Постановление от 1 июня 2020 г. по делу № А40-151891/2014

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-151891/14
01 июня 2020 года
г. Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 25 мая 2020 года

Постановление в полном объеме изготовлено 01 июня 2020 года


Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего судьи – Мысака Н.Я.,

судей: Зеньковой Е.Л., Закутской С.А.,

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего ООО КБ «МБК» – не явился, извещен

от ИП ФИО7 – ФИО1 – дов. от 14.08.2019

от ФИО6 – ФИО2 - дов. от 19.02.20

рассмотрев 25 мая 2020 года в судебном заседании кассационную жалобу ИП ФИО7,

на определение от 14.12.2018

Арбитражного суда г. Москвы

на постановление от 25.02.2019

Девятого арбитражного апелляционного суда

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО КБ «МБК»,

о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, отказе в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 и ФИО6



УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 23.10.2014 Коммерческий банк «Межотраслевая банковская корпорация» (общество с ограниченной ответственностью) (далее - ООО КБ «МБК», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО4 (далее - ФИО4) и ФИО3 (далее - ФИО3) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО КБ «МБК» на сумму 626 236 582, 54 руб. Кроме того, в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении бывшего главного бухгалтера ФИО6 (далее - ФИО6) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО КБ «МБК» в размере 605 569 663, 68 руб.

Обособленные споры по названным заявлениям конкурсного управляющего должника протокольным определением суда, принятым в предварительном судебном заседании от 01.11.2018, объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 14.12.2018, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.02.2019, ФИО3 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО КБ «МБК», с него взыскано в пользу должника в порядке субсидиарной ответственности 605 569 663, 68 руб.; в удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 и ФИО6 судом первой и апелляционной инстанции отказано.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 30.05.2019 определение Арбитражного суда города Москвы от 14.12.2018 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.02.2019 отменены в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, в отмененной части обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы; в остальной части судебные акты оставлены без изменения, кассационные жалобы ФИО3, ООО "Инлайн Технолоджи" без удовлетворения.

В Арбитражный суд Московского округа от ФИО4 поступило ходатайство о пересмотре постановления Арбитражного суда Московского округа от 30.05.2019 по вновь открывшимся обстоятельствам. Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 09.10.2019 удовлетворено заявление ФИО4 о пересмотре постановления Арбитражного суда Московского округа от 30.05.2019 по делу № А40-151891/2014 по вновь открывшимся обстоятельствам в части. Отменено постановление Арбитражного суда Московского округа от 30.05.2019 по делу № А40-151891/2014 по вновь открывшимся обстоятельствам в части результатов рассмотрения кассационной жалобы ООО "Инлайн Технолоджи". Для рассмотрения кассационной жалобы ООО "Инлайн Технолоджи" на определение от 14.12.2018 Арбитражного суда города Москвы и на постановление от 25.02.2019 Девятого арбитражного апелляционного суда назначено судебное заседание.

Определением Арбитражного суда Московского округа от 25.10.2019 прекращено производство по кассационной жалобе ООО "Инлайн Технолоджи" на определение Арбитражного суда города Москвы от 14.12.2018, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.02.2019 по делу № А40-151891/2014.

Суд кассационной инстанции исходил из того, что кассационная жалоба от имени ООО "Инлайн Технолоджи" на вышеуказанные определение и постановление подана 25.03.2019 г., тогда как 24.01.2019 г. ООО "Инлайн Технолоджи" исключено из ЕГРЮЛ, и не обладало правами кредитора должника, поскольку уступило право требования ИП ФИО7 Исходя из данных реестра и уведомления конкурсного управляющего, в июле 2019 года кредитор ООО "Инлайн Технолоджи" заменен на ИП ФИО7 При этом, кассационная жалоба на вышеуказанные определение и постановление от ИП ФИО7 не подавалась, а кассационная жалоба ООО "Инлайн Технолоджи" в судебном заседании суда кассационной инстанции ни одним из иных кредиторов поддержана не была.

Определением Арбитражного суда Московского округа от 13.01.2020 к производству принята кассационная жалоба ИП ФИО7 на определение от 14.12.2018 Арбитражного суда г. Москвы на постановление от 25.02.2019 Девятого арбитражного апелляционного суда в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО КБ «МБК», о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, отказе в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 и ФИО6

Судебное заседание по рассмотрению настоящей кассационной жалобы было назначено на 17.02.2020 на 11 час. 40 мин.

Кассационная жалоба ИП ФИО7 принята к производству судьи Голобородько В.Я.

