Постановление от 31 августа 2025 г. по делу № А80-5/2024

Шестой арбитражный апелляционный суд

улица Пушкина, дом 45, <...>,

официальный сайт:  http://6aas.arbitr.ru

e-mail: info@6aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 06АП-2626/2025
01 сентября 2025 года
г. Хабаровск
Резолютивная часть постановления объявлена 28 августа 2025 года. Полный текст  постановления изготовлен 01 сентября 2025 года.

Шестой арбитражный апелляционный суд  в составе:

председательствующего     Пичининой И.Е.

судей                                       Козловой Т.Д., Самар Л.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Доскачинской Т.В.

представители участия в судебном заседании не принимали,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1

на определение от  07.05.2025

по делу № А80-5/2024

Арбитражного суда Чукотского автономного округа

по заявлению конкурсного управляющего ФИО2

к ФИО1

о привлечении к субсидиарной ответственности

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Спецтранс» несостоятельным (банкротом),

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Чукотского автономного округа от 14.10.2024 общество с ограниченной ответственностью «Спецтранс» (далее – ООО «Спецтранс», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении  должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим общества утверждена ФИО2.

Кроме того прекращены полномочия руководителя ООО «Спецтранс» ФИО1 (далее – ФИО1), на которого также возложена обязанность в течение трех дней с момента принятия решения передать конкурсному управляющему документацию, печати, штампы и иные материальные ценности должника.

Сведения о признании должника банкротом и открытии конкурсного производства опубликованы в газете «Коммерсантъ» объявление № 12010472876 №198(7888) от 26.10.2024, в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве сообщение № 15703598 от 16.10.2024.

В рамках данного дела, 14.01.2025 конкурсный управляющий ФИО2 обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении бывшего руководителя должника ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Спецтранс», а также приостановлении производства в части определения размера его субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Определением от 07.05.2025 суд признал доказанными наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, а также приостановил производство в части определения размера его ответственности.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, ФИО1 в апелляционной жалобе, дополнении к ней просит определение суда от 07.05.2025 в части привлечения его к субсидиарной ответственности отменить, в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований отказать.

 В доводах жалобы ее заявитель указывает, что при вынесении оспариваемого судебного акта судом не в полном объеме исследовался вопрос отнесения ФИО1 к статусу контролирующего должника лица, поскольку последний являлся его номинальным руководителем, а действительный контроль деятельности общества осуществляли теневые бенефициары, привлеченные к уголовной ответственности, которые извлекали выгоду из своих недобросовестных действий.

Считает, что не предоставление конкурсному управляющему испрашиваемой документации должника, в отсутствие признаков банкротства, не является основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, поскольку не препятствует формированию конкурсной массы и выявлению имущества должника.

Также ссылается на ненадлежащее извещение о рассмотрении данного обособленного спора и в целом дела о банкротстве, поскольку с 01.08.2023 он находится под домашним арестом, а представленный отзыв от 12.02.2024 по заявлению налогового органа не является доказательством осведомленности ответчика, поскольку лично им не подписан.

УФНС России по Чукотскому автономному округу в отношении доводов апелляционной жалобы представило возражения, оспоренный в апелляционном порядке судебный акт от 07.05.2025 просило оставить в силе.

Лица, участвующие в деле о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения судебного акта суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку представителей в судебное заседание не обеспечили.

ФИО1 ходатайствовал о рассмотрении жалобы в свое отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

По правилам пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Данное требование обусловлено, в том числе, и тем, что при отсутствии необходимых документов бухгалтерского учета конкурсный управляющий не располагает полной информацией о деятельности должника и совершенных им сделках и не может исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве. В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации (материальных ценностей) должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1).

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2).

Положения подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (пункт 4).

При доказанности условий, составляющих презумпцию причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Согласно сведениям Единого государственного реестра юридических лиц, с момента регистрации ООО «Спецтранс» в качестве юридического лица, а также на дату введения конкурсного производства единственным участником и лицом, действующим без доверенности от имени общества является ФИО1, в связи с чем, при наличии обстоятельств, указанное лицо подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, как лицо контролирующего деятельность должника.

В этой связи доводы заявителя жалобы о том, что он являлся номинальным руководителем должника, а действительными руководителями являлись теневые бенефициары, подлежат отклонению, как не подтверждённые надлежащими доказательствами и противоречащие установленным фактам.

Ссылки апелляционной жалобы на Приговор Солнечногорского городского суда Московской области от 13.05.2025 не состоятельны, поскольку в рамках уголовного дела установлено, что ФИО1 являлся номинальным руководителем ООО «Твой гараж»,  то есть указанное обстоятельство относится  к иному юридическому лицу, а не к должнику.

При этом представленная заявителем жалобы расписка в получении Межрайонной инспекции ФНС России № 46 по г. Москва заявления о недостоверности сведений в ЕГРЮЛ в отношении ООО «Спецтранс», не имеет правового значения, поскольку результатов рассмотренная данного заявления и внесения последующих соответствующих изменений, ответчиком не представлено.

Кроме того, номинальность руководства обществом должника не может расцениваться как обстоятельство, свидетельствующее о наличии оснований для отказа в иске к данному лицу, поскольку руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), не утрачивает статус контролирующего лица ввиду того, что подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следовательно, номинальный статус руководителя не освобождает последнего от субсидиарной ответственности, но может быть учтен при определении ее размера, исходя из того насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь.

