Постановление от 1 апреля 2025 г. по делу № А76-518/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-8291/23

Екатеринбург

02 апреля 2025 г.

Дело № А76-518/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 20 марта 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 02 апреля 2025 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шершон Н.В.,

судей Новиковой О.Н., Кудиновой Ю.В.

при ведении протокола помощником судьи Сипатиным А.В., рассмотрел в судебном заседании, проведенном с использованием сиситем видеоконференц-связи при содействии Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда, а также с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание), кассационную жалобу конкурсного управляющего автономной некоммерческой организацией «Агентство инвестиционного развития Челябинской области» ФИО1 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 25.06.2024 по делу № А76-518/2022 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.12.2024 по тому же делу.

В судебном заседании приняли участие представители:

прокуратуры Челябинской области – ФИО2,

Правительства Челябинской области – ФИО3 по доверенности от 16.12.2024 № 01/9866,

Министерства экономического развития Челябинской области – ФИО4 (по доверенности от 28.01.2025),

ФИО5 – ФИО6 по доверенности от 08.11.2023,

ФИО7 – ФИО8 (по доверенности от 05.02.2024),

ФИО9 – ФИО10 по доверенности от 26.02.2025,

ФИО11 – ФИО12 по доверенности от 08.12.2023,

ФИО13 – ФИО14 по доверенности от 01.11.2023,

АНО «Агентство инвестиционного развития Челябинской области» – ФИО15 по доверенности от 01.12.2024 № 1, а также лично конкурсный управляющий ФИО1.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 22.02.2022 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) автономной некоммерческой организации «Агентство инвестиционного развития Челябинской области» (далее – организация «АИР ЧО», должник).

На основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Прокуратура Челябинской области.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 08.07.2022 в отношении должника введена процедура, применяемая в деле о несостоятельности (банкротстве), наблюдение. Временным управляющим должника утвержден ФИО1.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 28.09.2022 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении организация «АИР ЧО» открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО1

Конкурсный управляющий организацией «АИР ЧО» ФИО1 обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника Правительства Челябинской области, действующего от имени Челябинской области, Министерства экономического развития Челябинской области, ФИО16, ФИО17, ФИО11, ФИО9, ФИО18, ФИО19, ФИО7, ФИО20, ФИО13, ФИО5, ФИО21,

С Правительства Челябинской области, Министерства экономического развития Челябинской области, ФИО16, ФИО17, ФИО11, ФИО18, ФИО19, ФИО7, ФИО20, ФИО13, ФИО5 конкурсный управляющий должником просил солидарно взыскать в конкурсную массу 412 093 271 руб., с ФИО21 - солидарно с вышеуказанными ответчиками взыскать в конкурсную массу 352 511 154 руб., с ФИО9 - солидарно с вышеуказанными ответчиками взыскать в конкурсную массу 8 099 154 руб. 11 коп.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 25.06.2024, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.12.2024, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО1 отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции от 25.06.2024 и постановлением суда апелляционной инстанции от 10.12.2024, конкурсный управляющий должником ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить, направить спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Челябинской области. Как полагает кассатор, доказательства того, что у должника после отчуждения всего имущества и денежных средств в пользу учредителя, имелась объективная возможность осуществлять финансово-хозяйственную и уставную деятельность, в том числе за счет соответствующих по размеру и срокам предоставления субсидий учредителя, и получения дохода, за счет которого организация «АИР ЧО» могла, в том числе погасить налоговые обязательства, в материалах дела отсутствуют; обстоятельства, подтверждающие наличие у должника возможности для расчетов с бюджетом, судами не установлены. Таким образом, по мнению управляющего, объективной причиной банкротства должника стало безвозмездное отчуждения всего имущества (активов) должника в пользу учредителя. Принимая имущество и денежные средства от должника в дар, учредитель организации «АИР ЧО» не совершил каких-либо разумных действий по проверке наличия не исполненных долговых обязательств у должника на момент заключения договора, не совершил их в последствии, получив информацию о наличии налоговой задолженности, а также своевременно не принял решение о возбуждении в отношении должника процедуры банкротства, исключая тем самым возможность оспаривания сделок по специальным основаниям, предусмотренным законодательством о банкротстве.

