Решение от 30 мая 2023 г. по делу № А24-397/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КАМЧАТСКОГО КРАЯ


Именем Российской Федерации



РЕШЕНИЕ

Дело № А24-397/2022
г. Петропавловск-Камчатский
30 мая 2023 года
Резолютивная часть решения объявлена 23 мая 2023 года.

Полный текст решения изготовлен 30 мая 2023 года.


Арбитражный суд Камчатского края в составе судьи Т.А. Арзамазовой, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по

исковому заявлению

общества с ограниченной ответственностью «Капитал изыскания» (ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес: 683003, Камчатский край, ФИО2, <...>)

к

администрации Мильковского муниципального района (ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес: 684300, <...>)

о признании недействительным решения от 30.12.2021 об одностороннем отказе от исполнения муниципального контракта на выполнение работ по подготовке проектной документации в целях строительства объекта капитального строительства: «Полигон твердых коммунальных отходов в Мильковском районе Камчатского края» от 03.05.2021 № 0138300007221000022001,

при участии в заседании:

от истца: генеральный директор ФИО3 (паспорт, выписка из ЕГРЮЛ), посредством онлай-заседания: представитель ФИО4 (паспорт, доверенность от 15.05.2023, со специальными полномочиями, сроком до 15.05.2024, диплом),

от ответчика: представитель ФИО5 (паспорт, доверенность от 23.01.2023 со специальными полномочиями, сроком до 31.12.2023, диплом),



установил:

общество с ограниченной ответственностью «Капитал изыскания» (далее – истец, подрядчик) обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к администрации Мильковского муниципального района (далее – ответчик, заказчик) о признании недействительным решения от 30.12.2021 об одностороннем отказе от исполнения муниципального контракта на выполнение работ по подготовке проектной документации в целях строительства объекта капитального строительства: «Полигон твердых коммунальных отходов в Мильковском районе Камчатского края» от 03.05.2021 № 0138300007221000022001.

Решением Арбитражного суда Камчатского края от 26.05.2022, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 10.08.2022, в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 28.11.2022 указанные судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Камчатского края.

На новом рассмотрении дела истец поддержал исковые требования в полном объеме. Настаивал на отсутствии у ответчика правовых оснований для одностороннего отказа от исполнения контракта. Пояснил, что в ходе выполнения работ заказчик существенно изменил техническое задание, что повлекло увеличение объемов и стоимости работ, однако решение о заключении дополнительного соглашения к контракту было принято заказчиком только 04.11.2021. Указал, что, поскольку срок выполнения работ продлен не был, был вынужден предложить новые сроки выполнения работ с учетом увеличения их объема. Данное обстоятельство, по мнению истца, освобождает его от ответственности за нарушение срока исполнения обязательств по контракту. Полагает, что выполнял работы надлежащим образом, в связи с чем у заказчика не возникло право в одностороннем порядке отказаться от исполнения контракта.

Ответчик в письменном отзыве, поддержанном представителем в судебном заседании, по доводам истца возразил. Пояснил, что решение о расторжении контракта принято на основании пункта 2 статьи 715 Гражданского кодекса и части 9 статьи 95 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее - Закон № 44-ФЗ) в связи с наличием оснований полагать, что истец выполняет предусмотренную контрактом работу настолько медленно, что ее окончание к определенному сроку невозможно. Изменение объема работ в связи с корректировкой технического задания подтвердил, однако указал, что о данном обстоятельстве истец был уведомлен еще в июне 2021 года, то есть имелась возможность минимизировать нарушение срока выполнения работ. В этой связи направление истцом 23.12.2021 предложения о продлении срока выполнения работ до 304 дней считает не отвечающим принципам добросовестности участников гражданского оборота. Оснований для признания оспариваемого решения недействительным не усматривает.

Заслушав доводы сторон, исследовав материалы дела, суд установил следующее.

По результатам электронного аукциона 03.05.2021 между истцом (подрядчик) и ответчиком (заказчик) заключен муниципальный контракт № 0138300007221000022001, по условиям которого подрядчик принял на себя обязательства выполнить работы по подготовке проектной документации в целях строительства объекта капитального строительства «Полигон твердо-коммунальных отходов в Мильковском районе Камчатского края», а также получить положительное заключение государственной экспертизы проектной документации.

Пунктами 1.7, 1.9, 2.1 Технического задания на выполнение работ в составе работ по устройству полигона выделены устройство гидроизолирующего слоя, инфильтрационных полей, обваловка свалки, устройство водоотводных и водосборных канав, резервуара для сбора стоков, организация парковочных мест, внутриплощадочных и внеплощадочных пешеходных и транспортных связей, ограждение и освещение территории, организация сортировочного пункта. Кроме того, в границах земельного участка планировался выдел части земельного участка ориентировочной площадью 600 кв. м для размещения двух биотермических ям.

Стоимость работ по контракту определена сторонами в пункте 2.1 в размере 6 910 666,38 руб.

Согласно статье 3 контракта подрядчик обязан приступить к выполнению работ с момента подписания контракта и завершить их в течение 210 календарных дней с момента подписания контракта.

