Решение от 10 февраля 2026 г. АС Свердловской области

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СВЕРДЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ 620000, <...> стр. 1,

www.ekaterinburg.arbitr.ru e-mail: info@ekaterinburg.arbitr.ru

Именем Российской Федерации
РЕШЕНИЕ

Дело № А60-23260/2025
11 февраля 2026 года
г. Екатеринбург


Резолютивная часть решения объявлена 28 января 2026 года Полный текст решения изготовлен 11 февраля 2026 года

Арбитражный суд Свердловской области в составе судьи А.С. Воротилкина, при

ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания М.Э. Забродиной.

(до и после перерыва), рассмотрел в судебном заседании дело № А60-23260/2025 по иску ФИО1 к ФИО2 (ИНН <***>)

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с

ограниченной ответственностью "ТЕПЛОИЗОЛЯЦИОННЫЕ МАТЕРИАЛЫ "СА" (ИНН:

<***>, ОГРН: <***>)

при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО3.

при участии в судебном заседании

от истца: ФИО1 лично, паспорт; ФИО4, представитель по

доверенности от 05.02.2025 г.

от ответчика: ФИО2, паспорт; ФИО5, представитель по

доверенности от 21.01.2026 г. (после перерыва),

от третьего лица: ФИО3, паспорт (после перерыва),

Лицам, участвующим в деле, процессуальные права и обязанности разъяснены. Отводов составу суда не заявлено.

Определением суда исковое заявление принято к производству, предварительное судебное заседание назначено на 10.06.2025 г.

Судом приобщена к делу адресная справка в отношении ответчика, поступившая 23.05.2025 г.

Судом установлено, что вместе с исковым заявлением было подано ходатайство об истребовании доказательств и ходатайство об объединении исков. Между тем, в настоящее время данные ходатайства не могут быть рассмотрены по существу ввиду отсутствия всех необходимых сведений и соответствующего обоснования.

Во-первых, в ходатайстве об истребовании доказательств не указано для подтверждения или опровержения каких юридически значимых обстоятельств дела истребуется указанное в ходатайстве доказательство.

Во-вторых, в ходатайстве об объединении исков не указан конкретный номер дела, которое истец просит объединить в одно производство с настоящим делом, а также не представлено необходимого обоснования данного ходатайства, в том числе соответствия такого объединения целям эффективного правосудия.

Поскольку не разрешены указанные ходатайства истца, суд откладывает предварительное судебное заседание.

При определении даты следующего судебного заседания суд учитывает положения ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также сформированный график судебных заседаний (абз. 7 п. 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 99 "О процессуальных сроках").

Суд откладывает предварительное судебное заседание на 09.07.2025 г. От ответчика поступило заявление от 09.07.2025 г. о фальсификации доказательств.

Данное заявление суд не принял к рассмотрению, поскольку оно подано в отношении доказательств, которые не имеют прямого отношения к рассматриваемому спору.

Так, требования истца о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности основаны на вступившем в законную силу судебном акте – заочном решении Ирбитского районного суда Свердловской области от 11.04.2024 г., принятом по делу № 2-526/2024 в отношении основного должника.

В свою очередь, оспариваемые ответчиком доказательства по заявлению о фальсификации доказательств, исследовались и рассматривались именно в рамках указанного судебного дела.

Как следует из абз. 3 п. 39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2021 N 46 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции", исходя из положений части 1 статьи 64, части 2 статьи 65, статьи 67 АПК РФ не подлежит рассмотрению заявление о фальсификации, которое заявлено в отношении доказательств, не имеющих отношения к рассматриваемому делу, а также если оно подано в отношении документа, подложность которого, по мнению суда, не повлияет на исход дела в связи с наличием в материалах дела иных доказательств, позволяющих установить фактические обстоятельства.

Также суд приобщил к делу и принял к рассмотрению ходатайство ответчика от 09.07.2025 г. об отложении судебного разбирательства.

Поскольку истец не исполнил определение суда от 25.06.2025 г. в полном объеме и надлежащем порядке, а также по причине отсутствия определенности в отношении принятия к рассмотрению апелляционной жалобы ответчика на вышеуказанное заочное решение Ирбитского районного суда Свердловской области от 11.04.2024 г., подготовка дела к судебному разбирательству не может быть завершена в настоящем судебном заседании.

Поэтому суд откладывает предварительное судебное заседание.

При определении даты следующего судебного заседания суд учитывает положения ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также сформированный график судебных заседаний и период нахождения судьи в отпуске (абз. 7 п. 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 99 "О процессуальных сроках").

Суд откладывает предварительное судебное заседание на 28.08.2025 г.

От истца в материалы дела 10.07.2025 г. поступило ходатайство о приобщении дополнительных доказательств. Ходатайство отклонено судом, поскольку данное ходатайство не обосновано в необходимой степени с учетом положений ст. 125, ч. 1 ст. 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе не мотивировано доказательственное значение представленных доказательств.

Также суд рассмотрел и удовлетворил ходатайство истца от 11.07.2025 г. об истребовании доказательств в кредитном учреждении.


Рассмотрев дополнительное ходатайство истца от 11.07.2025 г. об истребовании доказательств, суд удовлетворил его частично (в части истребования данных бухгалтерского учета основного должника).

В остальной части ходатайство не отвечает принципу правовой определенности.

Кроме того, судом отклонено ходатайство истца от 11.07.2025 г. о вызове свидетелей, поскольку отсутствует необходимое обоснование данного ходатайства, а также необходимые сведения о заявленных свидетелях.

В материалы дела 14.07.2025 г. посредством почтовой связи поступил пакет документов от ФИО6, именующего себя истцом по настоящему делу. Поскольку ФИО6 не является лицом, участвующим в деле, суд все документы от данного лица не приобщил, в том числе все ходатайства, и определил их возвратить, о чем вынесено отдельное определение.

Судом приобщен к делу отзыв на возражения, поступивший от истца 26.08.2025 г.

Поскольку общество с ограниченной ответственностью "ТЕПЛОИЗОЛЯЦИОННЫЕ МАТЕРИАЛЫ "СА" (ИНН: <***>, ОГРН: <***>) является основным должником, в настоящее время не исключенным из Единого государственного реестра юридических лиц, суд определил привлечь данное лицо к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Кроме того, суд рассмотрел и удовлетворил ходатайство истца от 26.08.2025 г. об истребовании доказательств у общества с ограниченной ответственностью "ТЕПЛОИЗОЛЯЦИОННЫЕ МАТЕРИАЛЫ "СА" (ИНН: <***>, ОГРН: <***>).