В отзыве на кассационную жалобу Прокуратура Челябинской области доводы управляющего поддерживает в части, полагая необходимым привлечь к субсидиарной ответственности только руководителей организации «АИР ЧО» ФИО11 и ФИО9 В свою очередь Правительство Челябинской области, Министерство экономического развития Челябинской области, ФИО20, ФИО5, ФИО13, ФИО17, ФИО9 в представленных ими отзывах просят обжалуемые судебные акты оставить без изменения.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей участвующих в споре лиц, проверив в порядке, предусмотренном статьями 284 – статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд округа оснований для отмены определения от 25.06.2024 и постановления от 10.12.2024 не усматривает.

Как установлено судами, организация «АИР ЧО» создана в соответствии с распоряжением Правительства Челябинской области от 07.03.2013 № 40-рп, учредителем должника от имени Челябинской области выступило Министерство экономического развития Челябинской области.

В соответствии с положениями устава организации «АИР ЧО», учредитель осуществляет надзор и контроль за деятельностью должника в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации и уставом, путем рекомендации назначения представителей учредителя в состав наблюдательного совета; запроса и анализа документов, связанных с деятельностью должника; проведения проверок финансово - хозяйственной деятельности должника. Текущее руководство деятельностью организации «АИР ЧО» и вопросы деятельности, которые не отнесены к компетенции наблюдательного совета и учредителя, осуществляет директор.

В обоснование заявления о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности, управляющий указал на следующие обстоятельства:

совершение вредоносных сделок по безвозмездному получению Челябинской областью по договору дарения денежных средств от 18.05.2017 № 11/2-11, по договору дарения от 04.09.2018 № 11/2-44 более 1 008 099 154, 11 руб., 131 квартиры по договорам безвозмездной передачи (дарения) квартир от 03.03.2017, от 29.08.2017, по возврату Министерству экономического развития Челябинской области в областной бюджет субсидий на сумму 13 406 556 руб. 56 коп. (презумпция совершения вредоносных сделок);

наличие в реестре требований кредиторов должника требования уполномоченного органа по неуплате налога на сумму 267 291 526 руб. основного долга, 130 945 282 руб., 13 366 154 руб., штрафов, что составляет 99,9% реестра требований кредиторов должника;

отражение в бухгалтерской отчетности недостоверных сведений в части неверной классификации хозяйственной операции, неверного раскрытия статей в бухгалтерском балансе, неправильной классификации доходов и расходов;

прекращение деятельности организации «АИР ЧО» и перевод (интеграция) деятельности должника в Фонд развития предпринимательства Челябинской области – Центр «Мой бизнес» с переводом сотрудников и передачей сайта должника.

По мнению управляющего, имеется прямая причинно-следственная связь между неправомерными действиями ответчиков по изъятию имущества и банкротством должника, что является основанием для привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

сослался на то, что контролирующими лицами организации «АИР ЧО» принимались решения о безвозмездной передаче имущества и денежных средств в дар учредителю, не принято мер по наделению должника другими средствами, за счет которых он мог продолжить осуществление деятельности, предусмотренной уставом, и исполнить обязательства перед кредиторами; также управляющий указал на дальнейшее прекращение деятельности должника и перевод его деятельности в Фонд развития предпринимательства Челябинской области - Центр «Мой бизнес» (с переводом сотрудников, передачей всех ресурсов, в том числе и сайта должника, что повлекло фактически прекращение деятельности и невозможность расчетов с кредиторами.

В качестве контролирующих должника лиц конкурсный управляющий указал: Челябинскую область в лице Правительства Челябинской области, которое получило имущество должника, Министерство экономического развития Челябинской области как учредителя должника, ФИО16 как губернатора Челябинской области на момент совершения сделок по передаче имущества, ФИО17 как министра Министерства экономического развития Челябинской области, ФИО11, ФИО9 как директоров должника, а также ФИО18, ФИО19, ФИО7, ФИО20, ФИО13, ФИО5, ФИО21 как членов наблюдательного совета организации «АИР ЧО».

Отказывая в удовлетворении заявления, суды исходили из следующего.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве)).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника (пункт 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53)).

