Постановление от 18 сентября 2025 г. по делу № А14-3401/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности

и обоснованности судебных актов арбитражных судов,

вступивших в законную силу

Дело № А14-3401/2024
г. Калуга
19 сентября 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 11.09.2025 Постановление изготовлено в полном объеме 19.09.2025

Арбитражный суд Центрального округа в составе:

председательствующего судьи Попова А.А.,

судей Егоровой Т.В., Чудиновой В.А.,

при ведении протокола

судебного заседания

помощником судьи Васиной В.В.,

при участии в заседании от ИП ФИО1 представителя ФИО2

(дов. от 01.11.2023, диплом),

от ИП ФИО3 представителя ФИО4

(дов. от 12.02.2025, удостоверение),

рассмотрев в открытом судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи при содействии Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 на решение Арбитражного суда Воронежской области от 24.10.2024 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.03.2025 по делу № А14-3401/2024,

У С Т А Н О В И Л:

индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – ИП ФИО1, истица) обратилась в Арбитражный суд Воронежской области с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (далее – ИП ФИО3, ответчик) об истребовании следующего

имущества: кронштейны потолочные для ТВ – 2 шт; кронштейны стеновые с сеткой для ТВ – 2 шт; кабель-каналы с сетевой и силовой разводкой и автоматикой; стол письменный; стеклянные перегородки с дверьми; потолочный цветной светодиодный экран; светодиодные потолочные светильники; аксессуары для СУ (ведра, диспенсеры, сушилки, ершики, держатели для бумаги и пр.); бочка с раковиной и смесителем; рекламная вывеска с автоматикой; в случае невозможности возврата имущества в натуре, взыскать стоимость указанного имущества в размере 500 000 руб. (с учетом уточнения предмета исковых требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Исковые требования мотивированы тем, что ответчик в отсутствие к тому законных оснований удерживает спорное имущество в своём владении.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечён ФИО5 (далее - ФИО5).

Решением Арбитражного суда Воронежской области от 24.10.2024, оставленным без изменения постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.03.2025, в удовлетворении исковых требований отказано в полном объёме.

Судебные акты мотивированы тем, что истицей в материалы дела не представлены доказательства, достоверно подтверждающие принадлежности ей на праве собственности спорного оборудования, размещённого в нежилом помещении ответчика, само оборудование, поименованное в иске, не обладает индивидуально-определенными признаками. Каждое из указанных обстоятельств как в отдельности, так и в их совокупности является достаточным основанием для отказа в удовлетворении виндикационного требования ИП ФИО1 Также истицей пропущен срок исковой давности по заявленным требованиям.

С приятыми судебными актами не согласилась ИП ФИО1, в порядке, предусмотренном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обратилась с кассационной жалобой, в которой просила обжалуемые судебные акты отменить, по делу принять новое решение, которым исковые требования удовлетворить в полном объёме.

В обоснование кассационной жалобы истица указывает на то, что судами необоснованно не принят во внимание тот факт, что индивидуализация спорного имущества возможна по фотографиям. Суды не дали должной оценки договору подряда, которым достоверно подтверждается факт размещения истицей стеклянных перегородок в помещениях ответчика. При этом сам ответчик не отрицает тот факт, что оборудование размещено в принадлежащих ему нежилых помещениях. О том, что ответчик не намерен возвращать спорное оборудование, истице стало известно из переписки сторон от 14.10.2021, следовательно, именно с указанной даты надлежит исчислять срок исковой давности по заявленным требованиям, который не является пропущенным (с иском по настоящему делу истица обратилась 04.03.2024). Суд первой инстанции ненадлежащим образом уведомил третье лицо о рассмотрении дела.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель истицы поддержал доводы кассационной жалобы, просил оспариваемые судебные акты отменить, по делу принять новый судебный акт, которым исковые требования

удовлетворить в полном объёме. На вопрос суда представитель пояснил, что истица не располагает первичными бухгалтерскими документами (товарными накладными, счетами-фактурами), поименованными в пункте 1 договора аренды № 1 от 01.06.2020, заключённого между ИП ФИО1 и ФИО5

Представитель ИП ФИО3 с доводами кассационной жалобы не согласился по основания, изложенным в отзыве, просил обжалуемые судебные акты оставить без изменения.

