Постановление от 29 ноября 2023 г. по делу № А65-12930/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-5873/2021

Дело № А65-12930/2019
г. Казань
29 ноября 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 22 ноября 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 29 ноября 2023 года.


Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Васильева П.П.,

судей Гильмутдинова В.Р., Богдановой Е.В.,

при участии представителей:

финансового управляющего имуществом должника ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 01.06.2023 (до перерыва),

ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 02.04.2021 (до и после перерыва),

ФИО5 – ФИО6 по доверенности от 15.09.2021(до и после перерыва),

ФИО7 – ФИО8 по доверенности от 28.04.2022(до и после перерыва),

Федеральной налоговой службы России в лице Управления Федеральной налоговой службы по Республике Татарстан – ФИО9 по доверенности от 17.01.2023 (до и после перерыва),

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационные жалобы Федеральной налоговой службы России в лице Управления Федеральной налоговой службы по Республике Татарстан и финансового управляющего имуществом должника ФИО1

на постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2023

по делу № А65-12930/2019

по заявлению Управления Федеральной налоговой службы по Республике Татарстан (вх.10788) о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3.

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.05.2019 заявление ФИО10 (далее – ФИО10) о признании несостоятельным (банкротом) ФИО3 (далее – ФИО3, должник) принято к производству.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.08.2020 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО11 (далее – ФИО11).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.04.2022 ФИО11 отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.06.2022 финансовым управляющим должника утвержден ФИО1 (далее – ФИО1, финансовый управляющий).

В Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление УФНС по Республике Татарстан к ответчикам - ФИО5 (далее – ФИО5), ФИО12 (далее – ФИО12), ФИО13 (далее – ФИО13), ФИО7 (далее – ФИО7) о признании недействительными договоров от 20.02.2018, 10.12.2019, 17.09.2021 по отчуждению имущества, принадлежащего ФИО3, с кадастровым номером 12:05:0202007:564 по адресу: <...>, с кадастровым номером 12:05:0202007:499 по адресу: <...>, применении последствий недействительности сделок.

Протокольным определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.07.2022 ходатайство финансового управляющего ФИО1 о вступлении финансового управляющего - созаявителем удовлетворено, поскольку оно соответствует требованиям части 2 статьи 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Финансовый управляющий ФИО1 уточнил заявленные требования ФНС России, принятые судом в порядке статьи 49 АПК РФ, просил признать недействительными сделками:

- соглашение о разделе общего имущества супругов от 25.02.2015, заключенное между ФИО3 и ФИО5 в части объектов недвижимого имущества с кадастровыми номерами 12:05:0202007:499 и 12:05:0202007:564;

- договоры купли-продажи нежилых помещений от 29.11.2019, заключенные между ФИО5 и ФИО12 о передаче в собственность нежилых помещений, расположенных по адресу: <...>, и пом. 1 «а»;

- договор купли-продажи нежилых помещений от 25.12.2019, заключенный между ФИО12 и ФИО13 о передаче в собственность нежилых помещений, расположенных по адресу: <...>, и пом. 1 «a»;

- договор купли-продажи от 09.09.2021 нежилых помещений, заключенный между ФИО13 и ФИО7 о передаче в собственность нежилых помещений, расположенных по адресу: <...>, пом. 1 «а», и применить последствия недействительности сделки в виде возврата ФИО7 в конкурсную массу должника нежилых помещений, расположенных по адресу: <...>, пом. 1 «а».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.08.2022 заявления удовлетворены, признаны недействительными сделками соглашение от 25.02.2015 в части объектов недвижимого имущества с кадастровыми номерами 12:05:0202007:499 и 12:05:0202007:564, заключенное между ФИО3 и ФИО5; договоры купли-продажи от 29.11.2019, заключенные между ФИО5 и ФИО12 по отчуждению объекта недвижимого имущества с кадастровым номером 12:05:0202007:499, с кадастровым номером 12:05:0202007:564; договор купли-продажи от 25.12.2019, заключенный между ФИО12 и ФИО13; договор купли-продажи от 09.09.2021, заключенный между ФИО13 и ФИО7

Применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО7 осуществить возврат в конкурсную массу должника - ФИО14 объектов недвижимого имущества с кадастровым номером 12:05:0202007:564 и кадастровым номером 12:05:0202007:499.

