Постановление от 11 февраля 2019 г. ФАС УО (ФАС Уральского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-9313/18

Екатеринбург

12 февраля 2019 г.

Дело № А76-17076/2012

Резолютивная часть постановления объявлена 11 февраля 2019 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 12 февраля 2019 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Шавейниковой О.Э., Пирской О.Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы Высоцкой Татьяны Алексеевны и ассоциации «Ведущих арбитражных управляющих «Достояние» (далее – ассоциация «ВАУ «Достояние», ассоциация) на определение Арбитражного суда Челябинской области от 21.04.2018 по делу № А76-17076/2012 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.10.2018 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания

на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 07.02.2019 серия 74 АА № 4086907), а также общества с ограниченной ответственностью «Алекс» (далее – общество «Алекс») - ФИО3 (доверенность от 09.01.2019 № 1).

Ассоциация «ВАУ «Достояние» представила ходатайство о рассмотрении кассационной жалобы в ее отсутствие, которое судом удовлетворенно (часть 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 12.09.2012 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Кокс-Строй» (далее – общество

«Кокс-Строй», должник).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 11.10.2012 в отношении общества «Кокс-Строй» введено наблюдение, временным управляющим должника утверждена ФИО1

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 14.03.2013 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО1

Определением от 03.10.2014 ФИО1 отстранена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего общества «Кокс-Строй», конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4.

ФИО4 19.01.2016 обратился в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением о взыскании с ФИО1 21 912 000 руб. убытков.

Определением от 15.02.2016 к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены ФИО5, ассоциация и общество с ограниченной ответственностью «Страховое общество «Помощь» (далее – страховщик).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 21.04.2018 (судья Строганов С.И.) требования ФИО4 удовлетворены; с ФИО1 в пользу должника взысканы убытки в размере 21 912 000 руб.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда

от 15.10.2018 (судьи Сотникова О.В., Бабкина С.А., Матвеева С.В.) определение суда первой инстанции от 21.04.2018 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1 просит определение от 21.04.2018 и постановление от 15.10.2018 отменить, направить дело на новое рассмотрение, ссылаясь на неправильное применение судами норм права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. По мнению заявителя, апелляционный суд после замены судей не объявил о рассмотрении жалобы с начала, и, рассмотрев ранее заявленные ходатайства, перешел к дополнениям и прениям, не указав об этом и в тексте обжалуемого постановления. Заявитель считает, что суды исходили только из обстоятельств, установленных преюдициальными судебными актами, не оценив иные обстоятельства, имеющие значение для данного спора, не являвшиеся предметом рассмотрения по иным обособленным спорам, а вывод о платежеспособности ФИО5 и оплате ею полной суммы основан лишь на том, что прямо не оспорен лицами, участвующими в деле, в то время как ассоциация и страховщик не участвовали в рассмотрении иных обособленных споров. Заявитель полагает, что суды не оценили ее доводы о недоказанности реальности уплаты денежных средств ФИО5 и ФИО6 и наличие у них финансовой возможности для этого, названные лица по требованию суда в судебные заседания не явились, а в данном споре подлежит применению пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дела о банкротстве» (далее – постановление Пленума № 35), но суды неправомерно отказали в истребовании документов в налоговых органах. Заявитель считает, что об отсутствии оплаты от ФИО6 говорит отсутствие у него реального интереса к возврату денежных средств, суды не исследовали обстоятельства внесения ФИО5 и ФИО6 денежных средств и наличие между ними взаимосвязи (ФИО6, представлял интересы ФИО5 и знал о том, что спорное имущество зарегистрировано за ней), а ФИО4 с требованием к ФИО5 о расторжении договора и возврате переданного имущества не обратился, иных мер по возврату имущества не принял, что способствовало увеличению убытков должника.

