Решение от 2 апреля 2025 г. по делу № А75-18622/2024

Арбитражный суд

Ханты-Мансийского автономного округа - Югры

ул. Мира, д. 27, г. Ханты-Мансийск, 628011, тел. (3467) 95-88-71, сайт http://www.hmao.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело № А75-18622/2024
03 апреля 2025 г.
г. Ханты-Мансийск


Резолютивная часть решения объявлена 20 марта 2025 г.

Полный текст решения изготовлен 03 апреля 2025 г.


Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в составе судьи Гавриш С.А., при ведении протокола секретарем судебного заседания    Кругловой Е.В., рассмотрев в судебном заседании дело по  иску общества с ограниченной ответственностью «ЭПУ Сервис» (ОГРН <***>, ИНН <***>, дата государственной регистрации в качестве юридического лица: 01.03.2013, адрес: 628483, Ханты-Мансийский автономный округ - Югра, <...>)  к обществу с ограниченной ответственностью «Юкатекс-Югра» (ОГРН <***>, ИНН <***>, дата государственной регистрации в качестве юридического лица: 17.06.2011, адрес: 628186, Ханты-Мансийский автономный округ - Югра, г. Нягань,  пр-д 6, д. 1, к. 1, помещ. 62)   о взыскании задолженности и обязании возвратить оборудование,

при участии представителей:

от истца -   ФИО1 по доверенности от 09.01.2024 № 09/2024, ФИО2 по доверенности от 09.01.2024 № 13/2024,

от ответчика -   ФИО3 по доверенности от 19.02.2024 (участвовала онлайн),

от Генеральной прокуратуры Российской Федерации – ФИО4 по доверенности от 15.01.2025,

от Прокуратуры  Ханты-Мансийского автономного округа - Югры - ФИО4 по доверенности от 13.01.2025 № 15,

от Федерального агентства по управлению государственным имуществом (Росимущества) - ФИО5 по доверенности от 17.10.2024,

от остальных лиц, участвующих в деле - не явились,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «ЭПУ Сервис» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Юкатекс-Югра» (далее – ответчик) о взыскании задолженности за аренду оборудования в размере 76 664 655 руб. 28 коп., задолженности за выполненные работы по текущему и капитальному ремонту УЭЦН в размере 1 235 700 руб. 00 коп., процентов за просрочку оплаты работ по текущему и капитальному ремонту УЭЦН в размере 75 772 руб. 15 коп., неустойки за нарушение сроков внесения арендной платы за аренду оборудования в размере 29 031 282 руб. 13 коп., неустойки за нарушение срока возврата оборудования в размере 93 334 530 руб. 57 коп.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: Федеральное агентство по управлению государственным имуществом (Росимущество), «ГазпромБанк» (акционерное общество), акционерное общество «Управляющая компания», акционерное общество «Каюм Нефть», Управление Федеральной налоговой службы по Ханты-Мансийскому автономному округу - Югре (УФНС по ХМАО-Югре), Генеральная прокуратура Российской Федерации, Прокуратура Ханты-Мансийского автономного округа - Югры,  публичное акционерное общество «Акционерная нефтяная компания «Башнефть», Департамент недропользования и природных ресурсов Ханты-Мансийского автономного округа - Югры, общество с ограниченной ответственностью «База по ремонту погружного оборудования», Северо-Уральское управление Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору.

Определением суда от 20.01.2025 принято к рассмотрению  уточнение исковых требований, согласно которому истец просит взыскать с ответчика по договору от 15.01.2020 № 20ESP0209yp аренды оборудования задолженность по аренде в размере 127 867 691 руб. 47 коп., неустойку за нарушение сроков внесения арендной платы в размере 72 560 578 руб. 04 коп., задолженность за выполненные работы по текущему и капитальному ремонту УЭЦН в размере 1 235 700 руб. 55 коп., неустойку за нарушение сроков оплаты за выполнение работ по текущему и капитальному ремонту УЭЦН в размере 146 282 руб.  61 коп., неустойку за нарушение срока возврата оборудования из аренды в размере  66 745 042 руб. 22 коп., а также обязать ответчика возвратить истцу установки электроцентробежных насосов, переданные истцом ответчику по договору от 15.01.2020 № 20ESP0209yp аренды оборудования, согласно прилагаемому перечню.

Ответчик и третьи лица - АО «Каюм Нефть», ПАО «Акционерная нефтяная компания «Башнефть», Генеральная прокуратура Российской Федерации, Прокуратура Ханты-Мансийского автономного округа - Югры, Федеральное агентство по управлению государственным имуществом (Росимущество), Управление Федеральной налоговой службы по Ханты-Мансийскому автономному округу - Югре представили отзывы на исковое заявление, в которых просят в удовлетворении иска отказать.

Определением суда от  17.02.2025 судебное разбирательство отложено на 20.03.2025.

В судебное заседание явку обеспечили представители истца, ответчика, Генеральной прокуратуры Российской Федерации, Прокуратуры  Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, Росимущества.

Остальные лица, участвующие в деле, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом.

Истцом заявлены ходатайства об истребовании у Департамента недропользования и природных ресурсов Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, общества с ограниченной ответственностью «База по ремонту погружного оборудования», акционерного общества «Каюм Нефть», Северо-Уральского управления Ростехнадзора сведений: о том, кто осуществлял и осуществляет производственную деятельность по добыче углеводородного сырья на Каюмовском и Лумутинском месторождениях (далее – м/р) с 15.01.2020 до настоящего времени; о лицах, на которых были зарегистрированы в Государственном реестре опасных производственных объектов фонды скважин, расположенных на Каюмовском и Лумутинском м/р; об осуществлении Ростехнадзором проверочных (контрольных) мероприятий в отношении скважин, расположенных на Каюмовском и Лумутинском м/р с приложением актов проверок, если проводились; о юридических лицах, осуществлявших и осуществляющих производственную деятельность на Каюмовском и Лумутинском м/р; выписок из дел скважин на Каюмовском и Лумутинском м/р, использовавшихся для добычи углеводородного сырья с указанием заводских номеров и принадлежности УЭЦН (собственника).

Представители истца в судебном заседании поддержали данные ходатайства.

Представители ответчика и третьих лиц полагали данные ходатайства не подлежащими удовлетворению.

Суд протокольным определением отказал  в удовлетворении указанных ходатайств на основании части 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), поскольку они по существу направлены на сбор сведений о недропользователях на вышеуказанных м/р, их контрагентах и ведении ими производственной деятельности, в том числе не в спорный период, сведения также истребуются по всему фонду скважин м/р, а не только по указанным в актах об аренде. Такие сведения и документы не относятся к предмету спора, основанному на неисполнении ответчиком договорного обязательства, истцом также не доказано, что истребуемые документы находятся у вышеуказанных лиц. Также суд считает возможным рассмотреть дело по имеющимся в деле доказательствам.