В рассматриваемом случае судами обеих инстанций отмечено, что ответчики ФИО19, ФИО7, ФИО20, ФИО13, ФИО5, ФИО21 не могут быть признаны контролирующими организации «АИР ЧО» лицами, так как они не являлись ее сотрудниками, не являлись руководителями тех органов государственной власти субъекта Российской Федерации, в чьи функции входило наделение должника имуществом и контроль за его текущей деятельностью, не являлись выгодоприобретателями от его хозяйственной деятельности. Само по себе то обстоятельство, что названные лица входили с состав наблюдательного совета организации «АИР ЧО» (в том числе как представители общественности), одобрявшего сделки, в данном конкретном случае не является достаточным основанием для констатации их контроля над деятельностью должника в той степени, которая свидетельствовала бы о совершение именно под их влиянием сделок и иных действий, изменивших экономическую и (или) юридическую судьбу должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Согласно пункту 2 статьи 61.11 пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств, в том числе:

- причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве;

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

- требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

При этом обстоятельства, указанные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, представляют собой презумпции, облегчающие процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска. Таким образом, данные презумпции являются опровержимыми.

В данном случае судами учтено, что все указанные управляющим в основание первой из приведенных презумпций сделки являлись предметом судебной проверки применительно к положениям статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, в признании их недействительными отказано ввиду отсутствия оснований.

Так, определениями суда от 03.08.2023, оставленными без изменения постановлениям апелляционного суда от 26.09.2023 и 27.09.2023 и суда округа от 26.12.2023, отказано в признании недействительными сделками договоров дарения денежных средств от 18.05.2017 № 11/2-11, от 04.09.2018 № 11/2-44, заключенных между должником и Министерством финансов Челябинской области, действующим от имени Челябинской области, а также договоров безвозмездной передачи (дарения) квартир от 03.03.2017, от 29.08.2017, заключенных между должником и Министерством имущества и природных ресурсов Челябинской области, действующим от имени Челябинской области.

В названных судебных актах установлено следующее.

Постановлением Правительства Челябинской области от 08.02.2016 № 54-п утвержден Порядок определения объема и предоставления в 2016 году субсидий должнику. На основании этого Постановления между Министерством экономического развития Челябинской области и организацией «АИР ЧО» заключен договор о предоставлении субсидий от 12.02.2016 № 12-ПИ и дополнительное соглашение к нему от 24.02.2016 № 1, согласно которому в состав субсидии входят 1 500 000 000 руб. на приобретение ценных бумаг акционерного общества Специализированный застройщик «Южно-Уральская Корпорация жилищного строительства и инвестиций» (далее – общество «ЮУ КЖСИ»), 10 000 000 руб. на обеспечение деятельности должника в режиме «одного окна» для инвесторов и 628 000 руб. на проведение форума «Государственно-частное партнерство: теория, законодательство, практика».

На полученные 16.02.2016 целевые средства в размере 1 500 000 000 руб. организация «АИР ЧО» на основании договора от 16.02.2016 № 04-01/07-04-16, заключенного с обществом «ЮУ КЖСИ», приобрела ипотечные сертификаты участия с ипотечным покрытием «Шелковый путь» в количестве 1 млн. штук по цене 1 099 532 633 руб. В соответствии с договором организация «АИР ЧО» также приобрела закладные и уступки права требования по займам (требования к должникам по договорам займа, заключенным продавцом) в количестве 351 штук по цене 400 467 366 руб. Всего на сумму 1 500 000 000 руб.

В результате вышеуказанных сделок с ценными бумагами (приобретение ипотечных сертификатов участия «Шелковый путь», получение доходов от общества с ограниченной ответственностью УК «РФЦКапитал» по доверительному управлению сертификатами, обратная реализация ипотечных сертификатов участия «Шелковый путь», приобретение закладных и уступок прав требования по займам, обратный выкуп закладных) в качестве оплаты организацией «АИР ЧО» получены имущество (квартиры, жилые дома, земельные участки) и денежные средства.

После чего между организацией «АИР ЧО» (даритель) и Министерством финансов Челябинской области, действующим на основании Распоряжения Правительства Челябинской области от 17.05.2017 от имени Челябинской области (одаряемый), заключены договоры дарения денежных средств от 18.05.2017 № 11/2-11, от 04.09.2018 № 11/2-44, по условиям которых даритель безвозмездно передает одаряемому, выступающему от имени Челябинской области, денежные средства в размере 1 008 099 154 руб.