В том случае, если номинальный руководитель раскрыл информацию, позволившую установить фактического руководителя (конечного бенефициара) и (или) имущество должника, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов, то размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен (но не полностью освобожден от ответственности), исходя из того, насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь.

Таким образом, в случае наличия нескольких контролирующих должника лиц, одно из этих лиц, обвиняющее другое в пользовании соответствующим влиянием во вред должнику, должно, как минимум, раскрыть механизм их взаимодействия, роль каждого в процессе управления должником, что соответствует смыслу разъяснений, приведенных в абзацах 3, 4 пункта 6 постановления Пленума ВС РФ№53.

С учетом вышеизложенного, ФИО1, ссылаясь на наличие теневых (реальных) бенефициаров,  должен не только доказать, что фактически не принимал ключевых управленческих решений, но и раскрыть такие обстоятельства взаимодействия с должником и лицом, осуществляющим фактический контроль, которые позволят восстановить нарушенные права кредиторов, компенсировать их имущественные потери.

Однако в рассматриваемом случае.  настаивая на наличие у себя статуса  номинального руководителя и необходимости полного освобождения  его от субсидиарной ответственности  по обязательствам должника, ответчиком указанные обстоятельства не раскрыты и не доказаны,  информация о фактически контролировавшем  должника лице, в том числе, отвечающем условиям, указанным в подпунктах 2 и  3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, а также о скрытом последним имущества должника  - автомобиля МЕРСЕДЕС-БЕНЦ S500 MATIC MAYBACH WDD2229851A263741, 2016 года выпуска, двигатель 30312932, государственный регистрационный знак <***>.

Таким образом, довод о необходимости освобождения ФИО1 от ответственности, несостоятельны.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), суд правомерно руководствовался следующим.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Таким образом, заявителем достаточно обосновать лишь факт наличия статуса контролирующего лица у ответчика, а равно обстоятельства принятия мер к получению документации, уклонения ответчика от такой передачи применительно к возникшей обязанности обеспечить её передачу лишь по факту введения процедуры банкротства. Бремя опровержения обстоятельств заявленных в обособленном споре, а также бремя доказывания отсутствия влияния на ход процедуры факта не передачи документации (неполной передачи) – возлагается на ответчика.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО1, являвшимся бывшим руководителем должника, документация о деятельности ООО «Спецтранс», а также печать и иное имущество, в том числе транспортное средство МЕРСЕДЕС-БЕНЦ S500 MATIC MAYBACH WDD2229851A263741, 2016 года выпуска, двигатель 30312932, государственный регистрационный знак <***>, установленные в определении суда от 20.01.2025,  арбитражному управляющему  не переданы.

Доказательств обратного заявителем жалобы, в силу статьи 65 АПК РФ, а также сведений о местонахождении дорогостоящего имущества (автомобиля) не представлено

Таким образом, в совокупности выше изложенным, подтверждается наличие действий ответчика по уклонению от передачи документов и сокрытию обязательств и ликвидного имущества.

Исходя из разъяснений в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2023 № 305-ЭС21-18249(2,3) по смыслу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур банкротства, предполагает наличие вины руководителя.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Не передача документации должника не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном настоящим Федеральным законом.

Вопреки доводам жалобы, невыполнение руководителем должника ФИО1 требований Закона о банкротстве, о передаче арбитражному управляющему документации должника свидетельствует о его недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Таким образом, ФИО1 своим бездействием по не передаче документации и имущества должника создал ситуацию, при которой у конкурсного управляющего должником, конкурсных кредиторов отсутствуют сведения о реальной стоимости активов ООО «Спецтранс», хозяйственной деятельности должника, что исключает возможность формирования конкурсной массы и последующего удовлетворения требований кредиторов.

При таких обстоятельствах рассматриваемое в рамках данного обособленного спора требование арбитражного управляющего должником заявлено обоснованно, а потому правомерно удовлетворено судом первой инстанции.

В этой связи доводы апелляционной жалобы, противоречащие данному выводу, подлежат отклонению.

Указание заявителя жалобы о ненадлежащем его извещении о начавшемся обособленном споре и в целом по делу о банкротстве, также подлежат отклонению, как противоречащее материалам дела, поскольку несмотря на наличие с 01.08.2023 ограничений в виде домашнего ареста, ответчик имел возможность 21.09.2023 направить в ФНС России заявление о недостоверности сведений в ЕГРЮЛ (что прямо указанно в тексте апелляционной жалобе), подготовить и направить почтовым сообщением отзыв от 12.02.2024 по заявлению налогового органа, а также направить настоящую апелляционную жалобу по средствам сети Интернет, через систему Картотеки арбитражных дел.

При этом ссылка о не подписании отзыва от 12.02.2024 лично ФИО1 не состоятельна и противоречит указанному документу, в котором подписантом значится  ответчик,  также имеется оттиск печати ООО «Спецтранс». Данный документ не оспорен заявителем в установленном процессуальным законодательством порядке.

В этой связи доводы заявителя жалобы о его неосведомленности о наличии настоящего спора являются несостоятельными.

Возражений в части приостановления производства по настоящему обособленному спору до определения размера субсидиарной ответственности апелляционная жалоба не содержит.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, по содержащимся в ней доводам, не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь частью 3 статьи 223, статьями 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение от  07.05.2025 по делу № А80-5/2024 Арбитражного суда Чукотского автономного округа оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение одного месяца со дня его принятия через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий

И.Е. Пичинина

Судьи

Т.Д. Козлова


Л.В. Самар