Постановление от 28 января 2019 г. ФАС ПО (ФАС Поволжского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, <...>, тел. <***>

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-41902/2018

Дело № А57-9723/2018
г. Казань
29 января 2019 года
Резолютивная часть постановления объявлена 22 января 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен 29 января 2019 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Герасимовой Е.П.,

судей Ивановой А.Г., Кашапова А.Р.,

при участии представителей:

ФИО1 – ФИО2, доверенность от 17.07.2018,

общества с ограниченной ответственностью «Танком» – ФИО3, доверенность от 10.01.2019,

ФИО1, лично, паспорт,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.11.2018 (председательствующий судья Пузина Е.В., судьи Макаров И.А., Грабко О.В.)

по делу № А57-9723/2018

по заявлениям ФИО1 и ФИО4 об установлении процессуального правопреемства в рамках дела по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО5, Саратовская область, г. Энгельс (ОГРНИП <***>, ИНН <***>) о признании ликвидируемого должника – общества с ограниченной ответственностью «Танком», Саратовская область, р.п. Татищево (ОГРН <***>, ИНН <***>) несостоятельным (банкротом),

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Саратовской области поступило заявление кредитора - индивидуального предпринимателя ФИО5 (далее – ИП ФИО5) о признании ликвидируемого должника - общества с ограниченной ответственностью «Танком» (далее – ООО «Танком», должник), несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 17.05.2018 заявление ИП ФИО5 принято к производству, назначено судебное заседание по проверке обоснованности требований заявителя.

09 июня 2018 г. в Арбитражный суд Саратовской области через электронную систему «Мой арбитр» от ФИО1 поступило заявление об установлении процессуального правопреемства по делу № А57-9723/2018, о замене кредитора ИП ФИО5 на заявителя – ФИО1

18 июня 2018 г. от ФИО4 поступило заявление об установлении процессуального правопреемства по делу № А57-9723/2018, о замене кредитора ИП ФИО5 на правопреемника ФИО4

17 сентября 2018 г. от ФИО4 поступило заявление об отказе от заявления о процессуальном правопреемстве.

Оопределением Арбитражного суда Саратовской области от 21.09.2018 принят отказ ФИО4 от заявления от 18.06.2018 об установлении процессуального правопреемства по делу; производство по заявлению ФИО4 о замене кредитора ИП ФИО5 прекращено. Заявление ФИО1 об установлении процессуального правопреемства по делу № А57-9723/2018 удовлетворено. Произведена замена кредитора – ИП ФИО5 по делу №А57-9723/2018, на его правопреемника – ФИО1, на сумму требований в размере 360 000 руб.

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.11.2018 определение Арбитражного суда Саратовской области от 21.09.2018 в обжалуемой части отменено. В удовлетворении заявления ФИО1 об установлении процессуального правопреемства по делу № А57-9723/2018 и замене кредитора ИП ФИО5 на заявителя – ФИО1, отказано.

В кассационной жалобе ФИО1 просит постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.11.2018 отменить, определение Арбитражного суда Саратовской области от 21.09.2018 оставить в силе.

Проверив законность обжалуемого судебного акта, правильность применения норм материального и процессуального права в пределах, установленных статьей 286 АПК РФ, обсудив доводы кассационной жалобы, отзыв на нее, заслушав представителя ООО «Танком», ФИО1 лично и его представителя, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Как следует из материалов данного дела и установлено судом первой инстанции, ИП ФИО5 обратился в Арбитражный суд Саратовской области с заявлением о признании ликвидируемого должника – ООО «Танком», несостоятельным (банкротом), о включении требования кредитора ИП ФИО5 в реестр требований кредиторов ООО «Танком» в размере 360 000 руб. на основании судебного приказа, выданного Арбитражным судом Саратовской области от 13.03.2018 по делу № А57-4346/2018 о взыскании с ООО «Танком» в пользу ИП ФИО5 задолженности по договору поставки от 02.10.2017 в размере 360 000 руб.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 17.05.2018 заявление ИП ФИО5 принято к производству, назначено судебное заседание по проверке обоснованности требований заявителя.

09 июня 2018 г. в Арбитражный суд Саратовской области поступило заявление ФИО1 об установлении процессуального правопреемства по делу №А57-9723/2018, замене кредитора – заявителя по делу о банкротстве ИП ФИО5 на ФИО1

В обоснование заявления ФИО1 указывал на погашение задолженности ООО «Танком» перед ИП ФИО5 путем перечисления ИП ФИО5 денежных средств в сумме 360 000 руб. по платежным поручениям от 08.06.2018 № 98338830, от 08.06.2018 № 98338992.

