Постановление от 18 июня 2025 г. по делу № А03-17094/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А03-17094/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 19 июня 2025 года Постановление изготовлено в полном объеме 19 июня 2025 года

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе: председательствующего Сириной В.В.

судей Демидовой Е.Ю.

ФИО1

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 на решение от 23.12.2024 Арбитражного суда Алтайского края (судья Захарова Я.В.) и постановление от 14.03.2025 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Лопатина Ю.М., Апциаури Л.Н., Афанасьева Е.В.) по делу № А03-17094/2024 по исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>) о расторжении договора,

с привлечением к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, - общества с ограниченной ответственностью «Торговая сеть Аникс».

Суд установил:

индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – ИП ФИО2, истец) обратился в Арбитражный суд Алтайского края с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (далее – ИП ФИО3, ответчик) о расторжении договора от 19.01.2024 дарения нежилого помещения: Н5, назначение – нежилое, кадастровый номер 22:63:050807:1245, площадью 203,1 кв. м, 1 этаж, расположенного в жилом многоквартирном доме по адресу: <...>, помещение Н5.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Торговая сеть Аникс».

Решением от 23.12.2024 Арбитражного суда Алтайского края, оставленным без изменения постановлением от 14.03.2025 Седьмого арбитражного апелляционного

суда, в удовлетворении исковых требований отказано.

В кассационной жалобе ИП ФИО2 просит обжалуемые решение и постановление отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Заявитель указывает, что ответчик не исполнил обязанность по передаче нежилого помещения после подписания договора дарения, фактически помещение истцу не передавалось, истец вынужден нести бремя содержания имущества уплаты налога; ответчик подтвердил фактические обстоятельства, изложенные в исковом заявлении, указав, что помещение сдается в аренду именно ответчиком, который и получает арендную плату; стороны не оспаривают факт неисполнения договора и непередачу имущества истцу; истец в настоящее время утратил интерес к получению спорного имущества.

Кассатор также полагает что суды двух инстанций не дали оценки доводу истца о том, что в соответствии с подпунктом 4 пункта 1 статьи 575 ГК РФ дарение запрещено в отношениях между коммерческими организациями.

Кроме того, по иному договору дарения между теми же сторонами уже было принято решение о расторжении договора (дело № А03-17095/2024).

Рассмотрев кассационную жалобу в пределах ее доводов, которыми ограничивается рассмотрение дела судом кассационной инстанции (часть 1 статьи 286 АПК РФ, определение Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2016 № 302-ЭС15-17338), суд округа пришел к следующим выводам.

Из материалов дела следует, что 19.01.2024 между гр. ФИО3 (дарителем) и гр. ФИО2 (одаряемым) заключен договор дарения, по условиям которого даритель безвозмездно передает в собственность одаряемому нежилое помещение: Н5, назначение – нежилое; кадастровый номер: 22:63:050807:1245, площадью 203,1 кв. м, 1 этаж, расположенное в жилом многоквартирном доме по адресу: Россия, <...>, помещение Н5 (пункт 1.1 договора).

Пунктом 1.2. договора установлено, что нежилое помещение, принадлежит дарителю на основании договора купли-продажи от 25.09.2015, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от 12.10.2015 за № 22 АД 737959, выданным Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Алтайскому краю.

Одаряемый принимает в собственность в дар от дарителя вышеуказанное нежилое помещение (пункт 1.3 договора).

В силу пункта 1.4 договора одаряемый извещен о том, что объект обременен арендой, согласно договору аренды от 28.10.2013 № ИИ-ОБ-3, заключенному с ООО «Торговая сеть Аникс».

Согласно пункту 2.1 договора одаряемый вправе в любое время, до регистрации

перехода к нему права собственности на нежилое помещение отказаться от дара. В этом случае настоящий договор считается расторгнутым. Отказ от дара должен быть совершен в письменной форме.

Одаряемый приобретает право собственности на нежилое помещение после государственной регистрации перехода права собственности в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним (пункт 4.2 договора).

Пунктом 5.2 договора установлено, что даритель передает одаряемому нежилое помещение при подписании настоящего договора, который одновременно будет иметь силу акта приема-передачи нежилого помещения.

Согласно выписке из ЕГРН от 23.01.2024 правообладателем помещения с 23.01.2024 является истец.

Ссылаясь на уклонение от фактической передачи указанного нежилого помещения, ИП ФИО2 направил в адрес ИП ФИО3 письмо от 20.02.2024, в котором предложил передать помещение в срок до 01.03.2024 или расторгнуть договор дарения этого помещения, в противном случае будет вынужден обратиться в суд за его расторжением.

Ссылаясь на неисполнение ответчиком обязанности по передаче нежилого помещения по договору дарения, пункты 1 и 2 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), наличие существенного нарушения договора со стороны дарителя, на необходимость несения расходов в отношении имущества, запрет дарения в отношениях с коммерческими организациями, поскольку недвижимое имущество используется в предпринимательской деятельности, ИП ФИО2 обратился в арбитражный суд с иском по настоящему делу.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции, с выводами которого согласился апелляционный суд, исходил из того, что регистрация перехода права собственности осуществлена, договор дарения от 19.01.2024 является также актом приема-передачи помещения в силу пункта 5.2 договора, следовательно, обязательства по договору дарения сторонами были исполнены, переход права собственности прекратил действие договора дарения, действующим законодательством не предусмотрена процедура расторжения исполненного договора. Оснований, по которым даритель может отказаться от исполнения дарения либо требовать его отмены, указанные в статьях 577, 578 ГК РФ, судом не установлены.

