодавца, договор займа считается незаключенным (пункт 3 статьи 812 ГК РФ).

С учетом требований указанных норм последствия неполучения заемщиком в действительности денежных средств или других вещей по договору займа, предусмотренных статьей 812 ГК РФ, согласно которой в таком случае заемщик вправе оспаривать договор займа по его безнадежности. Установление факта неполучения денег влечет признание договора займа незаключенным.

Из содержания приведенных выше правовых норм в их взаимосвязи следует, что в подтверждение факта заключения договора займа, считающегося заключенным в момент передачи денег, может быть представлен любой документ, удостоверяющий факт передачи заемщику заимодавцем определенной суммы денежных средств. Свидетельские показания, за исключением случаев, предусмотренных законом, не могут служить доказательством безденежности договора займа.

Согласно разъяснениям, изложенным в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, N 3 (2015), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2005, в случае спора, вытекающего из заемных правоотношений, на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 Гражданского кодекса Российской Федерации, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа.

Из содержания указанных выше правовых норм и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации следует, что при подписании сторонами письменного договора займа, в том числе расписки, содержащего условие о получении денежных средств заемщиком, обязанность по доказыванию безденежности займа возлагается на последнего.

Оспаривая наличие перед ответчиком долгового обязательства, ответчик сослался на непредоставление ИП ФИО2 бесспорных доказательств наличия у него денежных средств в соответствующем размере на дату их передачи заемщику и передачи 04.10.2019 данного имущества ИП ФИО3

Однако, как следует из материалов дела, истцом в суд представлен оригинал расписки ответчика, из которой следует, что ФИО3 взял взаймы у ФИО2 4 00 000 руб. и обязуется вернуть эту сумму 31.12.2019.

Суд принимает во внимание, с учетом положений п. 2 ст. 408 ГК РФ, что нахождение оригинала расписки у кредитора подтверждает факт неисполнения должником имеющегося денежного обязательства по расписке.

Подписание данной расписки заемщиком является фактом, подтверждающим принятие денежных средств заемщиком. Согласно тексту расписки от 04.10.2019, при ее подписании заемщиком сумма займа получена полностью. Доказательств обратного ответчиком в материалы дела не представлено (ст. ст. 9, 65 АПК РФ).

ИП ФИО3, заявляя о том, что договор займа от 04.10.2019, оформленный распиской в получении денежных средств, не заключен и денежные средства ему фактически не передавались, в ходе рассмотрения дела не оспаривал факта подписания им лично спорного договора займа (расписки), равно как и не представил иных копий этой расписки с содержанием, не тождественным спорной от 04.10.2019.

О фальсификации доказательств в соответствии со ст. 161 АПК РФ ответчиком, не отрицавшим факт изготовления и подписания расписки в получении денежных средств по договору займа денежных средств от 04.10.2019, заявлено не было.

Ответчиком для выяснения обстоятельств передачи или не передачи денежных средств от ИП ФИО2 к ИП ФИО3, было заявлено ходатайство о вызове в качестве свидетелей ФИО16 и ФИО8, которые лично присутствовали при встрече ФИО2 с ФИО3 04.10.2019 и написании ФИО3 спорной расписки.

Статьей 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлен принцип состязательности арбитражного процесса.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Из материалов дела, объяснений сторон, не следует с однозначностью, что договор займа от 04.10.2019 заключен под влиянием обмана.

В пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.06.2008 N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству" разъяснено, что принятие доказательств, которые не могут являться средствами доказывания (в частности, показания свидетелей в соответствии с частью 2 статьи 812 ГК РФ), недопустимо.

Суд, с учетом положений п. 2 ст. 812 ГК РФ ходатайство ответчика о допросе свидетелей отклонил.

Ссылка ответчика на то, что заключенный между ИП ФИО2 и ИП ФИО3 договор путем составления расписки о предоставлении последнему суммы займа в размере 4 000 000 руб. без какого-либо подтверждения наличия у ИП ФИО2 данных денежных средств, и не может приниматься в качестве доказательства действительности данной сделки, признается судом несостоятельной, поскольку, исходя из презумпции добросовестности участников гражданских правоотношений, закрепленной в пункте 5 и 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, вопрос об источнике возникновения принадлежащих заимодавцу денежных средств, по общему правилу, не имеет значения для разрешения гражданско-правовых споров.

