Постановление от 27 апреля 2022 г. по делу № А54-2523/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ кассационной инстанции по проверке законности и обоснованности судебных актов арбитражных судов,

вступивших в законную силу

Дело № А54-2523/2019
г. Калуга
27 апреля 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 20 апреля 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме 27 апреля 2022 года Арбитражный суд Центрального округа в составе:

председательствующего Смотровой Н.Н., судей Андреева А.В., Ипатова А.Н., при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – представителей ФИО2, ФИО3 по доверенности от 14.04.21; от ООО «Бар Профи» - представителя ФИО4 по доверенности от 01.06.20;

в отсутствие иных лиц, участвующих в обособленном споре, извещенных надлежащим образом;

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Рязанской области от 08.12.2021 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.02.2022 по делу № А54-2523/2019,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Чулан» (далее – должник), индивидуальный предприниматель ФИО1 обратился в Арбитражный суд Рязанской области с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника (далее – реестр) задолженности в размере неисполненных денежных обязательств по внесению арендных платежей за период с февраля по май 2018 года по договору от 31.10.14 № 3110/14 в размере 785 287 руб. (с учетом произведенного в порядке ст. 49 АПК РФ и принятого судом уточнения).

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО3, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8.

Определением суда первой инстанции от 08.12.21, оставленным без изменения постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.02.22, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами ФИО1 обратился в Арбитражный суд Центрального округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить в связи с нарушением и неправильным применением судами при их принятии норм материального и процессуального права, неполным выяснением судами обстоятельств дела и несоответствием выводов судов фактическим обстоятельствам дела и принять по делу новый судебный акт, которым включить требования ФИО1 в размере 785 287 руб. задолженности по арендной плате за период с марта по июнь 2018 г. в третью очередь реестра.


В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий должника ФИО9 (далее – управляющий) возражает против ее удовлетворения ввиду законности обжалуемых судебных актов.

Кассационная жалоба рассматривается Арбитражным судом Центрального округа в установленном гл. 35 АПК РФ порядке.

Участвующие в обособленном споре лица, за исключением ФИО1 и ООО «Бар Профи», своих представителей в судебное заседание не направили, о его проведении извещены надлежаще, в связи с чем и на основании ч.3 ст. 284 АПК РФ судебное заседание проводится в их отсутствие.

Представители ФИО1 в судебном заседании настаивали на отмене обжалуемых судебных актов, поддержав приведенные в кассационной жалобе доводы.

Представитель ООО «Бар Профи» возражал против отмены обжалуемых судебных актов, ввиду законности обжалуемых судебных актов.

Проверив в порядке ст. 286 АПК РФ законность и обоснованность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции не нашел оснований для их отмены, исходя из следующего.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 27.03.19 ООО «Бар-профи» обратилось в суд первой инстанции с заявлением о признании должника банкротом.

Определением суда первой инстанции от 16.07.19 года возбуждено производство по делу о банкротстве должника.

Определением суда первой инстанции от 22.10.19 (резолютивная часть от 18.10.19) в отношении должника введена процедура наблюдения.

19.05.20 ФИО1 обратился в суд первой инстанции с рассмотренным заявлением.

Решением суда первой инстанции от 11.03.21 (резолютивная часть от 03.03.21) должник признан несостоятельным (банкротом) в отношении него открыта процедура конкурсного производства.

В обоснование заявленных требований ФИО1 указал на то, что 31.10.14 между ним (арендодатель) и должником в лице генерального директора ФИО10 (арендатор) заключен договор аренды № 3110/14 (далее – договор).

Согласно п. 1.1 договора ФИО1 передает, а должник принимает во временное владение и пользование следующее имущество:

- земельный участок, категория земель - земли поселений, общая площадь 266,7 кв. м, адрес: <...>, кадастровый номер 62:29:0080009:5;

- нежилое помещение Н1, лит. А, назначение - нежилое, общая площадь 514,2 кв. м, адрес: <...>, кадастровый номер 62:29:0080009:247.

Должник, в свою очередь, обязуется принять объект и выплачивать арендную плату в размере и сроки, указанные в разделе 5 договора.

В соответствии с п. 2.2.13 договора в случае, когда арендатор не ведет хозяйственную деятельность, предусмотренную ее уставом, то он вправе не перечислять арендодателю арендную плату предусмотренную разделом 5 настоящего договора.