Также между организацией «АИР ЧО» (даритель) и Министерством имущества и природных ресурсов Челябинской области (одаряемый), действующим на основании Распоряжения Правительства Челябинской области от 01.03.2017 от имени Челябинской области, заключены договор безвозмездной передачи (дарения) квартир от 03.03.2017 и от 29.08.2017, по условиям которых должник передал в дар одаряемому 131 квартиру.

В реестр требований кредиторов включены требования двух кредиторов: ФИО22 в сумме 16 485 руб. (вторая очередь);

Федеральной налоговой службы в размере 267 291 526 руб. недоимки, 130 945 282 руб. пеней, 13 366 154 руб. штрафов (третья очередь).

Данная задолженность представляет собой налог на прибыль организаций, зачисляемый в бюджет Российской Федерации и зачисляемый в бюджет субъекта Российской Федерации, соответствующие пени за неуплату этого налога и штрафы, начисленные по итогам проведенной в отношении организации «АИР ЧО» выездной налоговой проверки за период с 01.01.2016 по 31.12.2018. Обоснованность требований подтверждена решением налоговой инспекции от 30.09.2020 № 17/16 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, а также вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Челябинской области от 14.07.2021 по делу № А76-11588/2021, которым отказано в удовлетворении заявления должника о признании недействительным упомянутого решения налоговой инспекции.

Судом при рассмотрении споров о признании сделок недействительными установлено, что налоговая задолженность имелась на дату совершения оспариваемых договоров дарения денежных средств и квартир, при этом Федеральная налоговая служба фактически является единственным кредитором должника. Вместе с тем, судами заключено, что каких-либо обстоятельств, которые свидетельствовали бы о создании должником (контролирующими его лицами) незаконных схем ухода от налогообложения в целях минимизации налоговой обязанности ни из материалов настоящего дела, ни из решения налоговой инспекции от 30.09.2020 № 17/16, ни из судебных актов по налоговому спору (дело № А76-11588/2021) не усматривается.

В рамках налогового спора установлено, что субсидии в 2016 году получены должником из средств областного бюджета на осуществление уставной деятельности, в частности, на приобретение ценных бумаг у общества «ЮУ КЖСИ», израсходованы им на цели, которые определены Министерством экономического развития Челябинской области при выдаче таких субсидий, отражены должником в декларации по налогу на прибыль организации за 2016 год отдельно от налогооблагаемой базы, а потому расходы, произведенные за счет целевых поступлений, в целях налогообложения прибыли не могут быть учтены (пункт 2 статьи 251, пункты 16, 34 статьи 270 Налогового кодекса Российской Федерации); кроме того, затраты в размере 2 596 000 руб., понесенные должником на оплату госпошлины за регистрацию сделок, также не могут быть учтены в составе расходов при исчислении налога на прибыль организации, поскольку сделки по безвозмездной передаче имущества не связаны с получением дохода.

Принимая во внимание обстоятельства начисления должнику налога на прибыль организаций и то, что должник осуществлял хозяйственную деятельность на средства, выделяемые из бюджета Челябинской области, суд пришел к выводу об отсутствии недобросовестного поведения Челябинской области при получении в дар от должника денежных средств, недоказанности цели причинения вреда имущественным интересам Федеральной налоговой службы (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, совершение указанных сделок не преследовало неправомерных целей вывода активов, их сокрытия от обращения взыскания кредиторов и нарушение тем самым прав и законных интересов кредиторов.

Следует также отметить, что общество «ЮУ КЖСИ» создано в 2002 году с целью развития системы ипотечного кредитования в Челябинской области, его учредителем выступило Правительство Челябинской области, 100% уставного капитала данного общества принадлежит Челябинской области. Выделение организации «АМР ЧО» целевых субсидий на приобретение ценных бумаг общества «ЮУ КЖСИ» с целью оказания финансовой поддержки крупнейшему застройщику региона, также как и последующий возврат денежных средств и имущества Челябинской области, не преследовало каких-либо неправомерных целей.