Третье лицо в судебное заседание не явилось, будучи надлежащим образом уведомлено о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы. Дело рассмотрено в отсутствие представителей неявившегося лица в порядке, предусмотренном статьей 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Проверив в порядке, установленном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, правильность применения судами норм материального и процессуального права, соответствие выводов судов о применении норм права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

Как следует из материалов дела и установлено судами, 01.06.2020 между ИП ФИО1 (арендодатель) и ИП ФИО5 (арендатор) был заключен договор аренды оборудования № 1, по условиям которого арендодатель передаёт, а арендатор принимает во временное возмездное пользование оборудование, указанное в товарной накладной № 1221595 от 30.04.2020, в товарной накладной № 1221791 от 30.04.2020, счёте-фактуре № 50 от 07.04.2020, товарной накладной № 438 от 07.05.2020, товарной накладной № 437 от 07.05.2020, товарной накладной № РНк-00069049 от 14.04.2020, на общую сумму 3 903 453 руб. 37 коп.

В пункте 2 договора стороны установили, что местонахождением переданного имущества является компьютерный клуб, расположенный в нежилом помещении по адресу: <...>, которое ФИО5 арендует у собственника этого помещения.

Согласно пункту 9 договора срок его действия определен окончанием деятельности арендатора, но не менее 3 лет.

Передача оборудования ИП ФИО5 по вышеуказанному договору подтверждается представленным в материалы дела актом приёма-передачи оборудования от 01.06.2020, согласно пункту 3 которого оборудование на момент его передачи установлено в компьютерном клубе, расположенном в нежилом помещении по адресу: <...>.

Также в материалы дела был представлен договор подряда № 0320 от 05.03.2020, заключённый между ИП ФИО1 (заказчик) и ФИО6 (подрядчик), по условиям которого последний обязался выполнить работы по изготовлению и монтажу комнат, выполненных из стеклянных перегородок (закалённое стекло толщиной 10 мм) и других материалов высотой 2600 мм, согласно требованиям заказчика в соответствии с приложением 1 к договору в помещении, расположенном по адресу: <...>.

03.04.2020 между сторонами указанного договора подряда подписан акт

приёмки выполненных работ.

Нежилое помещение, расположенное по адресу: <...>, на праве собственности принадлежит ИП ФИО3

Как указала истица при обращении в арбитражный суд с иском по настоящему делу, примерно с октября 2020 года компьютерный клуб, расположенный по выше указанному адресу, перестал функционировать, поскольку в отношении ФИО5 была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

ИП ФИО1 начала вести переговоры с ИП ФИО3 по поводу возврата расположенного в его нежилом помещении имущества истицы.

Ссылаясь на то, что спорное имущество ИП ФИО3 возвращено не было по причине имевшейся у ФИО5 перед ним задолженности по арендной плате за использование нежилого помещения, ИП ФИО1 обратилась в арбитражный суд с иском по настоящему делу.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суды правомерно руководствовались следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации право владения, пользования и распоряжения имуществом принадлежит собственнику этого имущества.

В силу статьи 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать своё имущество из чужого незаконного владения.

Данный способ защиты нарушенного права направлен на возврат собственнику или иному законному владельцу именно того самого имущества, которое выбыло из его владения.

С учетом разъяснений, содержащихся в пунктах 32, 34, 36 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 10/22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее - Постановление № 10/22), виндикационный иск предъявляется к лицу, которое является незаконным владельцем и у которого индивидуально-определенное имущество имеется в натуре.

В соответствии с пунктом 34 Постановления № 10/22 спор о возврате имущества собственнику подлежит разрешению по правилам статей 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда между лицами отсутствуют договорные отношения или отношения, связанные с последствиями недействительности сделки.

В пункте 36 Постановления № 10/22 указано, что в соответствии со статьей 301 ГК РФ лицо, обратившееся в суд с иском об истребовании своего имущества из чужого незаконного владения, должно доказать свое право собственности на имущество, находящееся во владении ответчика. Право собственности на движимое имущество доказывается с помощью любых предусмотренных процессуальным законодательством доказательств, подтверждающих возникновение этого права у истца.

Согласно правовой позиции, сформулированной Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 13.09.2011 № 3413/11, а также Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда

Российской Федерации в определении от 11.02.2014 № 4-КГ13-35, с помощью виндикационного иска может быть истребовано индивидуально-определенное имущество (вещь), которое находится у незаконного владельца в натуре, одним из условий истребования имущества из чужого незаконного владения является возможность его индивидуализации и идентификации.

Таким образом, при рассмотрении виндикационного иска (иск не владеющего собственника к владеющему не собственнику) суду необходимо установить наличие у истца права собственности или иного вещного права на истребуемое индивидуально-определенное имущество (подтверждение первичными и иными документами факта приобретения истцом имущества), фактическое нахождение спорного имущества у ответчика, незаконность владения ответчиком этим имуществом (обладание имуществом без надлежащего правового основания либо по порочному основанию).

Для удовлетворения виндикационного требования необходимо наличие указанных обстоятельств в совокупности, отсутствие или недоказанность одного из них влечёт отказ в удовлетворении иска.