Вместе с тем, в подтверждение наличия фактической возможности предоставления денежных средства по спорной расписке ИП ФИО2 предоставил банковские выписки по своим счетам № 40802810810160015726 и № 40802810710160005726 в филиале № 3652 Банка ВТБ (ПАО) в г. Воронеже за период с 03.09.2019 по 03.10.2019, согласно которым на указанные лицевые счета предпринимателя в течение месяца фактически поступило 33 995 263, 70 руб., из которых на банковскую карту ИП ФИО2 было перечислено 4 550 000 руб. (л.д. 43-53, л.д. 59-88, т. 2).

Более того, содержащаяся в данных выписках информация свидетельствует о том, что ИП ФИО2 в течение месяца неоднократно осуществлялось перечисление денежных средств на расчетные счета иных лиц, в частности ООО «Суши Мастер Столица», ООО «Стройка РУ», с указанием в назначении платежа на предоставление процентного займа по договорам, что также свидетельствует о наличии у истца достаточных денежных средств для предоставления займов не только ответчику, но и иным заемщикам по договорам займа.

Утверждение ИП ФИО3 о том, что выписки по вышеуказанным счетам предоставлены за один день отклоняются судом, так как фактически выписки предоставлены за период, равный одному месяцу.

Также в материалы дела была представлена налоговая декларация ИП ФИО2 по налогу на доходы физических лиц (3-НДФЛ) за 2019 год, согласно которой общая сумма доходов налогоплательщика составила 164 463 649,54 руб., сумма амортизационных начислений, уменьшающих налогооблагаемую базу (строка 042) составила 4 812 762 руб. (л.д. 59-93, т. 1).

В налоговом учете амортизируемым является имущество с первоначальной стоимостью свыше 100 000 руб. и сроком полезного использования больше 12 месяцев (п. 1 ст. 256 НК РФ).

Амортизация - способ постепенного учета затрат на приобретение амортизируемого имущества. Стоимость имущества ежемесячно списывают в расходы в течение срока полезного использования (п. 2 ст. 259 НК РФ).

Таким образом, величина учтенных ранее понесенных затрат указывает на высвобождение достаточных финансовых ресурсов для выдачи спорного займа.

Более того, ИП ФИО2 в судебном заседании 27.04.2021 в подтверждение наличия у него фактической возможности передачи ответчику наличных денежных средств в заем, представил в материалы дела копии кассовых чеков: от 23.08.2019 на сумму 10 000 000 руб.; от 23.08.2019 на сумму 21 400 000 руб.; от 17.10.2019 на сумму 2 720 000 руб., а также квитанции к приходным кассовым ордерам № 44 от 23.08.2019 на 10 000 000 руб., № 45 от 23.08.2019 на 21 400 000 руб. и № 40 от 07.08.2019 на 5 000 000 руб. (л.д. 91-93, т. 3).

Ответчик в соответствии со ст. 161 АПК РФ заявил о фальсификации доказательств, просил проверить достоверность представленных истцом копий перечисленных документов и в случае установления факта фальсификации этих доказательств просил исключить эти документы из числа доказательств (л.д. 100-104, т. 3).

Истец высказал готовность исключить из числа доказательств все платежные документы, указанные ответчиком, кроме кассовых чеков от 23.08.2019 на сумму 21 000 400 руб. и на сумму 10 000 000 руб., представив документальные доказательства достоверности данных чеков (л.д. 114-115, т. 3).

При этом в судебном заседании истец наглядно продемонстрировал суду и представителю ответчика проверку достоверности платежных документов (кассовых чеков) посредством QR – кода, что зафиксировано аудиозаписью судебного заседания от 27–29.04.2021.

В связи с этим суд, частично удовлетворяя заявление ответчика о фальсификации доказательств, исключил из числа доказательств представленные истцом квитанции, за исключением кассовых чеков от 23.08.2019 на сумму 21 000 400 руб. и на сумму 10 000 000 руб. в связи с подтверждением ответчиком актуальности указанных платежей (л.д. 174-183, т. 3).

Закон не допускает подтверждения факта безденежности договора займа только на основании предположений и утверждения заемной стороны. Поскольку факт займа подтвержден письменными доказательствами, то и безденежность договора должна подтверждаться только письменными доказательствами.

