Постановление от 24 января 2022 г. по делу № А65-3097/2020

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А65-3097/2020
г. Самара
24 января 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 20 января 2022 года

Постановление в полном объеме изготовлено 24 января 2022 года


Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Львова Я.А.,

судей Поповой Г.О., Серовой Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием:

от конкурсного управляющего АКБ «Спурт» (ПАО) - ГК «Агентство по страхованию вкладов» - представитель ФИО2 по доверенности от 24.12.2020 г.,

от финансового управляющего ФИО3 - представитель ФИО4 по доверенности от 30.11.2020 г.,

иные лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании 20 января 2022 года в помещении суда в зале № 2, с использованием системы вебконференц-связи (онлайн-заседание), апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО5, на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 16 ноября 2021 года об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки в рамках дела № А65-3097/2020 о несостоятельности (банкротстве) ФИО5

УСТАНОВИЛ:

ФИО5 обратился в суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.02.2020 заявление о признании несостоятельным (банкротом) принято к производству.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан 14.07.2020 г., гражданин ФИО5 (ИНН <***>), признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества.

Финансовым управляющим должника утвержден ФИО3.

В Арбитражный суд Республики Татарстан 24.11.2020 поступило заявление финансового управляющего ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствия недействительности сделки (вх.49277).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 16 ноября 2021 года в удовлетворении заявления отказано.

Финансовый управляющий ФИО3 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 16 ноября 2021 года об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки в рамках дела № А65-3097/2020.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 10 декабря 2021 года апелляционная жалоба принята к производству.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Представители конкурсного управляющего АКБ «Спурт» (ПАО) - ГК «Агентство по страхованию вкладов» и финансового управляющего ФИО3 приняли участие в судебном заседании с использованием системы вебконференц-связи (онлайн-заседание).

Остальные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Рассмотрев материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы в совокупности с исследованными доказательствами по делу, судебная коллегия Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда пришла к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, при вынесении обжалуемого определения суд первой инстанции исходил из следующих обстоятельств.

17.08.2018 между должником ФИО5 (продавцом) и ответчиком ФИО6 (покупателем, дочерью должника) заключен договор купли-продажи транспортного средства, согласно которому продавец передал покупателю в собственность автомобиль марки Ауди А5, 2012 года выпуска, идентификационный номер (VIN): <***>. Стоимость автомобиля по договору определена в размере 900 000 руб.

Финансовый управляющий ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании данной сделки недействительной по основаниям п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно разъяснениям, изложенным в пп.5 и 6 постановления Пленума ВАС РФ №63, для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правамкредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В соответствии с п.7 постановления Пленума ВАС РФ №63 при решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать о том, что целью сделки является причинение вреда имущественным правам кредиторов, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Судом первой инстанции установлено, что оплата по договору произведена ответчиком в полном объеме.

Согласно представленному банком платежному поручению № 45272 от 18.08.2018, со счета ФИО7 денежные средства в размере 900 000 рублей поступили на счет должника. В назначении платежа указано: «оплата по договору купли-продажи транспортного средства от 17.08.2018г. плательщик ФИО6».

Таким образом, денежные средства перечислены по условиям оспариваемого договора.

Доводы финансового управляющего и конкурсного кредитора ПАО АКБ «Спурт» о транзитном характере денежных средств признаны судом неподтвержденными соответствующими доказательствами.

Факт открытия специального счета должником на короткий срок (открыт 18.08.2020, закрыт 20.08.2020) для получения денег, по мнению суда сам по себе не может свидетельствовать об отсутствии встречного исполнения по спорному договору.

Судом приняты объяснения ответчика о том, что денежные средства на приобретение автомобиля были заимствованы у третьего лица ФИО8, что подтверждается также представленной в материалы дела распиской от 03.09.2021г. о возвращении денежных средств в размере 900 000 руб., полученного по расписке от 31.07.2018г.

Наличие общего ребенка (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) у ФИО7 и ФИО9 признано судом подтверждением наличия в их действиях общих интересов.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что сама по себе аффилированность должника, ответчика, и третьего лица, внесшего за ответчика средства, не может служить основанием для признания сделки недействительной, при наличии встречного предоставления и отсутствия причиненного вреда.

