Постановление от 6 апреля 2025 г. по делу № А72-19500/2021

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу 11АП-18321/2024

Дело № А72-19500/2021
г. Самара
07 апреля 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 24 марта 2025 года Постановление в полном объеме изготовлено 07 апреля 2025 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Львова Я.А., судей Бондаревой Ю.А., Машьяновой А.В., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Цветиковым П.А.

без участия представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о месте и времени судебного разбирательства,

рассмотрев в открытом судебном заседании 17 - 24 марта 2025 года в помещении суда в зале № 2, апелляционную жалобу ФИО1, ФИО2 на определение Арбитражного суда Ульяновской области от 02 ноября 2024 года по заявлению конкурсного управляющего о привлечении ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 к субсидиарной ответственности в рамках дела № А72-19500/2021 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Кронос»

УСТАНОВИЛ:

Решением от 16.06.2023 (резолютивная часть объявлена 08.06.2023) Общество с ограниченной ответственностью «Кронос» признано несостоятельным (банкротом); в отношении Общество с ограниченной ответственностью «Кронос» введено конкурсное производство сроком на 6 месяцев; конкурсным управляющим Обществом с ограниченной ответственностью «Кронос» утверждена ФИО5 – члена ассоциации арбитражных управляющих «Солидарность».

16.08.2023 посредством web-сервиса «Мой арбитр» от временного управляющего поступило заявление о признании доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Кронос» контролирующих его лиц – ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО6.

02 ноября 2024 года вынесено определение следующего содержания: «Заявление конкурсного управляющего удовлетворить частично.

Признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Кронос».

В остальной части заявленные требования оставить без удовлетворения.

Приостановить производство по обособленному спору в части установления размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.»

Заявители обратились в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с

апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Ульяновской области от 02 ноября 2024 года в рамках дела № А72-19500/2021 в части привлечения ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13 декабря 2024 г. апелляционная жалоба оставлена без движения.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16 января 2025 года апелляционная жалоба принята к производству.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

ФИО4 в отзыве возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил обжалуемое определение оставить без изменения.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24 февраля 2025 года рассмотрение апелляционной жалобы отложено.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17 марта 2025 года произведена замена судьи Гольдштейна Д.К, на судью Машьянову А.В.

В соответствии с ч.5 ст.18 АПК РФ рассмотрение апелляционной жалобы осуществляется с самого начала.

В соответствии с ч.5 ст.268 АПК РФ при отсутствии возражений лиц, участвующих в деле, законность и обоснованность обжалуемого определения проверена в обжалуемой части.

В судебном заседании 17 марта 2025 г. объявлен перерыв до 24 марта 2025 года, что отражено в протоколе судебного заседания и на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru.

После перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Рассмотрев материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы в совокупности с исследованными доказательствами по делу, судебная коллегия Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда.

Как следует из материалов дела, при вынесении обжалуемого определения суд первой инстанции исходил из следующих обстоятельств.

Обращаясь с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывал, что объективное банкротство наступило 18.03.2021 в связи с выводом ликвидных активов контролирующими должника лицами в результате мнимых сделок. ФИО1 в период объективного банкротства должника выведены в свою пользу и на аффилированных с должником лиц денежные средства в размере 4 649 962 руб.

Учитывая, что в это время у должника уже фактически отсутствовало имущество, достаточное для погашения требований кредиторов, указанные действия ФИО1 причинили существенный вред кредиторам.

Кроме того, конкурсным управляющем указано, что в период руководства ФИО1 должником были выведены основные средства, ликвидные активы (квартиры), а именно: решением Ленинского районного суда г. Ульяновска от 23.11.2022 по делу № 2-4725/2022 были удовлетворены исковые требования ФИО7, Были