На заемщика возлагается бремя доказывания факта безденежности договора займа, который может быть подтвержден только определенными средствами доказывания. (Определение Конституционного Суда РФ от 21.06.2001 N 123-О).

Принимая во внимание, что доводы ответчика о безденежности оспариваемого договора займа денежных средств, оформленного распиской от 04.10.2019, не подтверждены какими-либо документальными доказательствами, за исключением ссылки на утверждения ИП ФИО3 об отсутствии передачи денежных средств, суд при рассмотрении настоящего дела учитывает, что подлинность договора займа, оформленного распиской в получении денежных средств от 04.10.2019, представленного истцом в подтверждение своих требований, а также принадлежность подписи ответчику ни одной из сторон по делу не оспаривались.

По утверждениям ИП ФИО3, спорную расписку он написал в процессе конфликта в ИП ФИО2 в обеспечение исполнения иных обязательств, при этом истец в процессе ссоры 04.10.2019, в день написания расписки, уведомил ответчика об обращении в правоохранительные органы в связи с якобы мошенническими действиями ответчика.

В связи с этим в ходе рассмотрения дела ИП ФИО3 было заявлено ходатайство о назначении по делу почерковедческой экспертизы, на разрешение которой поставить вопрос: «В каком необычном (психопатологическом) состоянии ФИО3 исполнял текст расписки от 04.10.2019?» (л.д. 149-150, т 2).

Истец возражал против удовлетворения заявленного ходатайства и назначения по делу почерковедческой экспертизы, указав на несостоятельность доводов ответчика об оказании на него давления в момент написания расписки, поскольку именно противоправные действия ИП ФИО3 повлекли за собой обращение в правоохранительные органы собственника имущества ФИО6, ИП ФИО21 не писал никаких заявлений в полицию в качестве способа давления на ИП ФИО3, заявление было написано исключительно по причине переоформления ИП ФИО3 на подконтрольную организацию по поддельным документам принадлежащего ФИО7 недвижимого имущества, находящегося в залоге у ИП ФИО2 Истец отметил, что в процессе расследования возбужденных по факту хищения имущества уголовных дел, а также в ходе судебных разбирательств в Октябрьском районном суде г. Белгорода была установлена и подтверждена обоснованность обращений и заявлений ФИО6 и ФИО2 в правоохранительные органы по фактам противоправного переоформления недвижимого имущества по поддельным документам. Таким образом, обращение в полицию, на которое ссылается ФИО3, по мнению истца, недопустимо расценивать как элемент давления, так как это были исключительно меры по защите собственности законным владельцем недвижимого имущества ФИО6 и прав ФИО2 как залогодержателя.

Судом на основании материалов дела, в том числе представленных судебных актов и процессуальных постановлений органов следствия установлено, что в процессе рассмотрения настоящего спора ФИО3 указывал, что давление на него оказывалось из-за конфликта в рамках договоренности с истцом об оказании юридических услуг; в последующем ответчик ссылался на давление путем написания заявления в полицию по факту незаконного переоформления недвижимого имущества; затем указывал, что давление на него оказывалось в рамках требований о гарантиях компенсации возможных убытков; впоследствии ФИО3 указал, что давление на него оказывалось как на конкурсного управляющего ООО «Белконструкция».

При этом ответчиком не предоставлено суду доказательств заключения между ИП ФИО2 и ИП ФИО3 какого-либо договора на оказание юридических услуг, который мог бы стать поводом для давления на него.

Обращение в полицию ФИО6 (собственника) и ФИО2 (залогодержателя) по факту хищения имущества мошенническими действиями было рассмотрено в установленном законом порядке, после чего было возбуждено уголовное дело № 11901140028000259 по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст.159 УПК РФ, а также наложен арест на спорное имущество.

Также арбитражный суд принимает во внимание, что решением Октябрьского суда города Белгорода от 12.05.2020 по делу № 2-91-20 по иску ФИО6 к ООО «Спецмонтаж», ФИО8, ООО «Торгсервис 36», третье лицо – ФИО2, был признан недействительным (ничтожным) договор купли-продажи объектов недвижимости 13/09/2019 от 13.09.2019, заключенный между ФИО6 и ООО «Спецмонтаж»; все объекты недвижимого имущества были истребованы судом из чужого незаконного владения в пользу ФИО6, с одновременным признанием (восстановлением) права залога ФИО2 на спорные объекты недвижимого имущества.