В случае, когда арендатор не ведет хозяйственную деятельность, предусмотренную ее уставом, то арендодатель не вправе требовать с него уплаты арендной платы предусмотренную разделом 4 настоящего договора (п.3.1.10 договора).

В п.4.1 договора стороны согласны и подтверждают, что должник своими силами и средствами, за период с 09.09.14 по 20.10.14 произвел неотделимые улучшения в нежилом помещение являющийся объектом аренды по настоящему договору на сумму 10 060 000 руб. Обстоятельство осуществления должником неотделимых улучшений и их стоимость подтверждается заключением специалиста № 19725 по определению стоимости восстановительного ремонта. В пункте 4.2 договора стороны подтверждают и признают, что должником были произведены расходы по осуществлению неотделимых улучшений в нежилом помещение на сумму 10 060 000 руб.


В п. 5.1 договора за пользованием объектом стороны установили фиксированную арендную плату, которая подлежит начислению с 01.01.15 и до дня фактического освобождения арендатором объекта.

Согласно п. 5.1.1 договора сумма ежемесячной фиксированной арендной платы в первые два года с момента передачи объекта аренды должнику составляет 200 000 руб., НДС не предусмотрен. Стороны договорились, о том, что должник 01.01.15 оплачивает первый и последний месяц арендной платы. В последующем сумма арендной платы ежегодно увеличивается на 5% от фиксированной суммы арендной платы установленной в настоящем пункте договора. Сумма арендной платы не подлежит изменению по причине уменьшения или увеличения площади объекта, в результате его перепланировки или реконструкции.

В соответствии с п.. 5.1.2 договора фиксированная арендная плата перечисляется должником на расчетный счет ФИО1 либо вноситься в кассу ежемесячно до первого числа оплачиваемого месяца. Оплата за неполный месяц аренды производится за период фактического нахождения арендатора на объекте аренды.

Датой оплаты считается дата поступления денежных средств на расчетный счет либо в кассу арендодателя (пункт 5.2).

Согласно пункту 8.1 договора, договор вступает в силу с момента его государственной регистрации в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Рязанской области и действует в течение 20 (Двадцати) лет, а в части исполнения обязательств до их полного исполнения. При этом стороны установили, что условия договора применяются к отношениям сторон, возникшим до его регистрации (пункт 8.2 договора).

Обстоятельство передачи нежилого помещения должнику подтверждается подписанным сторонами актом сдачи-приема от 31.10.14.

Из материалов дела следует, что в указанном нежилом помещении должник осуществлял деятельность ресторана и бутик-отеля «Chulan».

09.01.18 между ФИО1 (арендодатель) и должником в лице генерального директора ФИО11 (арендатор) заключено соглашение об изменении условий договора аренды.

25.06.18 между ФИО1 (арендодатель) и должником (арендатор) заключено соглашение о расторжении договора аренды, в соответствии с которым ФИО1 и должник приняли решение о расторжении договора аренды, при этом все неотделимые улучшения, произведенные должником в ходе исполнения договора аренды с момента расторжения договора переходят в собственность ФИО1

В тот же день - 25.06.18 между ФИО1 (арендодатель) и ООО «Петрикор» (арендатор) был заключен договор аренды имущества № 2506, в соответствии с которым ФИО1 передает в аренду ООО «Петрикор» недвижимое имущество, указанное выше и являвшееся предметом договора аренды с должником, сроком на 32 года.

24.09.18 ФИО12 обратилась в Арбитражный суд Рязанской области с иском от имени и в интересах должника к ООО «Петрикор» и к ФИО1 о признании недействительным соглашения от 25.06.18 о расторжении договора аренды имущества № 3110/14 от 31.10.14 и договора аренды имущества № 2506 от 25.06.218.

Решением суда первой инстанции от 06.08.18 по делу № А54-7840/2018 в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.12.19 отменено в части отказа в удовлетворении исковых требований. Соглашение о расторжении договора аренды имущества от 31.10.14, заключенное 25.06.18, и договор аренды от 25.06.18 признан недействительной сделкой.

Постановлением Арбитражного суда Центрального округа постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.12.19 оставлено без изменения.