Также суд не усмотрел наличия оснований для признания сделки недействительной по признакам ст.10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу положений п.1 ст.170 ГК РФ и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, содержащихся в п.73 постановления Пленума от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Мнимый характер сделки заключается в том, что у ее участников отсутствует действительное волеизъявление на создание соответствующих сделке правовых последствий, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения, но создают видимость таких правоотношений для иных участников гражданского оборота. Совершая сделку для вида, ее стороны правильно оформляют необходимые документы. Однако фактические правоотношения из договора между сторонами мнимой сделки отсутствуют.

При этом судом установлено, что договор купли-продажи сторонами исполнен, пороки волеизъявления не установлены. Доказательства неравноценности, а именно несоответствия стоимости предмета по договору, его рыночной стоимости, причинения вреда заявителем не представлены.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводами суда первой инстанции по следующим мотивам.

Из материалов обособленного спора следует, что оспариваемый договор купли-продажи транспортного средства заключен 17.08.2018 между аффилированными лицами - должником ФИО5 и его дочерью ФИО6.

Оспариваемая сделка совершена должником в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов в виде выбытия ликвидного имущества должника. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, поскольку другая сторона является заинтересованным лицом.

Пунктом 2 ст.61.2 Закона о банкротстве предусмотрена опровержимая презумпция: цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

При обращении с заявлением об оспаривании сделки финансовый управляющий доказал наличие необходимой совокупности обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов.

Доказательствами, свидетельствующими о признаках неплатежеспособности должника, являются установленные решениями Набережно-челнинского городского суда Республики Татарстан (дело № 2-2130/2019 от 13.03.2019, дело № 2-7640/2019 от 04.09.2019, дело № 2-26/2020 от 31.01.2020) факты неисполнения должником своих обязательств в рамках договоров поручительства.

В частности, решением Набережно-челнинского городского суда Республики Татарстан по делу № 2-2130/2019 от 13.03.2019 установлено, что претензия Банка "Спурт" от 12.07.2018 в адрес основного заемщика ООО ТПК "Камский сапропель" об уплате задолженности по кредитному договору в сумме 18011136 руб. 85 коп. оставлена без исполнения (т.1, л.д.79-81).

Решением Набережно-челнинского городского суда Республики Татарстан по делу № 2-7640/2019 от 04.09.2019 с ответчиков, в том числе ФИО5, солидарно взыскана задолженность по обязательствам основного заемщика ООО ТПК "Камский сапропель", в том числе задолженность по процентам за период с 01.06.2018 по 26.06.2019 в сумме 6304938 руб. 03 коп., по уплате неустойки за период с 01.06.2018 по 26.06.2019 в сумме 7549150 руб. 54 коп.

В связи с этим на дату заключения оспариваемой сделки должник, являясь аффилированным лицом и поручителем по отношению к основному заемщику, обладал сведениями о невозможности исполнения им своих обязательств и осознавал реальную возможность предъявления к нему требований, как к поручителю.

Согласно правовой позиции, указанной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации оспариваемой сделки должника в качестве подозрительной.

В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ).

При этом сделка совершена в отношении заинтересованного лица.

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правамкредиторов;

в) осведомленность ответчика о цели должника причинить вред кредиторам к моменту совершения сделки также следует из факта заинтересованности ответчика по отношению к должнику.

Поэтому обязанность по доказыванию правомерности совершенной сделки возлагается на ответчика с учетом применения к заинтересованному лицу повышенного стандарта доказывания.

Вывод суда об отсутствии цели причинения вреда и безвозмездности сделки основан на признании установленным факта оплаты ответчиком цены сделки.

При этом оплата по договору купли-продажи осуществлена 20.08.2018 в безналичном порядке ФИО7 на сумму 900 000 руб. по основанию «Оплата по договору купли-продажи транспортного средства от 17.08.2018, плательщик ФИО6».