Апелляционным определением Судебной коллегией по гражданским делам Белгородского областного суда от 19.11.2020 было подтверждено право собственности ФИО6 и право залога ФИО2 на объекты недвижимого имущества.

При этом из приведенных судебных актов и постановлений следует, что в рамках возбужденных уголовных дел и в ходе рассмотрения иска в районном суде были проведены почерковедческие экспертизы, из выводов которых следует, что подписи в документах от имени ФИО6 и от имени ФИО2 были подделаны и выполнены другими лицами. В результате, была установлена и подтверждена обоснованность обращений и заявлений ФИО6 и ФИО2 по фактам противоправного переоформления недвижимого имущества по поддельным документам.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что оснований для квалификации обращения ФИО6 и ИП ФИО2 в полицию как элемента давления, а не как способа защиты своей собственности и своих прав залогодержателя не имеется, в связи с чем доводы ответчика суд признает несостоятельными.

Утверждения ИП ФИО3 о том, что целью предъявления рассматриваемого иска было оказание на него давления как на конкурсного управляющего ООО «Белконструкции» в рамках дела о банкротстве № А08-285/2020 суд также признает несостоятельными, так как спорная расписка о получении 4 000 000 руб. от ИП ФИО2 была написана ФИО3 04.10.2019, в то время как производство по делу № А08-285/2020 было возбуждено только 12.02.2021.

Каких-либо объяснений по факту того, каким образом на ответчика было оказано давление истцом ИП ФИО2, а также о причинах, которые не позволили бы ИП ФИО3 отказаться от составления расписки, ответчиком не сообщено, доказательств данному обстоятельству не представлено.

В ходе рассмотрения дела установлено, что с момента написания заемщиком спорной расписки в получении 4 000 000 руб. по договору займа от 04.10.2019 и до предъявления ИП ФИО2 требований о возврате долга ИП ФИО3 в правоохранительные, судебные органы не обращался. С момента написания расписки и до обращения истца в арбитражный суд ИП ФИО3 в судебном порядке договор займа, оформленный распиской от 04.10.2019, не оспаривал.

Учитывая изложенное, на основании анализа собранных по делу доказательств, с учетом мнения представителей сторон, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для назначения и проведения по делу заявленной ответчиком почерковедческой экспертизы для установления психопатологического состояния ИП ФИО3 при составлении спорной расписки, поскольку психологическое состояние ответчика в момент написания расписки от 04.10.2019 о получении 4 000 000 руб. займа от ИП ФИО2 не имеет значения для разрешения настоящего спора, ибо при отсутствии иных относимых и допустимых доказательств не может свидетельствовать о безденежности договора займа.

Более того, суд признает весьма сомнительной саму возможность установления психопатологического состояния ИП ФИО3 на 04.10.2019 в рамках почерковедческой экспертизы экспертом – почерковедом, не обладающим специальными познаниями в области психиатрии и нейрофизиолгии, без участия экспертов, имеющих соответствующее медицинское образование. А о проведении комплексной экспертизы по данному вопросу ответчиком в ходе рассмотрения дела заявлено не было.

Суд правомочен самостоятельно решать вопрос о достаточности доказательств и необходимости исследования дополнительных доказательств, в связи с чем, отказав в удовлетворении ходатайства ответчика, счел возможным рассмотреть настоящее дело по имеющимся в нем доказательствам.

Кроме того, суд отмечает, что ИП ФИО3, будучи субъектом предпринимательской деятельности, несет все риски, связанные с ведением такой деятельности.

Представляется очевидным, что ответчик, собственноручно написав расписку в получении 4 000 000 руб. денежных средств по договору займа от 04.10.2019 и передав ее займодавцу ИП ФИО2, должен осознавать правовые последствия своих действий.

Статьей 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлен принцип состязательности арбитражного процесса. Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что ФИО3 не доказал того факта, что сделка была заключена им под влиянием обмана, насилия, угрозы или стечения тяжелых обстоятельств.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что ответчик ИП ФИО3 в ходе рассмотрения спора каких-либо доказательств, опровергающих факт заключения договора займа с ИП ФИО2 не представил, тогда как такая обязанность лежит именно на заемщике.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Между тем, поведение ИП ФИО3, составившего и подписавшего расписку в получении денежных средств по договору займа от 04.10.2019, давало основания ИП ФИО2 полагаться на действительность сделки.