Определением Арбитражного суда Московского округа от 17.02.2020 в порядке статей 21, 22, 24 АПК РФ удовлетворено заявление о самоотводе судьи Голобородько В.Я.

Определением Арбитражного суда Московского округа от 18.02.2020 произведена замена судьи Голобородько В.Я. на судью Мысака Н.Я., сформирован для рассмотрения кассационной жалобы состав суда: председательствующий судья – Мысак Н.Я., судьи Закутская С.А., Зенькова Е.Л.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ИП ФИО7 обратился с кассационной жалобой, в которой заявитель просил отменить судебные акты в части отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО КБ «МБК» ФИО4 и ФИО6, в данной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определением Арбитражного суда Московского округа от 21.02.2020 судом кассационной инстанции принят отказ ИП ФИО7 от кассационной жалобы в части требования об отмене определения Арбитражного суда города Москвы от 14.12.2018 и постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.02.2019, по делу № А40-151891/2014 по вопросу привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4; производство по кассационной жалобе ИП ФИО7 в указанной части прекращено.

От ФИО6 поступило ходатайство о прекращении производства по кассационной жалобе ФИО7, мотивированное тем, что срок для кассационного обжалования оспариваемых судебных актов истек 25.03.2019, а кассационная жалоба конкурсного кредитора ИП ФИО7 подана 10.12.2019 с пропуском срока более чем на 9 месяцев, объективных оснований невозможности своевременной ее подачи не было; кредитор ИП ФИО7, приобретя право требования к должнику в октябре 2018, не совершив замену в реестре требований кредиторов, в марте 2019 направляет почтой кассационную жалобу (намеренно не рассылая копии участникам процесса), спустя еще 4 месяца обращается к должнику о замене в реестре кредиторов (в июле 2019), а в октябре 2019 участвует в процессах по рассмотрению кассационной жалобы своего предшественника ООО «ИНЛАЙТ ТЕХНОЛОДЖИ», не поддерживает ее, путем подачи ходатайства пытается «переподать» его кассационную жалобу от своего имени, в двух судебных заседаниях не уведомляет суд о наличии поданной им же самим кассационной жалобы, не осуществляет процессуальное правопреемство на стадии рассмотрения кассационной жалобы бывшего кредитора, что явилось бы надлежащим способом реализации своего права, в связи с чем несвоевременное раскрытие информации о смене кредитора в реестре должника, о совершении процессуальных действий в виде подачи кассационной жалобы с учетом вышеизложенных обстоятельств, по мнению ФИО6, не может являться малозначительным нарушением либо являться добросовестным заблуждением.

От ФИО4 поступило ходатайство о прекращении производства по кассационной жалобе ИП ФИО7, мотивированное тем, что срок для кассационного обжалования оспариваемых судебных актов истек 25.03.2019, а кассационная жалоба конкурсного кредитора ИП ФИО7 подана 10.12.2019 с пропуском срока более чем на 9 месяцев, объективных оснований невозможности своевременной ее подачи не было.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции, рассмотрев ходатайства ФИО6 и ФИО4, не находит оснований для их удовлетворения, учитывая, что согласно представленному в материалы дела почтовому конверту и имеющемуся на нем оттиску почтового штемпеля кассационная жалоба ИП ФИО7 в почтовое отделение была сдана 22.03.2019, то есть в пределах срока на кассационное обжалование определения Арбитражного суда города Москвы от 14.12.2018 и постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.02.2019.

Таким образом, суд кассационной инстанции рассматривает кассационную жалобу ИП ФИО7 на вышеуказанные определение и постановление в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6

