Постановление от 29 декабря 2022 г. по делу № А19-13086/2019

ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Ленина, 145, г. Чита, 672007, http://4aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

дело № А19-13086/2019
г. Чита
29 декабря 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 22 декабря 2022 года.

В полном объеме постановление изготовлено 29 декабря 2022 года.

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Антоновой О.П.,

судей: Корзовой Н.А., Кайдаш Н.И.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Иркутской области от 19 октября 2022 года по делу № А19-13086/2019

по результатам рассмотрения заявления ФИО4 к ФИО2 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности,

в деле о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО3 (ОГРНИП 306381921500039, ИНН <***>),

лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились,

установил:

производство по делу о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО3 (далее – ФИО3, должник), возбуждено Арбитражным судом Иркутской области на основании заявления Банка ВТБ (ПАО), принятого определением от 01.07.2019.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 09.10.2019 в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО6.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 14.05.2020 в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО3 включено требование ООО «РусЭнерджи» в размере 3 600 000 руб. - основной долг, 1 322 637,59 руб. - неустойка

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 12.08.2020 ФИО3 признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 19.05.2021 произведена замена конкурсного кредитора - ООО «РусЭнерджи» на его правопреемника - ФИО4 (далее – ФИО4).

29.09.2021 ФИО4 обратился в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительной сделки по отчуждению ФИО3 ? земельного участка с кадастровым номером 38:31:000055:33, местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка (почтовый адрес ориентира: Иркутская область, г. Усолье – Сибирское, 9-й микрорайон, в районе магазина «Ангара»); о применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик) в пользу ФИО3 стоимости указанного земельного участка на дату совершения сделки в размере 2 408 387,5 руб.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 19.10.2022 заявление удовлетворено.

Не согласившись с принятым судебным актом по делу, ФИО2 его обжаловала в апелляционном порядке, просила определение суда отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований.

Заявитель апелляционной жалобы указывает на отсутствие в материалах дела доказательств, свидетельствующих как о наличии у должника на дату совершения оспариваемой сделки признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, так и об осведомленности ответчика о наличии таковых.

Указывает на то, что ФИО4 не заявлял доводов относительно заниженной цены сделки, полагает, что обстоятельства неравноценности по спорной сделке не относятся к обстоятельствам, которые необходимо устанавливать в настоящем обособленном споре.

По мнению заявителя апелляционной жалобы, ФИО2 не является заинтересованным лицом по отношению к должнику.

Кроме того, заявитель апелляционной жалобы выражает несогласие с выводами суда первой инстанции о том, что срок исковой давности ФИО4 не пропущен, полагает, что его правопредшественник (ООО «РусЭнерджи») имел возможность реализовать право на подачу заявления об оспаривании сделки с момента его включения в реестр требований кредиторов должника.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО4 просит в удовлетворении апелляционной жалобы отказать, оставить определение суда первой инстанции без изменения.

В судебное заседание в Четвертый арбитражный апелляционный суд лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе.

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных лиц, участвующих в деле.

В судебном заседании в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлялся перерыв с 15.12.2022 по 22.12.2022. Информация о перерыве размещена на официальном сайте Четвертого арбитражного апелляционного суда (http://4aas.arbitr.ru) и на официальном сайте федеральных арбитражных судов Российской Федерации (http://www.arbitr.ru).

Дело рассмотрено в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, предусматривающей пределы и полномочия апелляционной инстанции.

При рассмотрении обособленного спора судом установлены следующие обстоятельства.

23.03.2015 между ФИО3 (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи, по условиям которого продавец продает ? доли земельного участка с кадастровым номером 38:31:000055:33, общей площадью 2 500 кв.м., расположенного по адресу: Иркутская область, <...> в районе магазина «Ангара» (далее – объект), а покупатель покупает объект в общую долевую собственность. Стоимость объекта по обоюдному согласию сторон определена в 100 000 рублей, уплачиваемых покупателем полностью в день подписания договора купли-продажи.

Государственная регистрация перехода права собственности на земельный участок произведена 30.03.2017.

По мнению ФИО4, указанный договор купли-продажи является недействительным. В качестве правового основания для оспаривания сделки конкурсный кредитор указал пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что конкурсным кредитором доказана совокупность условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания оспариваемой сделки недействительной, срок исковой давности для ее оспаривания не пропущен.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу о наличии оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для отмены определения суда первой инстанции.