Истцом также заявлены ходатайства о привлечении к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: ООО «РН-Юганскнефтегаз» и АО «РН-Няганьнефтегаз». Ходатайства обоснованы тем, что ООО «База по ремонту погружного оборудования» в письме от 23.08.2024 № 134/23 сообщило истцу о заключении с ООО «РН-Няганьнефтегаз» договора от 03.05.2024 № 7410324/0799Д аренды некоего ЭПО на Каюмовском месторождении со сроком действия с 03.05.2024 по 31.05.2024, а также тем, что письмо от 29.01.2025 № ЮЮ-19 ответчика в адрес истца, в котором содержалась просьба предоставить акт сверки имущества по договору без реквизитов с указанием наименования основных средств, инвентарных и заводских номеров, было направлено с адреса электронной почты Роснефти (ООО «РН-Юганскнефтегаз»).

Представители истца в судебном заседании поддержали данные ходатайства.

Представители ответчика и третьих лиц полагали данные ходатайства не подлежащими удовлетворению.

Суд протокольным определением отказал  в удовлетворении указанных ходатайств, исходя из следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 51 АПК РФ третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству стороны или по инициативе суда.

Основанием для привлечения к участию в деле третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, является наличие у указанного лица материально-правового интереса к рассматриваемому делу ввиду того, что указанное лицо является участником правоотношений, связанных с правоотношениями, которые являются предметом разбирательства в настоящем деле, и объективная возможность того, что принятый по настоящему делу судебный акт может непосредственно повлиять на права и обязанности по отношению к одной из сторон в споре. Данный интерес может быть выражен в порождении у такого лица права на иск к сторонам процесса, либо у сторон процесса в возникновении права на иск к этому лицу, обусловленного взаимосвязью основного спорного правоотношения и правоотношения между стороной и третьим лицом.

Ходатайства истца о привлечении  к участию в деле третьих лиц основаны на его предположениях, им не доказано, что решение по данному делу каким-либо образом может повлиять на права и обязанности ООО «РН-Юганскнефтегаз» и АО «РН-Няганьнефтегаз»  по отношению к сторонам спора.

Представители истца в судебном заседании  исковые требования (с учетом уточнений  от 17.01.2025) поддержали в полном объеме.

Представители ответчика, Генеральной прокуратуры Российской Федерации, Прокуратуры  Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, Росимущества возражали против удовлетворения иска по основаниям, изложенным в отзывах и дополнительных объяснениях, представленных в материалы дела.

В силу статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению и с позиций их относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи в их совокупности.

Суд, выслушав представителей сторон и третьих лиц, исследовав материалы дела, изучив доводы иска и отзывов на него, считает исковые требования не подлежащими удовлетворению, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом, между истцом (арендодатель) и ответчиком (арендатор) заключен договор аренды от 15.01.2020 № 20ESP0209yp (далее – договор), по условиям п.п. 1, 2.1 которого истец обязался передать арендатору в аренду оборудование – полнокомплектные УЭЦН или отдельные компоненты УЭЦН российского производства, предназначенные для добычи нефти, а арендатор обязался принять оборудование, оплатить пользование им и своевременно возвратить его в порядке и на условиях, предусмотренных договором.

Согласно п.п. 2.4, 2.7 договора арендодатель передает арендатору в аренду УЭЦН после получения заявки арендатора, в которой указаны дата, место предоставления УЭЦН и ее комплектность, направленной за 10 календарных дней до предполагаемой даты начала аренды УЭЦН.

В соответствии с п.п. 2.4, 2.6, 3.2 договора арендодатель передает арендатору в аренду УЭЦН по акту приема-передачи, составленному уполномоченными представителями сторон.

Согласно п. 3.6 договора арендатор не позднее 5 календарных дней до предполагаемой даты возврата УЭЦН направляет арендодателю соответствующее уведомление, в котором указываются дата, время, место передачи УЭЦН, а также фамилии, имена, отчества и контактные телефоны лиц, уполномоченных на подписание акта приема-передачи УЭЦН. Возврат УЭЦН производится с составлением уполномоченными представителями сторон двухстороннего акта приема-передачи.

В соответствии с п. 4.1.5-4.1.7 договора арендодатель производит тестирование возвращенного УЭЦН, не отработавшего гарантийный срок, для подтверждения пригодности к дальнейшей эксплуатации в соответствии с функциональным назначением согласно ТУ (технических условий). При отрицательных результатах тестирования УЭЦН арендодателем производится комиссионный разбор УЭЦН в присутствии уполномоченного представителя арендатора с составлением акта для определения причин отказа оборудования и виновной в этом стороны.

Согласно п. 6.2 договора в случае нарушения арендатором срока возврата оборудования арендодатель вправе взыскать с арендатора неустойку в размере 0,3% от суммы задолженности за каждый день просрочки возврата оборудования.

В соответствии с п. 6.3 договора в случае не внесения арендатором арендной платы в сроки, установленные договором, арендодатель вправе потребовать с него уплаты неустойки в размере 0,3% от суммы задолженности за каждый день просрочки.

В соответствии с п.п. 2.8, 5.4 и 9.1 договора сторонами согласован срок его действия с 01.01.2020 по 31.12.2020 и цена, которая не должна была превышать 39 242 868,89 руб.

В материалы дела истцом представлены дополнительные соглашения к договору № 1/0899 от 25.12.2020, № 20ESP0209yp002 от 01.08.2021, № 20ESP0209yp003 от 31.12.2021, которыми изменялись сроки действия и цена договора.

Согласно п.п. 1-5 дополнительного соглашения № 20ESP0209yp003 от 31.12.2021 сторонами согласован срок его действия с 01.01.2020 по 31.12.2023 и цена, которая не должна была превышать 451 117 926,66 руб. (с учетом НДС).

После 31.12.2023 договор в соответствии с пунктом 2 статьи 610 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) был продлен на неопределенный срок.

В соответствии с пунктом 2 статьи 610 ГК РФ каждая из сторон вправе в любое время отказаться от договора аренды, предупредив об этом другую сторону за один месяц.

Уведомлением от 18.06.2024 № Д-909 истец в одностороннем порядке на основании пункта 2 статьи 610 ГК РФ отказался от договора и потребовал от ответчика возвратить УЭЦН из аренды в срок до даты прекращения договора.

Ссылаясь на неуплату ответчиком арендной платы по договору за пользование УЭЦН и стоимости произведенных истцом ремонтных работ на УЭЦН, неисполнение ответчиком обязанности по возврату УЭЦН, истец просит суд взыскать с ответчика задолженность по арендной плате и стоимости таких работ, неустойку и проценты за просрочку указанных платежей, а также обязать ответчика возвратить оборудование.

