Постановление от 13 июля 2025 г. по делу № А03-8828/2016

Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


город Тюмень                                                                                            Дело № А03-8828/2016


Резолютивная часть постановления объявлена 09 июля 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 14 июля 2025 года.


Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:


председательствующего                                   Мельника С.А.,

судей                                                                  Лаптева Н.В.,

ФИО1

при ведении протокола судебного заседания с использованием системы веб-конференции помощником судьи Ибраевой Ю.Р. рассмотрел кассационную жалобу ФИО2 на определение от 06.01.2025 Арбитражного суда Алтайского края (судья Бердников С.С.) и постановление от 08.04.2025 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Иващенко А.П., Иванов О.А., Логачев К.Д.) по делу № А03-8828/2016 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Аспект» (656043, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>), принятые по заявлению конкурсного управляющего к ФИО2 (город Барнаул) и ФИО3 (город Барнаул) о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Путём использования системы веб-конференции в заседании участвовали представители: ФИО2 ФИО4 по доверенности от 25.10.2021, ФИО3 ФИО5 по доверенности от 22.03.2024 № 82/33-н/82-2024-1-475.

Суд установил:

в деле о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Аспект» (далее – общество, должник) Арбитражным судом Алтайского края рассмотрено заявление конкурсного управляющего обществом ФИО6 (далее - управляющий) о привлечении ФИО2 (далее – ответчик 1) и ФИО3 (далее – ответчик 2) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением суда от 06.01.2025, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 08.04.2025, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности; производство по заявлению в указанной части приостановлено до окончания расчётов с кредиторами; в удовлетворении заявления о привлечении к ответственности ФИО3 отказано.

В кассационной жалобе и дополнениях к ней ответчик 1 просит определение арбитражного суда от 06.01.2025 и постановление апелляционного суда от 08.04.2025 отменить, принять новый судебный акт об отказе в привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности и о привлечении к таковой ФИО3

По мнению заявителя жалобы, выводы судов о доказанности причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика 1 и банкротством общества на соответствуют фактическим обстоятельствам использования полученных от участников строительства денежных средств на возведение жилых домов; у судов отсутствовали правовые основания для применения в настоящем деле выводов, содержащихся в приговоре суда общей юрисдикции по уголовному делу и относящихся к строительству иных жилых домов; не определён момент возникновения признаков объективного банкротства должника; не принят во внимание факт завершения осуществлявшейся в отношении ответчика 1 процедуры реализации имущества гражданина, следствием его является освобождение последнего от обязательств.

В отзыве на кассационную жалобу управляющий выражает согласие с выводами судов первой и апелляционной инстанции.

В судебном заседании представитель ФИО2 доводы, изложенные в кассационной жалобе и дополнениях к ней, поддержал; представитель ФИО3 в удовлетворении жалобы просил отказать.

Изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 274, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции не нашёл оснований для их отмены.

Как следует из материалов дела, общество зарегистрировано в качестве юридического лица 21.01.2013; генеральным директором должника до 20.08.2013 являлся ФИО3, впоследствии (по 27.03.2017) обязанности единоличного исполнительного органа осуществляло общество с ограниченной ответственностью «УК «Партнёр Сервис» (далее – компания).

Согласно положению пункта 1 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2022 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

При этом возможность определять действия должника может достигаться в том числе путём оказания определяющего влияния на руководителя или членов управления должника (подпункт 4 пункта 2 названной статьи).

В абзаце втором пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) разъяснено, что осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлечённости лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

В настоящем деле судами установлено, что ФИО2 осуществлял фактическое управление обществом через подконтрольную ему компанию, возглавляемую в различные периоды времени как самим ответчиком 1 (с 26.06.2013 по 14.11.2014), так и его близкими родственниками – ФИО7 Владимировичем, ФИО8 (отец супруги, также являющийся владельцем ста процентов уставного капитала должника).

Кроме того, обстоятельства полной подконтрольности ответчику 1 компании и общества следуют из содержания приговора Щелковского городского суда Московской области от 24.08.2021 по делу № 1-7/2021 (далее – приговор), которым ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Из материалов дела также усматривается, что передача функций единоличного исполнительного органа общества компании обусловлена решением конечного бенефициара (ФИО2) о строительстве на территории города Новоалтайска многоквартирного жилого дома (проект «Демидов Парк»).

Определением суда от 21.07.2016 принято заявление о признании общества несостоятельным (банкротом).

Решением суда от 11.09.2020 должник признан банкротом, открыто конкурсное производство; к обществу применены правила банкротства застройщиков, предусмотренные параграфом 7 главы IX Закона о банкротстве.

Обращаясь в суд с настоящим заявлением, управляющий указал на противоправные действия контролирующих должника лиц, повлёкшие банкротство общества.

Признавая доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции исходил из доказанности причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика 1 и банкротством должника; счёл, что у ответчика 2 отсутствовала автономная воля при реализации управленческих функций.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции.

Суд кассационной инстанции считает, что судами приняты правильные судебные акты.