Распределены судебные расходы.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2023 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.08.2022 отменено. Принят новый судебный акт. В удовлетворении заявления УФНС по Республике Татарстан, финансового управляющего ФИО1 о признании недействительным соглашения от 25.02.2015 в части объектов недвижимого имущества с кадастровыми номерами 12:05:0202007:499 и 12:05:0202007:564, заключенного между ФИО3 и ФИО5; договора купли-продажи недвижимого имущества с кадастровым номером 12:05:0202007:499 от 29.11.2019, заключенного между ФИО5 и ФИО12; договора купли-продажи недвижимого имущества с кадастровым номером 12:05:0202007:564 от 29.11.2019, заключенного между ФИО5 и ФИО15; договора купли-продажи от 25.12.2019, заключенного между ФИО12 и ФИО13; договора купли-продажи от 09.09.2021, заключенного между ФИО13 и ФИО7, и применении последствий недействительности сделок отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, УФНС по Республике Татарстан и финансовый управляющий ФИО1 обратились с кассационными жалобами, в которых просят постановление суда апелляционной инстанции отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы уполномоченный орган и финансовый управляющий ФИО16 указывают, что ООО «Абсолют Дорс» (ООО «МЦ «Союз «Социальный прогресс) и ФИО17 не имел финансовой возможности выплатить ФИО3 денежные средства в размере более 20 млн.руб., поскольку общество не ведет какой-либо хозяйственной деятельности, кроме взыскания дебиторской задолженности; ответчиками не представлено обоснование экономической целесообразности перепродажи спорного имущества в течение нескольких лет по одной стоимости, при этом согласно соглашению от 25.02.2015 стоимость спорного имущества определена в размере 15 000 000 руб.; перерегистрация недвижимого имущества была произведена спустя 3 года после заключения оспариваемого соглашения от 25.02.2015, что свидетельствует о мнимости совершенной сделки без намерений создать соответствующие правовые последствия в 2015 году; оспариваемое соглашение и договоры купли-продажи были совершены без цели передачи имущества и права собственности супруге должника и третьим лицам, поскольку фактически спорным недвижимым имуществом владеет и пользуется лишь должник.

В судебном заседании представитель финансового управляющего и представитель уполномоченного органа свои кассационные жалобы поддержали, просили обжалуемый судебный акт отменить.

В представленных в материалы дела отзывах и в судебных заседаниях представители ФИО3, ФИО5, ФИО7 возражали против удовлетворения кассационный жалоб, просили обжалуемый судебный акт оставить без изменения.

В судебном заседании 16.11.2023, в порядке статьи 163 АПК РФ объявлен перерыв до 22.11.2023 10 часов 00 минут, после перерыва судебное заседание продолжено.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем на основании части 3 статьи 284 АПК РФ кассационные жалобы рассматриваются в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 35 АПК РФ.

Проверив законность судебного акта, правильность применения норм материального и процессуального права в пределах, установленных статьей 286 АПК РФ, обсудив доводы кассационных жалоб, судебная коллегия кассационной инстанции не находит оснований для его отмены в силу следующего.

Как установлено судами и следует из материалов дела, в период с 17.09.1976 по 29.01.2018 ФИО3 (должник) и ФИО5 (ответчик) состояли в браке.

ФИО3 являлся индивидуальным предпринимателем с 10.03.1993.

25.02.2015 между ФИО3 и ФИО5 заключено соглашение о разделе общего имущества супругов.

В соответствии с пунктом 3 соглашения ФИО3 передается следующее имущество:

- личные сбережения, размещенные в ООО «МЦ «Союз «Социальный прогресс» в сумме 17 778 621 руб.

ФИО5 передается следующее имущество:

- встроенное нежилое помещение, общей площадью 224,5 кв. м, адрес: <...> литер А.;

- встроенное нежилое помещение, общей площадью 177 кв. м, адрес: <...> литер А.;

- легковой автомобиль марки «Lexus», год выпуска 2012.

Пунктом 5 предусмотрено, что супруги должны реализовать свое право на собственность по соглашению в течение 3-х лет со дня подписания соглашения путем регистрации указанного имущества в установленном законом порядке.

Из представленного Управлением Росреестра по Республике Марий Эл реестрового дела следует, что 20.02.2018 на основании заявлений ФИО5 и ФИО3 от 08.02.2018 внесена запись в государственный реестр недвижимости о регистрации прав ФИО5 на спорные нежилые помещения.

29.11.2019 между ФИО5 (продавец) и ФИО12 (покупатель) заключен договор купли-продажи нежилого помещения с кадастровым номером 12:05:0202007:564, расположенного по адресу <...>. Стоимость нежилого помещения по договору - 1 700 000 руб. Дата государственной регистрации права - 10.12.2019.

29.11.2019 между ФИО5 (продавец) и ФИО12 (покупатель) заключен договор купли-продажи нежилого помещения с кадастровым номером 12:05:0202007:499, расположенного по адресу: <...>. «а». Стоимость по договору 1 400 000 руб. Дата государственной регистрации права - 10.12.2019.

25.12.2019 между ФИО12 и ФИО13 заключен договор купли-продажи спорных нежилых помещений. Стоимость по договору пом. 1 - 1 400 000 руб., пом. 1 «а» - 1 600 000 руб. Дата государственной регистрации права - 10.01.2020.