В статье 4 контракта стороны согласовали порядок сдачи работ, согласно которому подрядчик обязан представить заказчику результаты работ в виде проектной, рабочей документации, а также положительное заключение государственной экспертизы достоверности определения сметной стоимости.

В пункте 14.2 контракта стороны оговорили, что все уведомления сторон, связанные с исполнением контракта, направляются в письменной форме по почте заказным письмом по фактическому адресу стороны, указанному в статье 15 контракта, или с использованием факсимильной связи или электронной почты с последующим предоставлением оригинала. Соответственно, в статье 15 контракта стороны согласовали следующие адреса электронной почты для обмена сообщениями: адрес почты заказчика – adm-milk@mail.ru, адрес почты подрядчика – andrei.kanash@yandex.ru.

Во исполнение заключенного контракта письмом от 19.05.2021, переданным посредством электронной почты, ответчик направил подрядчику градостроительный план земельного участка от 04.05.2021, договор безвозмездного пользования земельным участком от 11.05.2021, рекомендации филиала ПАО «Камчатскэнерго» ЦЭС, инженерно-геодезические, инженерно-геологические, инженерно-гидрометеорологические, инженерно-экологические изыскания, а также положительное заключение экспертизы по данным изысканиям.

Факт направления данного письма истцу подтвержден скриншотом электронной почты, однако письмом от 02.06.2021 подрядчик дополнительно запросил у заказчика материалы инженерных изысканий.

Письмом от 14.06.2021 истец направил на рассмотрение ответчика предварительный генеральный план проектируемого мусорного полигона. Письмами от 02.06.2021, 14.06.2021, 16.06.2021, 21.06.2021 подрядчик запросил у заказчика материалы инженерных изысканий, выполненных на земельном участке в 2020 году, информацию о компании, предоставляющей услуги вывоза жидких бытовых отходов, а также об условиях заключения договора с данной компанией, информацию о компании, предоставляющей услуги телефонизации, технические условия и информацию о точке подключения объекта к соответствующим сетям.

21.06.2021 ответчик направил в адрес истца замечания к генеральному плану, известил о направлении генерального плана в Министерство жилищно-коммунального хозяйства и энергетики Камчатского края, а также предоставил информацию о компании, предоставляющей услуги вывоза жидких бытовых отходов.

30.06.2022 заказчик известил подрядчика о необходимости исключения из проекта строительства двух биотермических ям, взамен которых следовало предусмотреть бетонную площадку под печи-инсинераторы с отдельным заездом. Одновременно истцу направлено письмо Агентства по ветеринарии Камчатского края.

Письмом от 19.08.2021 заказчик повторно известил подрядчика о необходимости разместить на ранее планируемых площадках с биотермическими ямами крематора (инсинератора) для утилизации биологических отходов, в том числе с возможностью утилизации туш крупных животных.

26.08.2021 истец обратился к заказчику с письмом, в котором просил принять решение о строительстве скважины для нужд питьевого водоснабжения, а также уточнить еще ряд вопросов.

Письмом от 30.08.2021 ответчик дал разъяснения по вышеуказанным вопросам, а также в очередной раз уведомил истца о необходимости разместить на ранее планируемых площадках с биотермическими ямами крематора (инсинератора).

В ответ на письма заказчика истец письмом от 14.09.2021 заявил об изменении существенных условий контракта и направил в адрес ответчика проект дополнительного соглашения об увеличении стоимости и сроков работ (в течение 60 календарных дней с 30.08.2021).

Письмом от 17.09.2021 истец уведомил ответчика о приостановлении работ до решения вопроса об увеличении цены контракта и сроков выполнения работ.

По результатам рассмотрения писем истца от 14.09.2021 и от 17.09.2021 ответчик 22.09.2021 известил подрядчика о необходимости выполнения работ в соответствии с заключенным контрактом.

23.09.2021 истец направил ответчику новое письмо о необходимости решения вопроса об увеличении цены контракта и сроков выполнения работ, в ответ на которое 04.10.2021 заказчик направил претензионное требование о необходимости сообщить информацию о ходе и состоянии выполняемых работ с предоставлением необходимых документов.

В этот же период истцом заказчику представлен ряд материалов проекта, по результатам рассмотрения которых 05.10.2021 заказчиком оформлен и направлен подрядчику акт выявленных недостатков и недоработок.

После дополнительной переписки 04.11.2021 сторонами оформлено дополнительное соглашение к контракту, которым внесены корректировки в техническое задание и увеличена стоимость работ. Смета на дополнительные работы на сумму 622 464 руб. представлена подрядчиком и согласована заказчиком без каких-либо замечаний.

23.12.2021 года истцом в адрес ответчика направлено письмо о необходимости увеличения сроков выполнения работ в связи с увеличением их объема до 304 дней.

Не согласившись с обозначенными подрядчиком сроками, 30.12.2021 заказчик принял решение об одностороннем отказе от исполнения контракта.

Полагая решение заказчика необоснованным и нарушающим права и законные интересы истца в сфере экономической деятельности, последний обратился в суд с рассматриваемым исковым заявлением.

