Постановление от 4 июля 2024 г. по делу № А55-26985/2023

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело №А55-26985/2023
г. Самара
5 июля 2024 года
11АП-6948/2024


Резолютивная часть постановления объявлена 18 июня 2024 года

Постановление в полном объеме изготовлено 5 июля 2024 года


Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Морозова В.А.,

судей Котельникова А.Г., Кузнецова С.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Колесовой М.С.,

с участием:

от истца – ФИО1, представитель (доверенность от 25.09.2023, диплом №24690 от 19.06.2003);

от ответчика – ФИО2, адвокат (доверенность от 24.03.2023, удостоверение №9326 от 10.01.2008);

от ООО «Проект № 7» – ФИО2, адвокат (доверенность № 18 от 31.05.2023, удостоверение № 9326 от 10.01.2008);

от ООО «Главдорпроект» – ФИО2, адвокат (доверенность № 2 от 12.01.2024, удостоверение № 9326 от 10.01.2008);

от ООО «Спецпожавтоматика» – ФИО2, адвокат (доверенность № 8 от 31.05.2023, удостоверение № 9326 от 10.01.2008);

в отсутствие ФИО3, надлежащим образом извещенного о времени и месте судебного разбирательства,

рассмотрев в открытом судебном заседании 18 июня 2024 года в зале № 3 помещения суда апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Проектно-строительная компания «Спецмонтажстрой» на решение Арбитражного суда Самарской области от 25 марта 2024 года по делу №А55-26985/2023 (судья Балькина Л.С.)

по иску общества с ограниченной ответственностью «Проектно-строительная компания «Спецмонтажстрой» (ОГРН <***>, ИНН <***>), г. Самара,

к обществу с ограниченной ответственностью «ПромУтилизация» (ОГРН <***>, ИНН <***>), Ульяновская область, г. Новоульяновск,

третьи лица:

- ФИО3,

- общество с ограниченной ответственностью «Проект № 7»,

- общество с ограниченной ответственностью «Главдорпроект»,

- общество с ограниченной ответственностью «Спецпожавтоматика»,

о признании договора уступки права требования от 17.04.2020 недействительным,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Проектно-строительная компания «Спецмонтажстрой» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Самарской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Промутилизация» (далее – ответчик) о признании договора уступки права требования от 17.04.2020 недействительным.

Ответчик возражал против удовлетворения иска, ссылаясь на то, что при заключении договора сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Обязательства по вышеуказанному договору выполнены в полном объёме. Кроме того, ответчик  заявил о пропуске истцом срока исковой давности.

Суд привлек  к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора,  общество с ограниченной ответственностью «Главдорпроект», общество с ограниченной ответственностью «Спецпожавтоматика», общество с ограниченной ответственностью «Проект № 7», которые просили в иске отказать.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 25.03.2024 в удовлетворении исковых требований отказано.

Истец с решением суда не согласился и подал апелляционную жалобу с учетом дополнения, в которой просит обжалуемое решение отменить как незаконное и необоснованное, ссылаясь на неполное выяснение судом обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела, нарушение судом норм материального и процессуального права.

По мнению истца, судом первой инстанции не дана надлежащая оценка его доводам о том, что заключенный договор цессии от 17.04.2020 между ООО «Проектно-строительная компания «Спецмонтажстрой» и ООО «ПромУтилизация» является недействительным, поскольку договор подписан неустановленным лицом.

В судебном заседании представитель истца доводы, изложенные в апелляционной жалобе и дополнении к ней, поддержал и просил ее удовлетворить.

Ответчик в отзыве на апелляционную жалобу и в судебном заседании с доводами жалобы не согласился и просил обжалуемое решение оставить без изменения, а апелляционную жалобу истца – без удовлетворения.

Другие лица, участвующие в деле, отзывы на апелляционную жалобу не представили.

Третьи лица - ООО «Проект № 7», ООО «Главдорпроект», ООО «Спецпожавтоматика» в лице представителя ФИО2 в судебном заседании с доводами жалобы не согласились и просили обжалуемое решение оставить без изменения, а апелляционную жалобу истца – без удовлетворения.

В соответствии с требованиями статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие третьего лица - ФИО3 надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания.