Заявитель в кассационной жалобе ссылается на следующее: судом первой инстанции в отношении ФИО6 неправильно применен срок исковой давности, а согласившись с доводом заявителя, не может быть законным вывод суда апелляционной инстанции о том, что применение срока давности судом первой инстанции не свидетельствует о принятии неправильного по существу судебного акта; заявитель утверждает, что с даты 30.07.2017 г. подлежит исчислению трехлетний срок исковой давности на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности главного бухгалтера, т.к. пунктами 1, 2 ст. 61.10 Закона о банкротстве к числу контролирующих должника лиц отнесены главные бухгалтеры, данная норма закона вступила в силу с 30.07.2017; исходя из предписаний Банка РФ в адрес КБ МКБ ООО следует, что при заключении кредитных договоров проверка объективной и достоверной информации о заемщиках (в т.ч. представленной самими заемщиками) надлежащим образом не проводилась; анализ финансового положения , а также деятельности заемщиков не являлся комплексным и объективным, что создавало для должника риски убытков в виде неисполнения обязательств по выданным кредитам; в таких условиях ФИО6, как главный бухгалтер обязана была обратиться к председателю правления Банка о невозможности выдачи кредитов, что ею сделано не было; при наличии предписаний Банка РФ о запрете и (или) ограничении банковских операций на определенную сумму, последние проводились, в нарушение актов Банка РФ при непосредственном участии ФИО6 (право подписи финансовых платежных документов), что судами учтено не было. Начисление и перечисление в пользу ФИО6 премии более чем в 10-ти кратном размере произведены при наличии предписаний Банка РФ, т.е. при наличии у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Представитель заявителя доводы кассационной жалобы поддержал, просил судебные акты отменить в части отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего КБ «МКБ» (ООО) о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6, в отмененной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Представитель ФИО6 в отношении кассационной жалобы возражала.

Обсудив доводы кассационной жалобы, изучив материалы обособленного спора, заслушав объяснения представителей сторон, проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов в указанных судебных актах установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены судебных актов в обжалуемой части исходя из следующего.

Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).

В рассматриваемом случае кредитор связывает возникновение оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности с ее действиями/бездействием в 2014 году. Следовательно, в данном случае применению подлежали положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, действующей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ. Согласно положениям пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

В силу абзаца третьего пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве. Ответственность, предусмотренная статьей 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должно быть доказано наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда. При установлении вины контролирующих должника лиц (органа управления и акционеров должника) необходимо подтверждение фактов их недобросовестности и неразумности при совершении спорных сделок, и наличия причинно-следственной связи между указанными действиями и негативными последствиями (ухудшение финансового состояния общества и последующее банкротство должника). Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении вопросов, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Из разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенных в постановлении от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62), следует, что арбитражным судам необходимо принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

При оценке действий ФИО6 суд первой и апелляционной инстанции руководствовался разъяснениями, изложенными в пунктах 3 - 5 постановления № 62, согласно которым неразумность действий (бездействия) считается доказанной, в частности, когда такое лицо приняло решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации, до принятия решения не предприняло действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, не отложило принятие решения до получения дополнительной информации. Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.

В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора. В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки.

В заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности главного бухгалтера ФИО6 кредитор ссылался на то, что она являлась контролирующим лицом банка, причинившим существенный имущественный вред правам кредиторов, поскольку при должной степени разумности и осмотрительности своих действий ФИО6 могла сделать вывод о заведомой невозвратности выдаваемых кредитов и была обязана доложить исполняющему обязанности председателя Правления ООО КБ «МБК» ФИО3 о несоответствии заемщиков предъявляемым требованиям, что позволило бы избежать потерь по ссудам.

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" означает следующее. Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам - пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 N 12-П и от 15.02.2016 N 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом, согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации, закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137, по которому к материальным правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Основания привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на дату обращения конкурсных кредиторов в арбитражный суд с заявлением, рассматриваемыми в рамках настоящего обособленного спора в деле о банкротстве Общества, определялись статьей 10 Закона о банкротстве. В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. При этом пока не доказано иное предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из перечисленных в названной норме обстоятельств, в том числе, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве. Суд округа отмечает, что необходимость применения данной материально-правовой нормы в настоящем споре не исключает необходимости руководствоваться разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53), в той их части, которая не противоречит существу нормы статьи 10 Закона о банкротстве в приведенной выше редакции.

В пункте 16 Постановления № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Под контролирующими лицами при этом в силу определения, данного в ст. 2 Закона о банкротстве, понимаются лица, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в частности, руководители должника.

Конкурсным кредитором должника в вину ФИО6 ставится то, что она не препятствовала выдаче Банком заведомо невозвратных ссуд заемщикам, в частности, не обращалась к председателю Правления ООО КБ «МБК» с соответствующей информацией а также, несмотря на наличие 01.07.2014 признаков неплатежеспособности, не препятствовала проведению ряда банковских операций по списанию денежных средств со счетов Банка, выплате премий себе и председателю Правления ООО КБ «МБК» ФИО3

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно подпункту 3 пункта 2 указанной статьи возможность определять действия должника может достигаться в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника). Исходя из разъяснений абзаца 4 пункта 3 Постановления № 53 лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 6110 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

Согласно пункту 7 Постановления № 53, к указанным преимуществам может быть отнесено получение выгоды из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения. Вместе с тем, конкурсным управляющим должника не представлено доказательств извлечения ФИО6 выгоды из совершенных сделок, впоследствии признанных недействительными. Как не представлено и доказательств, которые бы свидетельствовали о том, что ФИО6 имела более широкие полномочия, чем предполагают функции главного бухгалтера, а именно, имела возможность определять условия заключаемых сделок, давать указания об их заключении.

