Постановление от 4 августа 2023 г. по делу № А43-25718/2021

ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД Березина ул., д. 4, г. Владимир, 600017 http://1aas.arbitr.ru, тел/факс: (4922) 44-76-65, 44-73-10


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А43-25718/2021
город Владимир
4 августа 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 2 августа 2023 года. Полный текст постановления изготовлен 4 августа 2023 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Волгиной О.А., судей Белякова Е.Н., Кузьминой С.Г.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу кредитного потребительского кооператива «ГАРАНТ» (ОГРН <***>,

ИНН <***>) на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 02.05.2023 по делу

№ А43-25718/2021, принятое по заявлению кредитного потребительского кооператива «ГАРАНТ» о признании недействительными договора купли-продажи транспортного средства VOLKSWAGEN GOLF от 22.04.2019, заключенного между ФИО2 и ФИО3; договора дарения от 13.08.2021 и дополнительного соглашения от 13.10.2021, заключенных между ФИО2, ФИО4, ФИО5, и применении последствий их недействительности,

в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 в Арбитражный суд Нижегородской области обратился кредитный потребительский кооператив «ГАРАНТ» (далее – Кооператив) с заявлением о признании недействительными:

- договора дарения от 13.08.2021, дополнительного соглашения к нему от 13.10.2021, заключенных между ФИО2, ФИО4, ФИО5, по отчуждению здания с кадастровым номером № 52:20:1100013:151 площадью 120, 5 кв.м. и земельного участка с кадастровым номером 52:20:1100013:139, 897 +/-10 кв.м., расположенных по адресу: Нижегородская область, город Бор, деревня Власово (Ситниковский сельсовет), дом 9А; применении последствий недействительности сделки в виде признания недействительной записи регистрации от 14.10.2021

№ 52:20:1100013:151-52/149/2021-4 в Едином государственном реестре недвижимости (далее – ЕГРН) в отношении 1/4 доли в отношении здания с кадастровым номером № 52:20:1100013:151 площадью 120,5 кв.м., расположенного по адресу: Нижегородская область, город Бор, деревня Власово (Ситниковский сельсовет), дом 9А; признания недействительной записи регистрации от 14.10.2021 № 52:20:1100013:151-52/149/2021-3 в ЕГРН в отношении 3/4 долей в отношении здания с кадастровым номером № 52:20:1100013:151 площадью 120,5 кв.м., расположенного по адресу: Нижегородская область, город Бор, деревня Власово (Ситниковский сельсовет), дом 9А; признания недействительной записи регистрации № 52:20:1100013:139-52/149/2021-6 от 14.10.2021 в ЕГРН в отношении 1/4 доли в отношении земельного участка с кадастровым номером 52:20:1100013:139, 897 +/-10 кв.м., расположенного по адресу: Нижегородская область, город Бор, деревня Власово (Ситниковский сельсовет), дом 9А; признания недействительной записи регистрации № 52:20:1100013:139-52/149/2021-5

от 14.10.2021 года в ЕГРН в отношении 3/4 долей в отношении земельного участка с кадастровым номером 52:20:1100013:139, 897 +/-10 кв.м., расположенного по адресу: Нижегородская область, город Бор, деревня Власово (Ситниковский сельсовет), дом 9А;

- договора купли-продажи транспортного средства VOLKSWAGEN GOLF 2007 года, заключенного 22.04.2019 между ФИО2 и ФИО3 (ошибочно указана фамилия «Беликов»).

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Управление народного образования городского округа город Бор в лице органа опеки и попечительства, ФИО6, ФИО7.

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 02.05.2023 отказал в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Не согласившись с принятым судебным актом, Кооператив обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель апелляционной жалобы указывает, что судом не принято во внимание наличие у супруга должника ФИО8 иного места жительства, что свидетельствует о наличии у семьи иного пригодного для проживания жилого помещения и может быть принято судом как альтернативная возможность обеспечения жилищных прав должника. По мнению заявителя, спорный жилой дом не является для супруга должника ФИО8 и их детей единственным местом проживания и на данное жилье не распространяется исполнительский иммунитет. Отмечает, что на регистрационном учете в жилом доме по адресу: Нижегородская область, город Бор, <...>, состоят ФИО2 и дети – ФИО5, ФИО4 Кооператив полагает, что суд ошибочно сделал вывод о том, что возврат имущества в конкурсную массу не повлечет восстановление нарушенных прав кредиторов должника.