признаны недействительными договор беспроцентного займа № 1 от 01.06.2017, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Кронос» и ФИО1, соглашение об отступном от 18.03.2021 к договору займа № 1 от 01.06.2017, заключенное между обществом с ограниченной ответственностью «Кронос» и ФИО1, договор купли-продажи квартиры от 22.07.2022, заключенный между ФИО1, ФИО2 и ФИО3, признаны недействительными договор беспроцентного займа № 2 от 01.06.2018, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Кронос» и ФИО1, соглашение об отступном от 18.03.2021 к договору займа № 2 от 01.06.2018, заключенное между обществом с ограниченной ответственностью «Кронос» и ФИО1, договор купли - продажи квартиры от 22.07.2022 года заключенный между ФИО1, ФИО2 и ФИО3 Признаны недействительными соглашение об отступном № 1 от 10.11.2020, заключенное между обществом с ограниченной ответственностью «Кронос» и ФИО1, договор займа б/н от 19.06.2018, договор беспроцентного займа № 3 от 01.06.2019 года, заключенные между обществом с ограниченной ответственностью «Кронос» и ФИО1, соглашение об отступном от 18.03.2021 к договору займа № 3 от 01.06.2019, заключенное между обществом с ограниченной ответственностью «Кронос» и ФИО1, договор купли-продажи квартиры от 22.07.2022 года заключенный между ФИО1, ФИО2 и ФИО3

Возражая против заявленных требований, ФИО1 и ФИО2 пояснили, что ФИО1 является участником ООО «Кронос» с долей участия 100%, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ, соответственно, является контролирующим должника лицом, что не оспаривается. ФИО2 является супругой ФИО1, не относится к числу контролирующих должника лиц, в органы управления должником никогда не входила, в трудовых отношениях с должником не состоит.

Согласно решению Ленинского районного суда г. Ульяновска от 23.11.2022 признаны недействительными договоры купли-продажи квартир, заключенные, в том числе с ФИО2, при этом имущество возвращено должнику.

Ответчики считали ошибочным доводы конкурсного управляющего о том, что дебиторская задолженность возникает у должника лишь в момент вступления в законную силу судебного акта (решение Арбитражного суда Ульяновской области от 27.12.2022 по делу № А72-15269/2021). Конкурсный управляющий считал, что дебиторская задолженность ООО «Активстрой» перед ООО «Кронос» возникла лишь в конце 2022 года, по итогам решения суда, и не могла быть отражена должником в бухгалтерской отчетности по состоянию на 31.12.2020. Однако, из указанного решения суда видно, что спорная задолженность образовалась из договора подряда № 4 от 23.04.2019, акты выполненных работ также датированы 2019 годом. Поэтому возникшая задолженность перед ООО «Активстрой» должна была отражаться не на конец 2022 года, а по итогам 2020 года.

По мнению ответчиков, в материалы дела не представлено доказательств того, что непередача части документов и имущества привела к существенному затруднению проведения процедур банкротства, под чем понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: к невозможности определения основных активов должника и их идентификации; невозможности выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможности установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов. Исходя из приобщенных документов видно, что ФИО8 не уклоняется от передачи, сотрудничает с конкурсным управляющим.

Согласно сведениям из ФИО9 Ринатович в период с

25.05.2017 по 15.06.2023 являлся генеральным директором ООО «Кронос». С 22.03.2022 по 21.03.2023 он дисквалифицирован на основании решения мирового суда по заявлению Федеральной налоговой службы.

Как следует из бухгалтерского баланса должника по состоянию на 31.12.2020, у должника имелись активы в размере 14 082 000 руб., в то время как размер обязательств составлял 15 495 000 руб.

Кроме того, как видно из материалов дела, в реестр требований кредиторов должника были включены, в том числе, требования ФНС России, в размере 942 171,81 руб. (определение от 03.11.2023), основанием возникновения которых явилась неуплата задолженности по обязательным платежам по налоговым декларациям по УСН 12 мес. 2020 года. Кроме того, решением Арбитражного суда Ульяновской области от 09.02.2021 по делу № А72-13951/2020 с Общества с ограниченной ответственностью «Кронос» в пользу Министерства строительства и архитектуры Ульяновской области взыскано 137 557 руб. 60 коп. – основной долг по арендной плате за период 01.01.2020 по 28.01.2020 по договору аренды земельного участка от 15.05.2017 № АТ 2017/24/04-38, 8 913 руб. 73 коп.- пени за период с 11.02.2020 по 21.07.2020, а также пени с 22.07.2020 по день фактической уплаты основного долга в размере 0,04% от общей суммы невнесенной арендной платы за каждый календарный день просрочки платежа (в реестр требований кредиторов в связи с погашением указанной задолженности за должника включено ООО СК «Гарант»).