Производство по делу о банкротстве возбуждено 01.07.2019, спорная сделка совершена 30.03.2017 (датой совершения сделки с недвижимым имуществом является дата государственной регистрации перехода права собственности), то есть в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Исходя из правовой позиции, указанной в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В силу разъяснений, изложенных в пункте 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции согласился с позицией конкурсного кредитора о том, что наличие признаков неплатежеспособности у должника на дату совершения оспариваемой сделки следует из определения Арбитражного суда Иркутской области от 14.05.2020 о включении в реестр требований кредиторов ФИО3 требования ООО «РусЭнерджи» в размере 3 600 000 руб. - основной долг, 1 322 637,59 руб. - неустойка.

Между тем, основанием для включения в реестр требований кредиторов ФИО3 требования ООО «РусЭнерджи» послужило ненадлежащее исполнение ООО «ГРАНД ОЙЛ» обязательств по оплате по договору поставки нефтепродуктов № ПА 059 в сумме 3 600 000 руб. - основной долг, 1 322 637,59 руб. - неустойка, со сроком оплаты товара до 10.02.2017, оплата по договору осуществлялась согласно реестрам платежей с 01.05.2016 по 19.04.2017.

Исполнение обязательств ООО «ГРАНД ОЙЛ» по договору было обеспечено поручительством ФИО3

В соответствии со статьей 361 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства (далее - основное обязательство) полностью или в части.

Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, что и должник, если иное не установлено договором поручительства. При этом поручитель не является должником в основном обязательстве, а исполняет свою собственную обязанность в указанном объеме (пункт 1 статьи 361, пункт 2 статьи 366 ГК РФ).

По общему правилу, обязанности поручителя перед кредитором возникают с момента заключения договора поручительства, в том числе договора поручительства по будущим требованиям. Например, с этого момента поручитель может быть обязан поддерживать определенный остаток на счетах в банке, раскрывать кредитору информацию об определенных фактах и т.п. (пункт 2 статьи 307, пункт 1 статьи 425 ГК РФ).

Вместе с тем требования к поручителю, связанные с нарушением должником основного обязательства, могут быть предъявлены кредитором лишь при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником основного обязательства (пункт 1 статьи 363 ГК РФ).

Судом первой инстанции не принято во внимание, что факт заключения договора поручительства не означает наличие признаков неплатежеспособности должника в дату его совершения, это означает лишь возникновение обязанности поручителя перед кредитором по договору поручительства.

В силу пункта 1 статьи 365 ГК РФ в рамках поручительства присущая гражданскому праву эквивалентность отношений «должник-кредитор» реализуется путем перехода к исполнившему обязательство поручителю прав кредитора к должнику по обеспечиваемому обязательству (суброгация), в результате чего поручитель получает то, что ранее он исполнил кредитору по поручительству.

Поручитель не получает прироста имущественной массы, однако и не лишается таковой. Однако, такое развитие событий возможно только в том случае, если первоначальный заемщик не в состоянии расплатиться с кредитором.

Конкурсный кредитор полагает, что задолженность ФИО3 по договору поручительства перед ООО «РусЭнерджи» возникла в период февраля 2017 года, что свидетельствует о неплатежеспособности должника на момент совершения сделки.

Вместе с тем для определения наличия у ФИО3 признаков неплатежеспособности на дату отчуждения им имущества - 30.03.2017 необходимо подтвердить не только факт обращения кредитора ООО «РусЭнерджи» к поручителю ФИО3 с соответствующими требованиями об исполнении обязательств и их неисполнения поручителем (прекращение исполнения), но и наличие неисполненных обязательств основным должником - ООО «ГРАНД ОЙЛ».

Таких доказательств суду не представлено, все перечисленные обстоятельства были установлены позже совершения спорной сделки, поскольку задолженность с ФИО3 как с поручителя была взыскана заочным решением Усольского городского суда Иркутской области от 28.11.2018 по делу № 2-2838/2018. Факт существования просрочки основного должника - ООО «ГРАНД ОЙЛ» в феврале 2017 года при отсутствии требований кредитора, предъявленных к поручителю, не может быть учтен в силу вышеуказанных положений ГК РФ.

Учитывая изложенное, апелляционный суд не находит оснований считать ФИО3 неплатежеспособным на дату совершения сделки только лишь исходя из факта заключения им договора поручительства.