Ответчик представил в материалы дела ходатайство от 28.08.2025 г. об отложении предварительного судебного заседания, в отношении которого истец возражает. Ходатайство суд приобщил к делу и учтет при назначении дела к судебному разбирательству на иную дату.

В предварительном судебном заседании суд завершил рассмотрение всех вынесенных в предварительное заседание вопросов, с учетом мнения присутствующих в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле, суд признал дело подготовленным к судебному разбирательству.

При определении даты следующего судебного заседания суд учитывает положения ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, время, необходимое для извещения третьего лица, а также сформированный график судебных заседаний (абз. 7 п. 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 99 "О процессуальных сроках").

Суд назначает дело к судебному разбирательству на 06.10.2025 г.

Судом установлено, что 05.09.2025 г. третье лицо было исключено из Единого государственного реестра юридических лиц.

Также суд приобщил к делу почтовые документы по ходатайству истца от 08.09.2025 г. во исполнение определение суда.

По ходатайству истца от 10.09.2025 г. суд приобщил к делу правовую позицию истца, в просительную часть которой в судебном заседании истцом внесены рукописные исправления.

Суд приобщил данную правовую позицию с учетом внесенных в нее исправлений в части размера основной суммы, предъявленной к взысканию.

Судом приобщено и принято к рассмотрению ходатайство ответчика от 30.09.2025 г. о приостановлении производства по делу.

При этом суд отмечает, что в настоящее время отсутствуют все необходимые сведения для разрешения по существу данного ходатайства.


Кроме того, судом установлено, что не были исполнены определения суда от 11.09.2025 г. об истребовании доказательств. В связи с этим суд вынесет повторные определения об истребовании доказательств.

С учетом данных обстоятельств суд откладывает судебное разбирательство.

Также в судебном заседании ответчик отозвал свое ходатайство от 30.09.2025 г. об ознакомлении с материалами дела. Поэтому суд его не рассматривает.

При определении даты следующего судебного заседания суд учитывает положения ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, время, необходимое для получения в дело истребованных доказательств, период нахождения судьи в очередном отпуске, а также сформированный график судебных заседаний (абз. 7 п. 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 99 "О процессуальных сроках").

Суд откладывает судебное заседание на 20.11.2025 г.

Истец заявил ходатайство от 21.10.2025 г. о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств. Ходатайство удовлетворено.

При этом суд отметил, что ответчик вправе дать свою оценку доказательствам, представленным другой стороной.

Судом принято к рассмотрению ходатайство истца от 21.10.2025 г. о вызове и допросе свидетелей в судебном заседании. При этом суд отмечает, что ходатайство не содержит каких-либо сведений в отношении заявленных в качестве свидетелей ФИО7 и ФИО8.

В материалы дела 21.10.2025 г. от истца также поступило ходатайство об истребовании доказательств, которое суд не рассматривает, поскольку оно было отозвано истцом в судебном заседании.

Также в материалы дела поступили документы из ПАО "СБЕРБАНК" 29.10.2025 г. и 01.11.2025 г., а также ответ МИФНС № 23 по Свердловской области, поступивший 05.11.2025 г., представленные во исполнение определения суда об истребовании доказательств. Данные документы суд приобщил.

Истец заявил ходатайство о приобщении к материалам дела уточнения правовой позиции истца, поступившее 18.11.2025 г., в котором содержится уточненный расчет исковых требований. Указанное ходатайство суд приобщил к делу.

Суд также принял к рассмотрению ходатайство ответчика от 18.11.2025 г., в котором приведены следующие доводы.

В качестве основания возникновения обязательства Общества перед ФИО1 истец приводит Договор поставки № 4 от 22.11.2021.

Размер ответственности ООО «ТИМ-СА» за неисполнение ООО «ТИМ-СА» условий вышеуказанного договора, составляет 937 793,19 руб., которые взысканы в пользу ФИО1 вступившим в законную силу заочным решением Ирбитского районного суда Свердловской области от 11.04.2024 года по гражданскому делу № 2-526/2024 по иску ФИО1 к ООО «ТИМ-СА» о защите прав потребителей.

ФИО2, не привлечённый к участию в гр. деле № 2-526/2024, с вышеуказанным заочным решением не согласен полностью, полагает, что в результате недобросовестного поведения истца и представления истцом ФИО1 в материалы дела № 2-526/2024 подложных доказательств.

К производству Свердловского областного суда принято гражданское дело № 33-15192/2025 (2-526/2024) по апелляционной жалобе ФИО2 (лица, не привлечённого к участию в гр. деле № 2-526/2024, чьи права и законные интересы затронуты постановленным заочным решением Ирбитского районного суда от 11.04.2024);

Судебное разбирательство дела по апелляционной жалобе назначено на 03.12.2025 в 9:45.


С учётом изложенного, ответчик ФИО2 полагает, что судебное разбирательство дела № А60-23260/2025 невозможно до разрешения Свердловским областным судом другого дела: № 2-526/2024 по апелляционной жалобе ФИО2 на заочное решение Ирбитского районного суда от 11.04.2024,

На основании изложенного, ответчик просит приостановить производство по делу № А60-23260/2025 до момента разрешения судом гр. дела № 33-15192/2025 (2-526/2024) по апелляционной жалобе ФИО2 на заочное решение Ирбитского районного суда от 11.04.2024 по гр. делу № 2-526/2024.

Истец относительно доводов данного ходатайства возражает.

С учетом доводов данного ходатайства и позиции истца по нему суд считает необходимым отложить судебное разбирательство.

При определении даты следующего судебного заседания суд учитывает положения ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также сформированный график судебных заседаний (абз. 7 п. 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 99 "О процессуальных сроках").

Суд откладывает судебное разбирательство на 16.12.2025 г.

Судом приобщено к делу заявление истца, поступившее 11.12.2025 г., о предоставлении сведений во исполнение определения суда.

Ответчик поддержал ходатайство о приостановлении производства по делу, ранее принятое к рассмотрению.