Ответчик, Генеральная прокуратура Российской Федерации, Прокуратура  Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, Росимущество, УФНС по ХМАО-Югре, АО «Каюм Нефть» возражали против удовлетворения иска и указали, что требования истца основаны на договоре, который в соответствии со статьями 10, 168, 170 ГК РФ является мнимой ничтожной сделкой.

Оценив доводы о ничтожности договора, суд считает их обоснованными, исходя  из следующего.

Решением Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 10.05.2023 по делу № 02-0614/2023 (далее – Решение от 10.05.2023 по делу № 02-0614/2023), оставленным без изменения Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда по делу № 33-38098/2023 от 11.10.2023, подтверждается, что 100% долей в уставном капитале ответчика, входившего в группу компаний (ГК) «Русь-Ойл» были изъяты в пользу государства в счет возмещения вреда, причиненного незаконной деятельностью прежних бенефициаров ответчика. Полномочия собственника актива осуществляются с 27.12.2023 Росимуществом, что подтверждается сведениями из ЕГРЮЛ. Росимущество указало, что прежние руководители и сотрудники ответчика не передали никакие документы, оформленные в ходе исполнения спорного договора.

Решением от 10.05.2023 по делу № 02-0614/2023 подтверждается, что ответчик до изъятия доли в его уставном капитале: создавал видимость реальной хозяйственной деятельности, не имеющую действительного содержания, направленную на незаконный уход от налогообложения (абз. 5-6 стр. 26); заключал фиктивные сделки путем создания формального документооборота (абз. 5 стр. 27, абз. 1 стр. 28).

В Решении от 10.05.2023 по делу № 02-0614/2023 не указано, что такие сделки заключались исключительно между организациями ГК «Русь-Ойл». Судами при рассмотрении иных дел установлено, что ответчик не являлся самостоятельно действующим юридическим лицом, его действия не были направлены на извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности; смыслом его деятельности являлось формирование искусственного документооборота при выполнении строительных работ по обустройству месторождений для представления необоснованного налогового вычета организации - выгодоприобретателя и участие в схемах вывода денежных средств на иностранные счета организаций, зарегистрированных на территории иных государств, погашения старых займов и сомнительных долговых обязательств (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 31.01.2024 № Ф05-36409/2022 по делу № А40-236242/2022).

Судами также установлено, что лица, входившие в ГК «Русь-Ойл», являются звеньями схемы обналичивания денежных средств, созданной из организаций, обладающих признаками «проблемных»; обналичивание осуществляется путем совершения фиктивной сделки, предметом которой служит обязанность исполнителя выполнить работы, оказать услуги, осуществить поставку заказчику, которая фактически не исполняется ввиду отсутствия активов, что подтверждает отсутствие возможности осуществления реальных финансово-хозяйственных операций (Постановления Арбитражного суда Московского округа от 15.09.2022 № Ф05-24175/2019 по делу № А40-109850/2019; от 25.01.2024 № Ф05-9932/2021, от 21.12.2023 № Ф05-9932/2021, от 21.12.2023 № Ф05-9932/2021, от 12.12.2023  № Ф05-9932/2021 и от 08.12.2023 № Ф05-9932/2021 по делу № А40-14744/2020).

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 14.02.2019 № 305-ЭС18-18538 по делу № А40-191951/2017, использование института судебной защиты с целью создания искусственной задолженности и легализации права получения денежных средств не допускается.

В этой связи в целях недопущения нарушения интересов государства, как собственника присужденного Решением от 10.05.2023 по делу № 02-0614/2023 актива, обеспечивающего возмещение причиненного ему вреда, судом оцениваются обоснованность заявленных истцом фактических обстоятельств образования задолженности, соответствие действий истца и ответчика критериям явной экономической целесообразности и ожидаемому порядку организации взаимодействия самостоятельных участников гражданского оборота, учитывая положения пункта 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» от 23.06.2015 № 25 о том, что стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение.

Суд руководствовался разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации о справедливом распределении судом бремени доказывания по спору, согласно которой бремя доказывания фактов возлагается на сторону, обладающую реальной объективной возможностью представления исчерпывающих доказательств, подтверждающих соответствующие юридически значимые обстоятельства при добросовестном осуществлении процессуальных прав (Определения ВС РФ от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978, от 25.03.2024 № 303-ЭС23-26138, Постановление Президиума ВАС РФ от 13.05.2014 № 1446/14).

Судом учтена позиция Верховного Суда Российской Федерации о том, что суд, проверяя аргумент о мнимости сделок, особенностью которых является стремление сторон правильно оформить документы без намерения создать реальные правовые последствия, не должен ограничиваться проверкой документов на соответствие формальным требованиям. В таком случае необходимо выяснение доказательств существования фактических отношений по договорам и оценка судом согласованности представленных доказательств в деталях, противоречия доводов истца здравому смыслу или сложившейся практике хозяйственных взаимоотношений, отсутствия убедительных пояснений разумности действий и решений сторон сделки, при этом суд не вправе уклониться от оценки таких доказательств (Определения ВС РФ от 21.02.2019 № 308-ЭС18-16740, от 29.10.2018 № 308-ЭС18-9470,  от 25.07.2016 по делу № 305-ЭС16-2411). Основанием к удовлетворению иска в таком случае является представление истцом доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности ответчика перед ним (Определения ВС РФ от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411, от 07.06.2018 № 305-ЭС16-20992(3), от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, от 23.08.2018 № 305-ЭС18-3533, от 29.10.2018 № 308-ЭС18-9470, от 21.02.2019 № 308- ЭС18-16740, от 11.07.2019 № 305-ЭС19-1539).

По результатам оценки всех представленных в материалы дела доказательств в их совокупности и взаимной связи суд приходит к выводу о том, что они не подтверждают ясно и убедительно факт реальных хозяйственных отношений истца и ответчика по договору, наличие и размер задолженности ответчика перед истцом ввиду следующего.

Судом оценены представленные истцом в материалы дела заявки на аренду УЭЦН.

По результатам их оценки судом установлено, что регистрационные номера в заявках отсутствуют (имеются отметки «б/н»), печати имеются лишь на отдельных заявках, на большинстве отсутствуют.

В заявках отсутствуют сведения о том, на каких месторождениях расположены скважины, на которых предполагается аренда УЭЦН (например, заявки от 11.02.2021, от 06.05.2021, от 14.04.2021, от 26.04.2021, от 06.07.2021, от 08.07.2021, от 21.07.2021 и др.), в одной заявке от 28.01.2021 сведения о месторождениях внесены от руки.