При этом, имея отрицательную структуру баланса, непокрытый убыток по состоянию на 31.12.2020 (1 412 000 руб., в последствии бухгалтерские балансы в налоговый орган не сдавались), задолженность перед кредиторами, чьи требования подтверждены вступившими в законную силу судебными актами) 18.03.2021 от ООО «Кронос» по соглашению об отступном в совместную собственность ФИО1 и его супруги, ФИО2, переданы три квартиры. Иного ликвидного имущества у должника не имелось. По договору купли-продажи от 22.07.2022 года (после возбуждения дела о банкротстве ООО «Кронос» - 11.01.2022) указанные квартиры были проданы М-выми ФИО3, который, как установлено решением Ленинского районного суда г. Ульяновска от 23.11.2022 по делу № 2-4725/2022, являлся родным братом ФИО2

В соответствии с пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Таким образом, факт противоправности действий ФИО1, направленных на вывод имущества должника с целью недопущения обращения взыскания на него по требованиям кредиторов, подтвержден вступившим в законную силу решением Ленинского районного суда г. Ульяновска от 23.11.2022 по делу № 2-4725/2022.

Кроме того, как установлено судом, в одной из указанных квартир семья М-вых проживает по настоящее время. Имеется судебный акт о выселении их из данной квартиры, который в добровольном порядке не исполняется. Ключи от двух других квартир так и не были переданы конкурсному управляющему ФИО1

Как следует из определения суда от 30.08.2024 по обособленному спору № А72-19500-19/2021 по заявлению конкурсного управляющего об истребовании документов и имущества должника, суд удовлетворил требования конкурсного управляющего о передаче ФИО1 ключей от объекта недвижимости по адресу: <...>, кв. 2Б, в то время, и указал, что в квартиры 4 А и 4Б конкурсным управляющим самостоятельно получен доступ путем привлечения специалиста для замены замка, то есть добровольно ключи ФИО1 переданы не были.

Согласно правовой позиции, выраженной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежности лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Доказывание фактической аффилированности, при этом, не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6) по делу № А12-45751/2015).

В соответствии с пунктом 4 статьи 19 Закона о банкротстве в случаях, предусмотренных Законом о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к арбитражному управляющему, кредиторам признаются лица, указанные в пунктах 1, 2, 3 статьи 19 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Фактически при рассмотрении дела о банкротстве № А72-19500/2021 и настоящего обособленного спора не оспаривается тот факт, что основным лицом, имеющим возможность давать обязательные для исполнения обществом должника указания и возможностью определять действия обществ, связанных (созданных) с должником, с которыми должник заключал сделки и которые указаны в заявлении конкурсного управляющего, является учредитель ФИО1.

ФИО2 является супругой генерального директора должника.

Согласно разъяснениям, приведенным в абзаце четвертом пункта 3 Постановления

№ 53, лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника.

Согласно пункту 7 вышеуказанного постановления, предполагается, что является контролирующим должника лицом и выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом

Предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо,

извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов.

Согласно материалам дела, пояснениям ФИО1, он и его супруга проживают по адресу: <...>, кв. 2Б. Указанное жилое помещение включено в конкурсную массу должника. Однако ФИО1 препятствует конкурсному управляющему в доступе в указанное жилое помещение для проведения инвентаризации и оценки.

ФИО1 до настоящего времени не исполнено определение суда от 30.08.2024.

Конкурсный управляющий, обращаясь с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, указывает, что решением Ленинского районного суда г. Ульяновска по делу № 2-4725/2022 установлено, что в материалы дела не представлено документов, подтверждающих имущественную состоятельность ФИО1 на момент заключения договоров займа с ООО «Кронос», позволяющую ему передавать ООО «Кронос» займы в указанных суммах, в связи с чем, ФИО2 не могло быть не известно о том, что квартиры приобретались в ее собственность на основании мнимых сделок по предоставлению заемных денежных средств по договорам от 01.06.2017, 01.06.2018, 10.11.2020, заключенных между ФИО1 и ООО «Кронос».

Таким образом, суд заключил, что ФИО2 выступала фактическим выгодоприобретателем от совершения сделок по отчуждению имущества ООО «Кронос» в качестве отступного.