Оценив доводы сторон и представленные в материалы дела документы в их совокупности и взаимосвязи, суд приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, между сторонами сложились правоотношения по выполнению работ для муниципальных нужд, которые регулируются положениями главы 37 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также Законом № 44-ФЗ.

В соответствии со статьей 763 ГК РФ подрядные строительные работы (статья 740 ГК РФ), проектные и изыскательские работы (статья 758 ГК РФ), предназначенные для удовлетворения государственных или муниципальных нужд, осуществляются на основе государственного или муниципального контракта на выполнение подрядных работ для государственных или муниципальных нужд.

По государственному или муниципальному контракту на выполнение подрядных работ для государственных или муниципальных нужд подрядчик обязуется выполнить строительные, проектные и другие связанные со строительством и ремонтом объектов производственного и непроизводственного характера работы и передать их государственному или муниципальному заказчику, а государственный или муниципальный заказчик обязуется принять выполненные работы и оплатить их или обеспечить их оплату (пункт 2 статьи 763 ГК РФ).

Из пункта 1 статьи 450 ГК РФ следует, что изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено ГК РФ, другими законами или договором.

Пунктом 1 статьи 450.1 ГК РФ предусмотрено, что предоставленное ГК РФ, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено ГК РФ, другими законами, иными правовыми актами или договором.

В случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или измененным (пункт 2 статьи 450.1 ГК РФ).

По смыслу приведенных норм права односторонний отказ от исполнения договора, осуществляемый в соответствии с законом или договором, является юридическим фактом, влекущим прекращение договора. Другая сторона договора, считающая такой отказ неправомерным, вправе оспорить его в судебном порядке.

Согласно части 8 статьи 95 Закона № 44-ФЗ расторжение контракта допускается по соглашению сторон, по решению суда, в случае одностороннего отказа стороны контракта от его исполнения в соответствии с гражданским законодательством Российской Федерации.

Частью 9 данной статьи предусмотрено, что заказчик вправе принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта по основаниям, предусмотренным ГК РФ для одностороннего отказа от исполнения отдельных видов обязательств, при условии, если это было предусмотрено контрактом. В силу части 14 статьи 34 указанного Закона в контракт может быть включено условие о возможности одностороннего отказа от исполнения контракта в соответствии с положениями частей 8 - 11, 13 - 19, 21 - 23 и 25 статьи 95 Закона № 44-ФЗ.

Возможность одностороннего отказа от исполнения контракта согласована сторонами в пункте 11.3 контракта, в соответствии с которым муниципальный заказчик вправе принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта в соответствии с гражданским законодательством.

Поскольку односторонний отказ от контракта представляет собой одностороннюю сделку, прекращающую обязательство во внесудебном порядке, оспаривание которой допустимо по правилам параграфа 2 главы 9 ГК РФ, судом при рассмотрении настоящего спора дается оценка обоснованности такого отказа и соответствию его закону.

Право на односторонний отказ от исполнения договора подряда гражданским законодательством предоставлено заказчику как статьей 715 ГК РФ, так и статьей 717 ГК РФ.

Как следует из решения об одностороннем отказе от исполнения контракта от 30.12.2021, заказчик реализовал данное право со ссылкой на пункт 2 статьи 715 Кодекса.

В соответствии с пунктом 2 статьи 715 ГК РФ заказчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков, если подрядчик не приступает своевременно к исполнению договора подряда или выполняет работу настолько медленно, что окончание ее к сроку становится явно невозможным.

Судом установлено, что по условиям контракта подрядчик обязался приступить к выполнению работ с момента подписания контракта (03.05.2021) и завершить их в течение 210 календарных дней с момента подписания контракта, то есть по 28.11.2021.

В указанный срок работы по объекту выполнены не были, что в ходе рассмотрения дела сторонами не оспаривалось.

Заявляя о невозможности выполнения работ в указанный срок, подрядчик указывал на изменение технического задания, в рамках которого выдел земельного участка ориентировочной площадью 600 кв.м для размещения двух биотермических ям следовало заменить бетонной площадкой с отдельным заездом для размещения печей инсинераторов (крематоров) для утилизации биологических отходов, в том числе с возможностью утилизации туш крупных животных (медведь, лось, корова).

Судом установлено, что письмом от 30.06.2022 (спустя 59 дней после заключения контракта) заказчик известил подрядчика о необходимости исключения из проекта строительства полигона двух биотермических ям, взамен которых следовало предусмотреть бетонную площадку под печи-инсинераторы с отдельным заездом. Доказательства направления подрядчику данного письма представлены в материалы дела, подрядчик факт его получения в ходе рассмотрения дела подтвердил.

То есть на 30.06.2022 подрядчик уже располагал сведениями о корректировке технического задания истцом.

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ предусмотрено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 Кодекса).