В настоящее время отношения, складывающиеся в связи с ответственностью контролирующих лиц при банкротстве, урегулированы положениями главы III.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) рассмотрение заявлений о субсидиарной ответственности, поданных с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции данного Закона).

При этом если обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующих должника лиц к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника в редакции, действовавшей до вступления в силу этого Закона.

Применительно к обстоятельствам настоящего спора вменяемые ответчикам действия совершены до 01.07.2017; тем самым применению к ним подлежат нормы материального права, содержащиеся в статье 10 Закона о банкротстве (в ранее действовавшей редакции).

Вместе с тем, учитывая тот факт, что предусмотренное статьёй 10 Закона о банкротстве такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьёй 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», значительный объём разъяснений норм материального права, изложенных в Постановление № 53, может быть применён и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

При этом как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощён законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если, в частности, в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона, причинён вред имущественным правам кредиторов. Аналогичные правила в настоящее время закреплены в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена упомянутая презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы (определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.08.2021 № 305-ЭС21-4666(1,2,4)).

В пункте 23 постановления № 53 также разъяснено, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинён существенный вред кредиторам.

Определением суда от 20.02.2021 признаны недействительными сделки (платежи) по перечислению обществом ФИО9 (супруга ответчика 1) денежных средств в общем размере 7 100 000 руб.

Безусловно, сам по себе причинённый должнику названными сделками вред с учётом масштабов хозяйственной деятельности общества не может быть признан существенным; вместе с тем судами приняты во внимание фактические обстоятельства совершения обществом иных сделок по перечислению денежных средств компании и иным аффилированным с должником лицам, не оспоренные управляющим в рамках дела о банкротстве по причинам объективного характера (ликвидация).

При этом для применения презумпции, закреплённой в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 (применительно к настоящему спору – пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве), наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется (абзац четвёртый пункта 23 Постановления № 53).

Судами также осуществлён детальный анализ поведения менеджмента должника (по существу, характера управленческих решений ответчика 1), в том числе:

об избрании экономической бесперспективности модели расчёта с лицами, фактически осуществлявшими строительство,

о привлечении в качестве генерального подрядчика подконтрольного ФИО2 общества с ограниченной ответственностью «СМУ-9» и о продолжении осуществлений платежей в пользу названного общества в ситуации неисполнения им принятых на себя обязательств,

о непринятии мер по погашению требований первых заявителей (при достаточности на тот момент имеющихся денежных средств).

Доводы ответчика 1 о наступлении банкротства общества по иным, не зависящим от него причинам, были предметом оценки судов и правомерно отклонены ими с указанием на непредставление ФИО2 каких-либо доказательств в подтверждение своей позиции, пояснений относительно реальных (по его мнению) причин невозможности завершения строительства многоквартирного жилого дома и исполнения обязательств перед участниками строительства, требования которых впоследствии включены в реестр требований о передаче жилых помещений.

Суды также обоснованно сослались на установленные определением от 12.04.2021 Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-239698/2016 обстоятельства обнаружения и изъятия в ходе обыска, проведённого в квартире ФИО2, пятидесяти коробок с финансовой документацией подконтрольных ответчику 1 юридических лиц, в том числе документации должника.

Утверждение заявителя жалобы о неправомерном, по его мнению, отнесению судами выводов, содержащихся в приговоре, к обстоятельствам настоящего спора подлежит отклонению судом округа как ошибочное.

Согласно части 4 статьи 69 АПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определённые действия и совершены ли они определённым лицом.

В настоящем деле судами приняты во внимание обстоятельства преюдициального характера, подтверждающие полную подконтрольность общества ФИО2 и совершения им при строительстве многоквартирного жилого дома «Демидов Парк» значительного количества денежных перечислений своим сотрудникам и близким родственникам.

Касательно же суждения судов об избрании ответчиком 1 бизнес-модели, аналогичной той, что была применена им при строительстве жилого комплекса «Брюсов Парк», суд округа полагает необходимым отметить, что оно является результатом исследования и оценки имеющихся в деле доказательств и носит самостоятельный характер.

Правильно применив к установленным обстоятельствам дела приведённые нормы права в их толковании, данном высшей судебной инстанцией, суды обоснованно сочли доказанной причинно-следственную связь между действиями ФИО2 и банкротством общества.

Вывод судов о об отсутствии в банкротстве должника вины ФИО3, не принимавшего в спорный период самостоятельных управленческих решений, сделан судами исходя из фактических обстоятельств наличия между ответчиками конфликта, завершившегося уходом ФИО3 с номинально занимаемой им должности, сделан судами в пределах своей процессуальной компетенции. Основания для иного вывода у суда кассационной инстанции отсутствуют.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, выражают несогласие её заявителя с выводами судов об оценке установленных обстоятельств, не указывают на неправильное применение судами положений законодательства об ответственности контролирующих должника лиц и подлежат отклонению.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 06.01.2025 Арбитражного суда Алтайского края и постановление от 08.04.2025 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А03-8828/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий                                                               С.А. Мельник


Судьи                                                                                              Н.В. Лаптев


ФИО1