Приложенные к кассационной жалобе ФИО1 документы на 8 листах к делу не приобщаются и подлежат возврату ФИО1, поскольку сбор и оценка дополнительных доказательств не входят в компетенцию суда округа, который проверяет законность обжалуемых судебных актов по имеющимся в деле доказательствам, исследованным и оцененным судами первой и апелляционной инстанций (часть 1 статьи 286, часть 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В кассационной жалобе ассоциация просит определение от 21.04.2018 и постановление от 15.10.2018 отменить, направить дело на новое рассмотрение, ссылаясь на неправильное применение судами норм процессуального права и несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. По мнению заявителя, суды неверно применили пункт 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку наличие вступивших в законную силу судебных актов о признании недействительным торгов не освобождало суды от оценки представленных ФИО1 доводов и доказательств в подтверждение того, какую сумму в действительности она получила за спорное имущество, и того, что ФИО5 не имела возможности реально уплатить спорные денежные средства. Заявитель считает, что суды не учли, что указанные в постановлении от 29.06.2016 документы не подтверждают платежеспособность ФИО5, которая по требованию суду не явилась и дополнительных доказательств финансовой состоятельности не представила, а ФИО6, не проявил интереса в возврате денежных средств, не участвовал в судебных заседаниях и не представил доказательств в опровержение доводов ФИО1, что вызывает сомнения в том, что он вносил плату за спорное имущество. Заявитель полагает, что к участию в настоящем споре подлежала привлечению иная саморегулируемая организация арбитражных управляющих.

Законность обжалуемых судебных актов проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 14.03.2013 должник признан банкротом, в отношении него введено конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО1

Между должником в лице конкурсного управляющего ФИО1 (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимого имущества от 25.10.2013, по которому ФИО5 приобрела у должника поименованное в договоре недвижимое имущество за 21 912 000 руб.

Согласно пунктам 4, 5 названного договора, расчет по договору производится до его подписания; имущество передается продавцом покупателю по акту приема-передачи свободным от прав третьих лиц в срок до 10.01.2014.

Государственная регистрация перехода права собственности по договору от 25.10.2013 произведена 19.12.2013 на основании представленных ФИО1 30.11.2013 на государственную регистрацию документов, в которых ФИО1 не указала на необходимость государственной регистрации ипотеки до момента оплаты имущества покупателем.

Согласно оригиналам квитанций к приходным кассовым ордерам от 25.10.2013 № 1 от 25.10.2013 №2, ФИО1 получила от ФИО5 денежные средства в сумме 13 000 000 руб. и 6 920 000 руб., соответственно, а денежные средства в сумме 1 992 000 руб. (задаток) перечислены ФИО5 на счет ФИО1 платежным поручением от 18.10.2013 №334.

ФИО1 представила соглашение от 17.01.2014 между должником в лице ФИО1 и ФИО5 о расторжении договора купли-продажи недвижимого имущества от 25.10.2013 в связи с непоступлением оплаты за проданное по данному договору недвижимое имущество, по которому ФИО5 обязалась вернуть в собственность продавца объекты недвижимости, а должник должен был возвратить себе право собственности на указанное имущество с момента государственной регистрации соглашения.

При этом в дальнейшем апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 09.09.2016 было установлено, что подпись в соглашении от 17.01.2014 выполнена не ФИО5, а иным лицом, с подражанием ее подписи.

В связи с наличием соглашения о расторжении от 17.01.2014, ФИО1 вновь выставила на продажу спорные объекты, о чем на сайте единого федерального реестра сведений о банкротстве (далее – ЕФРСБ) 27.02.2014 размещено соответствующее сообщение (сведения находятся в открытом доступе на сайте http://bankrot.fedresurs.ru), а сообщение о признании торгов состоявшимися размещено на сайте ЕФРСБ 09.04.2014.

Между ООО «Кокс-Строй» (продавец) в лице ФИО1 и ФИО6 (покупатель) 23.06.2014 заключен договор купли-продажи спорного недвижимого имущества, по условиям которого ФИО6 приобрел у должника недвижимое имущество по цене 8 964 000 руб.

В качестве оплаты за проданное имущество ФИО1 оформила приходный кассовый ордер от 23.06.2014 № 1 о получении ФИО1 от ФИО6 денежных средств в сумме 8 964 000 руб.