В соответствии с пунктом 1 статьи 716 ГК РФ подрядчик обязан немедленно предупредить заказчика и до получения от него указаний приостановить работу при обнаружении, в том числе непригодности или недоброкачественности предоставленных заказчиком материала, оборудования, технической документации или переданной для переработки (обработки) вещи, а также иных не зависящих от подрядчика обстоятельств, которые грозят годности или прочности результатов выполняемой работы либо создают невозможность ее завершения в срок.

В силу пункта 2 данной статьи подрядчик, не предупредивший заказчика об обстоятельствах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, либо продолживший работу, не дожидаясь истечения указанного в договоре срока, а при его отсутствии разумного срока для ответа на предупреждение или несмотря на своевременное указание заказчика о прекращении работы, не вправе при предъявлении к нему или им к заказчику соответствующих требований ссылаться на указанные обстоятельства.

Согласно представленным в материалы дела документам на 30.06.2022 истцом в адрес ответчика направлен только предварительный генеральный план проектируемого мусорного полигона, на который 21.06.2021 ответчик направил в адрес истца замечания. При этом в письме от 21.06.2021 № 01-1832 ответчик разъяснил, что под биотермические ямы следует предусмотреть только выдел земельного участка определенной площадью в границах полигона с отдельным заездом, остальным проектированием биотермических ям будет заниматься иное лицо. Аналогичное требование содержалось в 1.7 технического задания.

Таким образом, на момент изменения заказчиком технического задания, выразившегося в замене биотермических ям иным сооружением для утилизации биологических отходов, работы по проектированию находились в начальной стадии. Доказательства обратного истцом в материалы дела представлено не было.

Материалами дела подтверждается, что, получив письмо от 30.06.2022, подрядчик каких-либо действий, предусмотренных ГК РФ, не предпринял, от исполнения контракта не отказался, выполнение работ не приостановил, о невозможности выполнения работ в согласованные сроки ответчика не уведомил. В силу принципа добросовестности, предусмотренного статьей 10 ГК РФ, отсутствие таких действий свидетельствовало о согласии подрядчика на выполнение работ с учетом изменения технического задания на прежних условиях и в границах ранее согласованных сроков.

Доводы истца о том, что на 30.06.2022 им был выполнен основной объем работ, а отказ от договора мог повлечь несоизмеримые для истца убытки, оцениваются судом критически, поскольку ни одного доказательства в подтверждение данных доводов суду не представлено. Фактически на указанную дату заказчику был представлен только генеральный план объекта.

Письмами от 19.08.2021 (спустя 109 дней с начала выполнения работ) и от 30.08.2021 (спустя 120 дней) заказчик также извещал подрядчика о необходимости разместить на ранее планируемых площадках с биотермическими ямами крематора (инсинератора).

Материалами дела подтверждается, что после получения указанных писем подрядчик каких-либо возражений относительно выполнения работ не заявлял, что также расценивается судом в качестве конклюдентного согласия на дальнейшее выполнение работ по измененному техническому заданию. Тот факт, что изменения в техническое задание не оформлялись в письменном виде, правового значения для рассмотрения настоящего спора не имеет, поскольку не опровергает вывод о наличии конклюдентного согласия подрядчика на выполнение работ на ранее согласованных условиях.

По правилам пунктов 3-4 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Материалами дела подтверждается, что свое отношение к изменению технического задания подрядчик высказал только 14.09.2021 (то есть спустя 135 дней с начала выполнения работ при согласованном сторонами сроке выполнения работ 210 дней), что, по мнению суда, не отвечает признакам добросовестности и разумности.

В дальнейшем 04.11.2021 сторонами оформлено дополнительное соглашение, в соответствии с которым сторонами внесены изменения в техническое задание и непосредственно в контракт в части общей стоимости работ в связи с увеличением последней до 7 601 733,02 руб. Сроки выполнения работ сторонами не изменялись, то есть подрядчик 04.11.2021 согласился с тем, что работы по объекту должны быть выполнены не позднее 28.11.2021. Однако после заключения дополнительного соглашения от 04.11.2021 и истечения срока выполнения работ по контракту (28.11.2021) подрядчик заявил об увеличении срока выполнения работ до 304 дней (по 02.03.2022), не объясняя, чем вызвано такое увеличение.

Данный пробел подрядчик устранил в ходе рассмотрения дела и объяснил невозможность выполнения работ в согласованные сроки неисполнением обязательств по контракту со стороны ответчика. В подтверждение указанных доводов истец ссылался на наличие переписки с ответчиком, состоящей из более чем 80 писем, содержащих запросы по тем или иным аспектам проектирования.

Для предоставления указанной переписки определением от 28.03.2023 судебное разбирательство отложено на 16.05.2023, то есть на срок, более чем достаточный для реализации права истца на представление доказательств в обоснование своей позиции.

В судебном заседании 16.05.2023 истцом представлен комплект документов, обозначенных как «переписка с ответчиком», однако 80 и более писем истца в составе данного комплекта судом не установлено.