Отсутствуют заявки ответчика на передачу УЭЦН на 27 скважин, указанных в акте об аренде: № 44 (п. 1 акта); 7лвз (п. 3); 1403 (п. 4); 30п (п. 6), 66 (п. 7), 123 (п. 8), вжк (п.п. 9, 13, 17, 21, 22, 28, 41); 1429 (п. 12); 1417 (п. 14); 1110 (п. 18); 1430 (п. 20); 54 (п. 23); 1300 (п. 24); 12квз (п. 25); 1102 (п. 30); 10274П (п. 31); 36 (п. 39); 702 (п. 40); 1Ш (п. 43); 704 (п. 53); 23ВЗ (п. 58). В представленном истцом суду перечне истребуемых у ответчика УЭЦН отсутствуют сведения о том, по каким заявкам ответчика они были переданы.

Значительное количество заявок на одни и те же скважины дублируются в различные даты, а даты заявок, указанные в них УЭЦН и даты предполагаемого их завоза, расходятся с датами завоза УЭЦН и их характеристиками, указанными в актах об аренде (далее – акт), например:

·      на скважину № 1418 (п. 11 акта) истцом представлены заявки от 23.08.2022 и 30.08.2022, а по акту дата завоза УЭЦН – 18.05.2021, т.е. ранее, чем поданы заявки;

·      на скважину № 1107 (п. 42 акта) представлены заявки от 05.07.2022 и 11.07.2022, а по акту дата завоза УЭЦН – 04.04.2022, т.е. ранее, чем поданы заявки;

·      на скважину № 11 Квз (п. 45 акта) представлены заявки от 14.04.2021, 26.07.2022 и 07.10.2022, по акту дата завоза УЭЦН – 05.07.2022, т.е. после даты завоза ответчик вновь направляет заявки на аренду УЭЦН на ту же скважину;

·      на скважину № 2Ш (п. 59 акта) представлены заявки от 05.07.2022 и 07.10.2022, по акту дата завоза УЭЦН – 10.08.2022, т.е. после даты завоза ответчик вновь направляет заявку на аренду УЭЦН на ту же скважину;

·      на скважину № 10288 (п. 71 акта) представлены заявки от 19.08.2022 и 23.08.2022, по акту дата завоза УЭЦН – 19.08.2022, т.е. дата завоза соответствует дню подачи первой заявки, а после даты завоза ответчик вновь направляет заявку на аренду УЭЦН на ту же скважину;

·      на скважину № 815 (п. 78 акта) представлены заявки от 29.09.2021 и 13.09.2022, по акту дата завоза УЭЦН – 09.09.2022, т.е. после даты завоза ответчик вновь направляет заявку на аренду УЭЦН на ту же скважину;

·      на скважину № 1433 (п. 48 акта) представлены заявки от 17.12.2021, 21.03.2022, по акту дата завоза УЭЦН – 11.07.2022, т.е. значительно позднее даты первой заявки. Аналогично значительное отклонение дат заявок и завоза имеется и по иным УЭЦН: на скважину № 810 (п. 50 акта) представлены заявки от 11.02.2021, 17.12.2021, 15.07.2022, по акту дата завоза УЭЦН – 20.07.2022; на скважину № 101 (п. 77 акта) представлены заявки от 16.03.2022, 13.08.2022, 17.08.2022, 30.08.2022, 04.09.2022, по акту дата завоза УЭЦН – 06.09.2022; на скважину № 102 (п. 81 акта) представлены заявки от 13.11.2021, 04.09.2022 и 06.09.2022, по акту дата завоза УЭЦН – 22.09.2022;на скважину № 14КВз (п. 93 акта) представлены заявки от 29.10.2021, 26.07.2022, 25.09.2022, 07.10.2022, 24.10.2022 по акту дата завоза УЭЦН –26.10.2022.

Истцом не представлены объяснения, обосновывающие направление ответчиком нескольких заявок в отношении УЭЦН на одну и ту же скважину, в том числе и после даты их завоза, учитывая, что УЭЦН является погружным оборудованием и на одну скважину может быть установлен только одна установка, и что истец не направлял ответчику письма о том, что им уже ранее подана заявка и УЭЦН уже передана ему, не предлагает уточнить заказ.

Также судом учтено, что в разных заявках на одну и ту же скважину ответчиком указано разное оборудование, а по акту о передаче УЭЦН в аренду передана иная УЭЦН, нежели просил ответчик, например:

-     по заявкам на скважину № 1418 (п. 11 акта) ответчик просит передать ЭЦН-80/2022 (23.08.2022) и ЭЦН-60/2200, но в акте указано, что истцом передана 207ЭЦН(ГА)5-45-2197;

-     по заявкам на скважину № 10286Р (п. 34 по акту) ответчик просит передать ЭЦН-25/2100 (09.02.2022) и ЭЦН-25/2100 (25.02.2022), но в акте указано, что истцом передана ВНН5-25-1966;

-     по нарядам-заказам на скважину № 1107 (п. 42 по акту) ответчик просит передать ЭЦН-45/2001 (05.07.2022) и ЭЦН-25/2100 (11.07.2022), но в акте указано, что истцом передана 1ЭЦНДИ5-25-2065 и т.д.

Переписка по уточнению оборудования, подлежащего передаче ответчику, отсутствует. Суд полагает такое поведение сторон не разумным, не соответствующим обычному поведению сторон в ходе исполнения сделки.

Судом оценены представленные истцом в материалы дела акты об аренде УЭЦН, в которых указано, что истцом «оказаны услуги по аренде полнокомплектных УЭЦН российского производства», в конце актов указано: «стоимость работ, принятых по акту», «итого к оплате работ по настоящему акту», «вышеперечисленные работы выполнены полностью», хотя перечень услуг и работ в актах не указан. Оформление актов об услугах и выполненных работах по аренде в арендных отношениях не является обычным.

Несмотря на то, что согласно п. 2.1 договора предметом аренды является комплектное оборудование, и в актах об аренде прямо указано, что по актам переданы в аренду именно полнокомплектные УЭЦН, представленным истцом перечнем истребуемых у ответчика УЭЦН подтверждается, что указанное в перечне и актах оборудование не являлось полнокомплектными УЭЦН, возможными к эксплуатации для добычи нефти ввиду следующего.

Из п.п. 3.21 и 3.32 «ГОСТ Р 56830-2015. Национальный стандарт Российской Федерации. Нефтяная и газовая промышленность. Установки скважинных электроприводных лопастных насосов. Общие технические требования» (утв. Приказом Росстандарта от 15.12.2015 № 2162-ст) следует, что УЭЦН имеет наземную и погружную часть: погружная часть состоит из приводного электродвигателя, насоса, спускного клапана, обратного клапана, погружной части телеметрии, гидравлической защиты, предвключенного устройства, кабельной линии; наземная часть состоит из оборудования устья скважины, станции управления, наземной части системы телеметрии (при ее наличии) и повышающего трансформатора.