Кооператив считает, что заключение договора купли-продажи транспортного средства повлекло уменьшение конкурсной массы, что также нарушает права кредиторов.

В обоснование доводов заявитель также указывает, что в действиях ФИО2 усматривается злоупотребление правом, поскольку она наращивала кредиторскую задолженность, скрыла от суда и кредиторов иное жилое

помещение, в котором зарегистрирован ФИО8, искусственно придала спорному жилому дому статус единственного жилья, не задолго до обращения в суд с заявлением о признании себя банкротом уволилась с официального места работы по собственному желанию и реализовывала ликвидное имущество.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

ФИО3 в отзыве указал на необоснованность доводов жалобы, просит отказать в ее удовлетворении и оставить обжалуемое определение без изменения. Ходатайствовал о рассмотрении апелляционной жалобы в его отсутствие.

В материалы дела от Кооператива поступило ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие представителя.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции лиц, участвующих в рассмотрении настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, решением от 26.05.2022 ФИО2 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО9.

Между ФИО2 и ФИО3 22.04.2019 заключен договор купли-продажи транспортного средства VOLKSWAGEN GOLF 2007 года.

Также, между ФИО2 и ФИО4, ФИО5 заключен договор дарения от 13.08.2021 и дополнительное соглашение к нему

от 13.10.2021, согласно которым ФИО2 подарила своим детям жилой дом

с кадастровым номером № 52:20:1100013:151 площадью 120,5 кв.м. и земельный участок с кадастровым номером 52:20:1100013:139 площадью 897 кв.м., находящиеся по адресу: Нижегородская область, город Бор, деревня Власово (Ситниковский сельсовет), дом 9А, в следующем долевом соотношении:

ФИО5 - 3/4 доли, ФИО4 - 1/4 доля.

Полагая, что указанные сделки обладают признаками недействительности на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ

«О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), Кооператив обратился в суд с настоящим заявлением.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Правила главы III.1 Закона о банкротстве об оспаривании сделок должника могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение

обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации (пункт 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

Как следует из разъяснений, приведенных в подпункте 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут в частности оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

В рассмотренном случае оспариваемый договор дарения заключен 13.08.2021, соответственно, спорная сделка совершена в период подозрительности, предусмотренный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации – десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной

отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Из разъяснений, данных в пунктах 5 - 7 Постановления № 63 следует, что для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в соответствии с абзацем 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом понимаются уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которым недостаточность имущества – это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств, при этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное; недостаточность имущества имеет место, когда размер денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника превышает стоимость имущества (активов) должника (статья 2 Закона о банкротстве).

Под неплатежеспособностью гражданина понимается его неспособность удовлетворить в полном объеме требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей (пункт 3 статьи 213.6 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает

или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Как видно из материалов настоящего обособленного спора, одаряемые лица являются детьми должника, следовательно, в соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве являются заинтересованным по отношению к должнику лицами.

Судом установлено и не противоречит материалам дела, что на дату совершения спорной сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности, поскольку у него имелись неисполненные обязательства перед иными кредиторами, которые в последующем были включены в реестр требований кредиторов должника.

Кроме того, в результате совершения оспариваемой сделки из состава имущества должника безвозмездно выбыл актив, что повлекло уменьшение имущества должника. Однако материалами дела подтверждается фактическое владение и пользование имуществом ФИО2

В рассматриваемом случае суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о наличии совокупности обстоятельств, свидетельствующих о недействительности сделки на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Данное обстоятельство подтверждено материалами дела и не оспаривается, лицами, участвующими в деле.