В настоящем споре, ссылаясь на наличие задолженности по арендным платежам за февраль - май 2018 года по договору аренды № 3110/14 от 31.10.14 (первоначально заключенному договору аренды), ФИО1 обратился в арбитражный суд с заявлением о включении в третью очередь реестра требований в размере неисполненных денежных обязательств по внесению арендных платежей за период с февраля по май 2018 года в сумме 785 287 руб. (период пользования до попытки расторжения договора, признанной судом недействительной).

В материалы дела ФИО1 представлен расчет задолженности с учетом поступившей оплаты от должника, что подтверждается платежными поручениями, а также выписками со счета должника. ФИО1 ссылается на то, что у должника обязанность по внесению арендной платы возникла с 01.01.15. В назначении платежа должник указывал не конретный месяц и год за который вносилась арендная плата, а порядковый номер месяца – за 1-й месяц аренды, 2-й месяц аренды, 3-й месяц аренды. Таким образом должником оплачено 36 месяцев аренды плюс 1 месяц (последний), в связи с чем как полагает ФИО1 должником оплачен 2015 -2017 годы и 1 месяц (последний). Между тем договор расторгнут 24.06.18, в связи с чем ФИО1 считает неоплаченными арендные платежи за период с февраля по май 2018 года (3 месяца и 27 дней, учитывая что за последний месяц (июнь) должником предварительно вносилась оплата).

Управляющим представлен в материалы дела контррасчет, произведенных должником арендных платежей, согласно которому обязанность по внесению арендной платы, исходя из положений п. 2.2.13, 3.1.10 договора, возникла у должника только с июня 2015 года, поскольку уставную деятельность должник начал осуществлять в июне 2015 года (открытие ресторана и гостиницы в арендованном помещение), в связи с чем, задолженность по аренде за заявленный ФИО1 период отсутствует (оплачено 36 месяцев с июня 2015 года по июнь 2018).

Отказывая в удовлетворении заявления, суды первой и апелляционной инстанции, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статей 64, 67, 68, 71 АПК РФ, исходил из того, что наличие и размер задолженности должника перед ФИО1 за период с февраля по май 2018 года не подтверждены достаточными, относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами.

Суд кассационной инстанции, с учетом предоставленных ему ч.1 ст. 286 АПК РФ полномочий, не находит оснований для отмены обжалуемых судебных актов, исходя из следующего.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 26 постановления Пленума ВАС РФ № 35, в силу п. п. 3 - 5 ст. 71 и п. 3 - 5 ст. 100 закон № 127-ФЗ проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (ч. 3 ст. 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нару-


шению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований ответчика в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по договору. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

При этом установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, является явно недостаточным (Определение ВС РФ № 305-ЭС16-2411 от 25.07.16).

По правилам ст. ст. 71, 100, 142 закона № 127-ФЗ установление и включение требований в реестр осуществляется на основании представленных кредитором документов, поэтому именно на нем лежит обязанность при обращении со своим требованием приложить соответствующие достоверные и достаточные доказательства действительного наличия денежного обязательства.

К кредитору либо арбитражному управляющему, действующему в интересах кредиторов, предъявляющему возражения относительно требования иного конкурирующего кредитора, применяется пониженный стандарт доказывания, обусловленный тем, что такой кредитор, не будучи стороной обязательства, объективно ограничен в возможности доказывания необоснованности требования. Для него достаточно подтвердить существенность сомнений в наличии долга (определение ВС РФ от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784). При этом заявляющемуся кредитору не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

В то же время для кредитора, предъявившего требование к должнику, применяется повышенный стандарт доказывания, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. На практике это означает, что суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности (определение ВС РФ от 08.05.19 № 305-ЭС18-25788(2).

В соответствии с положениями ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Исходя из разъяснений п. 1 постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.14 № 16 «О свободе договора и ее пределах» в соответствии с п. 2 ст. 1 и ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно п. 4 ст. 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано обязательными для сторон правилами, установленными законом или иными правовыми актами (императивными


нормами), действующими в момент его заключения (ст. 422 ГК РФ). В случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие, отличное от предусмотренного в ней. При отсутствии такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой.

В силу ст. 327.1 ГК РФ исполнение обязанностей, а равно и осуществление, изменение и прекращение определенных прав по договорному обязательству, может быть обусловлено совершением или несовершением одной из сторон обязательства определенных действий либо наступлением иных обстоятельств, предусмотренных договором, в том числе полностью зависящих от воли одной из сторон.