Согласно абзацу первому статьи 1080 Гражданского кодекса лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

В пункте 22 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 указано, что в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

Учитывая вышеизложенные нормы закона и фактические обстоятельства спора, суд пришел к выводу, что ФИО2, будучи супругой учредителя и руководителя должника, является лицом аффилированным с должником, кроме того принимая участие в отчуждении имущества ООО «Кронос» в пользу родного брата, не могла не быть осведомлена о противоправной цели своих действий, направленных на вывод имущества должника в условиях его неплатежеспособности.

Поскольку в результате совершения совместных, согласованных действий контролирующих ООО «Кронос» лиц произошло выбытие ликвидного имущества из владения должника, вследствие чего должник был не в состоянии погасить свои обязательства перед кредиторами, суд пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Также конкурсный управляющий указывал, что за время осуществления полномочий ФИО1 должником были выведены в свой адрес и на аффилированных и контролирующих должника лиц существенные суммы денежных средств по неподтвержденным основаниям (в соответствии с выпиской по расчетному

счету № <***> открытому в ФИЛИАЛ "Поволжский" АО "Райффайзенбанк" в <...> открытому в ФИЛИАЛ "НИЖЕГОРОДСКИЙ" АО "АЛЬФА-БАНК"). Всего ФИО1 в период объективного банкротства должника безосновательно выведено в свой адрес и на аффилированных с должником лиц денежные средства в размере 4 649 962 руб.

Так, в частности определением Арбитражного суда Ульяновской области от 01.03.2024, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.07.2024, признаны недействительными сделками перечисления денежных средств с расчетного счета должника в пользу ИП ФИО10 (матери ФИО1) в общем размере 2 499 962 руб. Денежные средства до настоящего времени в конкурсную массу должника не возвращены.

Указанное позволяет сделать вывод, что у ООО «Кронос» имелись денежные средства и активы для исполнения требований налоговой службы и иных кредиторов, но супруги М-вы, действуя сообща для достижения единой цели, приняли меры для вывода имущества ООО «Кронос» на счета аффилированного лица – родного брата ФИО2 – ФИО3 При этом очевидной целью таких действий являлось создание условий для невозможности взыскания задолженности перед кредиторами за счет имущества общества. В силу п. 8 ст. 61.11 Закона о банкротстве ФИО1 и ФИО2 несут субсидиарную ответственность по обязательствам ООО «Кронос» солидарно.

Ссылка М-вых на обстоятельства, касающиеся возврата спорного имущества в конкурсную массу, судом отклонена, поскольку возврат имущества не является основанием для отказа в привлечении ответчика к субсидиарной ответственности. Сам по себе судебный акт, содержащей выводы о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, не порождает правовых последствий до момента определения размера такой ответственности. В этой связи, доводы о достаточности имущества для удовлетворения требований кредиторов будут учитываться после реализации имущества должника и расчетов с кредиторами, поскольку природа субсидиарной ответственности представляет собой дополнительный вид ответственности контролирующих лиц за невозможность должником погасить требования перед кредиторами. При этом судом также учтено, что ответчики не способствовали возврату данного имущества в конкурсную массу, а напротив, продолжают препятствовать передаче имущества.

Кроме того, ФИО1 также выводились денежные средства в пользу аффилированных лиц.

В результате совершения указанных выше сделок должник окончательно утратил возможность оплатить задолженность перед иными кредиторами, в том числе перед уполномоченным органом, чем причинен вред имущественным правам кредиторов, а также утратил возможность ведения безубыточной деятельности. Доказательства того, что после совершения сделок, то есть с момента отчуждения всего ликвидного имущества (квартиры и денежные средства), должник располагал иным ликвидным имуществом, достаточным для продолжения ведения безубыточной деятельности, получения прибыли и расчета с кредиторами, в материалах дела отсутствуют.

Конкурсный управляющий в качестве обоснований для привлечения

ФИО1 к субсидиарной ответственности указывал также на неисполнение им обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника.