Вместе с тем в предмет доказывания при рассмотрении настоящего обособленного спора входит вопрос исполнительского иммунитета в отношении отчужденного права собственности на жилой дом.

В пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» разъяснено, что целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Поэтому не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следовательно, при оспаривании сделки должника по отчуждению жилого помещения суд до разрешения обстоятельств, касающихся недействительности сделки, должен проверить, не является ли данное помещение единственным пригодным для проживания должника и членов его семьи, не защищен ли данный объект исполнительским иммунитетом.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.08.2021 № 307-ЭС21-8025, речь идет о жилых помещениях, являющихся единственными пригодными для проживания, в первую очередь, должника, как центральной фигуры в деле о несостоятельности (банкротстве), а при наличии у него членов семьи, совместно с ним проживающих, - и для этих лиц. Указанные разъяснения применимы и к ситуации, в которой

отчуждающий единственное жилое помещение должник на момент рассмотрения спора проживал и продолжает проживать в нем совместно с членами своей семьи, действительно считая данное жилое помещение своим единственным жильем.

Таким образом, с учетом приведенных разъяснений высшей судебной инстанции целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Вопрос о пределах действия имущественного (исполнительного) иммунитета при обращении взыскания по исполнительным документам на принадлежащие гражданину-должнику на праве собственности объекты недвижимости, включая жилые помещения, неоднократно затрагивался Конституционным Судом Российской Федерации.

В постановлении от 14.05.2012 № 11-П по итогам проверки конституционности абзаца второго части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации Конституционный Суд Российской Федерации пришел к выводу о том, что для соблюдения конституционного принципа соразмерности в сфере защиты прав и законных интересов кредитора (взыскателя) и гражданина-должника исполнительский иммунитет должен распространяться на жилое помещение, которое по своим объективным характеристикам (параметрам) является разумно достаточным для удовлетворения конституционно значимой потребности в жилище как необходимом средстве жизнеобеспечения.

Запрет обращения взыскания на единственное пригодное для постоянного проживания гражданина-должника и членов его семьи жилое помещение конституционно оправдан постольку, поскольку он обеспечивает этим лицам сохранение жилищных условий, приемлемых в конкретной социально-экономической обстановке, от которой и зависят представления о том, какое жилое помещение можно или следует считать достаточным для удовлетворения разумной потребности человека в жилище.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, данной в постановлении от 26.04.2021 № 15-П «По делу о проверке конституционности положений абзаца второго части первой статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 3 статьи 213.25 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с жалобой гражданина ФИО10» (далее – Постановление № 15-П) со вступления данного постановления в силу абзац второй части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в дальнейшем не может служить нормативно-правовым основанием безусловного отказа в обращении взыскания на жилые помещения, указанные в нем, если суд считает необоснованным применение исполнительского иммунитета.

По смыслу приведенных в Постановлении № 15-П разъяснений исполнительский иммунитет в отношении жилых помещений предназначен для

гарантии гражданину-должнику и членам его семьи уровня обеспеченности жильем, необходимого для нормального существования, не допуская нарушения самого существа конституционного права на жилище и умаления человеческого достоинства, однако он не носит абсолютный характер. Исполнительский иммунитет не предназначен для сохранения за гражданином-должником принадлежащего ему на праве собственности жилого помещения в любом случае. В применении исполнительского иммунитета суд может отказать, если доказано, что ситуация с единственно пригодным для постоянного проживания помещением либо создана должником со злоупотреблением правом, либо сложилась объективно, но размеры жилья существенно (кратно) превосходят нормы предоставления жилых помещений на условиях социального найма в регионе его проживания.

Включение единственного пригодного для проживания должника жилого помещения в конкурсную массу должно отвечать принципу целесообразности и свидетельствовать о наличии реального экономического эффекта от его реализации в будущем для удовлетворения требований кредиторов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.07.2021 № 303-ЭС20-18761).