Кроме того, определением суда от 03.08.2023, оставленным без изменения постановлениям апелляционного суда от 02.10.2023 и суда округа от 21.12.2023 отказано в признании недействительными сделками возврата в пользу Министерства экономического развития Челябинской области и бюджета Челябинской области денежных средств в сумме 13 406 556 руб.

В названных судебных актах установлено, что между должником и Министерством экономического развития Челябинской области заключены договоры (соглашения) о предоставлении из областного бюджета субсидий организации «АИР ЧО» от 21.02.2018 № 13-ИР/с, от 21.02.2019 № 15-ИР/с, от 27.05.2020 № 16-ИР/с, от 19.03.2021 № 12-ИР/с.

Субсидии предоставлены на фонд оплаты труда сотрудников должника и отчисления во внебюджетные фонды, расходы на функционирование офиса, расходы на продвижение инвестиционных возможностей региона и сопровождение проектов, расходы на обеспечение профессиональной подготовки кадров. Указанными субсидиями не предусматривалось покрытие расходов по уплате налогов.

Впоследствии должник вернул в казну Челябинской области остаток целевых субсидий в общей сумме 13 406 556 руб.

Судом при рассмотрении спора о признании данных сделок недействительными принято во внимание специальное регулирование, установленное законодательством для субсидий, выделяемых из бюджета. В статье 38 Бюджетного кодекса Российской Федерации и пункте 14.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2006 № 23 «О некоторых вопросах применения арбитражными судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации» указано, что в соответствии с принципом адресности и целевого характера бюджетных средств, бюджетные ассигнования и лимиты бюджетных обязательств доводятся до конкретных получателей бюджетных средств с указанием цели их использования.

Согласно условиям спорных договоров (соглашений) о предоставлении из областного бюджета субсидий должнику субсидии имеют целевое назначение и не могут быть использованы на иные цели, не предусмотренные названными договорами (соглашениями). Постановлениями Правительства Челябинской области утверждены порядки предоставления субсидии, предусматривающие возврат неиспользованных остатков субсидий в бюджет Челябинской области не позднее первых 10 рабочих дней года, следующего за годом предоставления субсидии.

Учитывая целевой характер субсидий, обязанность должника использовать полученные бюджетные средства только на те цели своей уставной деятельности, которые упомянуты в соответствующем договоре на предоставление субсидии, а также обязанность по возврату не использованных на установленные цели денежных средств по окончании финансового года, суд пришел к выводу о том, что у сделок отсутствуют такие квалифицирующие признаки как получение бюджетом Челябинской области предпочтения перед Федеральной налоговой службой (статья 61.3 Закона о банкротстве) и причинение вреда имущественным интересам уполномоченного органа (статья 61.2 Закона о банкротстве).

Таким образом, совершение этих сделок также не преследовало неправомерных целей и не было сопряжено с умыслом на ущемление прав иных лиц.

Как разъяснено в пунктах 16, 18 постановления № 53 неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности. Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В рассматриваемом случае, с учетом установленных ранее обстоятельств и постановленных в определениях от 03.03.2023 выводов, суды обеих инстанций в настоящем споре заключили, что действия по совершению сделок, вменяемые контролирующим должника лицам в качестве основания для привлечения их к ответственности, не расходятся с положениями статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем не могут являться основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Относительно презумпций, предусмотренных подпунктами 2 и 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, судами верно отмечено, что обстоятельства, составляющие данные презумпции, не могут подменять обстоятельства самого правонарушения, выражающегося в противоправных деяниях, повлекших банкротство должника.

Суды первой и апелляционной инстанций на основании анализа судебных актов по налоговому спору и материалов настоящего дела заключили, что для контролирующих должника лиц фактически имелась неопределенность по вопросу отнесения/неотнесения субсидий, выделенных должнику, к расходам должника в целях налогообложения прибыли, а также по вопросу отнесения к внереализационным доходам операций по реализации ценных бумаг и уступки права требования, которые не были отражены должником в составе доходов.