Как указал конкурсный управляющий, признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества у ООО «Кронос» возникли 01.01.2020. Однако на протяжении двух лет ФИО1 не исполнял свою обязанность по подаче заявления о банкротстве. Таким образом, несмотря на то, что объективное банкротстве ООО «Кронос» наступило в 2020 году, и ФИО1 в силу должностного положения не мог не знать об указанных фактах, он не подал заявление о банкротстве ООО «Кронос» ни в 2020 году, ни после 2020 года, когда фактически экономическая деятельность организации согласно финансового анализа была прекращена

В соответствии с положением пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель

должника обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника в случае если должник отвечает признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 26 Обзора судебной практики по делам, связанным с участием уполномоченного органа в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, обязанность руководителя обратиться с заявлением должника возникает в момент, когда находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный и разумный менеджер в рамках стандартной управленческой практики должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника, в том числе по причине просрочки в исполнении обязанности по уплате обязательных платежей.

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых возложена данная обязанность.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Основание, предусмотренное статьей 61.12 Закона о банкротстве, для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности не связано с совершением действий или дачей обязательных для должника указаний, приведших должника к банкротству. Ответственность возникает при неисполнении руководителем организации-должника обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом в определенный законом срок.

В пункте 8 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.04.2016, указано на то, что существенная и явная диспропорция между обязательствами и активами по сути несостоятельного должника и неосведомленностью об этом кредиторов нарушают права последних. В связи с этим для защиты имущественных интересов кредиторов должника введено правовое регулирование своевременного информирования руководителем юридического лица его кредиторов о неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника.

Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них. В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии со статьей 61.12 Закона о банкротстве.

Таким образом, целью правового регулирования, содержащегося в статье 61.12 Закона о банкротстве, является предотвращение вступления в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника.

Как указано выше, на конец 2020 года бухгалтерский баланс должника имел отрицательное сальдо, в марте 2021 года ФИО1 было выведено ликвидное имущество должника в виде трех квартир.

Бухгалтерская отчетность представляется в налоговый орган) не позднее трех месяцев после окончания отчетного года (п. 5.1 п. 1 ст. 23 НК РФ, ч. 5 ст. 18 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ), т. е. не позднее 31 марта года, следующего за отчетным. При этом если 31 марта выпадает на выходной, крайний срок представления

бухгалтерской отчетности в ИФНС переносится на первый рабочий день, следующий за этой датой (п. 7 ст. 6.1 НК РФ).

В соответствии с положениями ст. 61.12 Закона о банкротстве, бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Тот факт, что с марта 2021 года ФИО1 начал выводить имущество должника свидетельствует о том, что он осознавал сложное финансовое положение должника, неспособность предприятия погасить имеющуюся кредиторскую задолженность за счет прибыли.

Следовательно, после подачи бухгалтерской отчетности за 2020 год ФИО1 должен был обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве ООО «Кронос» в установленный Законом о банкротстве срок, поскольку полномочия у него в тот период имелись, так как дисквалифицирован как руководитель он был лишь с 22.03.2022.

Размер ответственности в соответствии с пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Однако, в рассматриваемом случае судом установлено наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по ст. 61.11 Закона о банкротстве, предусматривающей размер ответственности равный совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В связи с поглощением ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве ответственностью по статье 61.11 Закона о банкротстве, вопрос о том, когда в данном случае у ФИО1 возникла обязанность для обращения в суд в отношении конкретного обязательства перед конкретным кредитором, правового значения для определения размера ответственности не имеет.

Среди оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим указывается на непередачу руководителем документации должника.

Конкурсный управляющий в заявлении указывал на то, что на момент обращения в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 не передал всю документацию должника, что влечет существенные затруднения в формировании конкурсной массы, в частности невозможность взыскания дебиторской задолженности, которая в соответствии с бухгалтерским балансов ООО «Кронос» за 2020 год по состоянию на 01.01.2021 составляла 6 032 000 руб.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, предусмотренной подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, имеет значение причинно-следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

По смыслу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве негативным последствием отсутствия у конкурсного управляющего документов должника является невозможность осуществления мероприятий по формированию конкурсной массы.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2017 N 305-ЭС17-9683 для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленному основанию (непередача документов и имущества должника) конкурсному управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника либо отсутствие в ней полной и достоверной информации

существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. При этом под существенным затруднением понимается в том числе невозможность выявления активов должника.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума N 53), лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Само по себе абстрактное указание на лишение конкурсного управляющего возможности пополнить конкурсную массу должника в связи с непередачей документации и имущества не может служить достаточным основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.