К критериям, по которым находящемуся в банкротстве гражданину-должнику суд вправе отказать в защите прав, образующих исполнительский иммунитет, отнесено установленное в деле судом само приобретение жилого помещения, формально защищенного исполнительским иммунитетом, со злоупотреблениями, в частности, совершение сделок и других операций (действий) с целью приобретения (создания) объекта, защищенного исполнительским иммунитетом, позволяющее в силу пунктов 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации применить определенные последствия.

Как установлено судом, с момента регистрации и до настоящего времени должник и члены его семьи проживают в спорном жилом доме, который был подарен ФИО2 своим сыновьям - ФИО4 и ФИО5 Как до, так и после совершения оспариваемой сделки дом является единственным пригодным для проживания жилым помещением, иное недвижимое имущество, находящееся в собственности у должника отсутствует.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также руководствуясь изложенными разъяснениями, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что возврат имущества в конкурсную массу не повлечет восстановления нарушенных прав кредиторов. Спорный жилой дом не мог быть включен в конкурсную массу, поскольку является единственным пригодным для должника жильем, соответственно, на него распространяется исполнительский иммунитет, предусмотренный в статье 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы заявителя жалобы о том, что судом не принято во внимание наличие у супруга должника ФИО8 иного места жительства, что свидетельствует о наличии у семьи иного пригодного для проживания жилого помещения и может быть принято судом как альтернативная возможность обеспечения жилищных прав должника являются несостоятельными и подлежат отклонению.

Вопреки позиции заявителя, доказательств возможности проживания должника и его детей в жилом помещении по месту регистрации супруга должника по адресу: <...>, с учетом норм размера жилых помещений, предоставляемых на условиях социального найма в регионе, в материалы дела не представлено. Кроме того, из материалов дела усматривается, что супруг должника проживал и продолжает проживать совместно с сыновьями и супругой.

Стоит отметить, что по смыслу абзаца второго части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации наличие у гражданина фактической возможности проживать по иному адресу не означает допустимость безусловного неприменения к находящемуся в его собственности единственному жилью исполнительского иммунитета.

Ссылка о том, что на регистрационном учете в жилом доме по адресу: Нижегородская область, город Бор, <...>, состоят

ФИО2 и дети – ФИО5, ФИО4 и общая жилая площадь на одного члена семьи в два раза превышает установленную социальную норму, не принимается судом апелляционной инстанции, поскольку доказательств раздельного проживания супруга должника ФИО8 и семьи, представлено не было.

Более того, суд принимает во внимание, что в силу Постановления № 15-П допускается предоставление должнику и его семье замещающего жилья, если единственное используемое ими для проживания жилое помещение по количественным и качественным, включая стоимостные, характеристикам чрезмерно превышает разумную потребность в жилище и одновременно его реализация приведет к соблюдению баланса взаимных прав должника и кредиторов и достижению указанных в законе целей процедур банкротства.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации

от 12.07.2007 № 10-П указано, что необходимость обеспечения баланса интересов кредитора и гражданина-должника требует защиты прав последнего путем не только соблюдения минимальных стандартов правовой защиты, отражающих применение мер исключительно правового принуждения к исполнению должником своих обязательств, но и сохранения для него и лиц, находящихся на его иждивении, необходимого уровня существования, с тем, чтобы не оставить их за пределами социальной жизни.

Кредитор ссылается на то, что норма предоставления площади жилого помещения, установленная в регионе составляет 18 кв.м. общей на каждого члена семьи, состоящей из трех и более человек.

Из представленных в материалы дела документов следует, что общая площадь дома составляет 120,5 кв.м.

Принимая во внимание проживание в спорном жилье четырех человек, должника, ее супруга и двоих детей, жилой дом по своим характеристикам не превышает разумный уровень, достаточный для удовлетворения разумной потребности должника и членов его семьи в жилище.

Основания для вывода о том, что дом является роскошным жильем, отсутствуют.

Кооператив ссылается на возможность приобретения для должника замещающего жилья.

Однако расчет расходов, необходимых для реализации указанного жилого дома и приобретение замещающего жилого помещения для должника и членов его семьи с учетом конкретных параметров, не произведен.

