Постановление от 19 декабря 2022 г. по делу № А35-1679/2022

ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД




П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

дело №А35-1679/2022
город Воронеж
19 декабря 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 12 декабря 2022 года

Постановление в полном объеме изготовлено 19 декабря 2022 года


Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ботвинникова В.В.,

судей Безбородова Е.А.,

ФИО1,


при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО2,


при участии:

от ФИО3: ФИО4, представитель по доверенности б/н от 09.08.2022, паспорт РФ;

от ООО ТК «Стройресурс»: ФИО5, представитель по доверенности №21-СРК от 01.09.2022, паспорт РФ;

от иных лиц, участвующих в деле: представители не явились, извещены надлежащим образом;


рассмотрев в открытом судебном заседании посредством использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Курской области апелляционную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Курской области от 14.09.2022 по делу №А35-1679/2022 по заявлению ФИО3 об установлении требований и включении их в реестр требований кредиторов должника в рамках дела, рассматриваемого по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Стройреконструкция» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о признании общества с ограниченной ответственностью «Промснаб» (ИНН <***>, ОГРН <***>) несостоятельным (банкротом),

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Курской области от 05.03.2022 заявление общества с ограниченной ответственностью «Стройреконструкция» (далее - ООО «Стройреконструкция») о признании общества с ограниченной ответственностью «Промснаб» (далее - ООО «Промснаб», должник) несостоятельным (банкротом) принято к производству, возбуждено производство по делу.

Определением Арбитражного суда Курской области от 24.05.2022 заявление ООО «Стройреконструкция» признано обоснованным, в отношении ООО «Промснаб» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО6 Сообщение о введении процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 04.06.2022.

ФИО3 23.06.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением об установлении требований в размере 162 863 324,90 руб. включении их в реестр требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда Курской области от 14.09.2022 в удовлетворении заявления ФИО3 отказано.

Не согласившись с данным определением, ФИО3 обратился в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить.

В судебном заседании представитель ФИО3 поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представитель ООО «Стройресурс» против доводов апелляционной жалобы возражал.

На основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) апелляционная жалоба рассматривалась в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом.

Выслушав представителей лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзывов на апелляционную жалобу, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

В силу статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно статьей 16 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. Указанные требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также самого должника.

При установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

В условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника - банкрота, предъявляются повышенные требования.

В частности, суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

В предмет доказывания по спорам об установлении обоснованности и размера требований кредиторов входит оценка сделки на предмет ее заключенности и действительности, обстоятельств возникновения долга, о реальности возникших между сторонами правоотношений, установления факта наличия (отсутствия) общих хозяйственных связей между кредитором и должником, экономической целесообразности заключения сделки, оценка поведения сторон с точки зрения наличия или отсутствия злоупотребления правом при заключении сделки (Определения Верховного Суда РФ от 14.08.2020 № 308-ЭС19-9133 (15), от 15.09.2020 № 308-ЭС19-9133 (10)).

В статье 65 АПК РФ закреплена обязанность каждого лица, участвующего в деле, доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно заявленным требованиям, 30.08.2017 между ООО «Русстрой» (поставщик) и ООО «Промснаб» (покупатель) был заключен договор поставки №5/08-2017, по условиям которого поставщик обязуется поставлять товары в собственность покупателя с отсрочкой их оплаты в соответствии со спецификациями (накладными), а покупатель обязуется принимать и оплачивать эти товары в соответствии с условиями договора.

На основании пункта 3.1 Договора цены товаров согласовываются и указываются сторонами в товарных накладных.

Во исполнение договора ООО «Русстрой» в период с 04.09.2017 по 31.03.2018 поставило в адрес ООО «Промснаб» товары на основании товарных накладных на общую сумму 98 020 716, 73 руб.

Пунктом 3.2 Договора установлено, что товары оплачиваются покупателем по ценам, указанным в соответствующих товарных накладных на данные товары. Покупатель оплачивает поставляемые (передаваемые) ему поставщиком товары (партии товаров) в течение 360 дней, считая с момента (даты) отгрузки ему данных товаров (партий товаров) поставщиком на условиях предоставления покупателю коммерческого кредита.

Согласно акту сверки взаимных расчетов по состоянию на 31.03.2018 задолженность ООО «Промснаб» перед ООО «Русстрой» по договору поставки №5/08-2017 от 30.08.2017 составляет 98 020 716, 73 руб.

На основании договора уступки права требования от 10.07.2018 ООО «Русстрой» уступило в пользу ФИО3 право требования задолженности в размере с ООО «Промснаб».