Однако договор от 23.06.2014 должником не исполнен, недвижимое имущество ФИО6 не передано.

Определением от 03.10.2014 ФИО1 отстранена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО4, судом установлено, что после получения 23.06.2014 от ФИО6 денежных средств сумме 8 964 000 руб., ФИО7 в тот же день получила сумму в размере 8 964 000 руб. в подотчет по расходному кассовому ордеру от 23.06.2014 № 1.

Определением суда первой инстанции от 21.05.2015, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 15.07.2015, с ФИО1 в конкурсную массу должника взысканы убытки в размере 8 162 952 руб. 19 коп., судом установлено, что ФИО4 переданы договор купли-продажи от 23.06.2014, приходный кассовый ордер от 23.06.2014 № 1, согласно которому ФИО1 приняла от ФИО6 8 964 000 руб. в оплату по договору купли-продажи от 23.06.2014, расходный кассовый ордер № 1 от 23.06.2014, согласно которому 8 964 000 рублей выданы ФИО1 в подотчет, отчеты ФИО1 по состоянию на 09.09.2014 и расходные кассовые ордеры от 15.09.2014 №2 - 6 на сумму 801 047 руб. 81 коп., подтверждающие расходование данных денежных средств на процедуру банкротства, а также то, что доказательства поступления на расчетный счет должника оставшейся суммы в размере 8 162 952 руб. 19 коп. либо наличия соответствующих денежных средств в кассе должника не представлены.

Согласно материалам дела, денежные средства в указанном размере возмещены ФИО1 и поступили в конкурсную массу должника.

Как следует из апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 09.09.2016, должник в лице ФИО4 обратился с иском к ФИО5 о государственной регистрации перехода права собственности на переданное по договору от 25.10.2013 недвижимое имущество на должника на основании соглашения от 17.01.2014 о расторжении договора купли-продажи от 25.10.2013, но в удовлетворении данного иска отказано, поскольку ФИО5 отрицала факт подписания ею соглашения от 17.01.2014, а экспертным заключением установлено, что подпись в соглашении от 17.01.2014 выполнена не ФИО5, а иным лицом, с подражанием ее подписи.

Также из материалов дела следует, что ФИО4, исходя из пояснений ФИО1 об отсутствии передачи ей ФИО5 денежных средств, обратился в суд с заявлением о признании недействительными торгов по продаже имущества должника от 21.10.2013 и договора купли-продажи от 25.10.2013, заключенного между должником и ФИО5, в котором ФИО1 участвовала в качестве третьего лица.

Определением суда первой инстанции от 14.01.2016, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 29.06.2016, в удовлетворении названного требований ФИО8 отказано, и судами установлено, что в торгах от имени и в интересах ФИО5 принимал участие ФИО9 на основании договора поручения от 18.10.2013, о чем ФИО1 надлежащим образом уведомлена, а оплата по договору купли-продажи от 25.10.2013 в сумме 19 920 000 руб. поступила в кассу должника, что подтверждается квитанциями к приходным кассовым ордерам от 25.10.2013 № 1 и № 2, и по платежному поручению на счет ФИО1 18.10.2013 от ФИО5 поступил задаток в размере 1 992 000 руб. на основании выставленного ФИО1 счета, в то время как доводы ФИО4 и общества «Алекс» о неоплате данного имущества ФИО5 отклонены как несостоятельные, суды также установили, что ФИО5 представила платежное поручение о перечислении задатка и квитанции к приходным кассовым ордерам о передаче ФИО1 денежных средств в общей сумме 21 912 000 руб., которые ФИО1, являющаяся на тот момент конкурсным управляющим должника, не оспорила, как не оспорила и факт подписания ею указанных квитанций к приходным кассовым ордерам и факт получении по ним соответствующих денежных средств, при это суды также проверили обстоятельства, связанные с наличием у ФИО5 финансовой возможности оплатить имущество по цене 21 912 000 руб., и установили, что наличие такой возможности подтверждено представленными ФИО5 документами, против которых никаких возражений не заявлено, при том, что, согласно протоколу допроса ФИО1 по уголовному делу и данным ей объяснениям, денежные средства в счет оплаты проданного на торгах имущества она получала, но о конкретных обстоятельствах передачи денежных средств должнику и расходования их в целях удовлетворения требований кредиторов или погашения текущих платежей она пояснений не давала.