Согласно п. 52 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.15 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» по смыслу п. 3 ст. 157 ГК РФ не запрещено заключение сделки под отменительным или отлагательным условием, наступление которого зависит в том числе и от поведения стороны сделки (например, заключение договора поставки под отлагательным условием о предоставлении банковской гарантии, обеспечивающей исполнение обязательств покупателя по оплате товара; заключение договора аренды вновь построенного здания под отлагательным условием о регистрации на него права собственности арендодателя).

В соответствии с разъяснениями п. 23 постановления Пленума ВС РФ от 22.11.16 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений ГК РФ об обязательствах и их исполнении», по смыслу п. 1 ст. 314 ГК РФ, ст. 327.1 ГК РФ срок исполнения обязательства может исчисляться в том числе с момента исполнения обязанностей другой стороной, совершения ею определенных действий или с момента наступления иных обстоятельств, предусмотренных законом или договором. Если действия кредитора, совершением которых обусловлено исполнение обязательства должником, не будут выполнены в установленный законом, иными правовыми актами или договором срок, а при отсутствии такого срока - в разумный срок, кредитор считается просрочившим (ст. 328 или 406 ГК РФ).

Если наступлению обстоятельства, с которым связано начало течения срока исполнения обязательства, недобросовестно воспрепятствовала или содействовала сторона, которой наступление или не наступление этого обстоятельства невыгодно, то по требованию добросовестной стороны это обстоятельство может быть признано соответственно наступившим или не наступившим (п. 1 ст. 6, ст. 157 ГК РФ).

Согласно п. 2.2.13 договора, в случае, когда арендатор не ведет хозяйственную деятельность, предусмотренную ее уставом, то он вправе не перечислять арендодателю арендную плату, предусмотренную разделом 5 настоящего договора.

Пунктом 3.1.10 договора предусмотрено, что в случае, когда арендатор не ведет хозяйственную деятельность, предусмотренную ее уставом, то арендодатель не вправе требовать с него уплаты арендной платы, предусмотренной разделом 4 настоящего договора.

Согласно уставу должника основными видами деятельности общества являются: деятельность ресторанов и кафе с полным ресторанным обслуживанием кафетериев, ресторанов быстрого питания и самообслуживания; подача напитков, деятельность гостиниц и прочих мест временного проживания.

Из представленных в материалы дела документальных доказательств, уставную деятельность должник начал осуществлять в июне 2015 года (открытие ресторана и гостиницы в арендованном помещение), что подтверждается представленными в материалы дела документальными доказательствами, первое внесение арендных платежей произведено должником в июне 2015 года; претензий о просрочке внесения арендных платежей в адрес должника не направлялось.

Доказательств указывающие на иные обстоятельства в материалы дела не представлено (ст. ст. 9, 65 АПК РФ).


Доводы ФИО1 о ничтожности условий договора в силу его безвозмездности правомерно отклонены судами, как основанные на неверном толковании норм права и согласованных сторонами условий договора: положения раздела 5 договора (с учетом пункта 5.1.1. договора о размере арендной платы - 200 000 руб.).

В связи с изложенными, доводы конкурсного кредитора ФИО13 о применении срока исковой давности по требованию о недействительности условий договора аренды в данном случае не имеют правового значения при рассмотрении обособленного спора о включении требования в реестр.

Оценив условия договора, суды пришли к правомерному выводу о том, что он соответствует требованиям ст. ст. 421 и 654 ГК РФ и об отсутствии совокупности обстоятельств, необходимых для признания условий договора ничтожными в соответствии со ст. 168 ГК РФ.

Как правильно указали на то суды, положениями п. 2.2.13 договора аренды и других условий договора, стороны прямо обусловили возникновение обязанности должника по внесению арендной платы с момента ведения уставной деятельности в арендуемом помещении.

В отсутствие доказательств обратного суды пришли к выводу о том, что при согласовании условий договора без определения конкретной даты начала уставной деятельности стороны, в том числе ФИО1, действовали своей волей и в своем интересе, рассчитывая на развитие отношений сторон, изначально предполагающих длительный характер.

С учетом изложенного суды пришли к верному выводу о том, что в силу принципа свободы договора ФИО1 принял условия договора, касающиеся установления арендных каникул. Изменения в договор в порядке, предусмотренном ст. ст. 450, 452 ГК РФ, сторонами не вносились. Указанный договор исполнялся сторонами без каких-либо возражений и претензий, о недействительности и неясности каких-либо условий данного договора стороны не заявляли, при том что согласно п. 5 ст. 166 ГК РФ, заявление о недействительности сделки, сделанное стороной такой сделки, которая давала другим лицам основание полагаться на действительность данной сделки, не имеет правового значения.