Согласно пункту 1.1 Договора уступки кредитор уступает новому кредитору право требования в полном объеме к ООО «Промснаб», возникшее на основании договора поставки №5/08-2017 от 30.08.2017 в размере 98 020 716, 73 руб.

Размер уступаемого права требования включает в себя сумму основного долга в размере 98 020 716, 73 руб. (в том числе НДС 18%), проценты за пользование денежными средствами и иных обязательств по договору.

Таким образом, согласно заявленным требованиям, право требования с ООО «Промснаб» задолженности по договору поставки №5/08-2017 от 30.08.2017 перешло от ООО «Русстрой» к ФИО3

За пользование коммерческим кредитом покупатель обязуется уплатить поставщику проценты. Проценты начисляются на сумму предоставленного коммерческого кредита из расчета 15% годовых (пункт 3.4 Договора поставки).

Исходя из расчета заявителя, сумма процентов за пользование коммерческим кредитом за период с 01.04.2018 по 24.05.2022 составляет 64 842 608, 17 руб.

Таким образом, согласно заявленным требованиям, задолженность ООО «Промснаб» перед ФИО3 составляет 162 863 324, 90 руб., из них 98 020 716, 73 руб. - основной долг, 64 842 608, 17 руб. - проценты за пользование коммерческим кредитом.

При распределении бремени доказывания необходимо учитывать правовую позицию, изложенную в постановлении Президиума ВАС РФ от 13.05.2014 по делу №А41-36402/2012, согласно которой возможность конкурсных кредиторов в деле о банкротстве доказать необоснованность требования другого кредитора обычно объективным образом ограничена, поэтому предъявление к ним высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству таких кредиторов; при рассмотрении подобных споров конкурсному кредитору достаточно представить суду доказательства prima facie, подтвердив существенность сомнений в наличии долга; при этом другой стороне, настаивающей на наличии долга, не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно она должна обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

Принимая во внимание, что в рассматриваемом случае требование ФИО3 судебным актом не подтверждено, арбитражный суд первой инстанции, учитывая положения пункта 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», правомерно исходил из того, что неподтвержденное судебным решением требование кредитора может быть признано обоснованным лишь при условии представления достаточных доказательств наличия и размера задолженности, не опровергнутых процессуальными оппонентами.

Лица, участвующие в настоящем деле, указали на наличие фактической аффилированности между кредитором и должником, о мнимости договора поставки, на отсутствие экономической обоснованности заключения договора поставки, нерыночность условий договора (в части периода отсрочки платежа), мнимости произведенной поставки, аффилированности ФИО3 и ООО «Промснаб», отсутствие действий по принудительному получению просроченной задолженности и т.д.

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в определении от 26.05.2017 №306-ЭС16-20056 (6) указала следующее. По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве, к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о банкротстве через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

При подозрении на аффилированность сторон, что имеет место в данном случае, кредитор, предъявляющий требование к должнику, должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе, повышает вероятность представления внешне безупречных доказательств исполнения сделок с целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6) и от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784), что противоречит стандарту добросовестного осуществления прав.

Как установил суд первой инстанции, ФИО3 являлся коммерческим директором ООО «Промснаб», о чем свидетельствуют подписанные им как коммерческим директором универсальные передаточные документы, подтверждающие получение товара от ООО ТК «Стройресурс» в период с 10.10.2017 по 14.09.2018.

Согласно копии трудовой книжки, ФИО3 с 01.02.2017 принят на должность директора в ООО «Русстрой», уволен с 31.10.2017. При этом уже с 01.11.2017 ФИО3 был принят в ООО «Промснаб» на должность коммерческого директора.

Указанные факты, по мнению суда области, свидетельствуют о наличии юридической аффилированности между заявителем и должником.

Вместе с тем, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Доказывание фактической аффилированности, при этом, не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 26 мая 2017 года №306-ЭС16-20056 по делу № А12-45751/2015).

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Учитывая объективную сложность получения прямых доказательств неформальной аффилированности, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств.

Как установлено судом первой инстанции, спорным договором поставки предусмотрен период отсрочки платежа на 365 дней. Указанное условие очевидно выходит за рамки осуществления обычной хозяйственной деятельности и позволяет судить о нерыночности условий заключенной сделки. При этом о неординарности рассматриваемых гражданско-правовых отношений по договору поставки с точки зрения обычной предпринимательской деятельности также свидетельствует тот факт, что обязанность по оплате поставленного товара истекла не позднее 25.03.2019, однако ни первоначальным кредитором (ООО «Русстрой»), ни последующим (ФИО3) до предъявления требования в рамках дела №А35- 1406/2019 (13.05.2020) и настоящего дела (23.06.2022) не велось никакой работы по урегулированию долга (претензии, судебные иски и иные), что не отвечает принципам разумности и указывает на отсутствие у кредитора цели по реальному удовлетворению требований с учетом размера требования и цены требования по договору цессии.