Из представленного истцом перечня истребуемых УЭЦН следует, что:

-     ни одна УЭЦН не содержит согласно ГОСТу станцию управления, наземную часть системы телеметрии, повышающий трансформатор, предвключенные устройства, гидравлическую защиту;

-     электродвигатели отсутствуют в УЭЦН №№ 87, 77, 75, 68, 67, 8, 52, 19, 46, 24, 38, 27, 20, 3, 9, 13, 17, 21, 25, 26, 35, 44, 29 (стр. 2, 5, 7, 9, 11- 13, 16, 19, 22-26 перечня);

-     погружной блок телеметрии отсутствует в УЭЦН №№ 73, 51, 80, 66, 86, 27, 14, 2, 3, 9, 13, 21, 25, 35, 29 (стр. 6, 12-13, 17-23, 26 перечня).

Аналогично в представленных истцом актах приема-передачи указаны комплекты без электродвигателя, погружного блока (например, акты от 26.07.2022, 31.07.2022, 13.09.2022), а в качестве отдельного комплекта УЭЦН № 200558 указан лишь газосепаратор и кабель (акт от 03.10.2020).

Истцом не представлены суду убедительные пояснения по вышеуказанным расхождениям в документах и по вопросу о том, каким образом возможно эксплуатировать УЭЦН, не являющиеся полнокомплектными (например, указанных в перечне УЭЦН №№ 3, 9, 21, 25, 29 без электродвигателя или состоящей только из секций насосов и клапанов), как это указано в актах об аренде, для обозначенной в абз. 3 п. 1 и п. 2.1 Договора производственной цели добычи нефти.

Судом также учтено, что в спорный период с января по декабрь 2024 года акты не подписывались ответчиком. Судом оценены представленные истцом акты об аренде за период действия договора и установлено, что подписи одних и тех же лиц на представленных истцом документах не идентичны, имеют явные визуальные отличия. Судом выявлено по восемь вариантов различных подписей от имени Генерального директора ответчика ФИО6 и начальника ПТО ФИО7

Истцом не представлены суду доказательства наличия у лиц, подписавших от имени ответчика документы, соответствующих полномочий на действия от его имени (копии доверенностей, переписка, в которой были бы указаны соответствующие лица и т.п.), а также сведения о том, кем в действительности подписывались от имени ответчика акты.

Судом было предложено истцу представить оригиналы документов, в том числе в связи с доводами Генеральной прокуратуры Российской Федерации, Росимущества, УФНС по ХМАО-Югре и ответчика о необходимости данных документов для проведения почерковедческой экспертизы на предмет подписания документов одним и тем же лицом, однако оригиналы документов истцом не были представлены.

Судом оценены представленные истцом акты приема-передачи УЭЦН в аренду, в которых указаны номера комплектов УЭЦН, типоразмеры комплектующих УЭЦН, учетные номера компонентов УЭЦН и номер скважины.

По результатам сопоставления актов приема-передачи и актов об аренде судом установлено, что по сведениям об УЭЦН их невозможно сопоставить, поскольку типоразмер УЭЦН в актах приема-передачи не указан, а в актах об аренде отсутствуют сведения о номерах комплектов УЭЦН, указанных в актах приема-передачи. Также сведения о передаче УЭЦН в аренду по актам приема-передачи не соответствуют сведениям о дате их передаче по актам об аренде, в том числе фиксируют передачу товара в даты, которые не отражены в актах об аренде, например:

-     согласно акту приема-передачи от 30.09.2022 переданы 16 насосов на 2 месторождения (м/р) (Каюмовское и Лумутинское), однако согласно актам об аренде (здесь и далее акты об аренде за ноябрь и декабрь 2023 г.) 30.09.2022 был передан только 1 насос на скважину № 6Р на Каюмовском м/р с № 11НЭЦН5-25-2214, который не сходится по номеру ни с одним насосом, указанным в акте приема-передачи;

-     согласно акту приема-передачи от 31.10.2022 переданы 23 насоса на 2 м/р, однако согласно актам об аренде 31.10.2022 никакие насосы истцом ответчику не передавались, согласно актам последний насос передан 26.10.2022;

-     согласно акту приема-передачи от 28.12.2021 переданы 6 насосов на 2 м/р, однако согласно актам об аренде 28.12.2021 никакие насосы истцом ответчику не передавались;

-     согласно акту приема-передачи от 31.03.2022 переданы 20 насосов на 2 м/р, однако согласно актам об аренде 31.03.2022 никакие насосы истцом ответчику не передавались;

-     согласно акту приема-передачи от 31.01.2022 переданы 12 насосов на 2 м/р, однако согласно актам об аренде 31.03.2022 никакие насосы истцом ответчику не передавались;

-     согласно акту приема-передачи от 28.02.2022 переданы 20 насосов на 2 м/р, однако согласно актам об аренде 28.02.2022 никакие насосы истцом ответчику не передавались;

-     согласно акту приема-передачи от 10.11.2021 переданы 17 насосов на 2 м/р, однако согласно актам об аренде 10.11.2021 никакие насосы истцом ответчику не передавались;

-     согласно акту приема-передачи от 11.10.2021 переданы 35 насосов на 2 м/р, однако согласно актам об аренде 11.10.2021 никакие насосы истцом ответчику не передавались;

-     согласно акту приема-передачи от 30.11.2022 переданы 3 насоса на Каюмовское м/р, однако согласно актам об аренде 30.11.2022 никакие насосы истцом ответчику не передавались, согласно актам последний насос передан 26.10.2022;

-     согласно акту приема-передачи от 31.08.2022 переданы 26 насосов на 2 м/р, однако согласно актам об аренде 31.08.2022 никакие насосы истцом ответчику не передавались;

-     согласно акту приема-передачи от 31.07.2022 переданы 12 насосов на Каюмовское м/р, однако согласно актам об аренде 31.07.2022 никакие насосы истцом ответчику не передавались;

-     согласно акту приема-передачи от 29.04.2022 переданы 3 насоса на Каюмовское м/р, однако согласно акту об аренде (за ноябрь 2023 г.) 29.04.2022 никакие насосы истцом ответчику не передавались. На примере указанного акта приема-передачи от 29.04.2022 судом установлено, что в актах об аренде указано, что насосы в указанный период передавались 04.04.2022 и 28.06.2022, т.е. акт приема-передачи от 29.04.2022 оформлен с значительными промежутками времени от указанных в акте об аренде дат завоза насосов, в связи с чем не может быть представлен истцом как оформляющий передачу товара, переданного ранее (в апреле) или отраженного в акте позднее передачи (в июне). Данный вывод относится и к иным представленным истцом актам.