В связи с этим заявленное ИП ФИО3 встречное требование о незаключенности сделки после предъявления к нему ИП ФИО2 иска о взыскании задолженности по договору займа, оформленного распиской от 04.10.2019, расценивается судом как злоупотребление правом на оспаривание сделки.

При этом суд отмечает, что отсутствие в материалах дела документальных сведений о расходовании полученных денежных средств ответчиком, не может являться основанием для выводов о незаключенности договора займа, так как вопросы ведения ИП ФИО3 бухгалтерского учета полученного займа, а также внесения на расчетный счет полученных денежных средств и их расходование относятся исключительно к вопросам внутренней деятельности самого ИП ФИО3 и не могут влиять на правоотношения с займодавцем, который к тому же не обязан контролировать и отслеживать, каким образом ими распоряжается заемщик. Тем более, что договор займа денежных средств, оформленный распиской от 04.10.2019, не содержит условия о целевом назначении полученной от истца ответчиком суммы займа.

Отсутствие нуждаемости в денежных средствах в силу их достаточности не может свидетельствовать о мнимости оспариваемого договора займа, поскольку это противоречило бы принципу, закрепленному в пункте 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Помимо этого суд отмечает, что вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Белгородской области от 19.11.2018 по делу № А08-6568/2018 отказано в удовлетворении требований ИП ФИО3 к ПАО Сбербанк о признании незаконным действий по приостановлению операций по счету N 40802810407000012867 и блокированию корпоративной карты "MasterCard" N 549070010051559 и услуги АС "Сбербанк Бизнес Онлайн" и об обязании снять все ограничения и блокировки по счетам на имя ИП ФИО3

По данному делу арбитражным судом было установлено, что в период с 04.10.2017 по 07.02.2018 по счетам ИП ФИО3, как физического лица, так и индивидуального предпринимателя проводились операции, которые соответствовали, по мнению ПАО "Сбербанк России", признакам, указывающим на необычный характер. За указанный период денежные средства зачислялись и списывались преимущественно с назначениями платежей "по договору займа". В соответствии с предоставленными договорами клиент получил заемные денежные средства в размере 10 млн. руб. у контрагента ИП ФИО2 под 3% в месяц, выдал займы также под 3% в месяц, либо беспроцентно. По мнению Банка, экономический смысл операций отсутствовал, операции имели признаки транзита денежных средств. Из письменных пояснений истца следовало, что экономический смысл данных операций состоит в выводе заработанных предпринимательской деятельностью средств в домохозяйство с целью личного и семейного потребления и расширения бизнеса, а также для оплаты аренды офисов арендодателя. На обращения истца, ПАО "Сбербанк России" указало, что ведение домохозяйства не предусматривает расширение бизнеса и оплату аренды в указанных целях и не представление документов свидетельствует о том, что клиент намеренно не раскрывает экономический смысл проводимых операций, представленные документы не объясняют экономический смысл указанных операций. По результатам проведенного Банком анализа, операции истца за период с 04.10.2017 и по 07.02.2018 были признаны подозрительными, в уполномоченный орган направлена информация в виде электронных сообщений по коду 6001 (операции, в отношении которых возникают подозрения, что они осуществляются в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма).

Также судом по указанному делу было установлено, что за указанный выше период со счета в банке истцом уплачена незначительная, по сравнению с оборотами по счету (12,608 млн. руб.) сумма налогов в размере 122,65 тыс. руб. в принудительном порядке по решению налогового органа; зачислено денежных средств на счет на сумму 12,608 млн. руб., из которых 10,266 млн. руб. с назначением платежа "заем"; списано денежных средств на сумму 12,004 млн. руб., из которых 8,484 млн. руб. с назначением платежа "заем" в отношении аффилированных лиц, 1,611 млн. руб. перечислено на пластиковые карты физического лица ФИО3 с последующим снятием наличных денежных средств, 0,831 млн. руб. сняты наличными денежными средствами с использованием корпоративной карты. Операции, которые бы осуществлялись в уплату арендных платежей, расходов на осуществление предпринимательской деятельности по счету не производились.

Аналогичное решение было принято и Октябрьским районным судом г. Белгорода по делу № 2-2073/2018.