Довод заявителя о том, что подача заявления об установлении требований в реестр является доказательством осуществления действий по принудительному взысканию задолженности, отклонен судом первой инстанции как необоснованный, поскольку, принимая во внимание наличие заинтересованности, предполагается, что подача такого заявления направлена на установление контроля за ходом деятельности процедуры банкротства. Иного заявителем не доказано.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии между ООО «Русстрой», ФИО3 и ООО «Промснаб» как юридической, так и фактической аффилированности.

В пункте 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020 (далее - Обзор от 29.01.2020), Верховным Судом РФ даны разъяснения о том, что на аффилированном с должником кредиторе лежит бремя опровержения разумных сомнений относительно мнимости договора, на котором основано его требование, заявленное в деле о банкротстве.

В ситуации, когда не связанный с должником кредитор представил косвенные доказательства, поставившие под сомнение факт существования долга, аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального комплекта документов (например, текста договора займа и платежных поручений к нему, отдельных документов, со ссылкой на которые денежные средства перечислялись внутри группы) в подтверждение реальности заемных отношений. Он должен исчерпывающе раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения самой заемной сделки, оснований дальнейшего внутригруппового перераспределения денежных средств, подтвердив, что оно соотносится с реальными хозяйственными отношениями, выдача займа и последующие операции обусловлены разумными экономическими причинами.

При рассмотрении дела, основываясь на доводах об аффилированности заявителя и должника, временным управляющим и кредиторами заявлены возражения относительно существования задолженности перед заявителем.

Проанализировав представленные в материалы дела документы и пояснения сторон, арбитражный суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что договор поставки №5/08-2017 от 30.08.2017 является мнимой сделкой в связи со следующим.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума ВАС РФ от 18.11.2012 №7204/12, при рассмотрении вопроса о мнимости документов, подтверждающих передачу товара по договору поставки, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия данных документов установленным законом формальным требованиям, необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства наличия или отсутствия фактических отношений по поставке.

Сам факт оформления документов (договора, универсальных передаточных документов, счетов) при недоказанности реальности осуществления хозяйственных операций, надлежащим доказательством факта поставки не является.

Аналогичная правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда РФ от 26.07.2018 № 304-ЭС18-10008 по делу № А46-17925/2016.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения этих требований суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного суда РФ от 25.07.2016 по делу № 305-ЭС16-2411, характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной.

Реальной целью мнимой сделки может быть искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Достаточными доказательствами наличия или отсутствия фактических отношений по поставке в частности могут являться:

-доказательства правомерности владения и распоряжением товаром (правоустанавливающие документы);

-доказательства перемещения товара до места его передачи (транспортная накладная и товарная накладная). Согласно Методическим указаниям по бухгалтерскому учету материально-производственных запасов, утвержденным Приказом Министерства финансов РФ от 28.12.2001 №119н, все операции по движению (поступление, перемещение, расходование) запасов должны оформляться первичными учетными документами;

-приемка материалов от организаций транспорта и связи по количеству и качеству осуществляется с учетом правил, действующих на транспорте и в органах связи соответственно, и условий договоров (купли-продажи, поставки, перевозки груза и т.п.).

В случае если поставщик самостоятельно организует от своего имени поставку товара, обязательство поставщика по передаче товара считается исполненным в момент сдачи товара непосредственно покупателю (при самовывозе) и также должно подтверждаться оформленными транспортными накладными. Транспортная накладная является единственным документом, служащим для списания товарно-материальных ценностей у грузоотправителей и оприходования их у грузополучателей, а также для складского, оперативного и бухгалтерского учета.

В силу статьи 9 Федерального закона «О бухгалтерском учете» все хозяйственные операции, проводимые организацией, должны оформляться оправдательными документами. Эти документы служат первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет. Первичным документом является документ, составленный при совершении хозяйственной операции по определенной форме и имеющий обязательные реквизиты, позволяющие наиболее подробным образом определить существо хозяйственной операции (наименование документа; дату составления документа; наименование организации, от имени которой составлен документ; содержание хозяйственной операции; измерители хозяйственной операции в натуральном и денежном выражении; наименование должностей лиц, ответственных за совершение хозяйственной операции и правильность ее оформления; личные подписи указанных лиц и иные реквизиты).

При наличии возражений о невозможности исполнения договора (нереальности поставки) и представлении в материалы дела подтверждающих эти возражения косвенных доказательств на заявившее требование лицо, согласно части 1 статьи 65 АПК РФ, возлагается бремя опровержения сомнений в исполнении сделки.

