Постановление от 18 октября 2021 г. по делу № А19-13954/2020

ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Ленина, дом 100б, Чита, 672000, http://4aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А19-13954/2020
18 октября 2021 года
г. Чита


Резолютивная часть постановления объявлена 13 октября 2021 года

Полный текст постановления изготовлен 18 октября 2021 года

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Н. А. Корзовой, судей О. П. Антоновой, О. В. Монаковой, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 - финансового управляющего гражданина ФИО3 на определение Арбитражного суда Иркутской области от 16 августа 2021 года по делу № А19-13954/2020 по заявлению финансового управляющего ФИО2 к ФИО3, ФИО3, ФИО4 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки,

в деле по заявлению ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: пос. Майский Совгаванскогого р-на, Хабаровского края, адрес: 664046, <...>, общ., кв. 506, ИНН <***>, СНИЛС <***>) о признании его банкротом.

В судебное заседание 13.10.2021 в Четвертый арбитражный апелляционный суд лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе.

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных лиц, участвующих в деле.

Судом установлены следующие обстоятельства.

ФИО3 (далее – ФИО3, заявитель, должник) 05.08.2020 обратился в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о признании его банкротом.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 10.08.2020 заявление принято, возбуждено производство по делу о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 07.09.2020 (резолютивная часть определения объявлена 02.09.2020) в отношении гражданина ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО2.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 29.03.2021 (резолютивная часть определения объявлена 24.03.2021) ФИО3 признан банкротом, в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2.

13.04.2021 финансовый управляющий гражданина ФИО3 ФИО2 обратился в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением, в котором просил:

1. Признать недействительной сделкой договор купли – продажи транспортного средства «RENAULT MEGAN II», 2006 г.в., гос. рег. знак <***> цвет серый, заключенный 09.04.2019 между супругой должника ФИО3 и ФИО4;

2. Обязать ФИО4 возвратить ФИО3 транспортное средство «RENAULT MEGAN II», 2006 г.в., гос. рег. знак <***> цвет серый.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 16 августа 2021 года по делу № А19-13954/2020 в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано.

Не согласившись с определением суда, финансовый управляющий гражданина ФИО3 ФИО2 обратился с апелляционной жалобой в Четвертый арбитражный апелляционный суд.

В апелляционной жалобе финансовый управляющий ФИО2, ссылаясь на нормы права, выражает несогласие с определением суда первой инстанции, указывая, что суд посчитал, что не имеется доказательств того, что покупатель - ФИО4 на момент совершения оспариваемой сделки знал или должен был знать о наличии неисполненных должником обязательств. Однако, в материалы дела не поступало отзыва ФИО4

Заявитель полагает, что суд неверно пришел к выводу о том, что финансовым управляющим не доказан факт причинения оспариваемой сделкой вреда кредиторам должника.

При заключении договора купли-продажи транспортного средства от 09.04.2019 ФИО4 мог знать, что имеются просроченные обязательства, так как в публичном доступе имелась информация о задолженности ФИО3:

заочное решение Октябрьского районного суда г.Иркутска от 20.02.2019 по делу №2-755/2019; решение Октябрьского районного суда г.Иркутска от 28.03.2019 по делу №2-755/2019.

Следовательно, просрочки начались в период реализации транспортного средства, таким образом, ФИО4 мог осуществить свои гражданские права с намерением причинить вред кредиторам.

С учетом указанных обстоятельств, финансовый управляющий гражданина ФИО3 ФИО2, просит определение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт.

Отзыв на апелляционную жалобу не поступал.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Исследовав материалы обособленного спора, арбитражный суд установил следующее.

Обращаясь в суд с вышеуказанным заявлением, финансовый управляющий указал, что ФИО3 с 23.10.2004 являются супругой должника - ФИО3.

В период брака, ФИО3 в собственность приобретено транспортное средство «RENAULT MEGAN II», 2006 г.в., VIN:1LM1ВОН36497654, цвет серый (дата государственной регистрации – 05.12.2015), которое отчуждено 09.04.2019 на основании договора купли-продажи транспортного средства ФИО4

В качестве правового обоснования финансовый управляющий ссылается на пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ (далее – Закона о банкротстве), указав, что заключение договора купли-продажи транспортного средства 09.04.2019 между супругой должника – ФИО3 и ФИО4 является недействительной сделкой, поскольку на момент совершения оспариваемой сделки должник обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества, в результате оспариваемой сделки кредиторам должника причинен вред.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что, несмотря на то, что на момент совершения оспариваемой сделки должник прекратил исполнение денежного обязательства перед кредиторами и являлся неплатежеспособным, однако доказательств того, что покупатель – ФИО4 на момент совершения оспариваемой сделки знал или должен был знать о наличии неисполненных должником обязательств, финансовым управляющим не представлено.

Кроме того, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что финансовым управляющим не доказан и факт того, что после совершения оспариваемой сделки должник либо супруга должника продолжали осуществлять пользование и владение спорным имуществом, либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции и полагает необходимым отметить следующее.

Согласно пункту 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 154-ФЗ) пункты 1 и 2 статьи 213.32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ в редакции Закона № 154-ФЗ применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями; сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3-5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 154-ФЗ).

Поскольку оспариваемый договор заключен после 01.10.2015, поэтому его оспаривание возможно как по специальным основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», так и на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, из чего правильно исходил суд первой инстанции.

