Постановление от 17 мая 2023 г. по делу № А29-8214/2020

ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3,http://2aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А29-8214/2020
г. Киров
17 мая 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 10 мая 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 17 мая 2023 года.


Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Малых Е.Г.,

судейГорева Л.Н., ФИО1,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО2,


при участии в судебном заседании с использованием системы ВКС с Арбитражным судом Республики Коми:

представителей истца – ФИО3 (доверенность от 09.01.2023); ФИО4 (доверенность от 27.04.2023)

представителя ответчика ФИО5 – ФИО6 (доверенность от 23.04.2021);

представителя ответчика ФИО7 - ФИО8, адвоката (доверенность от 24.12.2021),


рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО5

на решение Арбитражного суда Республики Коми от 31.10.2022 по делу № А29-8214/2020


по иску Межрайонной Инспекции Федеральной налоговой службы № 1 по Республике Коми (ИНН: <***>, ОГРН: <***>)

к ФИО5, ФИО9, ФИО7

о взыскании убытков,

установил:

Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы России № 1 по Республике Коми (далее – истец, налоговая инспекция) обратилась с иском в Арбитражный суд Республики Коми к ФИО5, ФИО9, ФИО7 (далее – ответчики) о взыскании в порядке субсидиарной ответственности задолженности по налогам (сборам), страховым взносам, пени, штрафам по обязательствам общества с ограниченной ответственностью Частное охранное предприятие «Астра-Коми Плюс» в сумме 21 690 965 рублей 78 копеек.

Решением арбитражного суда от 14.12.2020 в удовлетворении исковых требований было отказано.

Постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 19.03.2021 решение Арбитражного суда Республики Коми от 14.12.2020 оставлено без изменения.

Суды пришли к выводу об отсутствии правовых оснований для возложения на ответчиков субсидиарной ответственности.

Постановлением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 26.08.2021 решение судов первой и второй инстанций отменены, дело направлено в Арбитражный суд Республики Коми на новое рассмотрение.

Дело № А29-8214/2020 передано на рассмотрение судье Костиной Н.В.

19.05.2021 ФИО5 обратилась в суд с заявлением о взыскании с налоговой инспекции судебных расходов, понесенных на оплату услуг представителя в рамках дела № А29-8214/2020 в сумме 290 000 рублей.

Определением суда от 31.08.2021 заявление ФИО5 о возмещении судебных расходов передано для рассмотрения в материалы дела № А29-8214/2020.

Определением суда от 26.10.2021 по делу приняты обеспечительные меры.

Решением Арбитражного суда Республики Коми от 31.10.2022 исковые требования удовлетворены частично, в пользу истца с ФИО5 и ФИО9 взысканы 21 690 965 рублей 78 копеек убытков в порядке субсидиарной ответственности. С ответчиков ФИО5 и ФИО9 взыскана сумма госпошлины в доход бюджета. В иске к ФИО7 отказано. В удовлетворении заявления ФИО5 о возмещении судебных расходов отказано.

ФИО5 с принятым решением суда не согласна, обратилась во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит решение отменить, в иске отказать.

В обоснование жалобы заявитель указывает, что пункт 3.1. статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» не мог быть применён в данном деле; считает, что к спорным правоотношениям положения ст.53.1 и ст.64.2 ГК РФ не подлежат применению. Суд при принятии решения не дал правовую оценку доводам ответчика о том, что истцом пропущен срок давности по ст. 45,46,47 НК РФ. Ответчик не согласен с выводами суда относительно формального характера сделки по продаже доли ФИО10 Заявитель не согласен с доводами истца о том, что неуплата налогов была допущена ввиду действий ответчиков; лица, которые давали объяснения, не были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. ФИО5 считает, что бремя доказывания по иску налогового органа лежит на заявителе. ФИО5 считает, что налоговым органом не доказано, что ФИО5 являлась контролирующим должника лицом, имеющим возможность определять действия общества, и довела контролируемое им общество до состояния, когда последнее стало отвечать признакам недействующего юридического лица и не способно удовлетворять требования кредиторов. Прекращение деятельности общества связано не с уклонением от уплаты налоговых платежей, а в связи с прекращением срока действия лицензии на осуществление частной охранной деятельности с 13.12.2016 года и в связи с включением Общество в реестр недобросовестных поставщиков.