При рассмотрении дела в судах первой и апелляционной инстанций ИП ФИО5 не отрицал факт поступления денежных средств в размере 360 000 руб. от ФИО1

Представители ИП ФИО5, ООО «Танком» возражали против процессуальной замены заявителя ИП ФИО5 на ФИО1 в деле о банкротстве ООО «Танком».

В соответствии с частью 1 статьи 48 АПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (уступка требования и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте, а также то, что правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Из общего смысла данной нормы следует, что процессуальное правопреемство представляет собой переход процессуальных прав и обязанностей от одного лица к другому в связи с материальным правопреемством. Оформление процессуального правопреемства судебным актом необходимо для реализации прав новым кредитором.

Основаниями для процессуального правопреемства являются случаи перемены лиц в обязательстве в материальном правоотношении, следовательно, материальное правопреемство первично по отношению к процессуальному.

В силу пункта 1 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на указанное третье лицо.

Согласно пункту 2 указанной статьи, если должник не возлагал исполнение обязательства на третье лицо, кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника таким третьим лицом, в следующих случаях:

1) должником допущена просрочка исполнения денежного обязательства;

2) такое третье лицо подвергается опасности утратить свое право на имущество должника вследствие обращения взыскания на это имущество.

К третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора по обязательству в соответствии со статьей 387 настоящего Кодекса. Если права кредитора по обязательству перешли к третьему лицу в части, они не могут быть использованы им в ущерб кредитору, в частности такие права не имеют преимуществ при их удовлетворении за счет обеспечивающего обязательства или при недостаточности у должника средств для удовлетворения требования в полном объеме (пункт 5 статьи 313 ГК РФ).

Суд первой инстанции, руководствуясь статьей 48 АПК РФ, статьями 313 и 327 ГК РФ, пришел к выводу об исполнении ФИО1 обязательства должника перед ИП ФИО5 надлежащим образом, и, как следствие, о наличии правовых оснований для установления процессуального правопреемства по делу.

Апелляционный суд, не согласившись с выводами суда первой инстанции о процессуальной замене ИП ФИО5 на ФИО1, пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленного ходатайства.

Судебная коллегия выводы апелляционного суда находит не противоречащими примененным нормам права и установленным по делу обстоятельствам.

При этом апелляционный суд обоснованно исходил из следующего.

В пункте 17 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2017, разъяснено, что исполнение третьим лицом обязательства должника на основании статьи 313 ГК РФ не может быть признано злоупотреблением правом при отсутствии доказательств того, что поведение третьего лица причинило вред лицам, участвующим в деле о банкротстве.

По смыслу Федерального закона от 26.10.2002 № 127ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) законный материальный интерес любого кредитора должника, прежде всего, состоит в наиболее полном итоговом погашении заявленных им требований. Все предоставленные кредиторам права, а также инструменты влияния на ход процедуры несостоятельности направлены на достижение названной цели.

Одним из таких инструментов является полномочие первого заявителя по делу о банкротстве (чье требование признано обоснованным) на предложение кандидатуры арбитражного управляющего либо саморегулируемой организации, из числа которой подлежит назначению арбитражный управляющий для проведения первой введенной судом процедуры (пункт 9 статьи 42 Закона о банкротстве), при этом интерес в осуществлении данного полномочия в любом случае должен быть обусловлен наличием конечного интереса в получении удовлетворения по включенному в реестр требованию.

По смыслу статьи 313 ГК РФ должник вправе исполнить обязательство, не требующее личного исполнения, самостоятельно или, не запрашивая согласия кредитора, передать исполнение третьему лицу. Праву должника возложить исполнение на третье лицо корреспондирует обязанность кредитора принять соответствующее исполнение.

При этом, закон не наделяет добросовестного кредитора, не имеющего материального интереса ни в исследовании сложившихся между третьим лицом и должником отношений, ни в установлении мотивов, побудивших должника перепоручить исполнение своего обязательства другому лицу, полномочия по проверке того, действительно ли имело место возложение должником исполнение обязательства на третье лицо.

Если должник не возлагал исполнение обязательства на третье лицо, кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника таким третьим лицом, в случае, если должником допущена просрочка исполнения денежного обязательства (пункт 2 статьи 313 ГК РФ).

Положения статьи 313 ГК РФ направлены, в том числе, на расширение механизмов получения кредитором причитающегося ему по обязательству исполнения, то есть, по сути, на защиту его прав, однако указанной норме не может быть дано такое толкование, в результате которого допускалось бы ущемление интересов самого кредитора против его воли (определение Верховного Суда Российской Федерации от 16.06.2016 № 302-ЭС16-2049).

При таких обстоятельствах, значимым для разрешения спора является оценка поведения сторон на предмет добросовестности, с целью исключения использования предоставленных правовых механизмов для получения необоснованных выгод, достижения противоправных целей.