В силу пунктов 1, 2 статьи 213.32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ (далее – Закона о банкротстве) заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В силу пункта 4 статьи 213.25 Закона о банкротстве в конкурсную массу может включаться имущество гражданина, составляющее его долю в общем имуществе, на которое может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским законодательством, семейным законодательством.

Согласно пункту 1 статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункту 1 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

На основании пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве принадлежащее должнику на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом) имущество подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам, предусмотренным настоящей статьей. В таких случаях супруг (бывший супруг) вправе участвовать в деле о банкротстве гражданина при решении вопросов, связанных с реализацией общего имущества. В конкурсную массу включается часть средств от реализации общего имущества супругов (бывших супругов), соответствующая доле гражданина в таком имуществе, остальная часть этих средств выплачивается супругу (бывшему супругу). Если при этом у супругов имеются общие обязательства (в том числе при наличии солидарных обязательств, либо предоставлении одним супругом за другого поручительства или залога), причитающаяся супругу (бывшему супругу) часть выручки выплачивается после выплаты за счет денег супруга (бывшего супруга) по этим общим обязательствам.

Учитывая изложенное, арбитражный суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии у финансового управляющего гр. ФИО3 ФИО2 права на обращение в рамках дела о банкротстве с заявлением о признании недействительной сделки по отчуждению имущества должника, приобретенного в браке, оформленную договором купли-продажи транспортного средства от 09.04.2019, между ФИО3 (супругой должника) и ФИО4

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае заявление о признании должника банкротом принято к производству арбитражного суда определением от 10.08.2020, оспариваемая сделка совершена 09.04.2019, то есть в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом, поэтому сделка может быть признана недействительной судом при наличии оснований, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, о чем правильно указал суд первой инстанции.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

На основании правовой позиции, указанной в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Согласно абзацу второму пункта 3 статьи 28 Закона о банкротстве сведения о введении наблюдения, финансового оздоровления, внешнего управления, о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства подлежат обязательному опубликованию в порядке, предусмотренном названной статьей.

В связи с этим при наличии таких публикаций в случае оспаривания на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделок, совершенных после этих публикаций, надлежит исходить из следующего: если не доказано иное, любое лицо должно было знать о том, что введена соответствующая процедура банкротства, а значит и о том, что должник имеет признаки неплатежеспособности.

Вместе с тем, как правильно указал суд первой инстанции, из представленных в материалы обособленного спора решений Октябрьского районного суда г. Иркутска от 20.02.2019 и от 28.03.2019, действительно следует, что на момент заключения супругой должника – ФИО3 оспариваемого договора купли-продажи должник имел неисполненные денежные обязательства с наступившим сроком перед публичным акционерным обществом «Сбербанк России» на сумму 749 923 руб. 54 коп., возникшие из кредитных договоров – кредитной карты «Visa», а также перед ФИО5 на сумму не менее 3 925 451 руб. 59 коп., возникшие из договора процентного займа от 01.09.2014.

Таким образом, на момент совершения оспариваемой сделки должник прекратил исполнение денежного обязательства перед указанными кредиторами и являлся неплатежеспособным.

Однако, вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы, доказательств того, что покупатель ФИО4 на момент совершения оспариваемой сделки знал или должен был знать о наличии неисполненных должником обязательств, финансовым управляющим не представлено.

Суд первой инстанции правильно учел, что ответчиком ФИО4 в материалы обособленного спора представлена копия чека по операциям ПАО «Сбербанк России» от 09.04.2019, свидетельствующего в перечислении на карту № **** 0861, получателем по которой значится Анна Александровна К., денежных средств в сумме 270 000 руб.

На наличие обстоятельств, свидетельствующих об отчуждении спорного имущества по заниженной цене, финансовый управляющий не ссылался; ходатайства о проведении судебной экспертизы не заявил.

Обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, судом не установлено.

На наличие заинтересованности ответчика как по отношению к должнику, так и по отношению к супруге должника, при совершении сделки (статья 19 Закона о банкротстве) финансовый управляющий не ссылался, судом данных обстоятельств не установлено.

В этой связи при недоказанности обстоятельств осведомленности ответчика о наличии признаков неплатежеспособности должника суд правильно отказал в признании сделки недействительной по основанию, предусмотренному в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Таким образом, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес, из чего обоснованно исходил суд первой инстанции.

По правилам статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

На основании разъяснений, указанный в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11 по делу N А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061 по делу N А46-12910/2013, от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034 по делу N А12-24106/2014).

В силу абзаца первого пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам (кредиторов должника) или создающее условия для наступления вреда (требования кредиторов могут быть не удовлетворены, в частности вследствие совершения сделки по выводу имущества из собственности должника).

В данном случае, учитывая реальность правоотношений по спорной сделке, в результате которой должник получил равноценное встречное предоставление, принимая во внимание отсутствие доказательств заинтересованности ответчика по отношению к должнику, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для признания договора недействительным как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10, 168, 170 ГК РФ.

С учетом указанного, судом первой инстанции принят законный и обоснованный судебный акт.

Нарушений норм материального и процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь его отмену, судом апелляционной инстанции не установлено, в связи с чем определение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных «Картотека арбитражных дел» по электронному адресу: www.kad.arbitr.ru.

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 16 августа 2021 года по делу № А19-13954/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судьяН.А. Корзова

СудьиО.П. Антонова

О.В. Монакова