В нарушение ст. ст. 9, 65 АПК РФ ФИО1 не представлены доказательства, которые бы свидетельствовали о совершении сделки под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения одной стороны с другой стороной или стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях.

Материалы дела не подтверждают, что ФИО1 вынужден был заключить данный договор вследствие стечения тяжелых обстоятельств, а формирование его воли происходило вынужденно, под воздействием недобросовестного поведения должника, заключавшегося в умышленном создании у контрагента ложного представления об обстоятельствах, имеющих значение для заключения договора аренды. Сама по себе невыгодность условий сделки для ФИО1 либо экономические просчеты потерпевшего при его заключении не могут свидетельствовать о кабальности договора.

Как правильно указали на то суды, установленная судами структура хозяйственных связей, в которую входили ФИО1 и должник, организация движения в ней денежных средств между указанными лицами, не позволяет констатировать реальность задолженности по договору аренды, при том что сомнения в ее наличии толкуются в пользу независимых кредиторов.

Основываясь на совокупности приведенных нормативных положений и обстоятельств дела, оценив представленные в материалах дела доказательства по правилам ст. ст. 65, 71 АПК РФ в их совокупности и взаимосвязи, правильно применив нормы материального и процессуального права, суды пришли к верному выводу недоказанности ФИО1 обстоятельств наличия и размера задолженности должника по договору аренды за период с февраля по май 2018 года.

Судами также отмечено, что предъявляя требование о включении в реестр в 2020 году, при том, что согласно заявлению задолженность образовалась еще в 2018 году, ФИО1 не обосновал причину непринятия мер по принудительному взысканию задол-


женности в более ранний период, с учетом значительного размера задолженности, что не характерно в обычных и разумных экономических условиях.

При этом судами учтено, что на протяжении рассмотрения обособленного спора ФИО1 несколько раз уточнял как период образования задолженности, так и размер задолженности (март - июнь 2018 года в сумме 880 000 руб., март - июнь 2018 года в сумме 983 286, 91 руб., февраль - май 2018 года - 785 287 руб.), в то время как неопровержимые доказательства наличия оснований для начисления платы в заявленный период, как и неопровержимые доказательства неоплаты начисленных платежей, в материалах дела отсутствуют.

Как правильно указали на то суды, ФИО1 не представлено разумных объяснений непринятия в течение длительного периода времени мер к взысканию задолженности по арендной плате за 2018 год. (до момента возбуждения в отношении должника дела о банкротстве, требования заявлены с пропуском тридцатидневного срока для предъявления требований в наблюдении в 2020 году) Подобное поведение ФИО1 как предпринимателя не может быть объяснено с точки зрения цели извлечения прибыли от своей деятельности, и свидетельствует о направленности воли заявителя на формирование фиктивной подконтрольной кредиторской задолженности, что позволяет сделать вывод о наличии в действиях кредитора и должника (в отсутствие документов хозяйственного учета) признаков злоупотребления правом.

Кроме того, в рамках дела № А54-7840/2018, суды пришли к выводу о признании действий директора ООО «Чулан», ФИО1 и ООО «Петрикор» не соответствующими требованиям ст. 10 ГК РФ и свидетельствующих о недобросовестном поведении, имеющим целью безвозмездный вывод имущества общества в ситуации корпоративного конфликта между его участниками в целях причинения вреда данному юридическому лицу и получения имущественной выгоды конечным приобретателем имущества.

В силу положений ст. 286 АПК РФ кассационная жалоба рассматривается исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражений относительно жалобы. Между тем доводов, опровергающих выводы судов первой и апелляционной инстанции, кассационная жалоба не содержит. По существу доводы кассационной жалобы направлены на иную оценку доказательств и фактических обстоятельств дела, данных судами, что не относится к полномочиям суда кассационной инстанции. Нарушений норм процессуального права, являющихся, в силу ч. 4 ст. 288 АПК РФ, безусловным основанием для отмены обжалуемых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Рязанской области от 08.12.2021 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.02.2022 по делу № А54-2523/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Н.Н. Смотрова

Судьи А.В. Андреев

А.Н. Ипатов