ФИО7 и должник ФИО5 являются аффилированными лицами, что подтверждается определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.11.2019 по делу о банкротстве ООО ТПК «Камский сапропель» № А65-8280/2019, которым установлен корпоративный характер взаимоотношений между ООО ТПК «Камский сапропель», должником и ФИО7 Кроме того, согласно записи акта о рождении (т.1, л.д.166) ФИО7 и ФИО9 имеют общего ребенка, в связи с чем ФИО7 является заинтересованным лицом по отношению к обеим сторонам сделки.

Согласно ответу ПАО "АКИБАНК" от 11.03.2021 (т.1, л.д.122) лицевой счет должника ФИО5 №42301810288000005012 открыт 18.08.2018 и закрыт 20.08.2018, единственной банковской операцией по счету было перечисление денежных средств на сумму 900 000 руб., после чего счет был закрыт с выплатой должнику денежных средств 20.08.2018 (т.2, л.д.223).

Согласно ответу ПАО "АКИБАНК" от 12.04.2021 (т.2, л.д.127-129) ФИО7 перечислил ФИО5 денежные средства со счета № 401911810900000001676, который является единым транзитным банковским счетом, через который осуществляются переводы денежных средств по поручению физических лиц без открытия личного банковского счета.

Таким образом, расчеты между указанными лицами проведены в одном банке в короткий промежуток времени.

ФИО7 не раскрыт источник поступления ему денежных средств для проведения расчетов по сделке, в связи с чем использование безналичных расчетов по сути прикрывает расчеты между сторонами наличными денежными средствами: поскольку ФИО7 не имел открытого личного банковского счета в ПАО "АКИБАНК", спорная денежная сумма для проведения расчетов не могла быть сформирована за счет остатка средств на банковском счете, а представляет собой принятые в кассу банка наличные денежные средства.

После совершения банковской операции полученные ФИО5 денежные средства обналичены, а счет в банке закрыт на третий день после дня его открытия.

Вышеуказанный счет № 42301810288000005012 должником открыт 18.08.2018 и закрыт 20.08.2018, то есть сразу после получения и снятия денежных средств. При этом на указанную дату у должника имелись иные счета как в ПАО «Акибанк», так и в иных кредитных организациях, то есть открытие данного счета не требовалось для совершения сделки.

Обстоятельства расходования спорной денежной суммы ФИО5 не раскрыты. При этом определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 10.12.2020 по делу № А65-3097/2020 установлено, что 27.09.2018, то есть через месяц после совершения оспариваемой сделки, между должником и Акционерным обществом «Газпромбанк» заключен кредитный договор № <***>, по условиям которого кредитор предоставил должнику кредит в размере 960000 руб. сроком до 28.08.2023.

Финансовым управляющим также приведены обоснованные сомнения в финансовой возможности ФИО7 приобрести транспортное средство по цене в 900000 руб.

В частности, совокупный доход ФИО10 за 2017 год составил 913500 руб. за вычетом НДФЛ, за 2018 год на дату совершения сделки - 395850 руб.

Утверждение ответчика о том, что денежные средства для покупки автомобиля заимствованы ответчиком у третьего лица ФИО8, что подтверждается распиской от 03.09.2021 г. о возвращении денежных средств в размере 900 000 руб., полученных ранее по расписке от 31.07.2018 г., нельзя признать обоснованным.

В материалы дела представлена только копия расписки от 03.09.2021 о возврате денежных средств ФИО8 (т.1, л.д.190), при этом не имеется доказательств получения ФИО9 денежных средств от ФИО8

В подтверждение финансовой возможности ФИО8 по выдаче займа в материалы дела представлен расходный кассовый ордер №173 от 31.07.2018 на сумму 3161900 руб. (т.2, л.д.191), то есть в иной сумме, не ФИО9, а самому ФИО8, с указанием в качестве основания выдачи денежных средств "личные средства предпринимателя". В отсутствие иных бухгалтерских документов отчетности предпринимателя, подтверждающих обстоятельства выдачи и расходования денежных средств данный документ не может быть признан доказательством выдачи займа ФИО9

Расписка о возврате денежных средств между ФИО9 и ФИО8 от 03.09.2021 г. была составлена после подачи 24.11.2020 финансовым управляющим ФИО3 заявления о признании недействительной сделки. Возврат денежных средств произошел за пределами срока исковой давности, при этом ФИО8 не предпринимались никакие попытки для взыскания данной задолженности в судебном порядке, что подтверждается картотекой дел, указывающей на отсутствие в производстве Набережночелниснкого городского суда Республики Татарстан (по месту жительства ФИО8) и Щербинского районного суда г.Москвы (по месту жительства ФИО9), дел о взыскании задолженности.

