Постановление от 9 октября 2024 г. по делу № А60-55372/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-6932/23

Екатеринбург

09 октября 2024 г.


Дело № А60-55372/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 03 октября 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 09 октября 2024 г.



Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Савицкой К.А.,

судей Тихоновского Ф.И., Соловцова С.Н.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 19.02.2024 по делу № А60-55372/2022 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 17.04.2024 (паспорт);

ФИО1 – ФИО4 по доверенности от 21.10.2022 (паспорт).


Решением Арбитражного суда Свердловской области от 02.06.2023 ФИО5 (далее – должник) признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6 (далее – финансовый управляющий).

Финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявление о признании недействительной сделки должника по отчуждению земельного участка с кадастровым номером 66:25:2901008:48 площадью 675 кв. м (далее – земельный участок) и жилого дома с кадастровым номером 66:25:2901008:453 площадью 88,3 кв. м (далее – жилой дом), местоположение: Свердловская область, Сысертский район, г. Сысерть, оформленной договором купли-продажи жилого дома и земельного участка от 17.08.2012, применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника 2 000 000 руб.

Определением суда от 09.11.2023 в порядке, предусмотренном статьей 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО7.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 19.02.2024, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2024, заявление финансового управляющего удовлетворено: признана недействительной сделка должника по отчуждению имущества, оформленная договором купли-продажи жилого дома и земельного участка от 17.08.2012, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника 2 000 000 руб.

Не согласившись с указанными судебными актами, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменить.

В обоснование кассационной жалобы ФИО1 указывает на то, что полученные от реализации ФИО8 денежные средства ФИО9 внесла в счет оплаты за кредит в банке, для чего им и было снято обременение в виде залога, что подтверждается соответствующими справками, представленными в материалы данного спора, однако суды их без какого-либо мотива отклонили. Кроме того, приводит доводы о том, что ФИО1 в суд первой инстанции представлены исчерпывающие доказательства происхождения денежных средств на покупку дома и земельного участка, которые никем не опровергнуты, при этом судами не учтено, что ранее в судебном порядке уже устанавливались факты оформления на ФИО5 членами семьи различного имущества, в то время как позиция заявителя основана на предположениях; отмечает, что суды, не ссылаясь на какие-либо доказательства, пришли к выводу, что ФИО5 сам приобрел объекты недвижимости и стал их собственником, однако отметил, что оплата могла быть произведена за счет денежных средств, полученных от ФИО8; заявитель кассационной жалобы полагает, что от установления принадлежности денежных средств, за счет которых были приобретены объекты недвижимости, зависит исход спора, однако суды не учли данное обстоятельство. Таким образом, ФИО1 считает, что судами не исследованы и не оценены представленные в материалы спора доказательства, ее доводы отклонены формально, без каких-либо мотивов.

ФИО2 представил в суд округа отзыв на кассационную жалобу, в котором просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения, указанную жалобу – без удовлетворения. В соответствии со статьей 279 АПК РФ отзыв приобщен к материалам дела.

В судебном заседании в суде округа представитель ФИО1 на обозрение суда представил дополнительные документы, однако суд кассационной инстанции отказал в их приобщении, поскольку ранее данные документы в суд первой или апелляционной инстанции не были представлены.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 названного Кодекса, в пределах доводов заявителя кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, согласно сведениям из Единого государственного реестра недвижимости, ФИО5 принадлежало спорное недвижимое имущество: земельный участок с расположенным на нем жилым домом. Указанное имущество было приобретено должником на основании договора купли-продажи с рассрочкой платежа от 10.08.2011, заключенного с ФИО10, по цене 2 000 000 руб., (за жилой дом – 1 000 000 руб., за земельный участок – 1 000 000 руб.).

Между ФИО5 (продавец) и ФИО1 (покупатель) заключен договор купли-продажи жилого дома и земельного участка от 17.08.2012, в соответствии с которым стоимость земельного участка и жилого дома составляет 2 000 000 руб., имущество передано покупателем продавцу при подписании договора.

В дальнейшем между ФИО1 (продавец) и ФИО11 (покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимого имущества от 09.04.2015, согласно которому продавец обязуется передать в собственность покупателю жилой дом и земельный участок по цене 2 000 000 руб.

Судами установлено, что на момент совершения сделки по отчуждению недвижимого имущества должник имел перед кредитором ФИО9 неисполненные обязательства в сумме 6 981 000 руб., которые возникли 31.01.2011.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 24.10.2019 по делу № А60-54428/2019 к производству арбитражного суда принято заявление ФИО9 о признании ее несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 23.07.2020 по делу № А60-54428/2019 в реестр требований кредиторов включены требования ФИО2 в сумме 6 793 454 руб. 66 коп.