При этом при сдаче налоговых деклараций по налогу на прибыль за 2016, 2017, 2018 годы и проведении камеральной проверки по исчислению налога на прибыль какие-либо замечания от налогового органа должнику не поступали. Судами также установлено, что на момент совершения вышеуказанных сделок сам уполномоченный орган представлял должнику справки об отсутствии задолженности. В ходе проводимого Министерством экономического развития Челябинской области внутреннего аудита деятельности должника каких-либо нарушений выявлено не было (акт от 21.04.2017); также не было установлено нарушений, связанных с исчислением и уплатой налогов, и проверкой Главного контрольного управления Челябинской области

Как уже отмечено выше, фактов, свидетельствующих о создании должником (контролирующими его лицами) незаконных схем ухода от налогообложения в целях минимизации налоговой обязанности, ни в деле № А76-11588/2021, ни в настоящем деле не выявлено.

При этом, как заключено судами, наличие нарушений в бухгалтерской и финансовой отчетности, на которые указывает управляющий, возникло не вследствие заведомого искажения информации и реализации ответчиками умысла на сокрытие содеянного ими правонарушения, а в результате незначительного нарушения порядка расходования субсидий, а также неопределенности в части исчисления налога на прибыль; при этом указанные нарушения не привели к невозможности для конкурсного управляющего осуществлять мероприятия конкурсного характера.

Учитывая изложенное, суды первой и апелляционной инстанций заключили, что презумпции, предусмотренных подпунктами 2 и 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в рассматриваемом случае ответчиками опровергнуты.

Оснований не согласиться с указанными выводами судов нижестоящих инстанций суд округа не усматривает.

Ссылки конкурсного управляющего на осуществление перевода (интеграции) деятельности должника в Фонд развития предпринимательства Челябинской области – Центр «Мой бизнес» как причину банкротства организации «АИР ЧО», также были рассмотрены судами первой и апелляционной инстанции и отклонены за необоснованностью.

Фонд развития предпринимательства Челябинской области – Центр «Мой бизнес» создан Правительством Челябинской области как структура, объединяющая все региональные институты развития в целях оказания государственной поддержки субъектам малого и среднего предпринимательства Челябинской области в режиме «одного окна».

Работа центра «Мой бизнес» осуществляется в рамках национального проекта «Малое и среднее предпринимательство»

В решении Арбитражного суда Челябинской области от 21.06.2024 по делу А76-15225/2023 установлено, что с 2019 года в Челябинской области функции организации «АИР ЧО» стал выполнять «Фонд развития предпринимательства Челябинской области – Центр «Мой бизнес».

Вместе с тем, как заключено судами, в данном случае управляющим не обосновано, какая именно приносящая прибыль предпринимательская деятельность (пункт 5 статьи 123.24 Гражданского кодекса Российской Федерации), осуществляемая организацией «АИР ЧО», была переведена в Фонд развития предпринимательства Челябинской области – Центр «Мой бизнес», какие именно материальные активы должника переданы указанному лицу, без которых должник лишен возможности осуществлять уставную деятельность.

Относительно использования Правительством Челябинской области сайта «Инвестиционный портал Челябинской области» судами установлено, что решением Арбитражного суда Челябинской области от 21.06.2024 по делу № А76-15225/2023 отказано в удовлетворении иска должника в лице конкурсного управляющего ФИО1 к Правительству Челябинской области, Министерству экономического развития Челябинской области, Фонду развития предпринимательства Челябинской области – Центр «Мой бизнес» о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав.

В рамках указанного спора установлено, что Фонд развития предпринимательства Челябинской области – Центр «Мой бизнес» не отрицал, что домен «https://investregion74.ru» был использован им какое-то время, однако, в настоящее время у всех ответчиков имеются свои сайты, в частности, у Фонда развития предпринимательства Челябинской области – Центра «Мой бизнес» сайт с доменным именем «мойбизнес74.рф», который принадлежит ему с 2019 года. Веб-архив сайта организации «АИР ЧО» сохранен и доступен по указанной судом ссылке, данный архив сайта визуально не совпадает с сайтом, на который указывает конкурсный управляющий. Суд заключил, что истцом не доказано, что ответчики пользуются порталом истца, созданным в 2015 году. Также отмечено, что истец осуществлял деятельность исключительно за счет субсидий, которые ему ежегодно предоставляло Министерство экономического развития Челябинской области из средств областного бюджета, в том числе на создание сайта, инвестиционный портал (сайт) является нематериальным активом, вместе с тем, в бухгалтерских балансах истца информация о стоимости нематериальных активов отсутствует.