К числу доказательств, ставящих под сомнение исполнение сделки, согласно статье 75 АПК РФ могут быть отнесены, в том числе материалы налоговой проверки должника и (или) его контрагента (акт налоговой проверки, принятое по ее результатам решение), указывающие, в частности, на:

-невозможность реального осуществления должником и (или) его контрагентом операций исходя из времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг;

-отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности ввиду того, что не имелось в наличии должных управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств;

-совершение операций с товаром, который не производился или не мог быть произведен в объеме, указанном налогоплательщиком в документах бухгалтерского учета.

Вместе с тем, при рассмотрении настоящего спора заявителем не было представлено сведений о том, какие товары являлись предметом договора поставки от 30.08.2017. Протокол согласования цен, в котором в соответствии с условиями договоров должны быть указаны наименование, количество и стоимость товара, в материалах дела отсутствует.

Имеющиеся в материалах дела товарные накладные также не подтверждают факты поставки по рассматриваемому договору, т.к. соотнести указанные в товарных накладных наименование, характеристики товара и его цену с предметом рассматриваемого договора не представляется возможным.

Доказательств фактической поставки товаров, сведений о хранении товаров, учете, оприходования, реализации товаров, приобретении у третьих лиц для последующей поставки должнику в деле не имеется.

Отсутствуют также доказательства принятия товаров, хранения, реализации, использования, финансового положения должника, позволяющего приобрести спорный товар, принимая во внимание, что уставной капитал Общества составлял 100 000 руб.

Достоверные и достаточные доказательства наличия правоотношений у заявителя с третьими лицами и приобретения у них товаров для последующей поставки должнику отсутствуют.

Доводы заявителя о том, что из финансовых показателей ООО «Русстрой» следует, что расходы за 2017, 2018 годы составили 84,7 млн. руб., отклонены судом первой инстанции, так как не подтверждаются достоверными доказательствами. В материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие факт отражения в бухгалтерской и налоговой отчетности ООО «Русстрой» спорной поставки. Так, исходя из данных из открытых источников, финансово-экономическое состояние ООО «Русстрой», согласно балансу за 2016, 2018 годы, не позволяло произвести рассматриваемую поставку, поскольку активы баланса поставщика на конец 2016 года составляли 442 000 руб., на начало 2018 года - 173 000 руб., на конец 2018 года - 902 000 руб. Дебиторская задолженность составляла 849000 руб., кредиторская - 776 000 руб.

Каких-либо доказательств, опровергающих изложенные обстоятельства, заявителем не представлено.

Как справедливо заметил суд первой инстанции, заявителем в материалы дела представлены первичные документы, на первый взгляд, подтверждающие реальность правоотношений по спорному договору поставки, вместе с тем, правомерно учтены разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации по вопросам, связанным с оценкой мнимости (притворности) сделок, содержатся в пунктах 86 - 88 постановления от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которым, мнимой может быть признана в том числе сделка, исполнение которой стороны осуществили формально лишь для вида, например, посредством составления актов приема-передачи в отсутствие действительной передачи имущества или осуществления государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество без реальной передачи владения (пункт 86), а притворной - сделка или несколько сделок, совершенных на иных условиях, например, на иную сумму, в сравнении с действительной суммой исполнения (пункты 87 и 88).

В пункте 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 08.07.2020) указано, что мнимость или притворность сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их главным действительным намерением. При этом сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но при этом стремятся создать не реальные правовые последствия, а их видимость. Поэтому факт такого расхождения волеизъявления с действительной волей сторон устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений.

При наличии сомнений в реальности существования обязательства по сделке в ситуации, когда стороны спора заинтересованы в сокрытии действительной цели сделки, суд не лишен права исследовать вопрос о несовпадении воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий, в том числе, оценивая согласованность представленных доказательств, их соответствие сложившейся практике хозяйственных взаимоотношений, наличие или отсутствие убедительных пояснений разумности действий и решений сторон сделки и т.п.

В соответствии с определением Верховного Суда РФ № 303-ЭС15-13507 (3) от 02.02.2016 по делу №А51-1355/2014, действия сторон по формально правильному документированию сделки, направленные на искусственное создание кредиторской задолженности, не соответствуют принципу добросовестности.

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

При рассмотрении вопроса о мнимости, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства.