09.09.2021 между ФИО13 и ФИО7 заключен договор купли-продажи спорных нежилых помещений. Стоимость по договору пом. 1 - 1 400 000 руб., пом. 1 «а» - 1 600 000 руб. Дата государственной регистрации права - 17.09.2021.

В соответствии с выпиской из ЕГРН, собственником нежилых помещений с кадастровым номером 12:05:0202007:564 и кадастровым номером 12:05:0202007:499 является ФИО18

Полагая, что указанные сделки совершены со злоупотреблением правом, с целью вывода ликвидного имущества в пользу заинтересованных лиц, при наличии сведений о доначисленной задолженности по обязательным платежам и санкциям перед ФНС России, уполномоченный орган и финансовый управляющий ФИО19 обратились с настоящим заявлением о признании указанных сделок недействительными по основаниям, предусмотренным статьями 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), и применении последствий недействительности сделок.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявления, исходил из следующего.

Судом первой инстанции установлено, что в реестр требований кредиторов должника включена задолженность в общем размере 51 550 852,27 руб., из них во вторую очередь реестра требований кредиторов включена сумма задолженности перед ФНС России по обязательным платежам в размере 10 899 728,10 руб., в третью очередь реестра требований кредиторов включена сумма задолженности перед ФНС России по обязательным платежам по основному долгу – 19 525 904,38 руб., 14 318 760,39 руб. - пени, 3 606 400,78 руб. - штрафы.

Судами установлено, что задолженность ФИО3 перед ФНС России была выявлена в результате выездной налоговой проверки за период с 01.01.2014 по 31.12.2015, уполномоченным органом составлен акт налоговой проверки № 13/15/13 от 29.11.2017 и вынесено решение ВНП № 15-17/18 от 03.08.2018.

Решением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 06.12.2019 по делу № А38-12629/2018, оставленным без изменения постановлением Первого Арбитражного Апелляционного суда от 12.03.2020, постановлением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 15.07.2020, решение от 03.08.2018 в части начисления НДФЛ за 2014-2015 в связи с непринятием расходов в сумме 3 324 428,35 руб., по операциям приобретения товаров у ИП ФИО20, НДС за 1-4 кв. 2014 г. в связи с непринятием налоговых вычетов в сумме 817 693,78 руб. по универсальным передаточным документам ООО «ЭАЗ-НН» признано недействительным. В остальной части решение от 03.08.2018 оставлено в силе.

Как установлено судами, из решения выездной налоговой проверки № 1517/18 от 03.08.2018 следует, что должник (ФИО3) и бывшая супруга ФИО5 вели совместную хозяйственную деятельность, основанием для начисления сумм задолженности является доказанный факт дробления бизнеса. Доначисление налоговым органом (НДС и НДФЛ) послужили выводы инспекции о получении ФИО3 необоснованной налоговой выгоды путем формального разделения (дробления) бизнеса и искусственного распределения доходов от осуществляемой деятельности (торговля автомобильными деталями, узлами и принадлежностями) на подконтрольного взаимозависимого лица - ИП ФИО5 - ответчика по сделке (ИНН <***>), являющейся плательщиком единого налога на вмененный доход (ЕНВД).

ФИО3 являлся индивидуальным предпринимателем с 10.03.1993. В проверяемом периоде осуществлял оптовую торговлю автомобильными деталями, узлами и принадлежностями с применением общей системы налогообложения. Деятельность осуществлял в магазине «Радар», расположенном по адресу: г. Йошкар - Ола, ул. Баумана, д. 11.

ФИО5 (ответчик) в проверяемом периоде являлась супругой ФИО3, зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя с 08.02.1996, вид деятельности - торговля автомобильными деталями, узлами и принадлежностями.

Согласно представленным в налоговую инспекцию декларациям по ЕНВД она осуществляла розничную торговлю через объекты стационарной сети, имеющей торговые залы также по адресу: <...>. Осуществление деятельности предпринимателями осуществлялось в одном и том же нежилом помещении, расположенном по адресу: <...>, магазин «Радар», собственником помещения являлся ФИО3

Материалами выездной налоговой проверки доказано, что, фиктивно создав документооборот, ФИО3 путем согласованных действий с взаимозависимым лицом (супругой) ФИО5, имитировал хозяйственную деятельность ФИО5, что позволило распределить полученную выручку между ним и супругой. Данные обстоятельства явились основанием для привлечения ФИО5 ответчиком в рамках данного заявления. ИП ФИО5 применяла систему налогообложения ЕНВД, не являлась плательщиком НДС. ИП ФИО3 применял общую систему налогообложения, являлся плательщиком НДС.