Само по себе получение ФИО6 премии в размере 4 176 000 руб., как правильно указали суды первой и апелляционной инстанции, не дает достаточных оснований для возложения на нее субсидиарной ответственности перед всеми кредиторами Банка в размере 605 569 663, 68 руб. В связи с этим основания для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности отсутствуют.

Судами установлено, что отвечая за ведение бухгалтерского учета в банке, ФИО6 тем не менее не была вовлечена в принятие решений, в том числе связанных с выдачей кредитов. Напротив, как установили суды, такие решения принимал ФИО3,, исполняя обязанности председателя правления банка в период с 21.03.2014 до даты отзыва у Банка лицензии.

По вопросу применения срока исковой давности. Течение срока исковой давности определяется правилам статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ, что согласуется с разъяснениями, данными в пункте 2, в силу которых процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности (пункты 6 - 8 статьи 10 Закона о банкротстве) подлежат применению судами после вступления в силу Закона N 73-ФЗ независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Согласно статье 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности может быть подано в течение трех лет со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (абзац 4 части 5 статьи 10 Закона о банкротстве).

При рассмотрении обособленного спора в суде первой инстанции ФИО6 заявлено о пропуске срока исковой давности..

Согласно п. 5 ст. 61.4 Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 58 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечение контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», указанный в п. 5 ст. 61.4 Закона о банкротстве трехлетний срок является специальным сроком исковой давности, который ограничен объективным обстоятельством – он в любом случае не может превышать трех лет со дня признания должника банкротом.

Принимая во внимание, что настоящее дело о банкротстве возбуждено 24.09.2014, суды правомерно указали, что объективный срок исковой давности истекал не ранее 24.09.2017.

Таким образом, суд первой инстанции и суд апелляционной инстанции пришли к правомерному выводу о том, что обращаясь с заявлением о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности 11.06.2018, трехлетний срок конкурсным управляющим пропущен.

Действуя в пределах своих полномочий, из которых исключены установление обстоятельств, самостоятельное исследование доказательств, переоценка тех доказательств, которые были исследованы и оценены судом первой и апелляционной инстанции, решение вопросов преимущества одних доказательств перед другими, судебная коллегия суда кассационной инстанции отмечает, что судами первой и апелляционной инстанции были установлены все имеющие значение для разрешения спора в указанной части обстоятельства, исследованы все доказательства, которым дана оценка в совокупности, что позволяет считать судебные акты в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6 обоснованными. В судебных актах приведены подробные мотивы, по которым суды пришли к выводу об отсутствии достаточных доказательств, подтверждающих обоснованность требований заявителя в отношении ФИО6

Судебная коллегия суда кассационной инстанции принимает во внимание правовую позицию высшей судебной инстанции относительно полномочий суда кассационной инстанции, выраженную в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 01.02.2017 N 305-КГ16-10901, согласно которой суд кассационной инстанции не вправе переоценивать выводы суда первой и апелляционной инстанции, сформированные по результатам исследования и оценки доказательств.

Доводы кассационной жалобы не опровергают выводы суда первой и апелляционной инстанции, не соответствуют материалам дела, по существу направлены на переоценку доказательств, которые первая и апелляционная инстанция оценила с соблюдением норм главы 7 АПК РФ и в целом повторяют доводы, которые были предметом исследования в суде первой и апелляционной инстанции и им дана надлежащая правовая оценка с указанием в судебном акте мотивов их отклонения, с которой судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается.

Учитывая вышеизложенное и поскольку судом первой и апелляционной инстанции не было допущено таких нарушений при рассмотрении обособленного спора по существу, которые могут быть положены в основание отмены судебных актов в обжалуемой части при проверке их законности в порядке кассационного производства, то судебная коллегия суда кассационной инстанции, действующая строго в пределах своих полномочий, считает, что определение суда первой и постановление суда апелляционной инстанции в обжалуемой кредитором части отмене не подлежат.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 14 декабря 2018 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 25 февраля 2019 года по делу № А40-151891/14 в обжалуемой части оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.


Председательствующий судья Н.Я. Мысак

Судьи: Е.Л. Зенькова

С.А. Закутская