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением о взыскании

с ФИО1 спорных убытков, ФИО4 ссылался на изложенные обстоятельства, и на то, что денежные средства в сумме 21 920 000 руб., переданные ФИО5 ФИО1 по приходным кассовым ордерам от 25.10.2013 № 1 и № 2 и перечисленные платежным поручением от 18.10.2013 № 334 на счет ФИО1 в счет оплаты по договору купли-продажи недвижимого имущества от 25.10.2013, в конкурсную массу должника не поступили, в связи с чем у должника возникли убытки в указанном размере.

Удовлетворяя заявленные требования, суды исходили из следующего.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судом

по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, причиненные в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда (пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве).

Арбитражный управляющий несет ответственность в виде убытков при условии, что таковые причинены в результате его неправомерных действий, а под убытками, причиненными должнику, его кредиторам, понимается любое уменьшение (утрата возможности увеличения) конкурсной массы, явившиеся результатом неправомерных действий (бездействия) управляющего (пункт 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2012 № 150).

Ответственность арбитражного управляющего за причинение им убытков носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно лишь

при наличии определенных условий, предусмотренных статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Для взыскания убытков необходимо наличие состава правонарушения, истец должен доказать факт наступление вреда, наличие и размер убытков, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между наступившими убытками и противоправным поведением ответчика, вину причинителя вреда.

В силу пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков

(пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство

(пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда,

если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Права и обязанности конкурсного управляющего обусловлены целями конкурсного производства, которое применяется к должнику с целью соразмерного удовлетворения требований кредиторов. При проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества (пункт 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 131 Закона о банкротстве, конкурсную массу составляет все имущество должника, имеющееся на дату открытия конкурсного производства и выявленное в ходе конкурсного производства.

В силу пункта 2 статьи 20.3, пункту 2 статьи 129 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий в деле о банкротстве обязан: принимать меры

по защите имущества должника; принять в ведение имущество должника, провести инвентаризацию такого имущества; принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном настоящим Федеральным законом; принимать меры по обеспечению сохранности имущества должника.

В части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации закреплено, что обстоятельства, установленные вступившим

в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

В пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением

либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств» разъяснено,

что независимо от состава лиц, участвующих в деле о взыскании по договору

и в деле по иску об оспаривании договора, оценка, данная судом обстоятельствам, которые установлены в деле, рассмотренном ранее, учитывается судом, рассматривающим второе дело. В том случае, если суд, рассматривающий второе дело, придет к иным выводам, он должен указать соответствующие мотивы.

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все представленные

доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, принимая во внимание обстоятельства, установленные преюдициальными судебными актами по обособленным спорам об отстранении ФИО1 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, о взыскании с ФИО1 убытков в размере 8 162 952 руб. 19 коп., об оспаривании торгов по продаже имущества должника от 21.10.2013 и договора купли-продажи от 25.10.2013, установив, что факт принятия ФИО1 от ФИО5 для внесения в кассу должника наличных денежных средств в сумме 19 920 000 руб. подтвержден договором купли-продажи от 25.10.2013, совершенным в период полномочий конкурсного управляющего ФИО1 и именно ею подписанным, и квитанциями к приходным кассовым ордерам от 25.10.2013 № 1 и 2, которые также содержат подпись ФИО1, что подтверждается соответствующим заключением судебно-почерковедческой экспертизы от 22.03.2017 № 600/2-1/1, и заверены оттиском печати должника, а факт перечисления ФИО5 задатка на сумму 1 992 000 руб. именно на личный счет ФИО1 подтверждается платежным поручением от 18.10.2013 № 334 и ФИО1 не оспаривается, учитывая, что при рассмотрении обособленного спора об оспаривании торгов по продаже имущества должника от 21.10.2013 и договора купли-продажи от 25.10.2013 ФИО1 факт получения денежных средств от ФИО10