Доводы истца о несении бремени содержания имущества и уплате налогов, о признании обстоятельств непередачи имущества ответчиком суд оценил как не являющиеся основанием для расторжения договора дарения в судебном порядке.

Судом отмечено, что стороны договора не лишены возможности совершения иной сделки, например, договора дарения от истца в пользу ответчика, в отношении спорного имущества.

Спор по существу разрешен верно.

В силу части 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

При наличии у заявителя права на самостоятельный выбор способов защиты гражданских прав, предусмотренных статьей 12 ГК РФ, либо защиты иными предусмотренными законом способами, выбранный способ защиты должен соответствовать нарушенному праву.

Судебная защита предоставляется лицу, доказавшему нарушение своих прав.

ГК РФ предусмотрены основания расторжения договора дарения после передачи недвижимого имущества одаряемому.

Так, даритель вправе расторгнуть договор дарения недвижимого имущества после передачи дара одаряемому следующими способами:

отменить дарение, если одаряемый совершил покушение на его жизнь, жизнь кого-либо из членов его семьи или близких родственников либо умышленно причинил дарителю телесные повреждения. В случае умышленного лишения жизни дарителя одаряемым право требовать в суде отмены дарения принадлежит наследникам дарителя (пункт 1 статьи 578 ГК РФ);

потребовать в судебном порядке отмены дарения, если обращение одаряемого с подаренной вещью, представляющей для дарителя большую неимущественную ценность, создает угрозу ее безвозвратной утраты (пункт 2 статьи 578 ГК РФ);

отменить дарение в случае, если даритель переживет одаряемого, при наличии такого условия в договоре дарения (пункт 4 статьи 578 ГК РФ);

требовать отмены пожертвования (если речь идет о пожертвовании как о виде договора дарения) в случае использования пожертвованного имущества не в соответствии с указанным назначением (пункт 5 статьи 582 ГК РФ).

Также ГК РФ предусмотрены основания расторжения договора до передачи недвижимого имущества в собственность одаряемого.

Расторжение договора дарения до передачи дарителем недвижимого имущества в собственность одаряемого возможно по следующим основаниям:

по соглашению сторон договора дарения недвижимого имущества (пункт 1 статьи 450 ГК РФ);

в связи с отказом одаряемого от дара в любое время до передачи ему дара (пункт 1 статьи 573 ГК РФ). В этом случае договор дарения считается расторгнутым.

При этом если договор дарения был заключен в письменной форме, то отказ от дара должен быть совершен также в письменной форме. Если договор дарения недвижимого имущества был зарегистрирован, то отказ от дара также подлежит государственной регистрации (пункты 1, 2 статьи 573 ГК РФ).

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости от 23.01.2024, правообладателем помещения с кадастровым номером 22:63:050807:1245

является ФИО2 с 23.01.2024 ( № государственной регистрации 22:63:050807:1245-22/111/2024-6) на основании договора дарения от 19.01.2024.

Поскольку сторонами договора были поданы соответствующие документы в регистрирующий орган, осуществлен переход права собственности, договор дарения от 19.01.2024 является также актом приема передачи помещения в силу пункта 5.2 договора дарения, обязательства по договору дарения сторонами были исполнены.

На основании изложенного суды первой и апелляционной инстанций, правильно установив, что переход права собственности состоялся, обоснованно не установили оснований для расторжения договора дарения, поскольку перечисленные основания для расторжения договора отсутствуют (имущество передано в собственность одаряемого).

Основания для расторжения договора в судебном порядке также отсутствуют.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 450 ГК РФ изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором. По требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только: 1) при существенном нарушении договора другой стороной; 2) в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором. Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Таким образом, в гражданском законодательстве закреплено несколько процедур реализации изменения договора: изменение договора по соглашению сторон; изменение в судебном порядке; реализация права на одностороннее внесудебное изменение.

В контексте рассматриваемых процедур требуются соответствующие правовые основания, так как в силу статей 309 и 310 ГК РФ и общих принципов договорного права договор порождает принудительную связь между сторонами и изменить ее одна из сторон произвольно по общему правилу не может.

Согласно пункту 2 статьи 450 ГК РФ изменение договора по требованию одной из сторон в судебном порядке возможно в случаях, предусмотренных в законе или договоре, а также при существенном нарушении договора другой стороной.

Таким образом, стороны могут согласовать возможность судебного изменения договора, определив случаи (обстоятельства) возможного обращения в суд с иском об изменении договора. Такой иск является преобразовательным (абзац 2 пункта 3 статьи 453 ГК РФ).

В данном случае не имеется оснований для реализации судебной процедуры расторжения договора (установлено отсутствие существенного нарушения, не имеется согласованных сторонами обстоятельств для обращения в суд).