Также ответчик заявил письменное ходатайство о привлечении к участию в деле в качестве ответчиков учредителей общества с ограниченной ответственностью "ТЕПЛОИЗОЛЯЦИОННЫЕ МАТЕРИАЛЫ "СА" (ИНН: <***>, ОГРН: <***>) ФИО9, ФИО10, ФИО7, ФИО8 и директора ФИО3 с привлечением их к субсидиарной ответственности.

Истец в отношении данного ходатайства возразил и просил приобщить к делу копию ответа ГУ МВД России по Свердловской области на запрос суда по иному делу в отношении ФИО8, ФИО7, ФИО3. С согласия ответчика суд данный документ приобщил.

Вышеуказанные ходатайства суд рассмотрел в совещательной комнате и пришел к следующим выводам.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 143 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд обязан приостановить производство по делу в случае невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого Конституционным Судом Российской Федерации, Верховным Судом Российской Федерации, судом общей юрисдикции, арбитражным судом.

Между тем, апелляционная жалоба ответчика по гражданскому делу 2-526/2024 оставлена без рассмотрения, что ответчик подтвердил в судебном заседании. Следовательно, оснований для приостановления производства по делу не имеется.

Согласно ч. 2 ст. 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, процессуальное соучастие допускается, если:

1) предметом спора являются общие права и (или) обязанности нескольких истцов либо ответчиков;

2) права и (или) обязанности нескольких истцов либо ответчиков имеют одно основание;

3) предметом спора являются однородные права и обязанности.

В свою очередь, согласно ч. 5 приведенной статьи, при невозможности рассмотрения дела без участия другого лица в качестве ответчика арбитражный суд первой инстанции


привлекает его к участию в деле как соответчика по ходатайству сторон или с согласия истца.

В соответствии с ч. 2 ст. 47 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, если истец не согласен на замену ответчика другим лицом, суд может с согласия истца привлечь это лицо в качестве второго ответчика.

В данном случае ввиду отсутствия согласия истца заявленные ответчиком лица не могут быть привлечены к участию в деле в качестве ответчиков.

Поэтому все вышеуказанные ходатайства ответчика суд признал необоснованными и отклонил.

Истец в судебном заседании пояснил, что не поддерживает ходатайство о вызове свидетелей в части свидетелей ФИО8, ФИО7.

В связи с этим в части указанных лиц суд не рассматривает ходатайство истца от 21.10.2025 г. о вызове свидетелей.

В свою очередь, в отношении вызова в качестве свидетеля ФИО3 в настоящее время суд не может ходатайство по существу рассмотреть, поскольку в общедоступных сведениях, содержащихся в Едином государственном реестре юридических лиц в отношении общества с ограниченной ответственностью "ТЕПЛОИЗОЛЯЦИОННЫЕ МАТЕРИАЛЫ "СА" (ИНН: <***>, ОГРН: <***>) отсутствует информация о ФИО3.

Истец заявил ходатайство об истребовании в регистрирующем органе копии материалов регистрационного дела в отношении общества с ограниченной ответственностью "ТЕПЛОИЗОЛЯЦИОННЫЕ МАТЕРИАЛЫ "СА" (ИНН: <***>, ОГРН: <***>), которое поддержал ответчик.

Суд ходатайство удовлетворил.

При этом вопрос о вызове в качестве свидетеля ФИО3 суд рассмотрит по факту исследования материалов регистрационного дела в отношении общества с ограниченной ответственностью "ТЕПЛОИЗОЛЯЦИОННЫЕ МАТЕРИАЛЫ "СА" (ИНН: <***>, ОГРН: <***>).

Судом также установлено, что общество с ограниченной ответственностью "ТЕПЛОИЗОЛЯЦИОННЫЕ МАТЕРИАЛЫ "СА" (ИНН: <***>, ОГРН: <***>) прекратило свою деятельность 05.09.2025 г. в связи с исключением из ЕГРЮЛ юридического лица в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

В связи с утратой данным лицом процессуальной правоспособности суд с согласия сторон определил исключить общество с ограниченной ответственностью "ТЕПЛОИЗОЛЯЦИОННЫЕ МАТЕРИАЛЫ "СА" (ИНН: <***>, ОГРН: <***>) из состава третьих лиц по делу.

В связи с истребованием доказательств суд откладывает судебное разбирательство.

При определении даты следующего судебного заседания суд учитывает положения ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также сформированный график судебных заседаний (абз. 7 п. 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 99 "О процессуальных сроках").

Суд откладывает судебное заседание на 16.01.2026 г.

Судом приобщены к делу материалы, поступившие в виде CD-диска с сопроводительным письмо от ИФНС России по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга 29.12.2025 г. во исполнение определения суда от 17.12.2025 г. об истребовании доказательств.

При этом суд отмечает, что суду не удалось извлечь какую-либо информацию, содержащуюся на данном диске.

Суд принял уточнение исковых требований и приобщил позицию истца по делу в редакции заявления от 12.01.2026 г., в которой приведены следующие доводы.


В связи с замечанием, полученным в ходе судебного заседания о допущенных Истцом арифметических ошибках, а также с учетом новых выявленных обстоятельств, Истец уточняет размер взыскиваемых сумм.

Согласно статье 171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при удовлетворении требования о взыскании денежных средств в резолютивной части решения арбитражный суд указывает общий размер подлежащих взысканию денежных сумм с раздельным определением основной задолженности, убытков, неустойки (штрафа, пеней) и процентов. Исходя из этого, просим взыскать следующие суммы:

- Сумма основного долга по иску: 937 793,19 руб.

- Государственная пошлина: 51 890,00 руб. (по данному иску) - Оплата юридических услуг: 30 000,00 руб. (по данному иску) - Погашена задолженность через службу судебных приставов: - 44 418,21 руб.

Итого, к взысканию с Ответчика: 975 264,98 руб. (Девятьсот семьдесят пять тысяч двести шестьдесят четыре рубля 98 копеек).

На основании изложенного, истец просил взыскать с Ответчика ФИО2 в пользу Истца ФИО1 денежные средства в размере 975 264 (Девятьсот семьдесят пять тысяч двести шестьдесят четыре) рубля 98 копеек.