С учетом данной переписки при проверке доводов истца о недобросовестности действий ответчика судом установлено, что письмом от 19.05.2021, переданным посредством электронной почты по адресу истца andrei.kanash@yandex.ru, ответчик направил подрядчику градостроительный план земельного участка от 04.05.2021, договор безвозмездного пользования земельным участком от 11.05.2021, рекомендации филиала ПАО «Камчатскэнерго» ЦЭС, инженерно-геодезические, инженерно-геологические, инженерно-гидрометеорологические, инженерно-экологические изыскания, а также положительное заключение экспертизы по данным изысканиям.

В судебном заседании истец ссылался на невозможность прочтения данного письма и на необходимость дополнительного запроса данных документов. Представитель ответчика, в свою очередь, утверждал, что ссылка на хранилище документов «Облако Mail.ru» активна до настоящего времени.

В определении от 28.03.2023 суд предлагал истцу документально подтвердить невозможность доступа к указанному хранилищу, однако такие доказательства суду представлены не были. Напротив, суд при переходе по указанной ответчиком ссылке получил возможность доступа ко всем документам, приведенным в письме от 19.05.2021.

С учетом указанных обстоятельств дополнительный запрос письмом от 02.06.2021 исходных данных по объекту, а именно материалов инженерных изысканий, выполненных на участке в 2020 году, письмом от 14.06.2021 технических условий на электроснабжение объекта не свидетельствует о неисполнении обязательств со стороны ответчика и о необходимости продления согласованных сроков выполнения работ.

Письмом от 14.06.2021 истец запросил информацию о компании, предоставляющей услуги вывоза жидких бытовых отходов, а также об условиях заключения договора с данной компанией. Указанная информация не влияет на сроки выполнения проектных работ и предоставлена ответчиком письмом от 21.06.2021 № 01-1835 (скриншот электронной почты о получении представлен истцом), то есть в разумный срок.

Письмом от 16.06.2021 истец запросил у ответчика информацию о компании, предоставляющей услуги телефонизации. Указанная информация не влияет на сроки выполнения проектных работ и предоставлена ответчиком письмом от 24.06.2021 № 01-1882, то есть в разумный срок.

Письмом от 14.06.2021 истец направил на рассмотрение ответчика предварительный генеральный план проектируемого мусорного полигона. Ответ на указанное письмо с замечаниями к плану направлен истцу 21.06.2021, то есть в семидневный срок, что, по мнению суда, является разумным.

30.07.2021 в адрес истца направлены замечания к генеральному плану, представленные ГУП Камчатского края «Спецтранс», однако указанные замечания касались исключительно оценки возможности размещения в границах полигона биотермических ям и не влияли на дальнейшее проектирование объекта, поскольку о необходимости замены выдела под биотермические ямы подрядчику уже было сообщено ответчиком 30.06.2021.

Утверждая обратное, истец ссылается на получение письма от 30.06.2021 № 01-1958 только 09.08.2021, в подтверждение чего прилагает скриншот электронной почты, согласно которой в адрес истца с электронного адреса отправителя, поименованного как ФИО6, направлено некое письмо агентства. Суд оценивает указанное утверждение критически, в том числе и потому, что само письмо ответчика от 30.06.2021 во вложении к данному почтовому отправлению отсутствует.

Между тем в материалах дела имеется иной скриншот электронной почты, согласно которому 30.06.2021 в 18 часов 28 минут с адреса ответчика по согласованному в статье 15 контракта адресу почты подрядчика - andrei.kanash@yandex.ru направлено письмо ответчика, а также письмо Агентства по ветеринарии Камчатского края от 25.06.2021 № 51.03/763.

В этой связи суд вынужден констатировать, что письмо от 30.06.2021 было направлено в адрес истца именно 30.06.2021, а не 09.08.2021, как это утверждает истец. Доказательство обратного истцом представлены не были. Следовательно, обстоятельства, связанные с получением данного письма, не могли повлиять на течение срока выполнения проектных работ.

Письмом от 21.07.2021 № 20/20-3071 генеральный план объекта размещения отходов согласован Министерством жилищно-коммунального хозяйства и энергетики, о чем, как указывает истец, ему было сообщено только 09.08.2021.

На вопрос суда о том, каким образом данное письмо повлияло на возможность проектирования при наличии замечаний со стороны заказчика проекта, а также о дате повторного представления заказчику генерального плана, откорректированного по замечаниям заказчика, представитель истца ответить затруднился.

Письмом от 19.08.2021 № 01-2435 ответчик в очередной раз известил истца о необходимости предусмотреть на ранее проектируемых площадках с биотермическими ямами крематора (инсинератора) для утилизации биологических отходов. Согласно скриншоту электронной почты, представленному истцом, данное письмо получено им 19.08.2021.

Письмом от 20.08.2021 истец запросил у ответчика уточнения относительно разработки проекта в части установки инсинератора (крематора).

Письмом от 26.08.2021 истец запросил у ответчика информацию о строительстве скважины либо об использовании для питьевых нужд на полигоне привозной воды. Одновременно истец просил уточнить срок эксплуатации полигона, официальное письмо об изменении технического задания в части биотермических ям, градостроительный план земельного участка, а также информацию о необходимости выполнения работ по разделу связи.