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 13.12.2022 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 14.12.2022 в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 122 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. На основании указанной нормы стороны надлежащим образом уведомлены о рассмотрении апелляционной жалобы.

ФИО7 в отзыве на апелляционную жалобу просит оставить решение в части отказа в иске к нему без изменения, истец с принятым решением в указанной части согласился. Заявитель указывает на пропуск срока давности на подачу иска.

Истец в отзыве на апелляционную жалобу, просит оставить решение без изменения в части удовлетворенных требрований, в случае установления ответственности ФИО7 принять новый судебный акт.

Протокольным определением от 16.01.2023 рассмотрение дела было отложено.

09.02.2023 от ФИО5 в материалы дела поступили дополнения.

09.02.2023 налоговая инспекция представила письменные объяснения в порядке статьи 81 АПК РФ.

14.02.2023 инспекция представила дополнительный отзыв.

ФИО7 представил дополнительный отзыв.

Определениями от 13.02.2023, 13.03.2023, 10.04.2023 рассмотрение дела откладывалось.

03-04.05.2023 инспекция представила дополнения.

Законность решения Арбитражного суда Республики Коми проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, ФИО9 и ФИО5 являлись учредителями ООО ЧОП «Астра-Коми Плюс» с 02.10.2006 по 06.09.2011 и с 07.09.2011 по 20.01.2016 соответственно.

ФИО9 занимал должность директора ООО ЧОП «Астра-Коми Плюс» с 25.10.2013 по 16.05.2014, ФИО7 - с 29.01.2014 по 31.03.2014 и с 16.05.2014 по 27.01.2016.

23.07.2018 налоговая инспекция приняла решение о предстоящем исключении ООО ЧОП «Астра-Коми Плюс» из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) как недействующего юридического лица.

13.11.2018 в ЕГРЮЛ внесла запись об исключении ООО ЧОП «Астра-Коми Плюс» из ЕГРЮЛ на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (наличие признаков недействующего юридического лица).

Как указал истец, на дату исключения из ЕГРЮЛ ООО ЧОП «Астра-Коми Плюс» имело непогашенную задолженность по уплате в бюджет обязательных платежей в общей сумме 21 690 965 рублей 78 копеек, что подтверждается:

-решением налогового органа от 29.12.2015 № 18-12/5 о привлечении ООО ЧОП «Астра-Коми Плюс» к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения;

-решением ГУ - Регионального отделения ФСС России по Республике Коми от 01.02.2016;

-решением налогового органа от 14.07.2016 № 6213 о привлечении ООО ЧОП «Астра-Коми Плюс» к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения;

-решением Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в городе Сыктывкаре Республики Коми от 30.08.2016 № 71 о привлечении плательщика страховых взносов к ответственности за совершение нарушения законодательства Российской Федерации.

По утверждению истца, ФИО5 осуществлены противоправные действия по формальной передаче доли в уставном капитале ООО ЧОП «Астра-Коми Плюс» ФИО10

Полагая, что обязательные платежи ООО ЧОП «Астра-Коми Плюс» не уплатило в результате недобросовестных действий ответчиков, налоговый орган обратился в арбитражный суд с иском о привлечении учредителей и руководителей ООО ЧОП «Астра-Коми Плюс» к субсидиарной ответственности.

Исковые требования предъявлены первоначально со ссылкой на пункт 3.1 статьи 3 Закона Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об ООО); впоследствии истец уточнил правовые основания своего иска, сослался на общие положения об ответственности за причинение вреда.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее, заслушав представителей сторон, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения решения суда, исходя из нижеследующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российского Федерального лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

По пункту 2 указанной нормы права под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из статей 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что для возложения гражданско-правовой ответственности за причинение вреда необходимо установить совокупность условий: наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между противоправным поведением и наступившими вредными последствиями. При отсутствии хотя бы одного из перечисленных элементов применение к правонарушителю мер гражданско-правовой ответственности не допускается.