Ответчик заявил ходатайство от 16.01.2026 г. об истребовании доказательств, а именно сведений с банковского счета ООО "Тим-СА". Ходатайство отклонено, поскольку, исходя из его содержания, оно направлено на проверку обстоятельств, уже установленных вступившим в законную силу судебным актом Ирбитского районного суда Свердловской области, что противоречит положениям ст. 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также приведет к затягиванию арбитражного процесса по делу (ч. 5 ст. 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Ходатайство ответчика о привлечении в качестве ответчика ФИО3 суд отклонил, поскольку истец не дал согласия на такое привлечение.

Вместе с тем, с учетом представленной ответчиком выписки из Единого государственного реестра юридических лиц от 04.09.2023 г. в отношении основного должника суд считает необходимым привлечь ФИО3 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, поскольку он являлся единоличным исполнительным органом общества в период возникновения спорной задолженности у основного должника. О привлечении данного третьего лица вынесено отдельное определение от 16.01.2026.

Также суд рассмотрел и отклонил по вышеприведенным мотивам с учетом положений ст. 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ходатайство ответчика от 16.01.2026 г. о проведении почерковедческой экспертизы подписи ФИО3 на ряде документов.

Ответчик заявил устное ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств, которое суд отклонил, поскольку оно в необходимой степени не мотивировано.

Устное ходатайство ответчика о привлечении третьих лиц суд не принял к рассмотрению, поскольку оно не мотивировано с учетом положений ч. 1 ст. 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

В судебном заседании объявлен перерыв до 28.01.2026 г. 14:30, поскольку в надлежащем виде не представлены материалы из регистрирующего органа.

После перерыва судебное заседание продолжено.

Судом принято к рассмотрению ходатайство истца об истребовании доказательств.

В судебном заседании третье лицо ФИО3 дал устное пояснение по обстоятельствам дела, ответив на вопросы суда и сторон.


В частности, ФИО3 пояснил, что являлся реальным директором ООО "Тим- СА", не номинальным. Решил стать директором ООО "Тим-СА", поскольку ему стало известно, что директор и соучредитель общества ФИО2 уехал, общество фактически осталось без директора.

Поэтому он предложил другим соучредителям избрать его, ФИО3, директором ООО "Тим-СА", т.к. деятельность общества, принадлежащего ФИО3, осуществлялась на площадях, арендуемых у ООО "Тим-СА". Поэтому бизнес третьего лица зависел от нормальной деятельности ООО "Тим-СА".

Данное предложение было принято, и ФИО3 был избран директором ООО "Тим-СА" примерно в феврале 2020 г., в 2024 г. его полномочия как директора ООО "Тим- СА" были прекращены.

В период возникновения спорных обязательств между истцом и ООО "Тим-СА" ответчик фактически не находился по месту нахождения общества. Как полагает третье лицо, он был в г. Омске.

С учетом пояснений третьего лица суд признал необоснованным и отклонил ходатайство истца об истребовании доказательств, поскольку это приведет к неоправданному затягиванию арбитражного процесса по делу.

Рассмотрев материалы дела, арбитражный суд

УСТАНОВИЛ:

В обоснование заявленных требований по настоящему делу истец ссылался на следующие обстоятельства.

Ирбитским районным судом вынесено заочное решение от 11.04.2024 г., которым с ООО «Теплоизоляционные материалы СА», далее по тексту ООО «ТИМ-СА», в пользу ФИО1 взыскать задолженность за предоплату в сумме 510000 рублей, штраф по закону о защите прав потребителей 307597,73 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 95195,46 рублей, компенсацию морального вреда 10000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 15000 рублей. Всего взыскать 937793,19 рублей. За неисполнение ООО «ТИМ-СА» условий договора поставки материалов физическому лицу.

Исполнительный лист по делу № 2-526/2024 от 11 апреля 2024 г. передан в службу судебных приставов, где возбуждено исполнительное производство.

ООО «ТИМ-СА» (ИНН <***>, ОГРН <***>, КПП 667601001, УПК 2006611007882667601001. Адрес: 623850, <...>) прекратило свою деятельность, фактически общество доведено до состояния, когда оно не отвечает признакам действующего юридического лица.

1) 12 января 2024 г. являющийся на тот момент 1 учредителем ООО «ТИМ-СА» ФИО2 передал свои полномочия ФИО7, а в феврале 2024 г. был назначен и новый номинальный директор ФИО11, т.е. бизнес переведен на номинальных участников.

2) Здание по адресу <...> с кадастровым номером 66:44:0102002:542, где зарегистрировано ООО «ТИМ- СА» продано по договору купли-продажи от 07.09.2023 г., распроданы тоже и активы предприятия. О смене адреса ИФНС не уведомлена (п. 5 ст. 5 Федерального закона от 08.08.2001 г. № 129-ФЗ).

Бенефициаром при продаже здания являлся учредитель ООО «ТИМ-СА» ФИО2.

3) В соответствии с выпиской о запросах движений по счетам ООО «ТИМ-СА» за 2024 г., предоставленной ОСП по Ирбитскому и Байкаловскому районам, нет.


4) Согласно информации из ресурса БФО от 17.10.2024 г. о бухгалтерской отчетности последний отчет в ИФНС ООО «ТИМ-СА» сдавала за 2002 г. (не сдача бухгалтерской отчетности более года — ст. 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 г. № 129-ФЗ).

Решения по Арбитражным делам ( № А40-148305/18, № А40-309572/2018, № А65-2073/2019, № А65-33303/2018, № А65-19296/2018, № А65-23799/2018), не принято мер для погашения долга решения по Арбитражным делам ( № А71-20472/2017, № А53-29729/17). Переведен бизнес на номинальных участников ( № А-65-765/2019).

В адрес ответчика ФИО12 были направлены досудебные претензии и копия иска, все материалы почтой России возвращены в связи с неполучением ответчиком.

Положениями ст. 399 ГК РФ предусмотрено, что предъявление требований к лицу, которое в соответствии с законом и иными правовыми актами или условиями обязательств несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику (ООО «ТИМ-СА» Решение Ирбитского районного суда от 11.04.2024 г. по делу № 2-526/2024.

Если основной должник отказался удовлетворить требования кредитора или кредитом не получил от него ответ в разумный срок, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

Субсидиарная ответственность для указанного выше лица является одной из мер обеспечения надлежащего исполнения возложенной на него законом обязанности. Причем не имеет значение, умышленно бездействует он или нет.