и подписание квитанций к приходным кассовым ордерам не оспаривала,

при том, что подлинники данных квитанций представлены в материалы настоящего спора, и, исходя из того, что законодательство о банкротстве не предусматривает возможности получения расчета за проданное имущество должника в процедуре конкурсного производства наличными денежными средствами, из чего следует, что, проводя расчеты за имущество указанным способом, ФИО1 фактически приняла на себя риск неблагоприятных последствий, суды пришли к выводам о доказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом факт получения ФИО1 от ФИО10 спорных денежных средств, в то время как надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие данные обстоятельства, и, свидетельствующие об ином, не представлены.

При этом по результатам исследования и оценки доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, суды не приняли во внимание пояснения ФИО1 о том, что она выписывала квитанции вначале на имя одного представителя ФИО5, а затем подписывала квитанции, изготовленные другим представителем, денежные средства изначально она получала от представителя ФИО5 в сумме 6 920 000 руб., выписав соответствующую квитанцию, после чего, так как спорное имущество с торгов было приобретено ФИО6, по договоренности между представителями ФИО5 денежные средства в размере 1 992 000 руб., перечисленные ФИО5 в качестве задатка, и денежные средств в сумме 6 920 000 руб., полученные от представителя ФИО5, были изменены с оплаты ФИО10 на оплату ФИО6, а выписанные квитанции к приходным кассовым ордерам от 25.10.2013 № 1 и 2 были уничтожены, поскольку данные пояснения ничем не подтверждены, противоречат всем иным материалам дела, а в ходе рассмотрения обособленных споров по настоящему делу ФИО1 постоянно давала противоречивые объяснения по обстоятельствам передачи спорных денежных средств и не смогла дать четких и вразумительных пояснений по названным обстоятельствам, в связи с чем вышеуказанные действия ФИО1, которая являясь арбитражным управляющим обязана действовать в соответствии с требованиями действующего законодательства и не допускать нарушений при оформлении финансовых и отчетных документов должника, нельзя признать разумными и добросовестными.

Кроме того, исследовав и оцени все имеющиеся в деле доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, учитывая, что, в нарушение абзаца 10 пункта 19 статьи 110 Закона о банкротстве, предусматривающего, что при продаже недвижимого имущества оплата должна быть осуществлена покупателем в течение тридцати дней со дня подписания соответствующего договора купли-продажи, в пункт 4 договора купли-продажи от 25.10.2013 включено условие о том, что расчет по договору производится до подписания договора, в связи с чем должнику было отказано в государственной регистрации ипотеки к договору от 25.10.2013, поскольку данный договор не мог быть рассмотрен как документ, свидетельствующий о возникновении ипотеки в силу закона, принимая во внимание нелогичное и непоследовательное поведение ФИО1, подписавшей квитанции к приходным кассовыми ордерам 25.10.2013, 30.11.2013 сдавшей на регистрацию договор купли-продажи от 25.10.2013 (регистрация произведена 19.12.2013), и только через пять месяцев обратившейся за регистрацией ипотеки, при отсутствии пояснений и документов о заключении соглашения от 17.01.2014 о расторжении договора купли-продажи от 25.10.2013, подпись ФИО5 в котором является поддельной, суды установили, что названные действия ФИО1 не отвечают критериям разумности и добросовестности.