Относительно трудоустройства сотрудников должника в Фонд развития предпринимательства Челябинской области – Центр «Мой бизнес», суды в настоящем споре отметили, что само по себе данное обстоятельство, с учетом вышеизложенного, о переводе бизнеса на указанное лицо не свидетельствует.

При таких обтоятельствах суды обеих инстанций пришли к выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности и по данному эпизоду.

Помимо этого судами указано, что единственным кредитором должника, по сути, выступает уполномоченный орган от имени Российской Федерации и Челябинской области в части недополученных налоговых выплат в соответствующие бюджеты бюджетной системы Российской Федерации. В состав субсидиарной ответственности входит требование уполномоченного органа по налогу на прибыль, зачисляемому в бюджет Челябинской области и в бюджет Российской Федерации. В этой связи судами отмечено, что механизм субсидиарной ответственности, как исключительный механизм восстановления нарушенных прав кредиторов, в данном случае, по сути, используется для перераспределения бюджетных денежных средств между бюджетами разных уровней бюджетной системы Российской Федерации.

Судами указано и на то, что причиной банкротства должника явилось отсутствие финансово-хозяйственной деятельности, приносящей прибыль. Однако оснований полагать, что именно целенаправленные неправомерные действия ответчиков привели к приостановлению деятельности должника, в рассматриваемом случае не имеется; фактически, в данном случае имел место риск осуществления некоммерческой организацией предпринимательской деятельности, незапрещенной законом, что в отсутствие заведомо недобросовестного поведения контролирующих должника лиц не может являться основанием для привлечения их к субсидиарной ответственности.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела суд округа считает, что судами первой и апелляционной инстанций все приведенные сторонами рассматриваемого спора доводы и доказательства исследованы и оценены, обстоятельства, имеющие существенное значение для его правильного разрешения, определены верно, нормы законодательства о банкротстве, регламентирующие институт субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, применены правильно, выводы судов о применении нормы права соответствуют установленным ими обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нарушений норм процессуального права, приведших к принятию неправильного судебного акта, не допущено.

Ссылка кассатора на несвоевременное принятие решения об обращении с заявлением о признании должника банкротом, судом округа отвергается. Все сделки должника конкурсным управляющим оспорены, в том числе по основаниям статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (схожий по признакам состав правонарушения с предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве), судом соответствующие заявления рассмотрены по существу и, как уже было указано выше, заключено о недоказанности управляющим фактов недобросовестного поведения Челябинской области при получении в дар от должника недвижимого имущества, недоказанности цели причинения вреда имущественным интересам Федеральной налоговой службы (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Иные доводы, изложенные в кассационной жалобе, судом округа также рассмотрены и отклоняются, поскольку повторяют позицию конкурного управляющего, приводимую им при рассмотрении спора по существу в судах первой и апелляционной инстанций, о неправильном применении судами при рассмотрении спора норм материального либо процессуального права не свидетельствуют, по сути, выражают мнение кассатора о том, что приводимые им аргументы должны быть расценены судами иным образом.

Поскольку нарушений норм материального и/или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не выявлено, обжалуемые определение Арбитражного суда Челябинской области от 25.06.2024 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.12.2024 отмене не подлежат, оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Поскольку конкурсным управляющим при подаче кассационной жалобы было заявлено об отсрочке уплаты государственной пошлины, и определением суда округа от 08.08.2024 предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины до окончания кассационного производства, которое завершено с принятием настоящего постановления, с организации «АИР ЧО» в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 50 000 руб. (подпункт 20 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 25.06.2024 по делу № А76-518/2022 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.12.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего автономной некоммерческой организацией «Агентство инвестиционного развития Челябинской области» ФИО1 – без удовлетворения.

Взыскать с автономной некоммерческой организации «Агентство инвестиционного развития Челябинской области» в доход федерального бюджета 50 000 рублей государственной пошлины по кассационной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

ПредседательствующийН.В. Шершон

СудьиО.Н. Новикова

Ю.В. Кудинова