Законность и обоснованность обжалуемого решения проверяется в соответствии со статьями 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав доказательства по делу, изучив доводы, изложенные в апелляционной жалобе истца и дополнении к ней, отзыв ответчика на апелляционную жалобу, заслушав выступления присутствующих в судебном заседании представителей сторон, арбитражный апелляционный суд считает, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, что между ООО «Главдорпроект», на стороне которого выступали несколько юридических лиц, а именно: ООО «Проект №7», ООО «Главдорпроект» и ООО «Спецпожавтоматика» на основании договора простого товарищества от 11.02.2019 № ПT-01-2019-KO, и ООО «Проектно-Строительная Компания «СпецМонтажСтрой» заключен договор № ТВ-ГДП-09-19-01-6335 от 28.10.2019 на выполнение строительно-монтажных (реконструкция) работ в 2019 году на объекте: «Наружные сети сбора сточных вод с производственной территории ТЧР Сызрань» в интересах ОАО «РЖД».  Среди перечня работ по объекту указана и выемка нефтезагрязнённого грунта, перевозка его на полигон, обезвреживание грунта, загрязнённого нефтью или нефтепродуктами.

15.01.2019 между ООО «Промутилизация» и ООО «Проектно-строительная компания «Спецмонтажстрой» заключен договор № ПУ100/19 на оказание услуг в сфере обращения с отходами, согласно которому истец передает собственные отходы производства и потребления ООО «Промутилизация», а последний своими силами осуществляет их сбор, транспортировку, обработку, утилизацию, обезвреживание, размещение.

Работы по размещению отходов строительного производства на полигоне (нефтезагрязненный грунт), утилизацию которого выполняло ООО «Промутилизация», сданы ООО «Проектно-строительная компания «Спецмонтажстрой» заказчику работ ООО «Главдорпроект», что подтверждается актами о приемке выполненных работ.

Согласно акту сверки взаимных расчетов, за период: 01.01.2018-25.05.2020 между ООО «ПромУтилизация» и ООО «Проектно-строительная компания «Спецмонтажстрой» по договору № ПУ100/19 на оказание услуг в сфере обращения с отходами от 15.01.2019, у истца на 25.05.2020 имелась задолженность в пользу ООО «Промутилизация» на сумму 16 384 260 руб. 05 коп..

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-193589/2021 взыскано с ООО «Главдорпроект» в пользу ООО «Проектно-строительная компания «Спецмонтажстрой» задолженность по договору № ТВ-ГДП-09-19-01-6335 от 28.10.2019 в размере 35 732 736 руб. 22 коп. и неустойка в размере 2 427 609 руб. 62 коп.

На основании вышеизложенного между истцом и ответчиком заключен договор уступки права требования от 17.04.2020, согласно которому цедент уступил  цессионарию права (требования) к ООО «Проект № 7» в размере 16 384 260 руб. 05 коп., возникшее из обязательства: в рамках договора № ТВ-ГДП-09-19-01-6335 от 28.10.2019, подтверждаемого следующими документами: копия договора № ТВ-ГПД-09-19-01-6335 от 28.10.2019, акты выполненных работ по форме КС-2 и справка о стоимости выполненных работ по форме КС-3, счёт-фактура.

12.08.2020 обязательства должника ООО «Проект №7», действующего от имени Товарищества на основании договора № ПТ-01-2019-КО простого товарищества от 11.02.2019, перед ООО «Промутилизация» по договору уступки права требования от 17.04.2020 были исполнены в полном объёме.

Ссылаясь на то, что оспариваемый договор цессии не содержит условий возмездности сделки, полагая, что оспариваемый договор цессии на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации является притворной сделкой и прикрывает сделку дарения, а действия ООО «Промутилизация» по заключению данного договора нарушают права и законные интересы истца, поскольку сделка совершена со злоупотреблением правом с целью безвозмездного вывода активов и создания ситуации неплатежеспособности для кредиторов, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимной связи, руководствуясь положениями статей 1, 10, 166, 168, 170, 382, 384, 388, 421 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), правовой позицией, изложенной в пунктах 9-18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 54 от 21.12.2017 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» (далее – Постановление № 54), в пунктах 1, 78, 86, 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований, поскольку оспариваемый договор цессии является возмездным, доводы ООО «Проектно-строительная компания «Спецмонтажстрой» о безвозмездности договора цессии опровергаются как условиями самого договора, так и действиями «Проект № 7» по оплате цены договора, истцом не представлено доказательств, свидетельствующих о притворном характере сделки, равно как и доказательств, указывающих на нарушение закона оспариваемым договором цессии и на нарушение прав и законных интересов истца, доводы истца о заключении сделки со злоупотреблением правом не нашли своего подтверждения, доказательств наступления неблагоприятных последствий истцом в материалы дела не представлено, из заявленных требований не следует, что их удовлетворение будет способствовать восстановлению нарушенных прав истца.