Кроме того, акты приема-передачи оборудования в аренду оформлялись истцом в один и тот же период со значительными отклонениями в их содержании. Так, истцом к ходатайству от 29.11.2024 № 15/2-08/603А приложены акты, в которых указано на передачу оборудования по спорному договору от 15.01.2020 и содержатся сведения об инвентарных номерах компонентов УЭЦН. Однако к ходатайству истца от 19.03.2025 № 15/2-10/180А приложены акты приема-передачи, в которых отсутствуют указание на их оформление в связи с исполнением спорного договора и сведения об инвентарных номерах УЭЦН, такие акты также не утверждены генеральным директором ответчика и не скреплены его печатью, а подписи начальника ПТО ответчика на актах имеют явные визуальные отличия. Истцом не обосновано по какой причине им оформлялись акты различного содержания по одному и тому же договору.

В этой связи суд приходит к выводу о том, что представленными истцом актами приема-передачи достоверно не подтверждается передача им ответчику УЭЦН, указанных в актах об аренде.

Ввиду вышеизложенного суд критически оценивает оформленные истцом товарно-транспортные (ТТН) и расходные накладные, учитывая отсутствие на них печати ответчика и отсутствие в материалах дела доказательств, подтверждающих полномочия лиц, подписавших их от имени ответчика, а также ввиду того, что сведения об имуществе, указанные в ТТН и расходных накладных, невозможно соотнести с данными об УЭЦН, указанными в актах об аренде по спорному договору, в которых имеются лишь данные о типоразмере УЭЦН. При этом в ТТН состав имущества не указан вовсе, имеются лишь ссылки на номера расходных накладных, в которых отсутствуют данные о типоразмере УЭЦН.  Судом также учтено, что максимальное количество УЭЦН, указанных в ТТН, составляет 40 штук (как по расходным, так и приходным накладным, указанным в ТТН), в то время как в актах об аренде за октябрь-декабрь 2023 года и в перечне истребуемого истцом оборудования указано 93 УЭЦН. В указанных документах также нет сведений о том, что они оформлены во исполнение спорного договора аренды от 15.01.2020 № 20ESP0209yp.

В определении от 28.10.2024 судом было предложено истцу в обоснование заявленного им требования о возврате УЭЦН предоставить документы, подтверждающие факт принадлежности ему спорных УЭЦН, отражения их в бухгалтерском учете и отчетности истца, отражения в бухгалтерском учете факта передачи УЭЦН в аренду, документы, подтверждающие передачу ответчику УЭЦН в исправном и рабочем состоянии с полным пакетом технических документов, относящихся к каждой УЭЦН, в том числе гарантийные паспорта.

Из представленных истцом суду инвентарных карточек (форма № ОС-6) компонентов УЭЦН, как объектов основных средств, следует, что они составлены в период разбирательства по данному делу (дата составления – 31.12.2024), в них отсутствует информация об их передаче в аренду ответчику по договору от 15.01.2020 № 20ESP0209yp. Также в них отсутствует информация о комплектации истцом компонентов в УЭЦН с типоразмерами, указанными в актах об аренде.

Даты перемещения компонентов УЭЦН, указанные в инвентарных карточках, также не соответствуют датам передачи их ответчику, указанным истцом в перечне истребуемого оборудования. Например, перемещение электродвигателя с инвентарным № ОС-ПРМ010062 в инвентарной карточке отображено 16.08.2021, в перечне указано 10.10.2021; кабельной линии с инвентарным № ОС-ПРМ011863 в инвентарной карточке отображено 28.12.2021, в перечне указано 14.10.2022; газосепаратора с инвентарным № ОС-УРЙ001214 отображено 31.12.2020, в перечне указано 07.10.2022 и т.д.

По некоторым объектам операции по перемещению в учете истца не отражены вовсе, например, в отношении газосепаратора № ОС-УРЙ019043 (инвентарная карточка № ОС-УРЙ019043 от 31.12.2024), гидрозащиты № ОС-УРЙ019194 (инвентарная карточка № ОС-УРЙ019194 от 31.12.2024), гидрозащиты № ОС-УРЙ019195 (инвентарная карточка № ОС-УРЙ019195 от 31.12.2024), электродвигателей № ОС-УРЙ035772 (инвентарная карточка № ОС-УРЙ035772 от 31.12.2024), № ОС-УРЙ035792 (инвентарная карточка № ОС-УРЙ035792 от 31.12.2024), № ОС-УРЙ035793 (инвентарная карточка № ОС-УРЙ035793  от 31.12.2024) и т.д.

В карточках на некоторые компоненты УЭЦН имеются сведения о внутреннем перемещении основных средств 30.01.2024, то есть в период, в которых истец заявляет, что они находились во владении ответчика (например, карточки № ОС-ПКЧ013286 от 31.12.2024, № ОС-ПКЧ013287 от 31.12.2024).

Истцом представлена оборотно-сальдовая ведомость по счету 03.02 по состоянию на 01.10.2024, подписанная бухгалтером 1 категории без печати организации.

В соответствии с частью 5 статьи 10 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете»  оборотно-сальдовая ведомость представляет регистр бухгалтерского учета, предназначенный для контроля операций и сальдо по счетам бухгалтерского учета и составления бухгалтерской отчетности.

Согласно части 2 статьи 10 указанного федерального закона не допускаются регистрация мнимых и притворных объектов бухгалтерского учета в регистрах бухгалтерского учета: под мнимым объектом бухгалтерского учета понимается несуществующий объект, отраженный в бухгалтерском учете лишь для вида (в том числе неосуществленные расходы, несуществующие обязательства, не имевшие места факты хозяйственной жизни); под притворным объектом бухгалтерского учета понимается объект, отраженный в бухгалтерском учете вместо другого объекта с целью прикрыть его (в том числе притворные сделки).

Таким образом, оборотно-сальдовая ведомость сама по себе не является документом, безусловно подтверждающим нахождение объекта на балансе организации, в ней также могут быть отражены несуществующие объекты и операции, не имевшие места в действительности.

В указанной ведомости истца не отражены компоненты УЭЦН в привязке к их типоразмеру, указанному в актах об аренде. По результатам сопоставления номеров УЭЦН, указанных в актах об аренде и в ведомости, их совпадение судом не установлено.

В этой связи суд приходит к выводу о том, что документы бухгалтерского учета истца достоверно не подтверждают факт передачи компонентов УЭЦН в аренду ответчику, а напротив, свидетельствуют об обратном.