Тем самым, со стороны ФИО8, занимающегося предпринимательской деятельностью, не предприняты действия, направленные на взыскание имеющейся задолженности.

Кроме этого, согласно справке о доходах ФИО9 основным источником ее дохода являлась работа в ООО «Чулман», в котором она начиная с 25.12.2018 и до признания ООО «Чулман» несостоятельным (банкротом) занимала должность директора, в том числе и в период заключения договора купли-продажи автомобиля. При этом на момент заключения оспариваемой сделки учредителем ООО «Чулман», имеющим 100% доли, являлся ФИО5 На момент совершения оспариваемой сделки у ФИО5 и у ООО «Чулман» имелись неисполненные обязательства перед кредиторами. В 2017 году ФИО9 получен доход в ООО «Чулман» в сумме 522000 руб. за вычетом НДФЛ, в 2018 году на дату совершения сделки ФИО9 получен доход в ООО «Чулман» в сумме 261000 руб. за вычетом НДФЛ, что нельзя признать достаточным для проведения расчетов как по сделке, так и по возврату займа.

В связи с этим суд апелляционной инстанции соглашается с доводами финансового управляющего относительно того, что основной целью данного перечисления являлось представление документов, внешне соответствующих формальным требованиям, указывающим на реализацию транспортного средства и получение равноценного встречного исполнения, а ответчиком и другими участниками спора не опровергнуты доводы о фактической безвозмездности сделки, транзитном характере перечисления и не устранены разумные сомнения финансового управляющего и независимого кредитора относительно обстоятельств сделки.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в определении от 23.07.2018 № 305- ЭС18-3009 по делу № А40-235730/2016, в условиях банкротства должника, а значит очевидной недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем долгам, нередко возникает ситуация, при которой происходит столкновение материальных интересов его кредиторов, конкурирующих за распределение конкурсной массы в свою пользу, и самого должника на сохранение принадлежащего ему имущества за собой (через родственные связи, если должник – физическое лицо). Данная позиция основана на разъяснениях, данных в пункте 7 Постановления № 63, содержащих опровержимую презумпцию осведомленности заинтересованного по отношению к должнику лица (статья 19 Закона о банкротстве) о совершении оспариваемой сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Из приведенных правовых позиций высших судебных инстанций и сложившейся по данной категории споров судебной практики следует, что до тех пор, пока не доказано иное, факт совершения должником-гражданином в преддверии собственного банкротства в условиях своей неплатежеспособности сделки по отчуждению принадлежащего ему имущества в пользу заинтересованного лица в достаточной степени подтверждает факт направленности такой сделки на причинение вреда имущественным правам и законным интересам его кредиторов.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для отмены определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 16 ноября 2021 года по делу № А65-3097/2020 и принятия по делу нового судебного акта о признании недействительным договора купли-продажи автомобиля от 17.08.2018, заключенного между ФИО5 и ФИО6 и применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника ФИО5 автомобиля марки AUDI A5, VIN <***>, номер двигателя 279750.

Реституционное требование ФИО6 к должнику восстановлению не подлежит в связи с недоказанностью реальности проведения расчетов по сделке.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч. 4 ст. 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, не установлено.

В соответствии со ст.110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины подлежат отнесению на ответчика.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 16 ноября 2021 года по делу № А65-3097/2020 отменить.

Принять по делу новый судебный акт.

Признать недействительным договор купли-продажи автомобиля от 17.08.2018, заключенный между ФИО5 и ФИО6.

Применить последствия недействительности сделки.

Возвратить в конкурсную массу должника ФИО5 автомобиль марки AUDI A5, VIN <***>, номер двигателя 279750.

Взыскать с ФИО6 в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение заявления и за подачу апелляционной жалобы в размере 9 000 (девяти тысяч) рублей.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.


ПредседательствующийЯ.А. Львов


Судьи Г.О. Попова


Е.А. Серова