Согласно статье 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации считается фактически прекратившим свою деятельность и подлежит исключению из ЕГРЮЛ юридическое лицо, которое в течение двенадцати месяцев, предшествующих его исключению из реестра, не представляло документы отчетности и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (недействующее юридическое лицо). Исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц влечет правовые последствия, предусмотренные этим кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам. Исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 кодекса.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Абзацем 2 пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ установлены условия возложения субсидиарной ответственности на лицо, которое в силу закона уполномочено выступать от его имени, такая ответственность возникает, в случае если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно пункту 3 статьи 53.1 ГК РФ лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Таким образом, возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

Заявителя жалобы указывает, что положения пункта 3.1 статьи 3 Закона об ООО не подлежат применению к спорным правоотношения, т.к. вменяемые истцом действия были совершены ответчиками ранее даты вступления в силу указанной нормы Закона.

Однако, по мнению апелляционного суда, указанный довод не может иметь решающего значения, т.к. не исключает возможность привлечения к ответственности за причинение вреда по общим основаниям, если установлено, что ответчики допустили виновное поведение, причинившее спорные убытки.

Вопрос о допустимости взыскания по искам прокуроров и налоговых органов о возмещении вреда, причиненного публично-правовым образованиям, денежных сумм в размере не поступивших в соответствующий бюджет от организации-налогоплательщика налоговых недоимок и пеней с физических лиц, исполнявших обязанности единоличного исполнительного органа юридического лица-налогоплательщика, неоднократно рассматривался Конституционным судом Российской Федерации (постановление Конституционного Суда РФ от 08.12.2017 N 39-П "По делу о проверке конституционности положений статей 15, 1064 и 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, подпункта 14 пункта 1 статьи 31 Налогового кодекса Российской Федерации, статьи 199.2 Уголовного кодекса Российской Федерации и части первой статьи 54 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан Г.Г. ФИО11, С.И. Лысяка и ФИО12"; постановление Конституционного Суда РФ от 02.07.2020 N 32-П "По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 15 и статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, подпункта 14 пункта 1 статьи 31 Налогового кодекса Российской Федерации и части первой статьи 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО13").

По общему смыслу приведенных в названных постановлениях Конституционного суда Российской Федерации правовых позиций 1) не исключается применение к соответствующим требованиям общих положений статей 15, 1064 ГК РФ, а также 2) не является обязательным условием удовлетворения иска исключение организации-налогоплательщика из ЕГРЮЛ.

Апелляционный суд исходит из того, что в силу положений пункта 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 Гражданского кодекса законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности.

Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время из существа конструкции юридического лица вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10, статья 1064 ГК РФ, пункты 1 и 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", далее - постановление № 53).

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

Так, участник корпорации или иное контролирующее лицо могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, которое в действительности оказалось не более чем их "продолжением" (alter ego), в частности, когда самим участником допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества участника и общества (например, использование участником банковских счетов юридического лица для проведения расчетов со своими кредиторами), если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором стало невозможным. В подобной ситуации правопорядок относится к корпорации так же, как и она относится к себе, игнорируя принципы ограниченной ответственности и защиты делового решения.

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельств дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, перевод деятельности на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п. (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.11.2022 N 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 N 305-ЭС22-14865).

При этом исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, недостоверность данных реестра и т.п.), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам (пункт 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью), но само по себе не является основанием наступления указанной ответственности (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 N 306-ЭС19-18285, от 25.08.2020 N 307-ЭС20-180, от 30.01.2023 N 307-ЭС22-18671).

Предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов. В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления № 53).