Документы, подтверждающие передачу ответчику УЭЦН в исправном и рабочем состоянии с полным пакетом технических документов, относящихся к каждой УЭЦН, в том числе гарантийные паспорта, истец суду также не предоставил, указав, что такие документы у него отсутствуют, поскольку переданы ответчику.

Согласно п.п. 5.3.3, 5.6.1, 5.6.2, 5.8.1, 5.8.6, 6.5.2, 6.5.4.4 и 7.2.4 «ГОСТ Р 56830-2015. Национальный стандарт Российской Федерации. Нефтяная и газовая промышленность. Установки скважинных электроприводных лопастных насосов. Общие технические требования» (утв. Приказом Росстандарта от 15.12.2015 № 2162-ст) в минимальный комплект поставки электродвигателя и гидрозащиты УЭЦН должны входить следующие сопроводительные документы: паспорт электродвигателя с приложением протокола приемо-сдаточных испытаний; паспорта секций с приложением протокола приемо-сдаточных испытаний для секционного электродвигателя; паспорт погружного блока телеметрии для электродвигателя, оснащенного погружным блоком телеметрии; ведомость на комплект монтажных частей согласно техническим условиям на конкретные типы электродвигателей; паспорт гидрозащиты с приложением протокола приемо-сдаточных испытаний и ведомость на комплект монтажных частей (согласно техническим условиям на конкретные типы электродвигателей).

Из представленных в дело актов приема-передачи УЭЦН не следует, что указанные документы передавались истцом ответчику. Иные безусловные доказательства, подтверждающие доводы истца о передаче всех относящихся к УЭЦН документов ответчику, истцом суду также не представлены.

Доводы истца об отсутствии у него таких документов подтверждают очевидное отклонение его поведения от поведения обычного разумного и осмотрительного участника гражданского оборота, который имел бы, по крайней мере, копии документов, в том числе для целей бухгалтерского учета.

Истец не предоставил суду разумные и убедительные объяснения в обоснование многочисленных расхождений сведений в вышеуказанных документах.

В обоснование доводов о реальности договора от 15.01.2020 № 20ESP0209yp истец сослался на совершение ответчиком платежей по нему.

Из представленных истцом платежных поручений (п/п) следует, что оплату по Договору производили иные лица, не являвшиеся арендаторами УЭЦН: ЗАО «Нэм Ойл» (п/п № 466 от 19.10.2021); ООО «Скважины Сургута» (п/п № 34694 от 10.11.2020, п/п № 35636 от 19.11.2020); ООО «Символ» (п/п от 26.08.2022 №№ 1538-1540, от 13.01.2023 № 7732-7733, 7736); ООО «НГДУ «Южноуральское» (п/п от 08.08.2022 № 17415,  от 18.07.2022 № 119997-11999); ООО «УСД» (п/п от 17.04.2023 № 2483-2488, от 29.06.2023 № 6093, от 13.07.2023 № 8663, от 15.09.2023 № 15411, № 10940 от 28.07.2020, от 05.10.2023 № 20005-20007).

Ввиду изложенного, учитывая выводы суда, изложенные в Решении от 10.05.2023 по делу № 02-0614/2023 и иных вышеуказанных судебных актах, а также позицию Верховного Суда Российской Федерации? изложенную в пункте 86 постановления Пленума от 23.06.2015 № 25, суд оценивает совершение платежей по спорному договору, как формальное его исполнение.

Истцом заявлены требования о взыскании стоимости работ по ремонту УЭЦН и неустойки за просрочку их оплаты, обоснованные тем, что ответчик на основании п. 4.2.7 договора обязался компенсировать истцу стоимость ремонта оборудования.

Согласно п. 4.2.7 договора в случае признания (по результатам комиссионного разбора) виновной стороной, арендатор компенсирует арендодателю стоимость ремонта оборудования на основании акта выполненных работ по ремонту и тестированию компонентов УЭЦН по ценам, указанным в «Ценовом листе» (приложения № 4.1, 5 к договору).

В представленном истцом акте выполненных работ по текущему и капитальному ремонту УЭЦН № 2312/01/2023 от 31.12.2023 ответчик не указан виновной стороной, в связи с чем основания взыскания с него денежных средств на основании п. 4.2.7 договора отсутствуют.

Кроме того, истцом в отношении одних и тех же компонентов УЭЦН, указанных в акте № 2312/01/2023 от 31.12.2023, представлен также акт выполненных работ по ремонту и тестированию оборудования № 0183 от 26.12.2023. Объем и содержание работ в актах не указаны, истцом суду не раскрыты, в актах лишь содержится указание на вид работ (текущий ремонт и тестирование оборудования), однако стоимость работ по каждому виду не приведена, указана в общей сумме по каждому компоненту УЭЦН.

Согласно п. 4.1.5 договора тестирование оборудования, не отработавшего гарантийный срок, осуществляется арендодателем.

Истцом также не представлены суду доказательства, что указанное в акте оборудование отработало гарантийный срок и имеются основания для взыскания с ответчика работ по тестированию.

Истец не доказал, что ответчику передавалось оборудование в исправном рабочем состоянии, факт выполнения истцом конкретных работ также не доказан, в связи с чем основания для удовлетворения требования истца о взыскании с ответчика стоимости ремонтных работ и неустойки за просрочку их оплаты отсутствуют.

Оценивая иные обстоятельства исполнения договора, судом учтено, что истец за весь срок его действия в течение почти пяти лет ни разу не воспользовался правом  на осуществление контроля и проверки использования оборудования (п.п. 4.1.2, 4.1.12 договора). Учитывая явные визуальные отличия подписей одних и тех же лиц от имени ответчика на различных представленных истцом документах, в отсутствие оригиналов таких документов и доказательств, подтверждающих полномочия лиц, действовавших от имени ответчика, суд оценивает критически и иные представленные истцом документы (акты сверок и иные).

Судом оценены доводы истца о том, что факт передачи по спорному договору имущества признан ответчиком в письмах от 26.08.2024 № ЮЮ-22, от 29.01.2025 № ЮЮ019.

Из указанных писем не следует, что ответчик признает указанный факт: в них не содержится ни ссылка на реквизиты спорного договора, ни на количество УЭЦН, ни на факт их передачи истцом ответчику. Из буквальных формулировок писем следует, что ответчик запрашивает у истца сведения об аренде имущества. Росимуществом и ответчиком пояснено суду, что переписка с истцом велась ответчиком в связи с полученным от истца уведомлением от 18.06.2024 № Д-909 об отказе от спорного договора. Росимущество указало, что в связи с изъятием в пользу государства доли в уставном капитале ответчика по Решению от 10.05.2023 по делу № 02-0614/2023 прежние собственники и руководители не передали документы Росимуществу и АО «Управляющая компания». До настоящего времени осуществляется восстановление контроля деятельности ответчика и проверка контрагентов, установление реальности отношений с ними ввиду сложившейся практики заключения организациями, входившими в ГК «Русь-Ойл», мнимых сделок. В этой связи в рамках проводимой проверки в письмах ответчика истцу было предложено предоставить сведения об оборудовании с указанием наименования основных средств, инвентарных и заводских номеров.