Оснований считать, что в результате приобретения должнику замещающего жилья, вырученная разница от продажи спорного дома будет существенным образом способствовать расчетам с кредиторами, из материалов дела не следует.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что в нарушение положений статьи 35 Конституции Российской Федерации действия по реализации указанного выше имущества фактически приведут к лишению должника частной собственности, на которую не может быть обращено взыскание, против его воли, и навязыванию ему права собственности на иное имущество, заинтересованность в приобретении которого он не выражал.

Вопреки доводам Кооператива судом апелляционной инстанции не установлено создания должником ситуации с единственно пригодным для постоянного проживания помещением со злоупотреблением правом, а равно возможности обеспечения для должника и членов его семьи приемлемого и достойного социально-бытового уровня проживания в иных объектах недвижимости.

При изложенных обстоятельствах, коллегия судей приходит к выводу об отсутствии оснований для признания договора дарения от 13.08.2021 и дополнительного соглашения к нему от 13.10.2021, заключенных между

ФИО2, ФИО4, ФИО5 недействительными.

Кроме того, Кооператив просил признать недействительным договор купли-продажи транспортного средства VOLKSWAGEN GOLF 2007 года, заключенного 22.04.2019 между ФИО2 и ФИО3.

Оспоренная сделка совершена 22.04.2019, тогда как производство по делу о банкротстве должника возбуждено 13.08.2021, то есть данная сделка может быть оспорена по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику – юридическому лицу признаются руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с указанными физическими лицами в отношениях, определенных пунктом 3 данной статьи (супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга).

Согласно разъяснениям, приведенных в пункте 7 Постановления № 63 предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках

неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В рассматриваемом случае ФИО11 по отношению к должнику заинтересованным лицом применительно к статье 19 Закона о банкротстве

не является.

Как следует из материалов дела, у должника на момент совершения оспариваемой сделки отсутствовали неисполненные обязательства перед кредиторами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 423 Гражданского кодекса Российской Федерации договор, по которому сторона должна получить плату или иное встречное предоставление за исполнение своих обязанностей, является возмездным.

Из материалов дела следует, что 22.04.2019 между ФИО2 (продавцом) и ФИО3 (покупателем) заключен договор купли-продажи транспортного средства VOLKSWAGEN GOLF 2007 года, стоимость транспортного средства установлена сторонами в размере 355 000 руб. (том 1, лист дела 12).

Впоследствии указанный автомобиль был продан ФИО7, что подтверждается договором купли-продажи от 20.03.2021 (том 1, лист дела 39).

На основании представленного в материалы дела ответа Межрайонного регистрационно-экзаменационного отдела Государственной инспекции безопасности дорожного движения ГУ МВД России по Нижегородской области

от 08.08.2022 (том 1, листы дела 9-11), спорное транспортное средство с 20.10.2021 зарегистрировано за ФИО6.

Оспариваемая сделка совершена между физическими лицами, не ведущими соответствующей хозяйственной деятельности, подразумевающей открытие специальных счетов, позволяющих подтвердить факт поступления (непоступления) денежных средств во исполнение условий договора купли-продажи.

В данном случае реальность передачи денежных средств, закрепленная сторонами сделки путем совершения расписки об их получении, может быть установлена по правилам статей 160, 161, 408 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым при расчетах между физическими лицами исполнение обязательств подтверждается распиской в получении исполнения полностью или в соответствующей части.

Факт оплаты должником по спорной сделке подтвержден оспариваемым договором, согласно которому расчет за транспортное средство в сумме

355 000 руб. произведен, то есть указанный договор также является распиской о получении денежных средств.

Ходатайство о фальсификации данного документа не заявлено.