Исходя из указанных установленных судами обстоятельств, руководствуясь вышеназванными норами права и соответствующими разъяснениями, по результатам исследования и оценки всех имеющихся в деле доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, принимая во внимание, что именно вышепоименованные действия ФИО1 послужили основанием для ее отстранения от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, установив, что факт заключения ФИО1 договора купли-продажи от 25.10.2013, получения от ФИО5 спорных денежных средств и оформления квитанций о их получении подтвержден надлежащими и достаточными доказательствами, доказательства их возврата в конкурсную массу отсутствуют, а ссылки ФИО1 на то, что она указанные денежные средства не получала, соответствующие квитанции не оформляла, фактически получила денежные средства в меньшем размере и при их получении оформлялось несколько квитанций, а ранее выданные квитанции уничтожались, противоречат материалам дела и не подтверждены надлежащими и достаточными доказательствами, тем более, что ФИО1, являющаяся специальным субъектом - арбитражным управляющим, знает о том, как именно должны осуществляться финансовые операции должника и их оформление, и обязана соблюдать данные требования, суды пришли к выводам о том, что вышеназванные действия ФИО1 не являются разумными и добросовестными, совершенными в интересах должника, кредиторов и общества, не отвечают целям конкурсного производства, которое применяется к должнику с целью соразмерного удовлетворения требований кредиторов, и в результате таких действий денежные средства на сумму 21 920 000 руб., переданные ФИО1 от ФИО5 в счет оплаты по договору от 25.10.2013, не поступили в конкурсную массу должника, что привело к причинению должнику соответствующих убытков в размере 21 912 000 руб.

Ссылка ФИО1 на отсутствие у ФИО5 финансовой возможности уплатить денежные средства в сумме 21 912 000 руб. по результатам исследования и оценки доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, не принята судами во внимание, в том числе, с учетом того, что постановлением апелляционного суда от 29.06.2016 на основании представленных доказательств продажи принадлежащего ФИО5 недвижимого имущества, заключения договора займа, получения заемных средств и их возврата, и, исходя из отсутствия доказательств, опровергающих данные обстоятельства, и, свидетельствующих об ином, установлено, что ФИО5 располагала финансовой возможностью уплатить спорные денежные средства, при том, что ФИО1, участвовавшая в рассмотрении названного обособленного спора, против указанных обстоятельств не возражала, а также, исходя из того, что соответствующие документы были запрошены и исследованы и в рамках настоящего обособленного спора, и по результатам их оценки суды пришли к аналогичным выводам, тем более, что факт получения спорных денежных средств подтвержден самой ФИО1 при выдаче соответствующих квитанций к приходным кассовым ордерам и подписанием договора от 25.10.2013, в пункте 4 которого указано, что расчет по договору произведен до его подписания, а доводы ФИО1 об обратном не подтверждены надлежащими и достаточными доказательствами, в связи с чем в данном случае при наличии в деле всех необходимых и достаточных доказательств не имеется необходимости в более детальном дополнительном исследовании вышеуказанных обстоятельств, которое приведет только к затягиванию рассмотрения настоящего спора.

Ссылка ФИО1 на то, что суд должен был применить повышенный стандарт доказывания и более подробно исследовать финансовые возможности ФИО5, не принята судами во внимание, как основанная на неправильном толковании действующего законодательства и сложившейся судебной практики, в том числе, с учетом того, что данный подход применяется с целью недопущения включения в реестр требований кредиторов должника необоснованных требований, неправомерного вывода активов должника, и неправомерных действий (бездействия) контролирующих должника лиц, в связи с необходимостью исследования обстоятельств, имевших место до возбуждения дела о банкротстве, когда конкурсный управляющий и кредиторы должника объективно лишены возможности защищать интересы должника и его кредиторов в полном объеме и надлежащим образом, в то время как в данном случае требования ФИО4, напротив, направлены на пополнение конкурсной массы в виде получения оплаты за отчужденное на торгах имущество должника, субъект ответственности ФИО1 являлась профессиональным участником данных правоотношений и не могла не оценивать риски совершения ею действий по получению наличных денежных средств и подписания от имени должника приходных кассовых ордеров в подтверждение факта оплаты, а все спорные обстоятельства имели место в период действия в отношении должника конкурсного производства.