Помимо этого представитель истца в ходе рассмотрения дела отметил, что ответчик имеет задолженность не только перед ИП ФИО2, но и перед иными кредиторами, в частности по делам № А08-9997/2019 по иску ИП ФИО22, № 2-2650/2021 (М-1199/2021) по иску ФИО23, что, по мнению истца, характеризует ИП ФИО3 и подтверждает его недобросовестное поведение как заемщика, который, взяв деньги в долг, в дальнейшем уклоняется от их возврата, вынуждая кредиторов обращаться за защитой нарушенных прав в суды (т. 4).

При таких обстоятельствах у суда отсутствуют правовые основания для признания спорного договора займа 4 000 000 руб., оформленного распиской от 04.10.2019, незаключенным и, соответственно, для удовлетворения встречных исковых требований ИП ФИО3

Ответчиком не представлено суду как доказательств исполнения обязательства по возврату 4 000 000 руб. в установленный договором займа от 04.10.2019 срок (31.12.2019), так и доказательств погашения задолженности заемщика по спорному договору третьими лицами.

Ввиду отсутствия доказательств возврата заемщиком денежных средств, суд признает требования ИП ФИО2 о взыскании с ИП ФИО3 4 000 000 руб. основного долга по спорному договору займа подлежащими удовлетворению.

Помимо требования о взыскании суммы займа ИП ФИО2 заявлено уточненное требование о взыскании с ИП ФИО3:

– 315 665,53 руб. процентов за пользование займом за период с 05.10.2019 по 16.04.2021, с последующим начислением процентов за пользование займом, рассчитанных на сумму основного долга (4 000 000 руб.), исходя из ключевой ставки Банка России, за каждый день пользования займом, начиная с 17.04.2021 по день фактического возврата суммы займа;

– 252 158,68 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами в связи с просрочкой возврата суммы займа за период с 01.01.2020 по 16.04.2021, с последующим начислением процентов за пользование чужими денежными средствами, рассчитанных на сумму основного долга (4 000 000 руб.), исходя из ключевой ставки Банка России, действующей в соответствующие периоды, за каждый день просрочки возврата займа, начиная с 17.04.2021 по день фактического исполнения обязательства по возврату займа.

Указанные требования также подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с п. 1 ст. 809 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, заимодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором.

В п. 2 ст. 809 ГК РФ установлено, что при отсутствии иного соглашения проценты выплачиваются ежемесячно до дня возврата суммы займа.

В соответствии со ст. 395 Гражданского кодекса РФ, в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Пунктом 3 статьи 395 ГК РФ предусмотрено, что проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 37 постановления Пленума от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", проценты, предусмотренные пунктом 1 статьи 395 ГК РФ, подлежат уплате независимо от основания возникновения обязательства (договора, других сделок, причинения вреда, неосновательного обогащения или иных оснований, указанных в ГК РФ).

Если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором (п. 1 ст. 809 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 08.10.1998 N 13/14 "О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами" указано, что при рассмотрении споров, связанных с исполнением договоров займа, а также с исполнением заемщиком обязанностей по возврату банковского кредита, следует учитывать, что проценты, уплачиваемые заемщиком на сумму займа в размере и в порядке, определенных пунктом 1 статьи 809 Кодекса, являются платой за пользование денежными средствами и подлежат уплате должником по правилам об основном денежном долге.

В соответствии с пунктом 1 статьи 811 Кодекса в случаях, когда заемщик не возвращает в срок сумму займа, на эту сумму подлежат уплате проценты в порядке и размере, предусмотренных пунктом 1 статьи 395 Кодекса, со дня, когда она должна была быть возвращена, до дня ее возврата заимодавцу независимо от уплаты процентов, предусмотренных пунктом 1 статьи 809 Кодекса.

Проценты, предусмотренные пунктом 1 статьи 811 ГК РФ, являются мерой гражданско-правовой ответственности. Указанные проценты, взыскиваемые в связи с просрочкой возврата суммы займа, начисляются на эту сумму без учета начисленных на день возврата процентов за пользование заемными средствами, если в обязательных для сторон правилах либо в договоре нет прямой оговорки об ином порядке начисления процентов.

На сумму несвоевременно уплаченных процентов за пользование заемными средствами, когда они подлежат уплате до срока возврата основной суммы займа, проценты на основании пункта 1 статьи 811 Кодекса не начисляются, если иное прямо не предусмотрено законом или договором.