При рассмотрении настоящего дела суд первой инстанции установил, что при возникновении у общества с ограниченной ответственностью ЧОП «Астра-Коми Плюс» кризисной ситуации, обусловленной проведением налоговой проверки, а также включением сведений об этом обществе в Реестр недобросовестных поставщиков, контролирующие его лица перевели деятельность по оказанию охранных услуг на подконтрольное им же ООО ЧОО «А.К.П.»; этот вывод следует из того, что действующие контракты и контрагенты при наличии лицензии у ООО ЧОП «Астра-Коми Плюс» были переведены на ООО ЧОО «А.К.П.»; был осуществлен перевод сотрудников. В результате перевода бизнеса по охранной деятельности денежные средства фактически перестали поступать на расчетный счет ООО ЧОП «Астра-Коми Плюс», что привело к неплатежеспособности общества и невозможности удовлетворения требований кредиторов.

Апелляционный суд исходит из того, что характер допущенных налоговых правонарушений, повлекших спорные доначисления и меры ответственности (неуплата удержанных сумм налога, уклонение от заключения с работниками трудовых договоров и т.п.), указывает на умышленный характер поведения ответчиков как контролирующих лиц ООО ЧОП «Астра-Коми Плюс» и его бенефициаров.

Согласно бухгалтерскому балансу от 31.03.2016 за 2015 год у ООО ЧОП «Астра-Коми Плюс» имелись активы в размере 9,352 млн. руб., в том числе: основные средства 0,135 млн. руб., дебиторская задолженность 3,784 млн. руб., финансовые вложения 5,433 млн. руб., а кредиторская задолженность составила 10,735 млн. руб. (л.д. 35-54, т. 5). По данным формы № 2 «Отчет о финансовых результатах» за 2015 год ООО ЧОП «Астра-Коми Плюс» получен убыток в размере 1,273 млн. руб.

При этом из материалов дела следует, что доходы, полученные от деятельности ООО ЧОО «А.К.П.» не были использованы для погашения налоговых недоимок ООО ЧОП «Астра-Коми Плюс». В данном случае ответчики ФИО5 и ФИО9 злоупотребляют конструкцией юридического лица, осуществляя обязательства за счет общества без обязательств ФИО5, в бухгалтерском учете, поэтому не могут ссылаться на то, что с 2016 года основная выручка была получена другим юридическим лицом, которое тоже им подконтрольно.

Однако установлено, что в 2015, 2016 гг. ООО ЧОО «А.К.П.» осуществляло платежи по некоторым иным обязательствам ООО ЧОП «Астра-Коми Плюс» в отсутствие доказанного или очевидного по материалам дела правового основания (т. 3 л.д.181-244, т.4 л.д.2-70).

Судом первой инстанции установлены обстоятельства, свидетельствующие об использовании ответчиками ФИО9 и ФИО5 банковских счетов юридического лица для проведения расчетов со своими кредиторами

В материалы дела истцом представлены выписки из расчетных счетов ФИО5 и ООО ЧОП «Астра-Коми Плюс», согласно которым в период с 2012 по 2015 годы ООО ЧОП «Астра-Коми Плюс» были перечислены денежные средства по договорам займа на расчетный счет ФИО5 в размере 5 753 971 руб.; также установлено, что общество, действуя как поручитель по обязательствам своего контролирующего лица ФИО5, произвело платежи по кредитному договору на сумму 2 972 216 рублей 11 коп. в 2013 году, на сумму 5 066 716 рублей 39 коп. – в 2014 году, на сумму 3 288 745 рублей 95 коп. – в 2015 году (л.д. 76-240, т. 3; л.д.100, 105-107 в т.16).

В деле не имеется доказательств, которые бы подтверждали надлежащее отражение в бухгалтерском учете общества обязательств контролирующих лиц и\или принятие обществом, в том числе, после возникновение кризисной ситуации обычных мер по востребованию задолженности.

Кроме того, в материалах дела имеется договор займа от 03.09.2014 на сумму 1 181 311 руб. 80 коп. (л.д. 29, т. 15), на расчетном счете указанные денежные средства не учтены, однако в счет возврата указанных денежных средств были представлены платежные поручения о возврате суммы займа: № 23 от 17.02.2015 на сумму 1 000 руб., № 76 от 30.04.2015 на сумму 5 000 руб. (л.д. 196-199, т. 4), соглашение о проведение взаимозачета от 30.09.2016 на сумму 717 000 руб. (л.д. 132, т. 14), соглашение о проведение взаимозачета от 31.12.2015 на общую сумму 300 000 руб. (оборотная сторона л.д. 132, т. 14), соглашение о проведение взаимозачета от 30.09.2015 на сумму 28 000 руб. (л.д. 134, т. 14), соглашение о проведение взаимозачета от 30.09.2015 на сумму 255 000 руб. (оборотная сторона л.д. 134, т. 14), соглашение о проведение взаимозачета от 30.06.2015 на сумму 129 450 руб. (л.д. 135, т. 14).