В силу статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению и с позиций их относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи в их совокупности.

В соответствии со статьей 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Как было указано выше, одним из обязательных обстоятельств, подлежащим доказыванию при рассмотрении виндикационного требования, является возникновение у истца права собственности на спорное индивидуально- определённое имущество.

В подтверждение данного факта истица ссылается на договор аренды № 1 от 01.06.2020, заключённый ею с ИП ФИО5

Вместе с тем, в данном договоре конкретные вещи, подлежавшие передаче ИП ФИО1 как их собственником в аренду ФИО5, не поименованы, в договоре имеются только ссылки на товарные накладные и счета- фактуры, которые в материалы дела не представлены и отсутствуют в распоряжении истицы, как об этом заявил её представитель в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Также ИП ФИО1 ссылается на договор подряда № 0320 от 05.03.2020, заключённый ею с ФИО6 (подрядчик) на выполнение работ по изготовлению и монтажу комнат, выполненных из стеклянных перегородок, и акт приёма выполненных работ от 03.04.2020.

Однако в материалы дела не представлены первичные бухгалтерские документы, подтверждающие закупку конкретных материалов для создания комнат, посредством которых можно было бы индивидуализировать результат выполненных работ.

Также ИП ФИО1 не раскрыла сведения о том, на каком основании по её заданию комнаты могли быть размещены в нежилом помещении ИП ФИО3, с учётом того, что она не состояла в договорных

правоотношениях с последним, а также отсутствуют доказательства того, что те или иные комнаты как оборудование передавались во владение ФИО5 как лицу, арендовавшему нежилое помещение у ИП ФИО3, и, соответственно, могущему разместить данное оборудование в нежилом помещении последнего.

Принимая во внимание данные обстоятельства, суды правомерно указали, что предметом виндикационного иска может быть только индивидуально - определенная вещь, отличающаяся от вещей, определенных родовыми признаками, конкретными, только ей присущими характеристиками, сохранившаяся в натуре. Предъявление такого иска в отношении вещей, определенных родовыми признаками, или не сохранившихся в натуре, равно как и взыскание их денежного эквивалента невозможно, т.к. содержание виндикационного иска - возврат конкретной вещи, а не замена ее другой вещью, вещью того же рода и качества, денежным эквивалентом. Собственник индивидуально-определенной вещи, истребующий эту вещь из чужого незаконного владения, обязан указать на те признаки, которые позволили бы выделить эту вещь из однородных вещей, возможно, имеющихся у ответчика.

Суды пришли к выводу о том, что представленные истицей в материалы дела доказательства не позволили им с достоверностью установить тот факт, что ИП ФИО1 в аренду ФИО5 было передано именно истребуемое имущество, последнее не индивидуализировано (перечень переданного по акту приёма-передачи имущества с его индивидуализирующими признаками в материалах дела отсутствует); из представленного в материалы дела договора аренды оборудования № 1 и акта приёма-передачи к нему от 01.06.2020 не усматривается, что спорное имущество было принято ИП ФИО5 и размещено по адресу: <...>.

Довод ИП ФИО1 о том, что индивидуализацию имущества можно осуществить посредством представленных ею в материалы дела фотоматериалов, подлежит отклонению, т.к. из данных доказательств невозможно достоверно установить, где и когда производилась фотосъёмка помещения. Кроме того, запечатлённое на фотосъёмках имущество невозможно отнести к собственности истицы, т.к. первичная бухгалтерская, техническая либо иная идентифицирующая документация на такое имущество ИП ФИО1 в материалы дела не представлена.

При таких обстоятельствах суды обоснованно пришли к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований: в материалах дела отсутствуют доказательства, достоверно подтверждающие факт возникновения у истицы права собственности на истребуемое имущество; факт владения таким имуществом ответчиком; сами вещи не являются индивидуально- определёнными.

Кроме того, суды правомерно пришли к выводу о пропуске ИП ФИО1 срока исковой давности по заявленному требованию, что является самостоятельным и достаточным основанием для отклонения иска.

Согласно пункту 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 Кодекса.

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности

начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. (пункт 1 статьи 200 Кодекса).

В силу статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Суд апелляционной инстанции правомерно обратил внимание на то, что в своих письменных пояснениях истица указывает: «Примерно с октября 2020 года компьютерный клуб перестал функционировать, т.к. в отношении ФИО5 была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу». Тогда же ФИО1 начала «вести переговоры с ответчиком ФИО3 по поводу расположенного в его помещении имущества истца». Следовательно, о нарушении своих прав истица узнала не позднее октября 2020 года.