В ходе проведения выездной налоговой проверки установлено, что ИП ФИО3 целенаправленно увеличивал расходную нагрузку по закупке товаров, связанной с деятельностью ИП ФИО3 и взаимозависимого лица - супруги - ИП ФИО5, которые, впоследствии, суммировались и приравнивались к расходам ИП ФИО3

Вследствие завышения расходов ИП ФИО3 была применена налоговая льгота по налогу на добавленную стоимость, тем самым получен профессиональный налоговый вычет в сумме расходов ИП ФИО3 и ИП ФИО5, данные действия осуществлялись для создания видимости деятельности ИП ФИО5, так как фактически оптовая и розничная торговля осуществлялась самим ИП ФИО3, в связи с чем выручка от розничной торговли ИП ФИО5 признана налоговой базой для исчисления НДС ИП ФИО3

При проведении мероприятий налогового контроля ФИО5 давала пояснения, представляла документы. Таким образом, ФИО5 знала, что совместно с ФИО3 совершают противоправные действия по уклонению от уплаты налогов, при этом ФИО5 получала выгоду, во-первых, от ведения хозяйственной деятельности, во вторых, реализовав в свою пользу имущество по сделкам, которые подлежали включению в конкурсную массу должника и средства от их реализации должны были быть направлены на погашение кредиторской задолженности.

Так, суд первой инстанции, учитывая вышеизложенные обстоятельства, указал, что оспариваемым соглашением от 25.02.2015 супруга должника получила ликвидное имущество, которое впоследствии могло быть реализовано по требованиям кредиторов, полученные должником денежные средства в размере 17 778 621 руб. на погашение кредиторской задолженности не направлены, на что были потрачены указанные денежные средства - не установлено, доказательств погашения требований кредиторов не представлено.

При этом судом первой инстанции сделан вывод о том, что, заключая оспариваемое соглашение, супруги предвидели потенциальную возможность взыскания с должника денежных средств и возможность последующего обращения взыскания на совместное имущество. Таким образом, после составления акта налоговой проверки от 29.11.2017, по которому выявлен факт нарушения налогового законодательства, лица обратились с заявлением в Управление Росреестра о регистрации прав ФИО5 на недвижимое имущество, перерегистрация недвижимых объектов произведена спустя 3 года в целях реализации ФИО5 объектов недвижимости по заниженной стоимости по цепочке мнимых сделок заинтересованным лицам ФИО12, ФИО13, ФИО7, у которых отсутствовали реальные намерения по приобретению активов должника. Данные действия по мнению суда первой инстанции явно свидетельствуют о том, что стороны, по сути, намереваясь разделить имущество поровну, действовали со злоупотреблением права, с целью вывода имущества от дальнейшего взыскания, в связи с чем установил наличие совокупности обстоятельств, позволяющих признать сделку недействительной по статьям 10 и 170 ГК РФ, в связи с чем отказал в применении срока исковой давности для оспаривания сделки - соглашения от 25.05.2015, указав на трехгодичный срок оспаривания.

Также суд первой инстанции отметил, что осуществление сторонами сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как мнимой на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Таким образом, суд первой инстанции, учитывая вышеизложенное, пришел к выводу о том, что в данном случае цепочкой последовательных сделок прикрывается сделка, направленная на безвозмездный вывод активов должника с целью причинения вреда кредиторам должника и признании оспариваемых сделок недействительными по основаниям, предусмотренным статьями 10 и 170 ГК РФ.

Суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции не согласился, при этом исходил из следующего.

Судом апелляционной инстанции установлено, что оспариваемое соглашение о разделе имущества заключено 25.02.2015, производство по делу о несостоятельности (банкротстве) возбуждено 28.05.2019, следовательно, указанное соглашение может быть признано недействительным только на основании статьи 10 ГК РФ.

Обосновывая наличие признаков злоупотребления правом со стороны должника и ответчиков в виде совершения действий, препятствующих обращению взыскания на имевшиеся активы, финансовый управляющий указал на осведомленность ответчиков о наличии признаков неплатежеспособности, поскольку они являются заинтересованными по отношению к должнику лицами в силу наличия родственных и семейных связей.

Судом апелляционной инстанции установлено, что лицами, участвующими в деле, подтвержден и не оспаривается факт подписания соглашения о разделе имущества от 25.02.2015. При этом, на момент подписания данного соглашения нотариальное удостоверение соглашения супругов о разделе совместно нажитого имущества не являлось обязательным.

Соглашение о разделе общего имущества супругов от 25.02.2015, заключенное ФИО3 и ФИО5, вступило в силу после его подписания. Именно с этого момента у сторон возникли предусмотренные соглашением права и обязанности.

Апелляционным судом отмечено, что 21.03.2019 произведено нотариальное удостоверение соглашения о разделе общего имущества от 25.02.2015.

Как следует из материалов дела, предметом соглашения от 25.02.2015 являлось имущество, приобретенное в период брака должника.