Согласно данным ИФНС ФИО2 на момент возникновения задолженности по договору поставки являлся единственным участником общества. С 20 февраля 2024 г. внесены сведения о новом участнике - ФИО8. Поскольку ФИО2, как учредитель должника ООО «ТИМ-СА» при наличии признаков неплатежеспособности, не обратился в установленный законом срок в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, его бездействие является противоправным, а не проявление его должной меры заботливости и осмотрительности доказывает наличие его вины в причинении убытков кредитору юридического лица. Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью долгов перед кредиторами, когда требования удовлетворены судом, свидетельствует о намеренном, в нарушении предписанной ст.

174.3 Конституции РФ, пренебрежением контролирующими лицами общества своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности.

Материалы искового заявления были направлены в Ирбитский районный суд, но возвращены с Определением от 27 февраля 2025г.

Истец произвел затраты при обращении в Арбитражный суд с иском о привлечении к субсидиарной ответственности (договор на 30000 рублей). Кроме этого, понес расходы по оплате гос. пошлины при подаче иска в Арбитражный суд - 51890 рублей.

В первоначальной редакции исковых требований, истец просил:

1) Взыскать с ответчика в пользу истца в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТИМ-СА» денежные средства в размере 893374,98 рублей.

3) Взыскать с ответчика в пользу истца расходы на оплату государственной пошлины при подаче иска в Арбитражный суд в размере 51890 рублей.

3) Взыскать с ответчика денежные средства, затраченные на оплату услуг юриста при подаче иска в Арбитражный суд 30000 рублей (тридцать тысяч рублей).


В процессе рассмотрения настоящего дела по существу судом принято уточнение исковых требований и приобщил позицию истца по делу согласно редакции заявления от 12.01.2026 г.

Уточнение было мотивировано истцом допущенными арифметическими ошибками, а также вновь выявленными обстоятельствами.

Согласно статье 171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при удовлетворении требования о взыскании денежных средств в резолютивной части решения арбитражный суд указывает общий размер подлежащих взысканию денежных сумм с раздельным определением основной задолженности, убытков, неустойки (штрафа, пеней) и процентов. Исходя из этого, просим взыскать следующие суммы:

- Сумма основного долга по иску: 937 793,19 руб.

- Государственная пошлина: 51 890,00 руб. (по данному иску) - Оплата юридических услуг: 30 000,00 руб. (по данному иску) - Погашена задолженность через службу судебных приставов: - 44 418,21 руб.

Итого: 975 264,98 руб. (Девятьсот семьдесят пять тысяч двести шестьдесят четыре рубля 98 копеек).

Таким образом, в итоговой редакции исковых требований истец просил суд взыскать с Ответчика ФИО2 в пользу Истца ФИО1 денежные средства в размере 975 264 (Девятьсот семьдесят пять тысяч двести шестьдесят четыре) рубля 98 копеек.

Ответчик не признал исковые требования в полном объеме, о чем представлял возражения в ходе судебного разбирательства по делу.

Рассмотрев материалы дела и доводы сторон, суд приходит к следующим выводам.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее также -Закон о банкротстве), если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств, такого как, причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В силу пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 указанного Кодекса), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В соответствии с пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон N 14- ФЗ) исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном федеральным законом о государственной


регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства.

В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 названного Кодекса, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Данное законоположение направлено, в том числе на защиту имущественных прав и интересов кредиторов общества и учитывает разумность и добросовестность действий лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, при рассмотрении вопроса о привлечении их к субсидиарной ответственности.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 N 20-П указано, что предусмотренная названной нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Закона N 14-ФЗ, рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК РФ, образовавшиеся в связи с исключением из ЕГРЮЛ общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности.

Контролирующее общество не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

Пункт 3.1 статьи 3 Закона N 14-ФЗ предполагает его применение судами при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из ЕГРЮЛ в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам по иску кредитора, исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное. Необходимо учитывать, что в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 ГК РФ). Данное правило также распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

При этом не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий управляющих обществом лиц должно толковаться против ответчиков, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и


убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность.

В пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации указаны следующие лица: лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени; члены коллегиальных органов юридического лица; лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным выше.

Исходя из системного толкования указанной нормы возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 названного Кодекса, к субсидиарной ответственности законодатель ставит в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц; бремя доказывания наличия признаков недобросовестности или неразумности в поведении указанных лиц возлагается законом на истца (пункты 1, 2 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пунктах 2, 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.). Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение


общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением.

Так как любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации, гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц (руководителей, участников) в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности руководителя, участника при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица, возмещение убытков.

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпорацией в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

Однако в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности руководителя перед контрагентами управляемого им общества, законодательством и судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований.

Как для субсидиарной, так и для деликтной ответственности необходимо доказать наличие убытков у потерпевшего лица, противоправность действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственную связь между данными фактами. Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Кроме того, суд отмечает следующее.

В силу положений пункта 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 Гражданского кодекса законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности.

Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время из существа конструкции юридического лица вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3-4 статьи 1, пункт 1 статьи 10, статья 1064 ГК РФ, пункты 1 и 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», далее - постановление № 53).

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1-3 статьи 531 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность


удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

Так, участник корпорации или иное контролирующее лицо могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, которое в действительности оказалось не более чем их «продолжением» (alter ego), в частности, когда самим участником допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества участника и общества (например, использование участником банковских счетов юридического лица для проведения расчетов со своими кредиторами), если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором стало невозможным. В подобной ситуации правопорядок относится к корпорации так же, как и она относится к себе, игнорируя принципы ограниченной ответственности и защиты делового решения.

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельства дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, перевод деятельности на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п. (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.11.2022 № 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 № 305-ЭС22-14865).

При этом исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, недостоверность данных реестра и т.п.), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам (пункт 31 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью), но само по себе не является основанием наступления указанной ответственности (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180, от 30.01.2023 № 307-ЭС22-18671).

Что касается процессуальной деятельности суда по распределению бремени доказывания по данной категории дел, то в соответствии с положениям части 3 статьи 9, части 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации она должна осуществляться с учетом необходимости выравнивания объективно предопределенного неравенства в возможностях доказывания, которыми обладают контролирующее должника лицо и кредитор.

Предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов. В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления № 53).

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств


перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П).

В ситуации, когда единственный участник хозяйственного общества одновременно выполняет функции генерального директора, действительно присутствует риск того, что такой участник, ведущий дела общества во всей полноте, включая руководство его текущей деятельностью (участвующий в переговорах с контрагентами, заключающий сделки от имени общества, свободно распоряжающийся имуществом общества и т.п.) будет использовать правовую форму юридического лица только в качестве средства защиты от имущественных притязаний кредиторов по отношению к себе лично. Однако в силу презумпции добросовестности, пока не доказано иное, предполагается, что даже при высокой степени контроля за деятельностью общества участник отделяет собственную личность от личности корпорации.

Данная правовая позиция изложена, в частности, в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 6 марта 2023 г. № 304-ЭС21-18637 по делу № А03-6737/2020.

В данном случае суд учитывает в совокупности следующие обстоятельства.

Требования истца по настоящему делу основаны на наличии у основного должника непогашенной перед ним задолженности, которые изначально возникли на основании договора поставки № 4 от 26.11.2021 г., заключенного между ООО "Тим-СА" и истцом по настоящему делу.

Между тем, договор поставки № 4 от 26.11.2021 г., заключенный между ООО "Тим- СА" и истцом по настоящему делу, из которого возникло спорное обязательство, а также спецификация № 4 от 26.11.2021 г. к нему подписаны от имени ООО "Тим-СА" не ответчиком, а ФИО3, как это следует из анализа и содержания указанных документов.

В свою очередь, подпись в квитанции к приходному кассовому ордеру № 29 от 26.11.2021 г., также не выполнена от имени ответчика.

В период возникновения указанных обстоятельств ответчик не осуществлял деятельности в качестве руководителя общества.

Согласно п. 1 "Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел по корпоративным спорам о субсидиарной ответственности контролирующих лиц по обязательствам недействующего юридического лица", утверждённого Президиумом Верховного Суда РФ 19.11.2025 (далее также – Обзор), контролирующие лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности в случае исключения хозяйственного общества из Единого государственного реестра юридических лиц как недействующего юридического лица, если в результате их поведения осуществление расчетов с кредиторами указанного общества стало невозможным.

В силу положений пункта 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности участников и самостоятельной правосубъектности.

Упомянутые принципы установлены законодателем для того, чтобы исключить личную ответственность участников корпорации по обязательствам корпорации, возникшим перед третьими лицами в ее предпринимательской деятельности в связи с рисковым характером указанной деятельности, но не в целях поощрения обмана кредиторов, намеренного уклонения от исполнения обязательств.


Правовая форма юридического лица (корпорации) не должна использоваться его участниками (учредителями) и иными контролирующими лицами для причинения вреда независимым участникам оборота (пункт 1 статьи 10, статья 1064 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 3 статьи 64.2 ГК РФ (введена Федеральным законом от 5 мая 2014 года N 99-ФЗ) исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, которые в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочены выступать от его имени (пункт 1 статьи 53.1 ГК РФ), а также лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ).

Согласно пункту 3.1 статьи 3 Федерального закона от 8 февраля 1998 года N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью) исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам общества.

Исходя из этого контролирующие лица, перечисленные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, могут быть привлечены к ответственности перед кредиторами фактически недействующего юридического лица, если неспособность удовлетворить требования кредиторов обусловлена поведением контролирующих лиц, которое не отвечало критериям добросовестности и разумности, в том числе не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

Основанием для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих лиц является доведение должника по основному обязательству до такого имущественного положения, при котором осуществление расчетов с кредиторами в полном объеме стало невозможным, притом что кредиторы оказались лишены возможности удовлетворения своих требований в рамках процедуры ликвидации юридического лица, исключенного из ЕГРЮЛ как недействующего, либо в процедуре банкротства.

Выравнивание объективно предопределенного неравенства в возможностях доказывания осуществляется, в частности, посредством возложения в силу закона на участников соответствующих отношений дополнительных обязанностей, наделения корреспондирующими правами, предоставления процессуальных преимуществ в виде презумпций и посредством процессуальной деятельности суда по распределению бремени доказывания с целью соблюдения принципа добросовестности в его взаимосвязи с принципом справедливости для недопущения извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, в том числе при злоупотреблении правом (пункт 5 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 7 февраля 2023 года N 6-П "По делу о проверке конституционности подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" и пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" в связи с жалобой гражданина И.И. Покуля", далее - Постановление N 6-П).

В отсутствие у кредитора, действующего добросовестно, доступа к сведениям и документации о хозяйственной деятельности должника и при отказе или уклонении контролирующего лица от дачи пояснений (отзыва) о своих действиях (бездействии) при управлении должником, о причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения обществом хозяйственной деятельности (в том числе при неявке в суд) или при явной неполноте пояснений, при непредставлении доказательств правомерности своего


поведения (т.е. при установлении судом недобросовестности поведения контролирующего должника лица в процессе) обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается судом на лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности (пункт 6 Постановления N 6-П).

Из положений п. 2 Обзора следует, что по спорам о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности кредитор доказывает наличие и размер задолженности, наличие у должника признаков недействующего юридического лица и то, что ответчики являлись контролирующими должника лицами.

Контролирующие лица не заинтересованы в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот в подконтрольных обществах (предприятиях). В связи с этим законодательство прямо предписывает контролирующему должника лицу активное процессуальное поведение при доказывании возражений относительно предъявленных к нему требований под угрозой принятия решения не в его пользу (пункт 2 статьи 61.15, пункт 4 статьи 61.16, пункт 2 статьи 61.19 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), часть 2 статьи 9, часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Эта правовая позиция применима и к случаю, когда юридическое лицо является недействующим, исходя из признаков, установленных пунктом 1 статьи 64.2 ГК РФ, пунктом 1 статьи 21.1 Федерального закона от 8 августа 2001 года N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" (далее - Закон N 129-ФЗ), так как по существу экономически оно ничем не отличается от ликвидированного юридического лица, и не имеется правовых оснований уменьшать уровень защищенности кредиторов фактически недействующих юридических лиц.