Таким образом, суд считает необоснованными доводы истца о том, что факты передачи истцом УЭЦН по договору и их нахождения у ответчика подтверждаются вышеуказанными письмами.

Истцом не доказано, что истребуемые им УЭЦН передавались ответчику по договору и фактически находятся у ответчика, в связи с чем основания для удовлетворения требования истца о возврате оборудования отсутствуют.

Доводы истца о необходимости установления лиц, у которых находятся истребуемые им у ответчика УЭЦН, суд считает необоснованными, поскольку предъявленный к ответчику иск основан на неисполнении конкретного обязательственного правоотношения между истцом и ответчиком.

Судом также учтено, что решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 10.07.2023 по делу № А75-348/2023, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 18.10.2023, установлено, что договор об оказании услуг № КН- 061/12, заключенный между ответчиком и недропользователем АО «Каюм Нефть», по условиям которого ответчик обязался оказывать АО «Каюм Нефть» услуги по добыче, сбору, подготовке нефтесодержащей жидкости, транспортировке и сдаче нефти путем содержания и эксплуатации разведочных и эксплуатационных скважин нефтяных и иных объектов обустройства месторождений, расторгнут 16.12.2022 в связи с односторонним отказом  АО «Каюм Нефть». Таким образом, с 16.12.2022 основания осуществления ответчиком вышеуказанной деятельности на месторождениях АО «Каюм Нефть» отсутствовали. В этой связи оформленные после 16.12.2022 документы во исполнение спорного договора  от 15.01.2020 № 20ESP0209yp подтверждают обоснованные сомнения в его реальности и формальность документооборота между истцом и ответчиком.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Согласно пункту 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 2 статьи 10 ГК РФ в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пункту 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации (п. 86 постановления Пленума от 23.06.2015 № 25, п. 3 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020)», утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020, Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 05.10.2021 № 18-КГПР21-99-К4) формальное исполнение для вида условий сделки ее сторонами не может являться препятствием для квалификации судом такой сделки как мнимой. Возражения ответчика о том, что требования истца основаны на мнимой сделке, могут быть сделаны в любой форме и подлежат оценке судом независимо от предъявления встречного иска.

В соответствии с пунктом 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п.п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ).

Учитывая вышеизложенные обстоятельства в их совокупности и взаимной связи, в том числе несогласованность предоставленных истцом доказательств, несоответствие его действий обычной сложившейся практике хозяйственных взаимоотношений, отсутствие убедительных пояснений относительно обстоятельств передачи в аренду имущества и выполнения ремонтных работ, суд приходит к выводу о том, что договор аренды от 15.01.2020 № 20ESP0209yp в соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ является недействительной мнимой сделкой, не отражающей реальные финансово-хозяйственные операции, совершенной с целью создания искусственного документооборота и формирования не существующей задолженности ответчика перед истцом.

Данный вывод сделан судом, в том числе по результатам исследования и оценки поведения сторон в ходе исполнения договора, подтверждающего отсутствие их воли и цели в достижении результатов сделки, учитывая наличие признаков формального его исполнения.

Судом также учтено, что в абз. 6 стр. 58, абз. 4 стр. 68 Решения от 10.05.2023 по делу № 02-0614/2023, которым доля в уставном капитале ответчика изъята в пользу государства в счет возмещения ущерба, суд указал, что только передача государству актива, используемого в качестве инструмента причинения вреда, способна возместить причиненный государству ущерб. Таким образом, доля в уставном капитале ответчика и все принадлежащее ему имущество являются активом, за счет которого возмещается причиненный государству ущерб, что установлено Решением от 10.05.2023 по делу № 02-0614/2023. В этой связи уменьшение имущественной массы ответчика, за счет которой возмещается причиненный государству ущерб, существенно нарушает публичные интересы, заключающиеся в полном возмещении причиненного государству вреда. Данный довод подтверждается сложившейся судебной практикой по судебным делам, в рамках которых разрешены притязания истцов на имущество, присужденное государству по Решению от 10.05.2023 № 02-0614/2023 (например, судебные дела №№ А40-167574/23, А40-209177/23, А40-152223/23, А40-152218/2023), согласно которой предъявление таких требований в отношении имущества, на которое обращено взыскание в соответствии с Решением от 10.05.2023 по делу № 02-0614/2023, является злоупотреблением правом и направлено на воспрепятствование возможности исполнить вступившие в законную силу судебные акты.

Учитывая установленные судом при рассмотрении дела обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что целью иска является также завладение истцом имуществом, обеспечивающим возмещение причиненного государству вреда, попытка в обход Решения от 10.05.2023 по делу № 02-0614/2023 сформировать у ответчика не существующую задолженность и уменьшить сумму его активов, что нарушает и публичные интересы, выражающиеся в том числе в обеспечении сохранности имущества, изъятого в пользу государства по Решению от 10.05.2023 по делу № 02-0614/2023, недопущении создания у ответчика фиктивной задолженности, основанной на формальном неисполнении сомнительных сделок, действительное содержание которых не подтверждено исчерпывающими и достоверными доказательствами.

В этой связи договор аренды 15.01.2020 № 20ESP0209yp является ничтожной сделкой и в соответствии со статьей 10, пунктом 2 статьи 168 ГК РФ, как нарушающей требования закона и при этом посягающей на публичные интересы.

На основании вышеизложенного исковые требования общества с ограниченной ответственностью «ЭПУ Сервис» не подлежат удовлетворению в полном объеме.

В соответствии со статьей 112 АПК РФ в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу арбитражный суд разрешает вопросы о судебных расходах.

Учитывая отказ в удовлетворение исковых требований, в соответствии со статьями 101, 110, 112 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение настоящего иска суд относит на истца, как на лицо, не в пользу которого принят судебный акт.

Руководствуясь статьями 9, 16, 64, 65, 71, 167, 168, 169, 170, 171, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа-Югры

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований отказать.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба.

Не вступившее в законную силу решение может быть обжаловано в Восьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца после его принятия. Апелляционная жалоба подается через Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры.

В соответствии с частью 5 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа и подписан усиленной квалифицированной электронной подписью судьи.


Судья                                                                                                  С.А. Гавриш