Судом апелляционной инстанции отмечено, что из оспариваемого соглашения о разделе совместно нажитого имущества от 25.02.2015 следует, что общая стоимость имущества, перешедшего ФИО5, составила 17 778 621 руб., стоимость имущества, перешедшего ФИО3, также составила 17 778 621 руб.

Обращаясь с заявленными требованиями, финансовый управляющий, ссылаясь на сведения с сайта «Торги России», согласно которым цена аналогичного нежилого помещения меньшей площадью (60,6 кв. м) составляла 3 538 900,00 руб., считает, что стоимость недвижимого имущества, отчужденного по договорам от 29.11.2019, от 29.11.2019, от 25.12.2019, от 09.09.2021, занижена.

Учитывая данное обстоятельство, суд апелляционной инстанции определением от 01.02.2023 назначил проведение судебной экспертизы.

Так, согласно заключению эксперта ООО «Региональный центр профессиональной оценки и экспертизы» - ФИО21 № Э-0226/2023 от 25.05.2023, рыночная стоимость нежилого помещения с кадастровым номером 12:05:0202007:564 по адресу: <...>, по состоянию на 25.02.2015 составляет 3 410 000 руб.; нежилого помещения с кадастровым номером 12:05:0202007:499 по адресу: <...> «а», составляет 2 690 000 руб., в общем размере 6 100 000 руб.

Судом апелляционной инстанции установлено, что из представленных в материалы дела доказательств следует, что 12.10.2011 ФИО3 на основании договора займа передал в кассу ООО «МЦ «Социальный прогресс» денежные средства в размере 8 412 524 рубля, что подтверждается квитанцией к приходно-кассовому ордеру № 391 от 12.10.2011, процентная ставка за пользование заемными денежными средствами была установлена в размере 19,2% годовых. За период с 12.10.2011 по 25.02.2015 проценты по вкладу капитализировались и вносились в качестве заемных средств по приходно-кассовым ордерам. 21.12.2015 ФИО3 из кассы ООО «МЦ «Союз «Социальный прогресс» выданы денежные средства в качестве возврата заемных средств в размере 17 778 621,27 руб., что подтверждается расходным кассовым ордером № 476 от 21.12.2015. В период размещения денежных средств в ООО «МЦ «Союз «Социальный прогресс» ФИО3 ежегодно отчитывался о доходах, полученных в виде процентов по договорам займа, что подтверждается налоговыми декларациями по форме 3-НДФЛ.

Полученные в ООО «МЦ «Социальный прогресс» денежные средства ФИО3 впоследствии разместил на депозитных счетах в разных банках: 11.01.2016 - 2 400 000 рублей в ПАО «Банк «Открытие» (подтверждается выпиской с лицевого счета); 15.07.2016 - 5 000 000 рублей в ПАО «Банк «Открытие» (подтверждается выпиской с лицевого счета); 29.07.2016 – 9 500 000 рублей в Банке «ВТБ» (ПАО).

Так, судом апелляционной инстанции отмечено, что из анализа указанных документов следует, что на момент заключения оспариваемого соглашения ФИО3 располагал денежными средствами в размере 17 778 621,27 руб.

При этом, финансовым управляющим, уполномоченным органом не представлены доказательства того, что стоимость имущественной доли, полученной должником по оспариваемому соглашению, на момент заключения указанной сделки была существенно меньше размера денежной доли ответчика, предусмотренной соглашением. Неравноценность раздела имущества не доказана.

Таким образом, при переходе на раздельный режим собственности имущественная масса разделилась между супругами равными долями, следовательно, в результате заключения оспариваемого соглашения о разделе от 25.02.2015 должник не лишился имущества, которое могло быть возвращено в конкурсную массу.

При этом судом апелляционной инстанции отмечено, что на момент заключения оспариваемого соглашения от 25.02.2015, кредиторы у ФИО3 отсутствовали, равно как отсутствовала какая-либо задолженность перед кредиторами и объективные признаки банкротства.

Кроме того, в материалы данного обособленного спора не представлено достаточных и неопровержимых доказательств, бесспорно указывающих, что при заключении оспариваемого соглашения преследовалась цель вывода активов на заинтересованное к должнику лицо для пресечения возможности обращения на него взыскания по долгам одного из супругов, как и не доказан сговор супругов со злонамеренной целью.

Относительно довода финансового управляющего о том, что оспариваемое соглашение от 25.02.2015 в части передачи объектов недвижимости ФИО5 необходимо рассматривать как цепочку взаимосвязанных сделок, суд апелляционной инстанции отметил, что для подобного вывода должны быть четкие аргументы и доказательства, которые в рассматриваемом споре отсутствуют.

Судом апелляционной инстанции указано, что суд первой инстанции допустил ошибку, ограничившись формальной констатацией факта недействительности первой сделки между должником и ФИО5, распространив последствия на последующие сделки, не установив юридически значимых обстоятельств, указанных выше, которые свидетельствовали бы о том, что последующие сделки являются притворными, прикрывающими первую сделку.