В ответ на указанные письма письмом от 30.08.2021 ответчик еще раз сообщил истцу о необходимости проектирования крематора (инсинератора) на ранее планируемой площадке взамен биотермических ям, об отсутствии необходимости проектирования скважины питьевого водоснабжения в связи с планируемым завозом питьевой воды, просил рассмотреть возможность строительства скважины с технической водой. Также ответчиком уточнен срок эксплуатации полигона – 35 лет, повторно направлен градостроительный план земельного участка, в части связи указано на необходимость предусмотреть сотовую связь какого-либо оператора связи, действующего на территории Мильковского муниципального района. Факт получения данного письма 30.08.2021 истцом подтвержден.

То есть заказчиком даны ответы на все вопросы, поставленные истцом, срок ответа суд находит разумным и не влияющим на общий срок выполнения работ по контракту.

Письмом от 14.09.2023 истец запросил у ответчика информацию от ресурсоснабжающей организации о регулярности оказания услуг и объеме цистерны. Одновременно ответчику направлен расчет водного баланса.

Разъяснения по данному вопросу направлены ответчиком письмом от 20.09.2023, что подтверждается скриншотом электронной почты, представленным истцом. Срок ответа на письмо соответствует разумному, то есть объективно повлиять на срок выполнения работ по контракту не могло.

Письмом от 17.09.2021 истец заявил ответчику об изменении исходных данных и существенных условий контракта и о необходимости в связи с этим увеличения стоимости работ. Одновременно истцом заявлено о приостановлении работ по контракту до решения ответчиком данного вопроса. Указанное письмо направлено ответчику посредством почтового отправления 20.09.2021 и согласно сведениям, размещенным Почтой России на официальном сайте в разделе «Отслеживание почтовых отправлений», получено ответчиком 30.09.2021.

То есть с 17.09.2021 (через 120 дней с начала проектирования и через 79 дней после уведомления заказчика о необходимости изменения задания на проектирование) подрядчик воспользовался правом на приостановление выполнения работ по объекту.

В это же время ответчиком в адрес истца направлено письмо от 21.09.2021 № 01-2710, в котором истцу предложено представить все разработанные разделы проектной документации для проверки хода выполнения работ.

Письмом от 23.09.2021 истец вновь известил ответчика об изменении исходных данных и существенных условий контракта, о необходимости в связи с этим увеличения стоимости работ, а также сроков их выполнения. Согласно скриншоту электронной почты 29.09.2023 истцом в адрес ответчика направлен ряд разделов проектной документации, а именно раздел 5 часть 1 «Электроснабжение», часть 2 «Силовое электрооборудование», часть 4 «Наружное освещение», раздела 2 «Схема планировочной организации земельного участка», раздел НВК, раздел 5 подраздел 7 «Технологические решения», инженерно-экологические изыскания.

В письме от 04.10.2021 подрядчик указывал на готовность проектной документации частично на 100 %, частично на 50 %, в судебном заседании 23.05.2023 настаивал на 70-80 % готовности всех проектных работ, однако доказательства передачи заказчику работ в таком объеме суду так и не представил, несмотря на неоднократные указания суда о необходимости представления таких доказательств.

05.10.2021 заказчик направил в адрес истца замечания по уже представленным материалам. Так, на момент проверки отсутствовали следующие разделы проектной документации:

Раздел 1. Пояснительная записка,

Раздел 3. Архитектурные решения зданий и сооружений полигона,

Раздел 4. Конструктивные и объемно-планировочные решения зданий и сооружений полигона,

Раздел 5. Сведения об инженерном оборудовании, о сетях инженерно – технологического обеспечения, перечень инженерно-технических мероприятий, содержание технологических решений, подраздел «Система водоснабжения», подраздел «Система водоотведения», подраздел «Отопление, вентиляция и кондиционирование воздуха, тепловые сети»,

Раздел 6. Проект организации строительства,

Раздел 8. Перечень мероприятий по охране окружающей среды,

Раздел 9. Мероприятия по обеспечению пожарной безопасности,

Раздел 10 (1). Мероприятия по обеспечению соблюдения требований энергетической эффективности и требований оснащенности зданий, строений и сооружений приборами учета используемых энергетических ресурсов,

Раздел 11. Смета на строительство объектов капитального строительства,

Раздел 12. Иная документация в случаях, предусмотренных федеральными законами.

Порядок определения сметной стоимости работ по подготовке проектной и (или) рабочей документации для строительства объектов капитального строительства, к которым относится и проектируемый истцом объект, предусмотрен Методикой определения стоимости работ по подготовке проектной документации, утвержденной приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации от 01.10.2021 № 707/пр, на основании сметных нормативов на работы по подготовке проектной и (или) рабочей документации - методик определения нормативных затрат на работы по подготовке проектной документации (далее - МНЗ на проектные работы), а также порядок разработки МНЗ на проектные работы.