При этом с расчетного счета ФИО5 за период с 2012 по 2015 год усматривается, что возврат суммы долга по договорам займа произведен на сумму 765 300 руб. (л.д. 76-141, т. 3).

ФИО5 представила в материалы дела соглашения о зачете взаимных требований. В соглашениях в основном производится зачет задолженности по договорам займа ФИО5 перед ООО ЧОП «Астра-Коми Плюс», а также по договорам аренды нежилого помещения и транспортных средств, заключенных между ООО ЧОП «Астра-Коми Плюс» и ФИО5

Суд первой инстанции подробно указанные возражения.

В материалы дела истцом представлены договор аренды помещения между ООО ЧОП «Астра-Коми Плюс» и ФИО5 от 01.01.2014, заключенный на срок с 01.01.2014 по 30.11.2014, договор аренды помещения от 25.11.2014, заключенный на срок с 01.12.2014 по 30.10.2015, стоимость аренды помещения составила 50 000 руб. Также представлены договоры аренды транспортных средств от 01.01.2015 на срок с 01.01.2015 по 31.12.2015, стоимость аренды транспортных средств составила 15 000 руб., 10 000 руб., соглашения о расторжении договоров аренды транспортных средств от 30.09.2015 и акты приема-передачи транспортных средств от 30.09.2015 (л.д. 4-10, 12-13, т. 15).

В рамках договора аренды нежилого помещения от 25.11.2014 ФИО5 выставлены счета: № 35 от 31.03.2015 за период с января по март 2015 года на сумму 150 000 руб., № 58 от 30.06.2015 за период с апреля по июнь 2015 года на сумму 150 000 руб., № 101 от 30.09.2015 за июль-сентябрь 2015 года на сумму 150 000 руб. По договорам аренды транспортных средств выставлены к оплате счета: № 59 от 30.06.2015 за январь-июнь 2015 года на сумму 150 000 руб., № 102 от 30.09.2015 за июль-сентябрь 2015 года на сумму 75 000 руб. (л.д. 18, 20, 23, 24, т. 15).

Вместе с тем в книгах учета доходов и расходов за 2015 -2017 годы сведения о проведении между ООО ЧОП «Астра-Коми Плюс» и ФИО5 зачетов отсутствуют, при этом записи по взаимозачетам с иными контрагентами имеются.

Кроме того, в материалы дела представлены соглашения о проведении взаимозачетов между ООО ЧОП «Астра-Коми Плюс» и ФИО5:

-от 30.09.2016 по договору аренды нежилого помещения от 01.11.2015 за период с января по сентябрь 2016 года на сумму 1 350 000 руб. (л.д. 132, т. 14);

-от 30.09.2016 по договору аренды нежилого помещения от 01.11.2015 за период с ноября 2015 года по сентябрь 2016 года на сумму 550 000 руб. (оборотная сторона л.д. 137, т. 14);

-от 30.08.2017 по договору аренды нежилого помещения от 01.10.2016 за период с октября 2016 года по август 2017 года на сумму 2 200 000 руб. (л.д. 137, т. 14);

-от 31.08.2017 по договору аренды нежилого помещения от 01.10.2016 за период с октября 2016 года по сентябрь 2017 года на сумму 550 000 руб. (л.д. 138, т. 14).

Однако указанные договоры аренды не были представлены в материалы дела. Суд указал, что пояснений относительно необходимости заключения указанных договоров для ООО ЧОП «Астра-Коми Плюс» в условиях нахождения на спорном объекте ООО ЧОО «А.К.П.» ответчики не представили.