В рассматриваемом случае, судом апелляционной инстанции принято во внимание, что доказательств того, что ФИО12, ФИО13, ФИО7 являются бенефициарами прикрываемой (единственно реально совершенной) сделки, по которой имущество выбывает из владения должника, вследствие чего возникает право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу с использованием правового механизма, установленного статьей 167 ГК РФ, а не путем удовлетворения виндикационного иска, не представлено.

При этом ФИО12, ФИО13, ФИО7 представили пояснения об обстоятельствах приобретения спорных нежилых помещений, стоимость имущества по договорам от 29.11.2019, 25.12.2019, 09.09.2021 оплачивались ФИО12, ФИО13, ФИО7 за счет собственных средств, наличными денежными средствами, что подтверждается продавцами о получении сумм по договорам.

В качестве доказательств финансовой возможности оплаты по договорам ФИО12 представил справки 2-НДФЛ за период с 2017 по 2019 гг., договор купли-продажи от 03.11.2017; ФИО13 представила справки 2-НДФЛ за период с 2015 по 2019 гг., договор дарения денежных средств от 25.12.2019; ФИО7 представил справки 2-НДФЛ за период с 2017 по 2021 гг., из которых следует, что доходы указанных лиц давали возможность для накопления денежных средств в целях приобретения недвижимого имущества в указанные периоды.

Кроме того, из пояснений ФИО7 следует, что на момент приобретения спорного недвижимого имущества в отношении него отсутствовали какие-либо обременения, до момента совершения сделки ФИО13 владела помещениями два года. ФИО7 за время владения помещениями произвел ремонт, использует помещения для получения прибыли посредством сдачи в аренду.

В рассматриваемом случае судом апелляционной инстанции указано, что в материалы настоящего обособленного спора не представлено ни одного из доказательств того, что ФИО12, ФИО13 или ФИО7 являются заинтересованными лицами по отношению к должнику в силу положений пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве, вследствие чего оснований полагать их участниками цепочки сделок по выводу активов должника не имеется.

В настоящем споре относительно последующих сделок, совершенных между ФИО5 и ФИО12, ФИО12 и ФИО13, ФИО13 и ФИО7, подобного рода обстоятельства не выявлены, соответствующих доказательств не представлено.

Суд апелляционной инстанции, учитывая, что ФИО12, ФИО13, ФИО7 подтвердили свою платежеспособность, умысел на причинение вреда кредиторам должника не установлен, указал, что оснований для вывода суда о наличии фактической аффилированности ФИО3 с ФИО12, ФИО13, ФИО7 и участия их в единой подозрительной сделке (первоначально заключенной с ФИО5) не имелось.

При этом суд апелляционной инстанции, отклоняя доводы финансового управляющего ФИО1, кредитора ФНС России об оспаривании цепочки сделок по основаниям статьи 170 ГК РФ, как цепочки последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом, которым прикрывается одна единственная сделка, направленная на оформление должником своего имущества на аффилированное лицо, цепочка сделок совершена между взаимосвязанными, аффилированными лицами, которые входят в одну группу лиц, исходил из того, что заключение ряда последовательных сделок не является цепочкой сделок по выводу активов должника с учетом установленных выше обстоятельств.

Оснований для признания недействительными сделками договоров купли-продажи от 29.11.2019, заключенных между ФИО5 и ФИО12, договора от 25.12.2019, заключенного между ФИО12 и ФИО13, договора от 09.09.2021, заключенного между ФИО13 и ФИО7, у суда первой инстанции не имелось, поскольку ФИО5 распорядилась своим личным имуществом, собственником которого должник не являлся.

Таким образом, суд апелляционной инстанции, учитывая, что финансовым управляющим, уполномоченным органом не представлено доказательств, подтверждающих наличие пороков, выходящих за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок, пороков при заключении оспариваемого соглашения о разделе общего имущества супругов от 25.02.2015 судебной коллегией не выявлено, а продажа нежилых помещений по договорам купли-продажи от 29.11.2019 явилась распоряжением ФИО5 своим личным имуществом, при этом, доказательств недобросовестности сторон при заключении договоров купли-продажи от 29.11.2019, от 25.12.2019, от 09.09.2021 в материалы дела не представлено, пришел к выводу об отказе в признании как единой сделки должника действий последнего по отчуждению недвижимого имущества.

Суд апелляционной инстанции, принимая во внимание, что убедительных доводов того, что стороны в оспариваемых сделках злоупотребляли своими правами не представлено, основания для признания данных сделок недействительными по общегражданским основаниям отсутствуют, пришел к выводу об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего и УФНС по Республике Татарстан о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок.

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемом судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального и процессуального права.