Иных доказательств, свидетельствующих о наличии у должника на дату совершения оспариваемой сделки признаков неплатежеспособности, в материалах дела не имеется.

Судом первой инстанции не принято во внимание, что обстоятельства возникновения у должника признаков неплатежеспособности по состоянию на дату (23.06.2017), близкую к оспариваемой в настоящем обособленном споре сделке (30.03.2017), являлись предметом исследования и оценки судов при рассмотрении обособленного спора № А19-13086-6/2019.

Аналогичные выводы содержатся в постановлении Четвертого арбитражного апелляционного суда от 08.04.2022, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа 20.06.2022.

Из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве следует, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта. Сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4)).

В отношении осведомленности ответчика о наличии у должника цели причинения вреда кредиторам, суд первой инстанции указал, что имела место фактическая аффилированность с должником, которая презюмирует наличие сведений о неплатежеспособности.

Судом установлено, что правообладателем спорного земельного участка совместно с ФИО3 являлся ФИО5 (доля в праве ?; дата регистрации права – 07.07.2009) - супруг ФИО2 (запись акта о заключении брака № 157 от 15.03.1991).

Из представленных в материалы дела выписок из ЕГРН в отношении земельных участков с кадастровыми номерами 38:31:000050:386, 38:31:000050:385, 38:26:000050:19 судом установлено, что ФИО3 и ФИО5 владели указанными участками на праве общей долевой собственности.

Установив, что ФИО3 и ФИО5 связывали длительные отношения по владению, пользованию и распоряжению совместным имуществом, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ФИО5, равно как и его супруга – ФИО2 не могли не знать о наличии у ФИО3 финансовых проблем.

Вместе с тем, принимая во внимание отсутствие у должника на момент совершения спорной сделки кредиторов, которым в результате ее совершения мог быть причинен вред, учитывая недоказанность наличия у должника на дату совершения оспариваемой сделки признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, апелляционный суд полагает, что осведомленность ФИО2 о наличии у должника цели причинения вреда кредиторам допустимыми доказательствами не подтверждена, вывод суда первой инстанции об обратном носит предположительный характер.

Кроме того, апелляционный суд не может согласиться с выводами суда первой инстанции относительно исчисления срока исковой давности по настоящему спору.

В силу положений пункта 2 статьи 181 ГК РФ и разъяснений, изложенных в пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», заявление об оспаривании сделки на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности.

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона о банкротстве) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

При рассмотрении обособленного спора ответчиком заявлено о пропуске конкурсным кредитором срока исковой давности по заявленным требованиям.

По правилам пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

Возможность самостоятельного оспаривания сделок конкурсными кредиторами, с совокупным размером требований более десяти процентов от общего размера кредиторской задолженности, законодателем введена 23.12.2014 (начало действия пункта 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве).

Наделяя правом оспаривания сделок кредиторов, законодатель в то же время в пункте 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве не определил для них иного начала течения срока для судебной защиты помимо указанного в пункте 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве (с момента осведомленности арбитражного управляющего, но не ранее введения первой процедуры банкротства).

Указанное определение начала течения срока обусловлено тем, что именно управляющий выступает от имени должника (конкурсной массы) и действует в интересах всех кредиторов, в связи с чем, непосредственно на управляющего возложена обязанность по оспариванию подозрительных сделок, в то время как иные лица (конкурсные кредиторы и уполномоченный орган, указанные в пункте 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве) обладают только соответствующим правом.

Вместе с тем законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность, узнать о нарушении права.

В соответствии со статьей 34 Закон о банкротстве лицами, участвующими в деле о банкротстве, в частности, являются конкурсные кредиторы.

В пункте 30 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 60 «О некоторых вопросах, связанных с принятием Федерального закона от 30.12.2008 № 296-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что статус лица, участвующего в деле о банкротстве, и соответствующие права (в частности, на ознакомление с материалами дела в части предъявленных всеми кредиторами требований и возражений, на участие в судебных заседаниях по рассмотрению требований всех кредиторов, на обжалование судебных актов, принятых по результатам рассмотрения указанных требований), необходимые для реализации права на заявление возражений, возникают у кредитора с момента принятия его требования к рассмотрению судом.