Как следует из материалов дела, в рамках рассмотрения заявления конкурсного управляющего об истребовании документов и имущества должника ФИО1 частями передавались имеющиеся документы, после чего конкурсный управляющий ФИО5 уточнила заявленные требования, в которых просила обязать ФИО1 передать базу программы 1С или ее аналога на электронных носителях (жесткие диски; компьютеры и т.п.); доступ к базе 1С (пароль); ключи от объектов недвижимости по адресу: <...>, кв. 2б, 2; <...> кв. 4а, <...> кв. 4б.

Согласно пояснениям ФИО1 документы, имеющиеся в наличии, переданы конкурсному управляющему в ходе рассмотрения указанного заявления. 17.01.2024 конкурсному управляющему был направлен USB-носитель с 1С бухгалтерия и предоставлен пароль к базе. Иная документация должника у ФИО1 отсутствует. Пояснить наличие технических неисправностей в работе 1С бухгалтерия не может. Пояснил, что ни на каком ином носителе, кроме переданного конкурсному управляющему базы 1С бухгалтерия у ФИО1 в настоящее время не имеется. В отношении книг покупок и продаж, авансовых отчетов, кассовых книг и иных отчетов ответчик пояснил, что всё, что у него имелось – передано конкурсному управляющему. Кроме того, в судебном заседании представил копию оборотно-сальдовой ведомости по счету 60 за январь 2017-июнь 2019. Иных документов сейчас в наличии у него не имеется.

Определением от 30.08.2024 суд заявление конкурсного управляющего удовлетворил частично; обязал бывшего руководителя ООО «Кронос» ФИО1 передать конкурсному управляющему ФИО12 ключи от объекта недвижимости по адресу: <...>, кв. 2Б.

Привлечение контролирующих должника лиц на основании презумпции, установленной подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, без определения причин, как отсутствие такой документации повлияло на невозможность полного исполнения требований кредиторов должника, в том числе привело к невозможности формирования конкурсной массы, невозможно, поскольку субсидиарная ответственность по своей природе является гражданско-правовой, и указанные отношения сходны с отношениями по возмещению вреда, что, в свою очередь, свидетельствует о том, что при рассмотрении вопроса о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве в предмет судебного рассмотрения входит установление совокупности следующих фактов: наличие вины, причиненный ущерб, его размер, причинно-следственная связь между действием (бездействием) и возникновением ущерба.

Конкурсным управляющим не обосновано, непередача каких именно документов помешала сформировать конкурсную массу, с учетом того, что имущество должника в настоящее время проинвентаризированно и включено в конкурсную массу, сведения о дебиторской задолженности представлены ФИО1 в материалы дела в справочной форме.

Поскольку данные обстоятельства являются существенными в целях определения

наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренных подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, суд пришел к выводу об оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по указанному основанию.

В апелляционной жалобе заявители выразили несогласие с выводами суда, указывая на следующие обстоятельства.

При обращении с апелляционной жалобой заявители также приводили довод о том, что ФИО2 с учетом положений ст.61.10 Закона о банкротстве не относится к числу контролирующих лиц.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев спор по имеющимся в деле доказательствам, признал обоснованными доводы заявителей в указанной части.

В соответствии с п.4 ст.61.10 Закона о банкротстве предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как разъяснено в п.7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.)

Между тем судом установлено, что ФИО2 выгоду от деятельности ООО «Кронос» не получала; имущество, переданное по недействительным сделкам, возвращено должнику.

Какие-либо иные обстоятельства, которые бы указывали на подконтрольность ФИО2 деятельности ООО «Кронос», конкурсным управляющим не приведены.

Судом также учитывалось, что право собственности на имущество, переданное ФИО2 по оспоренным сделкам, впоследствии передано ФИО3, который является ее родным братом.

Вместе с тем судом первой инстанции не установлено оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Кронос», он не признан контролирующим выгодоприобретателем по указанным сделкам, поскольку в материалы дела не представлено доказательств, подтверждающих что ФИО3 получил какую-либо выгоду от совершенных сделок.