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 ГК РФ, в связи с чем такая сделка должна быть признана недействительной в соответствии со статьями 10 и 168 Гражданского кодекса как нарушающая требования закона.

Из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25) разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

При этом конкурсное оспаривание может осуществляться в интересах только тех кредиторов, требования которых существовали к моменту совершения должником предполагаемого противоправного действия либо с большой долей вероятности могли возникнуть в обозримом будущем. При отсутствии кредиторов как таковых намерение причинить им вред у должника возникнуть не может. Иное поведение в такой ситуации абсурдно (определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2020 № 305-ЭС20-12206).

В рассматриваемом случае судом апелляционной инстанции установлено, что на момент заключения оспариваемого соглашения от 25.02.2015 кредиторы у ФИО3, отсутствовали, равно как и отсутствовала какая-либо задолженность перед кредиторами и объективная причина банкротства.

При этом неравноценность имущества, переданного в результате заключения соглашения от 25.02.2015, не доказана. Должник не лишился имущества, которое могло быть возвращено в конкурсную массу, вред имущественным правам кредиторов причинен не был.

С учетом изложенных обстоятельств, принимая во внимание отсутствие доказательств, бесспорно подтверждающих недобросовестность сторон при заключении соглашения, суд пришел к выводу о том, что условий для признания данного соглашения недействительной сделкой по статье 10 ГК РФ не имеется.

Как разъяснено в абзаце первом пункта 88 постановления Пленума № 25, для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю. Наличие доверительных отношений позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок. О взаимосвязанности сделок свидетельствуют преследование единой хозяйственной цели при их заключении, однородный предмет исполнения, возникающий в результате взаимовлияния и взаимозависимости сделок, непродолжительный период времени между совершением нескольких сделок, когда одна из них выступает правовой причиной для совершения другой сделки; при этом все взаимосвязанные сделки составляют в совокупности единую сделку.

В рассматриваемом случае, поскольку пороков при заключении соглашения о разделе общего имущества супругов от 25.02.2015 судом апелляционной инстанции не выявлено, а продажа нежилых помещений по договорам купли-продажи от 29.11.2019 явилась распоряжением ФИО5 своим личным имуществом, при этом, доказательств недобросовестности сторон при заключении договоров купли-продажи от 29.11.2019, от 25.12.2019, от 09.09.2021 в материалы дела не представлено, суд апелляционной инстанции пришел к правомерному выводу об отказе в признании как единой сделки должника действий последнего по отчуждению недвижимого имущества, а также в признании данных сделок недействительными по общегражданским основаниям.

Разрешая настоящий обособленный спор, суд апелляционной инстанции действовал в рамках предоставленных ему полномочий и оценил обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

Доводы, приведенные в кассационных жалобах, подлежат отклонению, так как выводы суда не опровергают, не свидетельствуют о допущении судом нарушений норм материального и (или) процессуального права и не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, поскольку, по сути, сводятся к несогласию заявителей жалоб с произведенной судом оценкой обстоятельств спора, исследованных доказательств и сделанных на их основании выводов.

Довод заявителей кассационных жалоб о том, что ООО «Абсолют Дорс» (ООО «МЦ «Союз «Социальный прогресс) и ФИО17 не имели финансовой возможности выплатить ФИО3 денежные средства в размере более 20 млн. руб., поскольку общество не ведет какой-либо хозяйственной деятельности, кроме взыскания дебиторской задолженности, был предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции и правомерно отклонен, поскольку согласно представленным в материалы дела сведениям 12.10.2011 ФИО3 на основании договора займа передал в кассу ООО «МЦ «Социальный прогресс» денежные средства в размере 8 412 524 руб., что подтверждается квитанцией к приходно-кассовому ордеру № 391 от 12.10.2011, процентная ставка за пользование заемными денежными средствами была установлена в размере 19,2% годовых. За период с 12.10.2011 по 25.02.2015 проценты по вкладу капитализировались и вносились в качестве заемных средств по приходно-кассовым ордерам. 21.12.2015 ФИО3 из кассы ООО «МЦ «Союз «Социальный прогресс» выданы денежные средства в качестве возврата заемных средств в размере 17 778 621,27 руб., что подтверждается расходным кассовым ордером № 476 от 21.12.2015. В период размещения денежных средств в ООО «МЦ «Союз «Социальный прогресс» ФИО3 ежегодно отчитывался о доходах, полученных в виде процентов по договорам займа, что подтверждается налоговыми декларациями по форме 3-НДФЛ.

Полученные в ООО «МЦ «Социальный прогресс» денежные средства ФИО3 разместил на депозитных счетах в разных банках: 11.01.2016 - 2 400 000 руб. в ПАО «Банк «Открытие» (подтверждается выпиской с лицевого счета); 15.07.2016 - 5 000 000 руб. в ПАО «Банк «Открытие» (подтверждается выпиской с лицевого счета); 29.07.2016 – 9 500 000 руб. в Банке «ВТБ» (ПАО).