Доводы ФИО1 о непредъявлении ФИО11 требований к ФИО4 о возврате денежных средств, уплаченных по квитанции от 23.06.2014 № 1, по результатам исследования и оценки доказательств не приняты суами во внимание, как необоснованные, поскольку ФИО11, имея текущее требование по возврату уплаченной им должнику по договору купли-продажи от 23.06.2014 суммы, уступил данное требование иному лицу (правопреемнику), о чем 23.08.2016 ФИО4 уведомлен в установленном порядке, и правопреемнику ФИО11 уже выплачено 2 000 000 руб., полученных во исполнение судебного акта от 21.05.2015 о взыскании с ФИО1 убытков в размере 8 162 952 руб. 19 коп., при том, что ФИО11 приобрел спорные объекты недвижимости в процедуре открытых торгов, а ФИО1 заключила с ним договор от 23.06.2014, зная о том, что договор с ФИО5 не расторгнут, и оценка правомерности данных действий ФИО4 дана в определении от 29.01.2017 по настоящему делу.

Таким образом, удовлетворяя заявленные требования, суды исходили

из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела наличия в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для взыскания с ФИО1 спорных убытков, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Довод ассоциации о том, что к участию в данном споре надлежало привлечь иную саморегулируемую организацию арбитражный управляющих, судом округа отклоняется, так как ни в суде первой, ни апелляционной инстанций никто из лиц, участвующих в деле, включая саму ассоциацию и ФИО1, соответствующих заявлений и ходатайств не делал, на данные обстоятельства не ссылался, и соответствующих документов не представлял, а, кроме того, названное обстоятельство не является безусловным основанием для отмены судебных актов,

Довод ФИО1 о непроведении судебного заседания с начала после замены судей, отклоняется судом округа, поскольку, согласно материалам дела, определением от 11.10.2018 произведена замена судей Ершовой С.Д. и Калиной И.В., находящихся в отпуске, на судей Бабкину С.А. и Матвееву С.В., в связи с чем в протоколе судебного заседания от 11.10.2018 указано на замену судей и на рассмотрение дела с начала, а, согласно аудиозаписи судебного заседания от 11.10.2018, председательствующий объявил о названной замене судей при рассмотрении дела в коллегиальном составе суда, все лица, участвующие в судебном заседании, были осведомлены о замене судьи и не были лишены возможности заявить отвод судьям, им была предоставлена возможность полностью высказаться по всем доводам и возражениям рассматриваемого спора по существу, никто из лиц, участвующих в деле, ходатайств об отводе судей и об отложении судебного заседания не заявил, при этом заявитель жалобы в данном судебном заседании давал подробные пояснения по существу спора ему была предоставлена возможность донести свою позицию в полном объеме, суд не препятствовал участникам процесса в осуществлении данного права, в полном объеме заслушал позиции сторон, исследовал письменные материалы дела, обстоятельств, свидетельствующих о том, что формирование состава суда, принявшего оспариваемое определение, не обеспечило всестороннего, полного, объективного и беспристрастного рассмотрения дела, не приведено, о наличии безусловных оснований для отмены обжалуемого судебного акта, не заявлено, дело рассмотрено в законном составе с соблюдением порядка, установленного статьей 18 и главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Ссылка заявителя на неявку ФИО5 в судебное заседание, судом округа отклоняется, так как, согласно материалам дела, ФИО5 проживает в другом городе, перенесла тяжелое заболевание и не имеет физической возможности прибыть в судебное заседание, что не повлияло на законность обжалуемых судебных актов.

Доводы заявителей, изложенные в кассационных жалобах, судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права, основаны на неправильно толковании норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом округа не установлено нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации),.

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставить

без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

Определением Арбитражного суда Уральского округа от 24.12.2018 приостановлено исполнение обжалуемых судебных актов до окончания производства в арбитражном суде кассационной инстанции. Поскольку производство по настоящей кассационной жалобе завершено, суд на основании статьи 283 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отменяет принятое приостановление исполнения судебных актов.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 21.04.2018 по делу № А76-17076/2012 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.10.2018 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО1 и ассоциации «Ведущих арбитражных управляющих «Достояние» – без удовлетворения.

Приостановление исполнения определения Арбитражного суда Челябинской области от 21.04.2018 по делу № А76-17076/2012 и постановления Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.10.2018 по тому же делу, принятое определением Арбитражного суда Уральского округа от 24.12.2018, прекратить.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Ю.А. Оденцова

Судьи О.Э. Шавейникова

О.Н. Пирская