Представленный ИП ФИО2 расчет заявленных ко взысканию процентов судом проверен, он соответствует требованиям закона. Ответчиком расчет процентов не оспорен, контррасчет не предоставлен.

Ввиду отсутствия доказательств возврата ответчиком заемных средств, суд считает требования ИП ФИО2 о взыскании задолженности по договору займа, процентов за пользование займом и процентов за пользование чужими денежными средствами за просрочку исполнения обязательства по возврату суммы займа обоснованными, правомерными и подлежащими удовлетворению.

Согласно пункту 48 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" установлено, сумма процентов, подлежащих взысканию по правилам статьи 395 ГК РФ, определяется на день вынесения решения судом исходя из периодов, имевших место до указанного дня. Проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору. Одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства (пункт 3 статьи 395 ГК РФ). При этом день фактического исполнения обязательства, в частности уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета процентов.

Расчет процентов, начисляемых после вынесения решения, осуществляется в процессе его исполнения судебным приставом-исполнителем, а в случаях, установленных законом, - иными органами, организациями, в том числе органами казначейства, банками и иными кредитными организациями, должностными лицами и гражданами (часть 1 статьи 7, статья 8, пункт 16 части 1 статьи 64 и часть 2 статьи 70 Закона об исполнительном производстве).

Таким образом, требование истца о взыскании процентов за пользование займом и процентов за пользованием чужими денежными средствами,исходя из ключевой ставки Банка России, начиная с 17.04.2021 до момента фактического исполнения обязательства по возврату займа также подлежит удовлетворению.

При таких обстоятельствах уточненные исковые требования ИП ФИО2 о взыскании с ИП ФИО3 4 000 000 руб. основного долга по договору займа; 315 665,53 руб. процентов за пользование займом за период с 05.10.2019 по 16.04.2021; 252 158,68 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами в связи с просрочкой возврата суммы займа за период с 01.01.2020 по 16.04.2021, а также о взыскании процентов за пользование займом и процентов за пользованием чужими денежными средствами, начиная с 17.04.2021, исходя из ключевой ставки Банка России до момента фактического исполнения обязательства по возврату займа подлежат удовлетворению в полном объеме, в то время как оснований для удовлетворения встречных исковых требований ИП ФИО3 судом установлено не было.

В соответствии со ст. 110 АПК РФ расходы по оплате государственной пошлины подлежат отнесению на ответчика, по вине которого настоящий спор доведен до арбитражного суда, в размерах, установленных ч. 1 ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации для дел, рассматриваемых арбитражными судами.

Руководствуясь статьями 167-170, 176, 110 АПК РФ, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Уточненные исковые требования ИП ФИО2 удовлетворить полностью.

Взыскать с ИП ФИО3 (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ИП ФИО2 (ИНН <***>, ОГРН <***>):

– 4 000 000 руб. основного долга по договору денежного займа, оформленного распиской в получении денежных средств от 04.10.2019;

– 315 665,53 руб. процентов за пользование займом за период с 05.10.2019 по 16.04.2021, с последующим начислением и взысканием с ИП ФИО3 (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ИП ФИО2 (ИНН <***>, ОГРН <***>) процентов за пользование займом, рассчитанных на сумму основного долга (4 000 000 руб.), исходя из ключевой ставки Банка России, за каждый день пользования займом, начиная с 17.04.2021 по день фактического возврата суммы займа;

– 252 158,68 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами в связи с просрочкой возврата суммы займа за период с 01.01.2020 по 16.04.2021, с последующим начислением и взысканием с ИП ФИО3 (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ИП ФИО2 (ИНН <***>, ОГРН <***>) процентов за пользование чужими денежными средствами, рассчитанных на сумму основного долга (4 000 000 руб.), исходя из ключевой ставки Банка России, действующей в соответствующие периоды, за каждый день просрочки возврата займа, начиная с 17.04.2021 по день фактического исполнения обязательства по возврату займа;

– 43 752 руб. государственной пошлины.

Встречное исковое заявление ИП ФИО3 оставить без удовлетворения.

Взыскать с ИП ФИО3 (ИНН <***>, ОГРН <***>) в доход федерального бюджета 2 087 руб. государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок через Арбитражный суд Белгородской области.

Судья

Пономарева О. И.