Таким образом, вопреки доводам заявителя жалобы, суд первой инстанции дал подробную оценку представленным ФИО5 соглашениям, пришел к правильному выводу, что указанные доказательства свидетельствуют о формальном составлении соглашений о взаимозачетах в отсутствие оснований, с целью создания видимости погашения задолженности по ранее перечисленным ФИО5 денежных средств в виде займов.

При рассмотрении дела истец ссылался на то, что доля в уставном капитале ООО ЧОП «Астра-Коми Плюс» перерегистрирована 20.01.2016 на ФИО10, указанная сделка по продаже доли в уставном капитале ООО ЧОП «Астра-Коми Плюс» произведена формально.

На основании заявления ФИО10 ИФНС России по г. Сыктывкару 20.06.2016 принято решение об изменении места нахождения юридического лица на адрес: <...>.

Суд первой инстанции счел доводы истца в указанной части обоснованными и установил, что номинальная стоимость доли составила 250 000 рублей, в п. 5 договора указано, что расчет между сторонами произведен полостью до подписания договора (л.д. 214, т. 1). Вместе с тем, из пояснения ФИО10 от 18.10.2016 следует, что доля в уставном капитале была перерегистрирована по указанию ФИО9 за денежное вознаграждение в 50 000 руб., какую-либо предпринимательскую деятельность ФИО10 не планировал осуществлять, обязанности руководителя не исполнял. После перерегистрации общества ему периодически звонили работники бухгалтерии и отдела кадров для подписания документов, содержание которых он не читал (л.д. 226-227, т. 4).

После продажи доли ФИО5 в налоговый орган предоставлялась налоговая декларация и бухгалтерская отчетность за 2013 - 2015 годы, документы подписывались ФИО5 электронной цифровой подписью, производилась оплата счетов на незначительные суммы за ООО ЧОП «Астра-Коми Плюс». От ООО ЧОП «Астра-Коми Плюс» 21.01.2016 на ФИО5 оформлена доверенность сроком на 2 года на предоставление отчетности по телекоммуникационным каналам связи в территориальные органы Пенсионного фонда РФ, подписывать электронно-цифровой подписью от имени доверителя индивидуальные сведения персонифицированного учета о застрахованных лицах, а также другие документы, необходимые для ведения персонифицированного учета посредством электронной цифровой подписи, а также совершать иные действия от имени и в интересах доверителя.

Обладая сведениями о наличии задолженности, как по налогам и сборам, так и перед ООО ЧОП «Астра-Коми Плюс», ФИО5 произвела отчуждение доли в уставном капитале общества лицу, не имевшему намерения осуществлять предпринимательскую деятельность.

Доказательств оплаты по договору 250 000 рублей ФИО14 в материалы дела не были представлены.

Общая сумма имущественных выгод, полученных ответчиком ФИО5 (более 21,5 млн руб.), является существенной в масштабах экономической деятельности общества в 2012 – 2015 гг.; изъятие указанных выше значительных денежных средств из оборота общества исключило исполнение налоговых обязательств общества; изъятие указанных средств без какого-либо встречного предоставления в условиях совершения налоговых правонарушений свидетельствует о том, что ответчики пренебрежительно относились к принципу обособленности имущества организации.

Довод жалобы в указанной части сводятся к несогласию с оценкой судом обстоятельства, однако доказательства, которые опровергали бы выводы, не представлены.

Таким образом, приведенные выше конкретные обстоятельства указывают на то, что ответчики ФИО9 и ФИО5 допустили злоупотребление конструкцией юридического лица, в связи с чем к данным ответчикам правомерно удовлетворен на указанных истцом общих основаниях (статьи 15, 1064 ГК РФ).

Ссылка ответчиков на принятие налоговым органом решения о списании спорных налоговых недоимок как на обстоятельство, исключающее удовлетворение иска, не может быть признана состоятельной, т.к. основана на ошибочном понимании правовой позиции, приведенной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 02.07.2020 N 32-П.