В приложении № 3 к данной Методики приведена таблица относительной стоимости проектных работ по разделам проектной документации и соответствующим комплектам рабочей документации на примере объекта образования. Согласно данной таблице на стадии «Проект» (П) значимость разделов проектной документации определена следующим образом:

Раздел 3. Архитектурные решения зданий и сооружений полигона – 20 %,

Раздел 4. Конструктивные и объемно-планировочные решения зданий и сооружений полигона – 24,1 %,

Раздел 5. Сведения об инженерном оборудовании, о сетях инженерно – технологического обеспечения, перечень инженерно-технических мероприятий, содержание технологических решений, подраздел «Система водоснабжения», подраздел «Система водоотведения», подраздел «Отопление, вентиляция и кондиционирование воздуха, тепловые сети» (ИОС)- 32,6 % и т.д.

С учетом указанной Методики объем фактически невыполненных ответчиком работ даже при применении укрупненных параметров составил 77 %, что опровергает доводы истца о готовности проекта на 70-80 %.

Доказательства того, что замечания заказчика устранены подрядчиком, и недостающие разделы проектной документации представлены заказчику до принятия оспариваемого решения, в материалах дела отсутствуют.

Последующая переписка сторон, имевшая место после направления ответчиком замечаний в адрес истца и включающая письма истца от 04.10.2021, 12.10.2021, касается исключительно заключения дополнительного соглашения.

Как следует из материалов дела, 04.11.2021 сторонами заключено дополнительное соглашение к контракту, которым внесены корректировки техническое задание и увеличена стоимость работ по контракту до 7 601 733,02 руб. Согласно смете к данному соглашению стоимость работ по проектированию бетонной площадки с отдельным заездом для размещения печей инсинераторов (крематоров) для утилизации биологических отходов составила 622 464 руб.

На вопрос суда о том, каким образом определялась стоимость данных работ, представитель ответчика заявил, что дополнительное соглашение было заключено исключительно по причине безысходности со стороны ответчика, смета затрат составлялась истцом и не проверялась в связи с отсутствием у ответчика компетентных специалистов.

Проанализировав условия заключенного сторонами дополнительного соглашения от 04.11.2021, суд приходит к выводу о его ничтожности в части увеличения объема работ и цены.

Так, предмет, срок выполнения работ, а также цена контракта относятся к его существенным условиям (часть 2 статьи 34, часть 3 статьи 55, пункта 6 части 1 статьи 95 Закона № 44-ФЗ).

Указанным дополнительным соглашением стороны внесли изменения в существенные условия контракта, в том числе в условия о предмете и цене контракта.

Между тем основания для изменения существенных условий контракта, предусмотренные частью 1 статьи 95 Закона № 44-ФЗ, у сторон отсутствовали.

Так, единственным основанием для изменения существенных условий контракта в статье 2 указано изменение объемов и (или) видов выполняемых работ.

В материалах дела отсутствуют документы, из которых было бы возможно установить, какие именно параметры размещения инсинераторов (крематоров) были согласованы, однако в судебном заседании под аудиозапись и протоколирование представители сторон заявили, что в границах ранее обозначенного выдела для обустройства биотермических ям следовало предусмотреть бетонную площадку для размещения одного крематора с техническими характеристиками: объем – 1,2 куб.м (150-300 кг), мощность – 60-110 кг/час, вид топлива – дизельное, разделка туш не предполагалась, хранение топлива согласовано в теплом боксе для хранения автотранспорта.

Порядок размещения крематоров на территории Российской Федерации действующим законодательством не урегулирован и определяется исключительно инструкциями заводов – изготовителей.

На вопрос суда о том, каким образом истцом определялись требования к планируемому к размещению в границах полигона крематору, представитель истца привел общие нормативные правовые и нормативные технические документы в области ветеринарно-санитарного надзора и контроля, которые порядок организации крематоров не регулируют. На вопрос суда о том, запрашивались ли такие сведения у заводов-изготовителей, представитель истца заявил, что не запрашивались.

То есть работы, обозначенные сторонами как дополнительные и приведенные в смете к дополнительному соглашению, ничем не обоснованы.

Так, в указанной смете указано на размещение кремационного блока на 2 печи, в то время как сторонами согласовано размещение только одной. Данный факт неоднократно подтверждался истцом в ходе рассмотрения дела.

Не подтверждена заводом – изготовителем и необходимость размещения крематора в здании модульного типа. Как следует из общедоступных источников сведений о крематорах, размещенных производителями в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, в том числе представленных истцом, для размещения такого оборудования достаточно навеса со степенью огнестойкости.

Далее, истцом заявлено о необходимости разработки разделов «Электроснабжение», «Водоснабжение» и «Системы канализации», в то время как сторонами согласовано использование горелки на дизельном топливе с использованием небольшой емкости для заправки. Заводами – изготовителями какие-либо требования относительно электроснабжения, водоснабжения, а тем более использования систем канализации для крематоров не установлены.

В ходе рассмотрения дела обосновать затраты по разделам, включенным в смету, а также стоимость данных затрат исходя из необходимости установки на бетонной площадке конкретного оборудования истец не смог. Доводы истца в части конкретного перечня работ в связи с проектированием бетонной площадки под размещение крематора вообще носили предположительный характер и не содержали каких-либо обоснований. Истец неоднократно обещал суду представить такие обоснования «в следующем судебном заседании», однако так и не сделал этого.