Вступившим в законную силу определением суда от 25.05.2022 по делу № А60-54428/2019 признан недействительным договор дарения от 31.01.2011, заключенный между ФИО9 и ФИО5, в качестве применения последствий недействительности сделки с должника в конкурсную массу ФИО9 взыскано 6 981 000 руб.

При рассмотрении указанного спора судом установлено, что 10.08.2011 ФИО5 (продавец) и ФИО8 (покупатель) заключен договор купли-продажи жилого помещения, по которому продавец обязуется передать в собственность покупателю, а покупатель обязуется принять и оплатить на условиях договора квартиру по адресу: <...> стоимость квартиры в соответствии с договором составляет 1 000 000 руб.

В соответствии с пунктом 2.2.2 договора покупателем внесен аванс за квартиру в сумме 100 000 руб., что подтверждается распиской от 13.07.2011.

Пунктом 6.11 договора предусмотрено дополнительное условие с формулировкой: «При заключении договора купли-продажи объекта будет занижена цена объекта до 1 000 000 рублей», то есть заниженная стоимость квартиры в договоре купли-продажи была одним из условий договора.

В Приложении № 1 к авансовому договору от 13.07.2011 № 8/11-385 отражена реальная стоимость квартиры – 6 400 000 руб., включая аванс, предусмотренный договором от 13.07.2011.

Как следует расписки от 11.08.2011, ФИО5 получил от ФИО8 денежные средств в сумме 6 300 000 руб. в качестве расчета за проданную квартиру по ул. Менделеева в г. Екатеринбурге. Полная стоимость квартиры, согласно расписке, составляет 6 400 000 руб.

Также в материалы указанного обособленного спора приобщено платежное поручение от 10.08.2011 на сумму 6 300 000 руб. с произведенным платежом в пользу ФИО5

С заявлением о регистрации перехода права собственности на спорную квартиру на основании договора купли-продажи ФИО8 обратился 10.08.2011.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, а также на то, что оспариваемая сделка совершена со злоупотреблением правом, безвозмездно, в отношении заинтересованного лица, сделка совершена с целью вывода ликвидного имущества и недопущения обращения взыскания на него, экономическая целесообразность заключения сделки отсутствовала, данная сделка является мнимой, все действия участников сделки по переоформлению права собственности на недвижимое имущество совершены формально, сделка является мнимой, финансовый управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением о признании договора купли-продажи от 17.08.2012 недействительным в соответствии положениям статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Возражая против заявленных требований, ФИО1 пояснила, что спорные объекты приобретены на имя ФИО5 после 31.01.2011 на денежные средства ФИО1, вырученные от продажи автомобиля по договору от 29.06.2011. В данном случае, как указывала ФИО1, отчуждение спорных объектов произошло при следующих обстоятельствах. В 2012 году в отношении должника было возбуждено уголовное дело по части 1 статьи 119 Уголовного кодекса Российской Федерации (приговор мирового судьи судебного участка № 2 Сысертского района Свердловской области от 18.02.2013, апелляционное постановление от 07.10.2013). Потерпевшие являлись правообладателями смежного со спорным земельного участка, с которыми у ФИО5 возник межевой спор по поводу местоположения границ и расположения забора, переросший в конфликт, окончившийся уголовным разбирательством; после чего о возможности проживания по данному адресу ФИО5 не могло быть и речи. Кроме того, необходимо было возместить причиненный ущерб для смягчения наказания или примирения, а также компенсировать издержки, связанные с уголовным преследованием, что и было сделано в конечном счете на средства ФИО1 Иных причин отчуждать спорные объекты не имелось.

В материалы дела представлены договор купли-продажи транспортного средства от 29.06.2011 на сумму 1 750 000 руб., справка о заработной плате супруга ФИО1 за 2010-2012 годы.

При рассмотрении настоящего обособленного спора ФИО1 было заявлено о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности для обращения в суд с заявлением об оспаривании сделки.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции, с которым согласился апелляционный суд, исходил из того, что оспариваемая сделка совершена с заинтересованным лицом, в отсутствие встречного предоставления, признав доказанным наличие в действиях должника умысла причинить ущерб кредиторам, обстоятельства настоящего спора в своей совокупности подтверждают намерение должника причинить вред своим кредиторам в результате совершения названной сделки и являются достаточными для ее квалификации в качестве ничтожной в соответствии со статьями 10, 168, 170 ГК РФ, указав при этом, что срок для оспаривания сделки не пропущен.

Применяя последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника денежных средств, суд первой инстанции исходил из того, что право собственности ФИО1 на имущество прекращено, ФИО11 – добросовестный приобретатель.

Рассматривая заявленные требования и представленные против них возражения, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

В силу положений пункта 1 статьи 61.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее – Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в частности, действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством и другими отраслями законодательства Российской Федерации.

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств.

Пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» предусмотрено, что абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции названного Федерального закона) применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Поскольку сделка купли-продажи от 17.08.2012 совершена до 01.10.2015, должник не является индивидуальным предпринимателем, она может быть оспорена в рамках дела о банкротстве должника по общим основаниям гражданского законодательства, предусмотренным статьями 10, 168, 170 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно пункту 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 32) исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе, в получении необходимой информации.

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. При этом следует учитывать, что стороны такой сделки могут придать ей требуемую законом форму и произвести для вида соответствующие действия (формальное исполнение), что само по себе не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании данного пункта. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении вопроса о квалификации той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение реально совершить и исполнить соответствующую сделку.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Судебной практикой по делам о банкротстве выработаны критерии, позволяющие устранить сомнения в факте совершения платежа. В этих целях судом может быть выяснено финансовое состояние плательщика (позволяло ли оно передать должнику сумму в заявленном размере), проведена экспертиза подлинности и давности подтверждающего платеж документа и т.д.

В силу специфики дел о банкротстве, определяющей повышенный стандарт доказывания и предполагающей необходимость особой степени осмотрительности и разумности в действиях контрагентов при совершении и исполнении сделок с должником, указание в тексте договора (расписке) на произведенный между сторонами расчет не является безусловным доказательством реальности передачи денежных средств. При оценке достоверности факта передачи должнику наличных денежных средств, надлежит учитывать среди прочего обстоятельства наличия финансовой возможности предоставить должнику соответствующие денежные средства и т.д.

В пункте 7 Постановления № 63 разъяснено, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Наличие признаков аффилированности у сторон сделки не является безусловным основанием для признания сделки недействительной, вместе с тем на таких лиц возлагается повышенный стандарт доказывания обстоятельств заключения сделки.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Руководствуясь вышеизложенными нормами права и разъяснениями к ним, принимая во внимание позиции лиц, участвующих в деле, исследовав представленные в материалы дела доказательства, установив, что в результате совершения оспариваемой сделки произошло уменьшение активов должника, сделка совершена безвозмездно, между заинтересованными лицами, принимая во внимание, что истинная воля сторон сделок была направлена вывод ликвидного актива, суды первой и апелляционной инстанций признали сделку должника по отчуждению земельного участка и жилого дома, оформленную договором купли-продажи от 17.08.2012, недействительным на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ.

При этом суды, установив, что доказательства, свидетельствующие о фактической передаче ФИО1 должнику денежных средств в сумме 2 000 000 руб. в счет оплаты стоимости спорного имущества, в материалы дела не представлены, приняв во внимание, что в апелляционном суде представители должника и заинтересованного лица подтвердили, что в дату подписания оспариваемого договора купли-продажи денежные средства от покупателя должнику фактически не передавались, мотивируя данное обстоятельство тем, что имущество, приобретенное на имя должника, фактически было приобретено за счет средств ФИО1; отметив, что получение ФИО1 за год до совершения оспариваемой сделки денежных средств от продажи транспортного средства само по себе не является безусловным доказательством наличия у нее финансовой возможности оплатить стоимость спорного имущества в момент совершения сделки, суды первой и апелляционной инстанции пришли к выводу, что у ФИО5 имелись денежные средства для приобретения спорного имущества, в то время как факт приобретения спорного объекта за счет денежных средств ФИО1 не подтвержден, как и не подтверждена ее финансовая возможность предоставить указанные денежные средства.

Кроме того, как установлено судами, после продажи ФИО1 спорной недвижимости ФИО12, ФИО5 продолжал оставаться зарегистрированным по адресу: Свердловская область, г. Сысерть, вплоть до 25.08.2015, доказательств обратного суду не представлено, в связи с чем суды также сделали вывод о том, что должник сохранил пользование спорным имуществом.

Доводы о том, сделка не была безденежной, встречное предоставление со стороны ответчика имело место (оплата услуг адвоката в уголовном процессе), что указанные денежные средств средства были направлены на погашение обязательств матери должника ФИО9 по кредитным обязательствам, отклонены судом первой инстанции ввиду отсутствия документального подтверждения.

Установив, что на момент совершения оспариваемой сделки ФИО5 отвечал признакам неплатежеспособности с 31.01.2011 (установлено в рамках иных обособленных споров), учитывая, что в результате совершения оспариваемой сделки произошло уменьшение имущества должника, за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов должника, совершением оспариваемой сделки причинен вред имущественным правам кредиторов, отметив, что ФИО1 является заинтересованным лицом по отношению к должнику (его сестра), предполагается, что на момент совершения оспариваемых сделок ей было известно о признаках неплатежеспособности должника, а также о причинении вреда имущественным правам кредиторов, суды посчитали, что оспариваемая сделка совершена сторонами с противоправной целью, о которой сторонам по сделке было известно.