При этом суд округа отмечает, что заявленным доводам судом апелляционной инстанции дана надлежащая правовая оценка, установлено, что данные утверждения приведены только со слов учредителя ООО «Абсолют Дорс» ФИО22, подтверждающие документы представлены не были.

Довод финансового управляющего и уполномоченного органа о том, что перерегистрация недвижимого имущества была произведена спустя 3 года после заключения оспариваемого соглашения, что свидетельствует о мнимости совершенной сделки без намерений создать соответствующие правовые последствия в 2015 году, был предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции и обоснованно отклонен ввиду того, что не представлено достаточных и неопровержимых доказательств, бесспорно указывающих, что при заключении оспариваемого соглашения преследовалась цель вывода активов на заинтересованное к должнику лицо для пресечения возможности обращения на него взыскания по долгам одного из супругов. Сговор супругов со злонамеренной целью не доказан.

Кроме того, судом апелляционной инстанции правомерно отмечено, что на момент подписания соглашения нотариального удостоверения соглашения супругов о разделе совместно нажитого имущества не являлось обязательным, при этом предметом оспариваемого соглашения являлось имущество, приобретенное в период брака Т-ных, распределение имущества по соглашению произведено в равных долях и без причинения вреда имущественным правам кредиторов.

При этом суд апелляционной инстанции обоснованно отметил, что заявителями не доказано, что в результате заключения соглашения от 25.02.2015 супруге должника была передана неравноценная доля в имуществе. Должник при этом не лишился имущества, которое могло быть возвращено в конкурсную массу, вред имущественным правам кредиторов причинен не был.

Довод заявителей кассационных жалоб о том, что оспариваемое соглашение и договоры купли-продажи были совершены без цели передачи имущества и права собственности супруге должника и третьим лицам, поскольку фактически спорным недвижимым имуществом владеет и пользуется лишь должник, подлежит отклонению, поскольку судом апелляционной инстанции установлено, что из пояснений ФИО7 следует, что на момент приобретения спорного недвижимого имущества в отношении него отсутствовали какие-либо обременения, до момента совершения сделки ФИО13 владела помещениями два года. ФИО7 за время владения помещениями произвел ремонт, использовал помещения для получения выгоды посредством сдачи в аренду.

Судом апелляционной инстанции обоснованно учтено, что ФИО12, ФИО13, ФИО7 подтвердили свою платежеспособность, умысел на причинение вреда кредиторам должника не установлен, в связи с чем оснований для вывода о наличии фактической аффилированности ФИО3 с ФИО12, ФИО13, ФИО7 и участия их в единой подозрительной сделке (первоначально заключенной с ФИО5) не имеется.

Довод УФНС по Республике Татарстан о том, что подлинник оспариваемого соглашения от 25.02.2015 не представлен, в связи с чем невозможно провести экспертизу данного документа, судом округа отклоняется, поскольку при рассмотрении настоящего обособленного спора в судебных заседаниях суда первой и апелляционной инстанции, ФИО5 был представлен оригинал оспариваемого соглашения, возражений относительно давности подписания которого заявлено не было. При этом от уполномоченного органа и от финансового управляющего ходатайств о проведении судебной экспертизы по указанному вопросу не поступало. Доказательств обратного материалы дела не содержат.

Кроме того в судебном заседании суда округа представитель УФНС по Республике Татарстан факт заключения спорного соглашения именно в 2015 году не оспаривал.

Доводы заявителей кассационных жалоб по существу направлены на переоценку доказательств и установление фактических обстоятельств, отличных от тех, которые были установлены судом, по причине несогласия заявителей жалоб с результатами указанной оценки суда, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, перечисленных в статьях 286, 287 АПК РФ, и основаны на ином толковании норм права, подлежащих применению при рассмотрении настоящего спора.

Несогласие заявителей жалоб с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование к ним положений закона, не свидетельствует о неправильном применении судом норм материального и процессуального права.

Поскольку нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, основания для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

В силу положений подпункта 2 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации исковые заявления о признании сделок недействительными оплачиваются государственной пошлиной. Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 19 постановления Пленума № 63, государственная пошлина уплачивается и в том случае, когда сделка оспаривается в рамках дела о банкротстве.

Поскольку жалоба финансового управляющего имуществом должника ФИО1 оставлена без удовлетворения, на основании статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина в размере 3000 руб. за рассмотрение кассационной жалобы подлежит взысканию с ФИО3 в доход федерального бюджета.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суд от 29.08.2023 по делу № А65-12930/2019 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета 3 000 (три тысячи) рублей государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.





Председательствующий судья П.П. Васильев



Судьи В.Р. Гильмутдинов



Е.В. Богданова