Истцу по такой категории споров достаточно доказать совокупность следующих условий: наличие и размер задолженности; наличие у должника признаков недействующего юридического лица; контроль над этим должником со стороны физического и (или) иного юридического лица (лиц) - ответчика, после чего на последнего возлагается бремя доказывания добросовестности и разумности своих действий.

Если будет доказано, что действия контролирующих лиц не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов общества, то такие лица не могут быть привлечены к субсидиарной ответственности (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункт 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

В соответствии с положениями п. 5 приведенного Обзора контролирующие лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам недействующего юридического лица, средства которого в нарушение принципа обособленности имущества использовались на личные нужды контролирующих лиц, если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором стало невозможным.

Исходя из пункта 1 статьи 10, статьи 1064 ГК РФ к недобросовестному поведению контролирующего лица для целей рассмотрения вопроса о привлечении его субсидиарной ответственности может быть отнесено избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) (таких) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота (например, перевод деятельности на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п.).


Участники корпорации могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, в частности, когда самими участниками допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором юридического лица стало невозможным.

В подобной ситуации принципы отделения активов хозяйственного общества от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности участников и самостоятельной правосубъектности юридического лица не могут выступать основанием возражений участников корпорации против иска (пункт 1 статьи 48, пункты 1 и 2 статьи 56, пункт 1 статьи 87 ГК РФ).

Также согласно п. 6 Обзора, выполнение единственным участником хозяйственного общества одновременно функций его руководителя не является достаточным условием для привлечения такого участника к субсидиарной ответственности по обязательствам недействующего юридического лица.

Исключение юридического лица из ЕГРЮЛ в результате поведения контролирующих лиц, которое привело к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, недостоверность данных реестра и т.п.), не препятствует привлечению контролирующих лиц к ответственности за вред, причиненный кредиторам (пункт 3 статьи 64.2 ГК РФ, пункт 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью), но само по себе не является основанием наступления указанной ответственности.

В ситуации, когда единственный участник хозяйственного общества одновременно выполняет функции руководителя, действительно присутствует риск того, что такой участник, ведущий дела общества во всей полноте, включая руководство его текущей деятельностью (участвующий в переговорах с контрагентами, заключающий сделки от имени общества, свободно распоряжающийся имуществом общества и т.п.), будет использовать правовую форму юридического лица только в качестве средства защиты от имущественных притязаний кредиторов по отношению к себе лично.

Однако пока не доказано иное, предполагается, что даже при высокой степени контроля за деятельностью общества участник отделяет собственную личность (собственные интересы) от личности корпорации (интересы общества). В связи с этим вменение субсидиарной ответственности контролирующему (единственному) участнику хозяйственного общества за сам факт того, что при исполнении им полномочий руководителя юридического лица не были осуществлены расчеты с кредиторами до прекращения деятельности общества, не может быть признано допустимым. Иной подход фактически бы отменял действующие положения гражданского (корпоративного) законодательства об ограниченной ответственности участников и менеджмента общества по долгам юридического лица (статья 56 ГК РФ, статьи 2, 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

В рассматриваемой ситуации суд отмечает, что обстоятельства возникновения обязательства основного должника перед истцом не свидетельствуют о том, что ответчик являлся в указанный период контролирующим лицом должника, который определял его деятельность.

Также материалы дела, в том числе банковская выписка по счету ООО "Тим-СА", не свидетельствуют о том, что имел место вывод денежных средств общества в пользу ответчика. В частности, многие расходные операции в спорный период, в том числе выдача денег через банкомат, осуществлялись по карте, держателем которых указано третье лицо ФИО3 (о чем, в частности, свидетельствует банковская выписка, поступившая в дело 29.10.2025 г., и приобщенная судом к делу 20.11.2025 г.).

В целом в отношении доводов истца о выводе активов ООО "Тим-СА", вменённом им ответчику, суд отмечает следующее.


Вся позиция истца в части данных доводов, изложенных как в исковом заявлении, так и в иных процессуальных документах по делу, в том числе в заявлении от 12.01.2026, основана на утверждении о номинальном характере управления обществом бывшим директором ФИО3 и о проведении платежей с расчётного счёта общества, которые истец относит к сомнительным, по указанию ответчика. Между тем, к данной позиции истца суд относится критически по следующим мотивам.

Во-первых, сам ФИО3 в судебном заседании 28.01.2026 дал пояснения, в которых категорически отрицал номинальный характер своего руководства деятельностью общества основного должника, указывая на то, что он являлся реальным директором общества до прекращения своих полномочий в 2024 году. Следует отметить, что данные сведения о периоде прекращения полномочий третьего лица как руководителя общества согласуются и с доказательствами, представленными самим истцом вместе с обоснованием правовой позиции от 10.09.2025, согласно которым смена руководителя общества с ФИО3 на ФИО8 произошла 20.02.2024.

С другой стороны, согласно представленной ответчиком выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (ЕГРЮЛ) в отношении основного должника от 04.09.2023 запись о ФИО3 как директоре общества была внесена 25.03.2020, что также согласуется с пояснениями данного третьего лица в судебном заседании. В свою очередь, согласно данной выписке ответчик являлся, по крайней мере, на сентябрь 2023 года лишь одним из участников общества с долей 25 % в уставном капитале при наличии в этот период также мажоритарного участника с долей 50 % и ещё одного участника с долей 25 %.

При таком распределении долей в обществе и отсутствии ответчика в спорный период в органах управления общества его невозможно признать лицом, контролирующим должника в спорный период, в рассматриваемой ситуации.

Как разъяснено в п. 15 Обзора, по смыслу норм пункта 3 статьи 642 , статьи 1064 ГК РФ, статьи 31 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью привлечение лица к субсидиарной ответственности по обязательствам недействующего юридического лица возможно в том случае, когда принятие ключевых решений для деятельности общества или дача обязательных для исполнения указаний лицам, обладающим необходимыми полномочиями (например, единоличному исполнительному органу), было обусловлено поведением привлекаемого к ответственности лица.

Наличие таких полномочий должно предполагаться в отношении участника, обладающего преобладающей долей в уставном капитале общества (мажоритарного участника). Участник общества, которому не принадлежит преобладающая доля в уставном капитале общества (миноритарный участник), по общему правилу не может рассматриваться в качестве контролирующего лица, поскольку формально не обладает корпоративным контролем достаточным для того, чтобы определять деятельность юридического лица.