При этом судом первой инстанции также установлено, что в одной из квартир до настоящего времени проживают М-вы, две другие квартиры до сих пор находятся в строительном варианте, непригодном для проживания.

В связи с этим доказательств извлечения существенных выгод от использования имущества как ФИО3, так и ФИО2, в материалы дела не представлено. Факт проживания в одной из квартир ФИО2 и ФИО1 таким доказательством не является.

В связи с изложенным суд апелляционной инстанции не нашел оснований для признания обоснованным заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2

В части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 суд апелляционной инстанции признал обоснованными выводы суда первой инстанции.

В апелляционной жалобе ФИО1 приведены доводы о необоснованности заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве. Вместе с тем судом первой инстанции установлено наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по ст. 61.11 Закона о банкротстве. Суд пришел к выводу, что в связи с поглощением ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве ответственностью по статье 61.11 Закона о банкротстве, вопрос о том, когда в данном случае у ФИО1 возникла обязанность для обращения в суд в отношении конкретного обязательства перед конкретным кредитором, правового значения для определения размера ответственности не имеет

Утверждение о том, что в судебном акте нет ссылки на противоправные действия ФИО1 в части доведения ООО «Кронос» до банкротства, не может быть признано обоснованным.

Конкурсный управляющий указывал, что за время осуществления полномочий ФИО1 должником были выведены в свой адрес и на аффилированных и контролирующих должника лиц существенные суммы денежных средств по неподтвержденным основаниям (в соответствии с выпиской по расчетному счету № <***> открытому в ФИЛИАЛ "Поволжский" АО "Райффайзенбанк" в <...> открытому в ФИЛИАЛ "НИЖЕГОРОДСКИЙ" АО "АЛЬФА-БАНК"). Всего ФИО1 в период объективного банкротства должника безосновательно выведены в свой адрес и на аффилированных с должником лиц денежные средства в размере 4 649 962 руб. Так, в частности определением Арбитражного суда Ульяновской области от 01.03.2024, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.07.2024, признаны недействительными сделками перечисления денежных средств с расчетного счета должника в пользу ИП ФИО10 (матери ФИО1) в общем размере 2 499 962 руб.

Таким образом, судом установлено наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности в связи с причинением существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника.

ФИО1 также приводил доводы об аффилированности кредиторов по отношению к должнику и отсутствии в связи с этим оснований для возложения на него субсидиарной ответственности по обязательствам аффилированных лиц.

В соответствии с п.11 ст. 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Не включаются в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица требования, принадлежащие этому лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам. Такие требования не подлежат удовлетворению за счет средств, взысканных с данного контролирующего должника лица.

Принимая во внимание, что кроме требований реестровых кредиторов в размер ответственности включаются также заявленные после закрытия реестра требования кредиторов и требования кредиторов по текущим платежам, заявитель не лишен возможности заявить возражения относительно ответственности перед определенными кредиторами, которых он считает заинтересованными лицами, при установлении размера субсидиарной ответственности.

Кроме того, определением от 31.01.2025 производство по делу о банкротстве прекращено в связи с признанием требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Кронос» в рамках

дела № А72-19500/2021, погашенными.

В связи с этим заявителем также не обосновано, что оспариваемым судебным актом об установлении оснований субсидиарной ответственности фактически нарушены его права и законные интересы, поскольку при отсутствии непогашенных требований кредиторов оснований для определения размер ответственности фактически не имеется.

Таким образом, обжалуемое определение в части определения оснований ответственности ФИО1 является законным и обоснованным, вынесенным при полном и всестороннем рассмотрении дела, с соблюдением норм материального и процессуального права.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда первой инстанции, нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч. 4 ст. 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, не установлено.

В соответствии со ст.110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины подлежат отнесению на ФИО1.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Ульяновской области от 02 ноября 2024 года по делу № А72-19500/2021 в части признания доказанным наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 отменить.

В указанной части принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании доказанным наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2.

В остальной обжалуемой части определение Арбитражного суда Ульяновской области от 02 ноября 2024 года по делу № А72-19500/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета государственную пошлину по апелляционной жалобе в размере 10000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Я.А. Львов

Судьи Ю.А. Бондарева

А.В. Машьянова