Согласно абзацу 3 пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение

кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Доказательств отсутствия у ФИО3 дохода, позволяющего произвести оплату по оспариваемой сделке, в материалы дела не представлено. Напротив, в материалы дела представлены сведения о получении ФИО3 денежных средств в размере 350 000 руб. от реализации транспортного средства (договор купли-продажи от 22.12.2018, распечатки с сайта Авито.ру, свидетельство регистрации транспортного средства № 52 ХР 000047 (том 1, листы дела 62-66).

Доказательств, свидетельствующих о том, что стоимость спорного автомобиля, установленная сторонами в договоре, не соответствует его действительной стоимости не представлено.

Заключение спорной сделки с целью причинения вреда кредиторам, при исследовании представленных в дело доказательств, не установлено.

Более того, в ходе процедуры банкротства финансовым управляющим было установлено, что средняя рыночная стоимость автомобиля, на момент совершения сделки, не превышала установленную в оспариваемом договоре стоимость.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив отсутствие у должника на момент совершения спорной сделки признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, отсутствие доказательств заинтересованности продавца и покупателя, наличие доказательств оплаты по сделке, суд первой инстанции пришел к верному выводу о недоказанности совершения данной сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, а также причинения такого вреда в результате заключения и исполнения договора.

Указанные выводы суда первой инстанции согласуются с представленными в дело доказательствами и признаются судом апелляционной инстанции правомерными.

Заявитель в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не доказал факт неравноценного встречного исполнения, предоставляемого ФИО3 должнику по договору купли-продажи

от 22.04.2019. Оплата произведена в полном объеме в размере 355 000 руб. В деле отсутствуют доказательства, что стоимость проданного объекта неравноценна его рыночной стоимости.

В рассматриваемом случае ФИО3 является добросовестным приобретателем.

В пункте 36 постановлении Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации

от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что приобретатель признается добросовестным, если докажет, что при совершении сделки он не знал и не должен был знать о неправомерности отчуждения имущества продавцом, в частности принял все разумные меры для выяснения правомочий продавца на отчуждение имущества. Ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при

условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем. Собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества.

Доказательств того, что ФИО3 действовал недобросовестно, в материалы дела не представлено.

Таким образом, в действиях ФИО3 усматриваются признаки добросовестности при осуществлении спорной сделки, что является существенным условием для рассмотрения вопроса о действительности договора, что следует из разъяснений Конституционного Суда Российской Федерации, данным в постановлении от 21.04.2003 № 6-П.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной в соответствии со статьей 61.2 Закона о банкротстве, ввиду недоказанности цели причинения вреда и недобросовестности действий участников сделки.

Аргумент Кооператива об уменьшении конкурсной массы и нарушении прав кредиторов путем реализации транспортного средства по договору купли-продажи не нашел своего документального подтверждения, в связи с чем отклоняется судом апелляционной инстанции.

Доводы заявителя о наличии в действиях ФИО2 злоупотребления правом, поскольку она наращивала кредиторскую задолженность, скрыла от суда и кредиторов иное жилое помещение, в котором зарегистрирован ФИО8, искусственно придала спорному жилому дому статус единственного жилья, не задолго до обращения в суд с заявлением о признании себя банкротом уволилась с официального места работы по собственному желанию и реализовывала ликвидное имущество, не имеют правового значения для данного обособленного пора и могут быть заявлены при рассмотрении вопроса о завершении процедуры реализации имущества должника и применении к нему правил об освобождении от исполнения обязательств.

Иные доводы апелляционной жалобы рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаются необоснованными по изложенным мотивам.

Суд апелляционной инстанции полагает, что фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом нижестоящей инстанции на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц. Несогласие с оценкой, данной судами фактическим обстоятельствам и представленным в материалы дела доказательствам, не свидетельствует о нарушении судами норм права. Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, судом апелляционной инстанции не установлено.

Иная оценка заявителем апелляционной жалобы обстоятельств настоящего обособленного спора не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не свидетельствует о нарушениях судом первой инстанции норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 02.05.2023 по делу

№ А43-25718/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу кредитного потребительского кооператива «ГАРАНТ» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья О.А. Волгина

Судьи Е.Н. Беляков

С.Г. Кузьмина