В рассматриваемом случае передача ликвидного имущества, на которое возможно было обратить взыскание, в пользу заинтересованного лица, совершена с целью исключения спорного имущества из конкурсной массы должника и недопущения обращения на него взыскания, причинения вреда имущественным правам кредиторов, что свидетельствует о недобросовестности сторон и злоупотреблении правом, при этом обстоятельства злоупотребления правом должником и ФИО1 были установлены судом также при рассмотрении в деле о банкротстве их матери (ФИО9) обособленных споров об отчуждении имущества ФИО9 при содействии ее детей.

Апелляционный суд отклонил доводы о том, что совершение оспариваемой сделки было необходимо в связи с возникшими неприязненными отношениями между должником и соседом по смежному земельному участку, поскольку данные обстоятельства правового значения для существа спора не имеют.

Кроме того, отклоняя доводы апелляционной жалобы, суд отметил, что целесообразность оформления спорного земельного участка изначально на должника, а в последующем на ФИО1 в данном случае никаким образом не обоснована.

Таким образом, исходя из вышеизложенного, суды пришли к выводу об отсутствии реальности правоотношений и наличии оснований для удовлетворения заявленных финансовым управляющим требований о признании сделки недействительной.

Установив выбытие спорного имущества в пользу третьего лица ФИО11, являющегося добросовестным приобретателем, судами в порядке применения последствий недействительности сделки взысканы с ФИО1 в конкурсную массу должника денежные средства в сумме 2 000 000 руб. (поскольку доказательств совершения сделки на возмездной основе суду не представлено).

В то же время при рассмотрении данного обособленного спора ФИО1 было заявлено о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности для обращения в суд с заявлением об оспаривании сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент совершения сделки) срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

В постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 60 «О внесении дополнений в Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 60) указано, что исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства».

Переходными положениями (пункт 9 статьи 3 Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации») предусмотрено, что новые сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 01.09.2013.

Таким образом, возможность применения положений пункта 10 Постановления № 32 в редакции Постановления № 60 определяется не моментом совершения сделки, а фактом истечения либо неистечения срока исковой давности к указанной дате.

Принимая во внимание, что в данном случае исполнение оспариваемой сделки началось 17.08.2012 и на 01.09.2013 трехлетний срок исковой давности, исчисляемый по правилам, предусмотренным ранее действовавшим законодательством, не истек, то по настоящему обособленному спору надлежит руководствоваться разъяснениями, приведенными в пункте 10 Постановления № 32 в редакции Постановления № 60, следовательно, исчисление срока исковой давности по настоящему обособленному спору должно осуществляться по правилам пункта 1 статьи 181 ГК РФ в действующей редакции.

Как следует из материалов дела, финансовый управляющий об оспариваемой сделке узнал после вынесения арбитражным судом определения от 30.12.2022, которым в отношении ФИО5 введена процедура реструктуризации долгов, в ходе исполнения возложенных на него обязанностей финансового управляющего имуществом должника, заявление финансового управляющего об оспаривании сделки должника поступило в суд 31.08.2023, то есть в пределах трехлетнего срока исковой давности, следовательно, суды правомерно отклонили доводы о пропуске срока исковой давности для оспаривания сделки должника.

Суд округа считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют установленным фактическим обстоятельствам спора и имеющимся в деле доказательствам.

При этом суд округа отмечает, что суды, надлежащим образом исследовав и оценив доказательства, верно пришли к выводу о наличии оснований для признания сделки должника недействительной и применении последствий недействительности сделки, поскольку действительной целью заключения оспариваемой сделки с заинтересованным лицом (сестрой должника), как установлено судами, являлся вывод активов должника, чтобы исключить возможность обращения на него взыскания в пользу кредиторов, помимо этого, сделка совершена в отсутствие встречного предоставления и экономической целесообразности.

Вопреки доводам заявителя кассационной жалобы о том, что полученные от реализации квартиры денежные средства ФИО9 направила на погашение кредита в банке, а также о том, что дом и участок в действительности приобретены ФИО1, а должник – номинальный собственник, судами первой и апелляционной инстанций верно указано, что данные обстоятельства не подтверждаются документами, содержащимися в материалах данного спора, ввиду чего подлежат отклонению.

Таким образом, доводы заявителя кассационной жалобы судом кассационной инстанции изучены и отклонены, поскольку не содержат обстоятельств, которые не были проверены и учтены судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении спора и могли повлиять на законность судебного акта либо опровергнуть выводы судов. Оснований для переоценки выводов судов, установленных ими фактических обстоятельств и имеющихся в деле доказательств у суда кассационной инстанции в силу статьи 286 АПК РФ не имеется.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 19.02.2024 по делу № А60-55372/2022 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий К.А. Савицкая


Судьи Ф.И. Тихоновский


С.Н. Соловцов