Принимая во внимание все вышеизложенное, арбитражный суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о несовпадении воли и волеизъявления относительно обычно порождаемых договором поставки гражданско-правовых последствий, учитывая отсутствие у ФИО3, являвшегося директором ООО «Русстрой», достаточных доказательств реальности сделки. В настоящем случае, совершая сделку лишь для вида, ООО «Русстрой» (ФИО3) и ООО «Промснаб» правильно оформили все первичные документы, но создать реальные правовые последствия, соответствующие договору поставки, не стремились.

Исходя из установленных фактов, арбитражный суд первой инстанции пришел к выводу, что единственной целью заключения спорного договора являлось искусственное наращивание подконтрольной кредиторской задолженности с целью уменьшения в интересах должника и связанного с ним лица количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов для контролирования хода процедура банкротства, что свидетельствует о наличии в действиях сторон сделки признаков злоупотребления правом. Такие действия не подлежат судебной защите.

Согласно статье 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В силу статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Уполномоченным органом также было заявлено о пропуске заявителем срока исковой давности.

Согласно пункту 14 Постановления Пленума ВАС РФ от 15.12.2004 №29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельное (банкротстве)» возражения на требования конкурсных кредиторов, основанные на пропуске исковой давности, являются средством защиты заинтересованных лиц, а потому могут заявляться любым лицом, имеющим право на заявление возражений относительно требований кредиторов в соответствии со статьями 71 или 100 Закона о банкротстве.

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре.

Согласно пункту 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В силу пунктов 1, 2 статьи 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

В соответствии со статьей 203 ГК РФ течение срока исковой давности прерывается предъявлением иска в установленном порядке, а также совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга. После перерыва течение срока исковой давности начинается заново; время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый срок.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» к действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом.

Как отмечал Конституционный Суд РФ, положение пункта 1 статьи 200 ГК РФ сформулировано таким образом, что наделяет суд необходимыми полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела и специфики требований (определения от 29.03.2016 № 516-О, от 25.10.2016 №2309-О).

Согласно условиям спорного договора, поставка осуществляется на условиях отсрочки оплаты на 365 дней, при этом первая поставка была совершена 04.09.2017, соответственно срок исковой давности начал течь с 05.09.2018.

13.05.2020 ФИО3 подал заявление о включении требований в реестр требований кредиторов должника по делу №А35-1406/2019, которое было принято к рассмотрению, однако 25.03.2021 производство по рассмотрению указанного заявления было прекращено в связи с прекращением производства по делу о банкротстве ООО «Промснаб».

Таким образом, арбитражный суд первой инстанции пришел к выводу о том, что течение срока исковой давности было прервано на 10 месяцев и 12 дней. Остаток срока исковой давности на 13.05.2020 составил 5 месяцев и 9 дней, в связи с чем, с 26.03.2021 ФИО3 мог заявить требования о взыскании задолженности в течение 15 месяцев 21 день, при этом рассматриваемое требование было подано 23.06.2022, ввиду чего, срок исковой давности не пропущен.

Таким образом, заявление уполномоченного органа о пропуске срока исковой давности оставлено судом области без удовлетворения.

Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявленных ФИО3 требований.

С учетом того, что в суд апелляционной инстанции не были представлены бесспорные доказательства, опровергающие выводы суда первой инстанции об отсутствии правовых оснований для признания требований кредитора обоснованными и подлежащими включению в реестр требований кредиторов должника, у судебной коллегии отсутствуют основания для сомнений в выводах суда первой инстанции, сделанных на основании совокупности представленных в материалы дела доказательств и пояснений лиц, участвующих в деле. Каких-либо убедительных причин ставить под сомнение выводы суда первой инстанции не имеется. Нормы материального и процессуального права применены судом правильно.

Доводы заявителя апелляционной жалобы об отсутствии мнимости спорных хозяйственных операций, о том, что размер задолженности подтверждается материалами дела и на ее возникновение не влияет факт аффилированности сторон, по существу не опровергают выводов суда первой инстанции, а выражают лишь несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного акта. Выводы суда первой инстанции мотивированы, последовательны, основаны на получивших надлежащую правовую оценку суда доказательствах и исследованных судом обстоятельствах, при правильном применении судом норм действующего законодательства.

При принятии обжалуемого определения арбитражный суд первой инстанции правильно применил нормы материального и процессуального права, нарушений норм процессуального законодательства, являющихся в силу пункта 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены принятых судебных актов, допущено не было.

С учетом изложенного, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены определения суда не имеется.

Вопрос о распределении судебных расходов судом не разрешается, поскольку при подаче апелляционных жалоб на определения, не перечисленные в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 266-272 АПК РФ,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Курской области от 14.09.2022 по делу №А35-1679/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 АПК РФ.


Председательствующий судья В.В. Ботвинников


Судьи Е.А. Безбородов


ФИО1