С иском по настоящему делу ИП ФИО1 обратилась только 29.02.2024.

Более того, из представленной в материалы дела переписки между истицей и ответчиком, содержание которой сторонами не оспаривалось, судами установлено получение истицей отказа в вывозе спорного имущества не позднее 04.02.2021, с учётом подачи иска 29.02.2024, суды констатировали факт пропуска ИП ФИО1 срока исковой давности.

Суд апелляционной инстанции правомерно указал, что из положений части 5 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не следует, что для предъявления иска об истребовании имущества из чужого незаконного владения требуется соблюдения претензионного или иного досудебного порядка урегулирования спора с ответчиком. Соответственно, факт направления истицей в адрес ответчика досудебной претензии, не приостанавливал течение срока исковой давности по заявленным исковым требованиям, поскольку досудебный порядок по данной категории спора законом не предусмотрен. Таким образом, срок исковой давности истицей был пропущен, в связи с чем судом первой инстанции исковая давность применена обоснованно.

Из разъяснений, изложенных в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 43 от 29.09.2015 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», следует, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац 2 пункта 2 статьи 199 ГК РФ).

Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

С ходатайством о восстановлении пропущенного срока исковой давности

ИП ФИО1 к суду не обращалась, а также не представила доказательства того, что данный срок прерывался по основаниям, установленным действующим законодательством, в том числе в связи с признанием ответчиком исковых требований истицы.

Довод о ненадлежащем извещении судом первой инстанции ФИО5 о рассмотрении настоящего дела был непосредственным предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции и ему правомерно была дана критическая оценка.

Так, судом апелляционной инстанции было установлено, что в соответствии с поступившим ответом УФСИН России по Воронежской области на запрос Арбитражного суда Воронежской области ФИО5 освободился из ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Воронежской области 13.08.2021 и убыл по адресу: <...> (т. 1 л.д. 103).

Указанный адрес регистрации ФИО5 подтверждается и имеющейся в материалах дела адресной справкой (т. 1 л.д. 101).

По указанному адресу Арбитражным судом Воронежской области направлялись копии определения о назначении судебного заседания от 01.07.2024, которым к участию в деле в качестве третьего лица был привлечен ФИО5, определения об отложении судебного разбирательства от 13.08.2024, которые были возвращены почтовой службой в адрес суда первой инстанции в связи с истечением срока хранения корреспонденции.

В силу части 1 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, считаются извещенными надлежащим образом, если к началу судебного заседания арбитражный суд располагает сведениями о получении адресатом копии определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, направленной ему в порядке, установленном названным Кодексом, или иными доказательствами получения лицами, участвующими в деле, информации о начавшемся судебном процессе.

Согласно части 4 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса также считаются извещенными надлежащим образом арбитражным судом, в том числе если, несмотря на почтовое извещение, адресат не явился за получением копии судебного акта, направленной арбитражным судом в установленном порядке, о чем организация почтовой связи уведомила арбитражный суд.

В пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума № 25) указано, что с учетом положения пункта 2 статьи 165.1 ГК РФ юридически значимое сообщение, адресованное юридическому лицу, направляется по адресу, указанному соответственно в едином государственном реестре индивидуальных предпринимателей или в едином государственном реестре юридических лиц либо по адресу, указанному самим индивидуальным предпринимателем или юридическим лицом. Риск неполучения поступившей корреспонденции несет адресат (пункт 67 постановления Пленума № 25).

Контракт с Министерством обороны Российской Федерации от 08.11.2024

был заключён ФИО5 после вынесения судом первой инстанции своего решения от 24.10.2024 по настоящему делу.

Доводы кассационной жалобы подлежат отклонению, поскольку сводятся к иной, чем у судов, трактовке обстоятельств и норм права и не опровергают правомерности и обоснованности выводов судов первой и апелляционной инстанции.

Кроме того, доводы кассационной жалобы были предметом рассмотрения судов, им дана надлежащая правовая оценка и по существу выражают несогласие с результатами оценки доказательств, направлены на их переоценку и установление иных фактических обстоятельств, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, определенных в главе 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы суд округа приходит к выводу о том, что обжалуемые судебные акты основаны на полном и всестороннем исследовании имеющихся в деле доказательств, приняты с соблюдением норм материального и процессуального права и на основании пункта 1 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат оставлению без изменения.

Расходы по уплате государственной пошлины за кассационное рассмотрение дела на основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отнесению на заявителя кассационной жалобы.

С учётом изложенного, руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьёй 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Воронежской области от 24 октября 2024 года и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03 марта 2025 года по делу № А14-3401/2024 оставить без изменения, а кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья А.А. Попов

Т.В. Егорова

Судьи

В.А. Чудинова