В данном случае принятие такого решения не обусловлено поведением налогового органа, которое бы (в силу неиспользования налоговым органом предусмотренных законодательством полномочий по взысканию недоимки) исключило фактическую возможность взыскания такой недоимки. Напротив, материалами дела подтверждается принятием налоговым органом достаточных мер по принудительному исполнению соответствующих решений (расчет на л.д.51 – 60 в т.20).

Ответчики ссылаются на пропуск истцом давности, предусмотренной статьями 45-47 Налогового кодекса РФ.

Однако в данном случае подлежат применению нормы о сроке давности, предусмотренные общими положениями ГК РФ, т.к. исковые требования были предъявлены по общегражданским основаниям.

Кроме того, в данном случае налоговый орган не пропустил срок, установленный в части 3 статьи 47 НК РФ.

Вопреки позиции ответчиков, в данном случае исковая давность не могла начать течь раньше, чем истец как взыскатель в соответствующем исполнительном производстве мог получить информацию о возможности получения исполнения (дата окончания исполнительных производств 24.05.2018).

Таким образом, с учетом положений статей 196, 199, 200 ГК РФ истец не пропустил срок для обращения в суд.

Суд второй инстанции отклоняет доводы заявителя жалобы о том, что прекращение деятельности общества связано не с уклонением от уплаты налоговых платежей, а в связи с прекращением срока действия лицензии и включением общества в реестр недобросовестных поставщиков.

Несмотря на включение Общества в реестр недобросовестных поставщиков, выдачи займов и погашение кредита в адрес ФИО5 в 2015 году не прекратились (т. 3 л.д. 241-244).

После перевода бизнеса на ООО ЧОО «А.К.П.» (ООО ЧОО «Кедр») действия по выдаче займов (выводу активов) в адрес ФИО5 и уплату кредита за ФИО5 стала осуществлять уже ООО ЧОО «А.К.П.» (т.4 л.д. 1-122).

После перевода бизнеса на ООО ЧОО «А.К.П.», данное лицо и сама ФИО5 осуществляли исполнение обязательств ООО ЧОП «Астра-Коми Плюс» перед другими лицами, за исключением исполнение обязательств по уплате налогов, взносов, пени и штрафов.

Из материалов дела не следует, что после включения в реестр недобросовестных поставщиков Общество вынуждено было прекратить хозяйственную деятельность, т.к. у Общества имелись заказчики, не являвшиеся государственными (муниципальными) учреждениями.

Суд первой инстанции отказал в иске к ФИО7, поскольку пришел к выводу, что фактическими руководителями общества являлись ФИО5 и ФИО9.

По общему правилу номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность солидарно (абзац второй пункта 6 постановления Пленума № 53). Первые - поскольку в результате именно их виновных действий стало невозможным погасить требования кредиторов, вторые - поскольку они своим поведением содействовали сокрытию личности действительных правонарушителей (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2023 N 305-ЭС21-18249(2,3)).

Однако в данном случае ФИО7 не являлся номинальным руководителем общества в том числе, в котором это указано в приведенной выше правовой позиции Верховного Суда РФ, т.к. он осуществлял руководство в той мере, в какой это касалось деятельности общества с контрагентами по договорам. В данном случае более обоснованно утверждать, что имело место распределение обязанностей между ФИО7 (директором) и Х-ными как контролирующими лицами, которые не были указаны в ЕГРЮЛ. Именно действия ФИО9 и ФИО5 привели к возникновению убытков.

Налоговым органом в материалы дела были представлены достаточные доказательства того, что общество вместо исполнения обязанности по перечислению НДФЛ и взносов, действуя непосредственно через своих должностных лиц (ответчиков ФИО5, ФИО9), направляла денежные средства на иные цели, не связанные с хозяйственной жизнью ООО ЧОП «Астра-Коми Плюс».

Таким образом, решение суда является законным, жалоба ответчика не содержит доводов для изменения или отмены судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по апелляционной жалобе относятся на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 258, 268 – 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Республики Коми от 31.10.2022 по делу № А29-8214/2020 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО5 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение двух месяцев со дня его принятия через Арбитражный суд Республики Коми.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.


Председательствующий


Судьи

Е.Г. Малых


ФИО15


ФИО1