Таким образом, предполагается, что миноритарный участник не несет ответственность за невозможность удовлетворения требований кредиторов, пока данная презумпция не будет опровергнута истцом, который вправе доказывать, что участник общества имел фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе совершал сделки к собственной выгоде за счет имущества юридического лица (пункт 3 статьи 531 ГК РФ).

В данном случае истцом не приведено соответствующего обоснования и доказательств, подтверждающих, что ответчик с долей 25 % в уставном капитале являлся контролирующим должника лицом при наличии в обществе иных участников, в том числе мажоритарного с долей 50 %. При этом наличие у должника, впоследствии исключенного регистрирующим органом из ЕГРЮЛ, непогашенной задолженности само по себе не может являться бесспорным доказательством вины миноритарного участника в отсутствии у общества имущества, необходимого для осуществления расчетов с кредитором.


Между тем, подавляющая часть платежей общества (за исключением одного платежа от июля 2024), которые истец относит к сомнительным, была произведена именно в период осуществления руководства деятельностью общества третьим лицом. При этом истец в принципе не раскрыл, каким образом ответчик мог давать указания третьему лицу об осуществлении данных платежей и обеспечить реализацию своих указаний.

Во-вторых, сказанное выше в полной мере относится и к утверждению истца о реализации в 2023 году единственного основного производственного здания общества по указанию ответчика и о том, что бенефициаром при продаже здания являлся ответчик. Каких-либо доказательств в данной части представлено не было, а все утверждения истца основаны на его предположениях. При этом суд отмечает ряд обстоятельств.

В ходе судебного разбирательства от истца 21.10.2025 поступило ходатайство об истребовании из ППК «Роскадастр» договора купли-продажи указанного здания. Сам истец в ходатайстве называл данный договор важнейшим доказательством, необходимым для дальнейшего отслеживания передвижения денежных средств, полученных при реализации имущества ООО «ТИМ-СА», и оценки правомерности действий контролирующих лиц в преддверии неплатежеспособности.

Однако в судебном заседании 20.11.2025 данное ходатайство истцом было отозвано, поэтому оно судом не рассматривалось. Также в этом судебном заседании было отозвано и не поддержано истцом ходатайство от 21.10.2025 о вызове и допросе в качестве свидетелей ФИО8 и ФИО7. В связи с этим ходатайство истца в указанной части также судом не рассматривалось.

Статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий (ч. 2 ст. 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В свою очередь, истец неоднократно представлял в дело, в частности, с ходатайством от 10.07.2025 о приобщении документов, письмо от 2023 года, подготовленное от имени директора ООО «ТИМ-СА» ФИО3 в совет учредителей ООО «ТИМ-СА» (так указано в данном письме). Само письмо представлено в неподписанном виде, однако, поскольку истец его рассматривает в качестве доказательства, то суд отмечает, что из его содержания никак не вытекает какое-либо участие ответчика как в продаже здания, так и в определении целей, на которые должны быть направлены вырученные от продажи здания средства.

Также суд отмечает, что, ссылаясь на выход в 2023 году из состава участников ООО «ТИМ-СА» двух участников, среди которых ответчика не было, и на выплату одному из них действительной стоимости доли в значительном размере, истец никак не объяснил, почему он не усматривает возможности выплаты вышедшим участникам общества их действительной стоимости именно за счёт денежных средств, вырученных от продажи здания. Кроме того, истец никак не объяснил, почему он полагает, что доля мажоритарного участника в размере 50 % была безвозмездно передана.

Суд также отмечает, что заявленные в процессуальных документах истца со ссылкой на ФИО3 утверждения не нашли подтверждения в пояснениях данного третьего лица в судебном заседании 28.01.2026.

Таким образом, суд приходит к выводу об отсутствии причинно-следственной связи между поведением ответчика по настоящему делу и невозможностью основного должника удовлетворить требования истца, и, соответственно, об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований о привлечении к субсидиарной ответственности по изложенным истцом мотивам.


Согласно ч. 1 ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

От окончательной цены исковых требований (975 264 руб. 98 коп.), государственная пошлина составляла 53 763 руб. 00 коп., тогда как истец уплатил 51 890 руб. 00 коп.

Поскольку в удовлетворении исковых требований судом отказано, расходы по уплате государственной пошлины относятся на истца в полном объеме.

Вместе с тем, поскольку истец уплатил государственную пошлину в меньшем размере, с него дополнительно подлежит взысканию в доход федерального бюджета государственная пошлина в сумме 1 873 (одна тысяча восемьсот семьдесят три) руб. 00 коп.

Руководствуясь ст.110, 167-170, 171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

1. В иске отказать полностью.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 1 873 (одна тысяча восемьсот семьдесят три) руб. 00 коп.

2. Решение по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме).

Апелляционная жалоба подается в арбитражный суд апелляционной инстанции через арбитражный суд, принявший решение. Апелляционная жалоба также может быть подана посредством заполнения формы, размещенной на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет» https://ekaterinburg.arbitr.ru.

В случае обжалования решения в порядке апелляционного производства информацию о времени, месте и результатах рассмотрения дела можно получить на интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда https://17aas.arbitr.ru.

3. В соответствии с ч. 3 ст. 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации исполнительный лист выдается по ходатайству взыскателя или по его ходатайству направляется для исполнения непосредственно арбитражным судом.

С информацией о дате и времени выдачи исполнительного листа канцелярией суда можно ознакомиться в сервисе «Картотека арбитражных дел» в карточке дела в документе «Дополнение».

В случае неполучения взыскателем исполнительного листа в здании суда в назначенную дату, исполнительный лист не позднее следующего рабочего дня будет направлен по юридическому адресу взыскателя заказным письмом с уведомлением о вручении.

В случае если до вступления судебного акта в законную силу поступит апелляционная жалоба, (за исключением дел, рассматриваемых в порядке упрощенного производства) исполнительный лист выдается только после вступления судебного акта в законную силу. В этом случае дополнительная информация о дате и времени выдачи исполнительного листа будет размещена в карточке дела «Дополнение».

Судья А.С. Воротилкин