В данном случае апелляционным судом было установлено, что в судебном заседании по рассмотрению ходатайства ФИО1 о процессуальной замене заявителя в деле о банкротстве ООО «Танком», ИП ФИО5 и сам должник, возражали против удовлетворения ходатайства; ни должник, ни кредитор ФИО5 не возлагали обязанности и не давали согласия по исполнению обязательства перед ООО «Танком» на ФИО1, который, не имея никаких правоотношений с должником, произвел действия, направленные на погашение задолженности за должника.

При рассмотрении ходатайства о процессуальном правопреемстве в суде первой инстанции ФИО1 указывал, что целью погашения задолженности за должника являлось прекращение банкротства ООО «Танком» и отказ от заявления о банкротстве, однако в судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 заявлено ходатайство об открытии в отношении должника процедуры конкурсного производства.

Представитель ООО «Танком» как в суде апелляционной инстанции, так и в суде кассационной инстанции, а также сам ФИО1 поясняли, что целью процессуального правопреемства ФИО1 в деле о банкротстве ООО «Танком» является препятствование в оспаривании сделки – договора купли-продажи части доли в уставном капитале ООО «Татищевская птицефабрика» от 09.11.2017 64АА2260162, заключенной между ФИО6 и ООО «Танком», по условиям которого ФИО7 приобрел долю в размере 76% уставного капитала ООО «Татищевская птицефабрика» за 52 000 руб., тогда как ее реальная рыночная стоимость 49 000 000 руб.

Согласно имеющейся в материалах дела доверенности 64АА245391 от 20.06.2018 ФИО1 является представителем ФИО7

Таким образом, ФИО7 в лице ФИО1 не заинтересованы в процедуре банкротства ООО «Танком», поскольку процедура банкротства приведет к оспариванию вышеуказанной сделки, явно с неравноценным встречным исполнением, по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

Представитель ООО «Танком» в судах предыдущих инстанций указывал на то, что неоднократно пытался погасить задолженность перед ФИО8 и перечислить ему денежные средства в размере 360000 руб., однако ФИО1 от получения денежных средств уклоняется.

В силу пункта 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» на основании статьи 10 ГК РФ суд может признать переход прав кредитора к третьему лицу несостоявшимся, если установит, что, исполняя обязательство за должника, третье лицо действовало недобросовестно, исключительно с намерением причинить вред кредитору или должнику по этому обязательству.

С учетом установленных по делу обстоятельств апелляционный суд пришел к выводу о наличии в действиях ФИО1 признаков злоупотребления правом (статья 10 ГК РФ), поскольку, не имея никаких правоотношений с должником, ФИО1 произвел действия, направленные на погашение задолженности за должника, и перечисление указанных денежных средств было направлено на лишение ФИО5 статуса заявителя по делу о банкротстве, недопущение оспаривания сделки - договора купли-продажи части доли в уставном капитале ООО «Татищевская птицефабрика» от 09.11.2017, заключенного между ФИО6 и ООО «Танком», по специальному основанию (статья 61.2 Закона о банкротстве), в связи с чем действия ФИО1 свидетельствуют о его намерении вступить в дело о банкротстве с целью контроля за процедурой банкротства должника, что исключает возможность для удовлетворения ходатайства о проведении процессуального правопреемства.

По мнению апелляционного суда, ФИО1, производя оплату в пользу ИП ФИО5 за должника, преследовал недобросовестную цель, поскольку погашение задолженности производилось только в отношении заявителя по делу о банкротстве, а также доказательств, свидетельствующих о намерении погасить кредиторскую задолженность перед иными имеющимися у должника кредиторами, ФИО1 не представил.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Исходя из содержания указанной нормы права, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

С учетом изложенного, апелляционный суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении заявления ФИО1 об установлении процессуального правопреемства по делу №А57-9723/2018 и замене кредитора ИП ФИО5 на заявителя – ФИО1

Судебная коллегия приходит к выводу о том, что судом апелляционной инстанции правильно применены нормы материального права и не допущены нарушения норм процессуального права, исследованы все обстоятельства, входившие в предмет доказывания, и оценены представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам главы 7 Кодекса.

Доводы, изложенные ФИО1 в кассационной жалобе, направлены на переоценку установленных по обособленному спору обстоятельств.

Между тем, с учетом положений статей 286, 287 АПК РФ, согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 - 288 Кодекса, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Доводов, опровергающих выводы судов, кассационная жалоба не содержит.

При таких обстоятельствах судебная коллегия оснований для удовлетворения кассационной жалобы не находит.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.11.2018 по делу № А57-9723/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья Е.П. Герасимова

Судьи А.Г. Иванова

А.Р. Кашапов