Доказательства того, что исходные данные по объекту увеличились на 44,5 %, как это указывает истец, суду также не представлены. Более того, после заключения дополнительного соглашения от 04.11.2021 и до принятия оспариваемого решения истцом не предпринято никак мер по уточнению исходных данных, на необходимости корректировки которых истец настаивал.

На момент рассмотрения спора судом стороны согласились, что истцом был подготовлен генеральный план полигона с площадкой для размещения одной печи, который представлен ответчику. Копия такого плана представлена ответчиком в судебном заседании 24.03.2023 и не содержит каких-либо объектов, проектирование которых предусмотрено сметой на выполнение дополнительных работ.

При установленных обстоятельствах суд находит, что достигнутая сторонами договоренность относительно корректировки условий контракта противоречит заключенному сторонами дополнительному соглашению. Доказательства того, что по предложению заказчика предусмотренные контрактом объемы работы объективно увеличиваются на сумму 622 464 руб., сторонами в материалы дела не представлены.

Поскольку отношения, возникающие при выполнении работ для государственных и муниципальных нужд, носят публичный характер, учитывая недоказанность наличия оснований для изменения таких существенных условий контракта как объем работ и цена, дополнительное соглашение в части увеличения общей стоимости работ по контракту на стоимость работ, приведенных в смете, в силу пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации является недействительной (ничтожной) сделкой, не порождающей прав и обязанностей сторон. Оснований считать, что объем работ по контракту увеличился на сумму 622 464 руб. и в связи с этим необходимо увеличение сроков выполнения работ пропорционально увеличению их стоимости, у суда не имеется.

По условиям контракта приемка работ возможна только при наличии положительного заключения государственной экспертизы достоверности определения сметной стоимости.

По правилам части 7 статьи 49 Градостроительного кодекса Российской Федерации срок проведения государственной экспертизы определяется сложностью объекта капитального строительства, но не должен превышать сорок два рабочих дня.

Учитывая объем фактически выполненных на 05.10.2021 подрядчиком работ (менее 30 %), недостижение сторонами согласия относительно набора работ, подлежащих выполнению в связи с проектированием бетонной площадки под размещение крематора, необходимость разработки рабочей документации, а также сроки проведения государственной экспертизы проектной документации суд соглашается с доводами ответчика о том, что срок окончания работ по объекту значительно превысит согласованные договором сроки.

При этом правомерное приостановление истцом сроков выполнения работ в период с 17.09.2021 по 04.11.2021 не влияет на указанный вывод.

В целях соблюдения заявленного истцом срока работ (304 дня) на момент направления истцом письма подрядчику (23.12.2021) проект уже должен был быть сдан на рассмотрение государственного экспертного учреждения. Однако на указанную дату проект в полном объеме не был сдан даже заказчику, следовательно, обеспечить сдачу работ в предусмотренном контрактом объеме в заявленный срок подрядчик не смог бы априори, даже с учетом заключения очередного дополнительного соглашения. В этой связи действия заказчика, связанные с односторонним отказом от исполнения контракта с данным подрядчиком, признаются судом обоснованными, разумными и необходимыми.

Автономия воли, как и любая защита прав, должны осуществляться с соблюдением вытекающих из Конституции Российской Федерации требований справедливости, равенства и соразмерности, а также запрета на осуществление прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц, то есть таким образом, чтобы обеспечивался баланс прав и законных интересов участников гражданского оборота.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 65 АПК РФ).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ).

Применительно к рассматриваемому случаю суд оценивает поведение истца, связанное сначала с длительным игнорированием воли ответчика на корректировку технического задания (с 30.06.2021 по 13.09.2021), подписанием дополнительного соглашения от 04.11.2021 без обоснования конкретных видов дополнительных работ, а также условия об увеличении срока выполнения работ и последующее заявление по истечении предусмотренного контрактом срока выполнения работ о необходимости существенного увеличения срока без предоставления каких-либо гарантий его исполнения, как недобросовестное и нарушающее права и законные интересы ответчика, который представляет интересы муниципального образования.

Согласно статье 6 Закона № 44-ФЗ контрактная система в сфере закупок основывается на принципах открытости, прозрачности информации о контрактной системе в сфере закупок, обеспечения конкуренции, профессионализма заказчиков, стимулирования инноваций, единства контрактной системы в сфере закупок, ответственности за результативность обеспечения государственных и муниципальных нужд, эффективности осуществления закупок.

При установленных в ходе рассмотрения дела обстоятельствах и с учетом необходимости соблюдения принципа ответственности за результативность обеспечения государственных и муниципальных нужд суд приходит к выводу о законности принятого заказчиком решения. Основания для удовлетворения требований истца у суда отсутствуют.

В связи с отказом в удовлетворении заявленных требований в силу положений статьи 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины относятся судом на истца.

Руководствуясь статьями 110, 167–170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд



решил:

В удовлетворении заявленных требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Камчатского края в срок, не превышающий одного месяца со дня принятия решения, а также в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.



Судья Т.А. Арзамазова