Являясь с 14.05.2020 конкурсным кредитором должника и, соответственно лицом, участвующим в деле о банкротстве, ООО «РусЭнерджи» с указанной даты имело право участия в собраниях кредиторов, ознакомления с материалами дела, получения информации о финансовом состоянии должника, обжалования действия (бездействие) арбитражного управляющего, а также право на обращение с заявлением об оспаривании сделок должника.

ФИО4 является процессуальным правопреемником ООО «РусЭнерджи».

В силу статьи 201 Гражданского кодекса Российской Федерации перемена лиц в обязательстве не влечет изменение срока исковой давности и порядка его исчисления (пункт 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

Согласно доводам ответчика, заявившего о пропуске ФИО4 срока исковой данности на обращение в суд с настоящим заявлением, в материалах дела о банкротстве ФИО3 уже по состоянию на 16.06.2020 имелась выписка из ЕГРН, свидетельствующая о совершении оспариваемой сделки. Кроме того, ответчик указал, на наличие в материалах дела заключения по сделкам, подготовленного арбитражным управляющим должника 23.07.2020.

Суд первой инстанции установил, что выписка из ЕГРН о правах отдельного лица на имевшееся (имеющиеся) у него объекты недвижимости ФИО3, содержащая, в том числе, сведения о принадлежности ФИО3 земельного участка кадастровый номер 38:31:000055:33 представлена в материалы дела №А19-13086/2019 финансовым управляющим ФИО6 27.07.2020 в качестве приложения к ходатайству о признании должника несостоятельным (банкротом) и введении реализации имущества должника.

Проанализировав содержание заключения финансового управляющего ФИО6 о наличии (отсутствии) оснований для оспаривания сделок должника от 23.07.2020, суд установил, что на момент подготовки указанного заключения финансовый управляющий был осведомлен о совершении оспариваемой сделки, однако ответы на запросы из регистрирующих органов на момент его составления последним получены не были. Соответствующий ответ из Росреестра в виде выписки из ЕГРН финансовый управляющий ФИО6 получил 17.11.2020.

При оценке того, с какого момента у конкурсного кредитора имелась возможность узнать о заключении оспариваемой сделки, суд пришел к выводу о том, что конкурсный кредитор фактически узнал о нарушении своего права, а также должен был узнать о нарушении права не раньше 17.11.2020, соответственно на дату обращения ФИО4 в суд (29.09.2021), срок исковой давности не истек.

Указанный вывод, по мнению апелляционного суда, является ошибочным.

Судом первой инстанции не учтено, с даты поступления в материалы дела необходимых сведений, позволяющих узнать о наличии оснований для оспаривания сделки (17.11.2020), до истечения годичного срока исковой давности – 12.08.2021 (который в данном конкретном случае начал течь не ранее даты признания должника банкротом - 12.08.2020), кредитор располагал достаточным периодом времени (9 месяцев) для обращения с соответствующим заявлением в пределах установленного законом срока.

Действуя с достаточной степенью заботливости и осмотрительности, конкурсный кредитор (своевременно проанализировав представленную в материалы дела выписку, из содержания которой установлены обстоятельства, послужившие основанием для оспаривания сделки), мог обратиться в суд в пределах годичного срока исковой давности.

Обратившись 29.09.2021 в арбитражный суд с настоящим заявлением, ФИО4 пропустил годичный срок исковой давности.

Как разъяснено в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац 2 пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

При указанных обстоятельствах, у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для удовлетворения заявления конкурсного кредитора.

В соответствии с частью 3 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимаемые арбитражным судом решения, постановления, определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

В силу пункта 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для изменения или отмены определения арбитражного суда первой инстанции является неправильное применение норм материального права и норм процессуального права.

Согласно пункту 3 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по результатам рассмотрения апелляционной жалобы арбитражный суд апелляционной инстанции вправе отменить определение арбитражного суда первой инстанции и разрешить вопрос по существу.

С учетом изложенного, определение Арбитражного суда Иркутской области от 19.10.2022 по делу № А19-13086/2019 подлежит отмене, в удовлетворении заявления ФИО4 следует отказать.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных «Картотека арбитражных дел» по электронному адресу: www.kad.arbitr.ru.

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

П О С Т А Н О В И Л :

определение Арбитражного суда Иркутской области от 19 октября 2022 года по делу № А19-13086/2019 отменить, принять новый судебный акт.

В удовлетворении заявления ФИО4 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности отказать.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в течение одного месяца с даты принятия через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий судья О.П. Антонова


Судьи Н.И. Кайдаш


Н.А. Корзова