Согласно пункту 1 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

В силу пункта 1 статьи 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на неуплаченные проценты.

Уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону. Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника (статья 388 ГК РФ).

Взаимные права и обязанности цедента и цессионария определяются Гражданским кодексом Российской Федерации и договором между ними, на основании которого производится уступка (пункт 1 статьи 389.1 ГК РФ).

Требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное (пункт 2 статьи 389.1 ГК РФ).

Довод истца о том, что оспариваемый договор цессии является мнимой сделкой, является несостоятельным.

Согласно правовой позиции, отраженной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной.

В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.09.2016 № 41-КГ16-25 отражено, что исходя из смысла п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимость сделки обусловлена тем, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий. Совершая такую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 по делу №305-ЭС16-2411 также отражено, что фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон нет цели достигнуть заявленных результатов. Установление факта того, что в намерения сторон на самом деле не входили возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным основанием для признания сделки ничтожной.

В соответствии с нормами ГК РФ, регулирующими порядок перехода прав кредитора к другому лицу (цессии), под реальными правовыми последствиями сделки по уступке права требования необходимо понимать переход статуса кредитора по уступаемому обязательству.

По результатам исследования представленных в материалы дела доказательств, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что первым ответчиком подтверждена реальность исполнения сторонами обязательств по договору цессии.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Притворная сделка относятся к обманным сделкам с пороком воли, когда стороны действуют недобросовестно и со злоупотреблением правом. Признание сделки притворной возможно при условии преследования прикрываемых целей всеми сторонами, и наличие таких намерений должно быть подтверждено достаточными и допустимыми доказательствами, что в настоящем деле истцом не представлено.

Основным условием для признания такой сделки фиктивной является отличие истинной воли сторон сделки от выраженной формально в сделке. Такой вывод следует и из пункта 87 Постановления № 25.

Таким образом, по основанию притворности недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

При этом следует учитывать, что наличие воли хотя бы одной из сторон на достижение правового результата, соответствующего совершенной сделке, исключает возможность признания сделки недействительной как притворной, в связи с чем признание оспариваемой сделки притворной возможно при условии преследования прикрываемых целей обеими сторонами и наличие таких намерений должно быть подтверждено достаточными и допустимыми доказательствами.

Между тем, как правильно указал суд первой инстанции, в рассматриваемом деле оснований для квалификации оспариваемого договора цессии как притворной сделки не имеется.

Согласно пункту 3 статьи 423 ГК РФ договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное.

Дарение в отношениях между коммерческими организациями не допускается (пункт 4 статьи 575 ГК РФ).

В пункте 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 120 от 30.10.2007 разъяснено, что соглашение об уступке права (требования), заключенное между коммерческими организациями, может быть квалифицировано как дарение только в том случае, если будет установлено намерение сторон на безвозмездную передачу права (требования). Отсутствие в сделке уступки права (требования) условия о цене передаваемого права (требования) само по себе не является основанием для признания ее ничтожной как сделки дарения между коммерческими организациями.

Как разъяснено в пункте 3 Постановления № 54, в силу пункта 3 статьи 423 ГК РФ договор, на основании которого производится уступка, предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа этого договора не вытекает иное. Отсутствие в таком договоре условия о цене передаваемого требования само по себе не является основанием для признания его недействительным или незаключенным. В таком случае цена требования, в частности, может быть определена по правилу пункта 3 статьи 424 ГК РФ. Договор, на основании которого производится уступка, может быть квалифицирован как дарение только в том случае, если будет установлено намерение цедента одарить цессионария (статья 572 ГК РФ).

В Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации № 11-КГ19-2 от 19.03.2019 указано, что действующим законодательством закреплена презумпция возмездности договора уступки права требования.

Истец ссылается на то, что спорный договор носит безвозмездный характер поскольку из пункта 2.1.4 следует, что у истца перед ответчиком на момент подписания договора должна была быть задолженность по договору на оказание услуг в сфере обращения с отходами от 15.01.2019 года № ПУ100/19. Между тем, в действительности такой задолженности не было, что подтверждается подписанным ответчиком актом сверки взаимных расчетов за период с 01.01.2018 по 25.05.2020, согласно которому, задолженность ООО "Проектно-строительная компания "Спецмонтажстрой" в пользу ООО «Промутилизация» составляла 16 384 260,05 руб., то есть суммы, непосредственно указанной в договоре цессии и ставшей причиной образования этой задолженности в акте сверки в результате заключения договора цессии.

При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции о возмездности оспариваемого договора цессии соответствует обстоятельствам дела и представленным доказательствам, и оснований для вывода о недействительности (ничтожности) договора цессии по указанным истцом основаниям не имеется.

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 54 от 22.11.2016 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» разъяснено, что по общему правилу, предусмотренному пунктом 3 статьи 308 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязательство не создает прав и обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц). Соответственно, стороны обязательства не могут выдвигать в отношении третьих лиц возражения, основанные на обязательстве между собой, равно как и третьи лица не могут выдвигать возражения, вытекающие из обязательства, в котором они не участвуют. Например, при переходе прав кредитора к другому лицу по договору об уступке требования должник в качестве возражения против требований нового кредитора не вправе ссылаться на неисполнение цессионарием обязательств по оплате права требования перед цедентом.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу абзаца первого пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В пункте 1 статьи 168 ГК РФ установлено, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 2 данной статьи сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный статьей 10 ГК РФ, поэтому такая сделка признается недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2015) (вопрос № 6), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.03.2015).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

Вопреки доводам истца, в материалы дела не представлено надлежащих доказательств, подтверждающих, что спорный договор цессии был заключен не в рамках обычной хозяйственной деятельности ООО «Промутилизация» и что данный договор нарушает права и законные интересы истца как кредитора ООО «Промутилизация», а его заключение привело к возникновению каких-либо убытков для ООО «Проектно-строительная компания «Спецмонтажстрой».

При этом истцом не представлено доказательств того, что ООО «Промутилизация» обладало признаками неплатежеспособности как на дату заключения оспариваемого договора, так и на дату предъявления иска, равно как и доказательств какого-либо сговора и иных недобросовестных действий ответчиков, направленных на уклонение от исполнения обязательств.

Поскольку в материалах дела отсутствуют и истцом не представлены доказательства того, что оспариваемая сделка нарушает требования закона или иного правового акта и при этом посягает на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, в том числе истца, не являющегося участником указанной сделки, равно как и доказательства того, что ответчики, заключая оспариваемую сделку, действовали с намерением причинить вред истцу, суд первой инстанции, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемого договора цессии недействительным применительно к положениям статей 10, 168, 170 ГК РФ и правомерно отказал в удовлетворении исковых требований.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы не опровергают установленные по делу обстоятельства и не могут поставить под сомнение правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, а по существу, сводятся к несогласию истца с оценкой судом представленных в материалы дела доказательств и исследованных обстоятельств, что не может служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

На основании изложенного арбитражный апелляционный суд считает, что обжалуемое истцом решение принято судом первой инстанции обоснованно, в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права, и основания для его отмены отсутствуют.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе подлежат отнесению на заявителя жалобы и в связи с непредоставлением документов, подтверждающих ее уплату в установленных порядке и размере, государственная пошлина подлежит взысканию с истца в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 101, 110, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Самарской области от 25 марта 2024 года по делу №А55-26985/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Проектно-строительная компания «Спецмонтажстрой» – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Проектно-строительная компания «Спецмонтажстрой» (ОГРН <***>, ИНН <***>), г. Самара, в доход федерального бюджета государственную пошлину по апелляционной жалобе в размере 3000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа.


Председательствующий судья


Судьи

В.А. Морозов


А.Г. Котельников


С.А. Кузнецов