Обстоятельства фактического использования имущества истца ответчиком могут служить основанием для предъявления к ответчику иных требований.

Доводы кассатора о запрете дарения, которые не были оценены судами первой и апелляционной инстанций, судебная коллегия считает подлежащими отклонению на основании следующего.

В силу пункта 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Из содержания приведенной нормы следует, что безвозмездность передачи имущества является признаком договора дарения, но не единственным. Обязательным квалифицирующим признаком договора дарения является вытекающее из соглашения сторон очевидное намерение дарителя передать имущество в качестве дара (указание на это содержится в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.04.2006 № 13952/05).

Подпунктом 4 пункта 1 статьи 575 ГК РФ установлен запрет на дарение в отношениях между коммерческими организациями.

К предпринимательской деятельности граждан, осуществляемой без образования юридического лица, применяются правила ГК РФ, которые регулируют деятельность юридических лиц, являющихся коммерческими организациями (пункт 3 статьи 23 ГК РФ).

По смыслу этих норм, ограничение, предусмотренное для отношений по дарению между коммерческими организациями, в целом распространяется и на индивидуальных предпринимателей (определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.11.2011 № ВАС-15225/11).

Согласно пункту 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Следовательно, ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и посягающая на публичные интересы либо на права и охраняемые законом интересы третьих лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 08.10.2020 № 310-ЭС20-6179).

Как разъяснено в пункте 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», применительно к статьям 166 и 168 ГК РФ под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом,

является ничтожной как посягающая на публичные интересы. Само по себе несоответствие сделки законодательству или нарушение ею прав публично-правового образования не свидетельствует о том, что имеет место нарушение публичных интересов.

Таким образом, по общему правилу договор, заключенный вопреки установленному подпунктом 4 пункта 1 статьи 575 ГК РФ запрету на дарение в отношениях между коммерческими организациями (а также индивидуальными предпринимателями), является ничтожным.

Вместе с тем следует иметь в виду, что соответствующий запрет не может толковаться расширительно, а при его применении следует учитывать цель, которую преследовал законодатель, устанавливая данное правило (пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах»).

Суд округа полагает, что в качестве такой магистральной цели необходимо принимать предотвращение угрозы для стабильности гражданского оборота, в котором ожидаемым поведением разумного и добросовестного коммерсанта (отвечающего по собственным обязательствам всем своим имуществом) является принятие мер к систематическому извлечению прибыли, сохранению и приумножению материальных активов, что может войти в смысловое противоречие с безвозмездным характером дарения и свидетельствовать о нерыночных (а, значит, девиантных) условиях подобной сделки, чем и обусловлен общий запрет.

Вместе с тем, такой запрет не является абсолютным и не препятствует оформлению подобным образом, например, хозяйственных связей между основным и дочерним обществами, объединенных общими целями их экономической деятельности, если соответствующие сделки не противопоставлены законным интересам иных участников гражданских правоотношений (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.12.2012 № 8989/12).

Аналогичным образом пределы законодательного запрета на дарение должны оцениваться применительно к сделкам индивидуальных предпринимателей между собой.

Так в пункте 4 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17.12.1996 № 20-П указывается, что если гражданин (физическое лицо) является индивидуальным предпринимателем, то он использует свое имущество не только для занятия предпринимательской деятельностью, но и в качестве собственно личного имущества, необходимого для осуществления неотчуждаемых прав и свобод. Имущество гражданина в этом случае юридически не разграничено. Аналогичная позиция изложена в Определениях от 15.05.2001 № 88-О, от 04.06.2009 № 1032-О-О.

При этом в зависимости от обстоятельств конкретного случая гражданин, обладающий статусом индивидуального предпринимателя, может выступать в гражданском обороте (в том числе, при отчуждении принадлежащего ему имущества) как в качестве физического лица (определения Верховного Суда Российской Федерации от

26.08.2014 № 18-КГ14-69, от 18.02.2020 № 18-КГ19-172), так и в качестве субъекта коммерческой деятельности (определения Верховного Суда Российской Федерации от 24.01.2017 № 308-ЭС16-15109, от 07.06.2017 № 305-ЭС17-46).

Судебная коллегия отмечает, что в данном случае дарение имело между гр. ФИО3 и гр. ФИО2, которые не обозначили в договорах свой предпринимательский статус и в ходе производства по настоящему делу (в частности, в пояснениях, данных представителем истца суду апелляционной инстанции) не обосновали, что дарение не связано с реализацией внутрисемейных соглашений.

По смыслу правовых позиций, содержащихся в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(1), 306-ЭС16-17647(7), гражданское законодательство основывается на презумпции разумности действий участников гражданских правоотношений (статья 10 ГК РФ) и в отношениях между близкими родственниками (при доказанности перехода прав на ценности в отсутствие сведений о встречном предоставлении) рассматривает дарение в качестве стандарта ожидаемого поведения.

Иными словами, правопорядок не запрещает дарение между близкими родственниками, напротив, признает за таким поведением социально оправданную функцию, о чем, в частности свидетельствует пункт 18.1 статьи 217 Налогового кодекса Российской Федерации, согласно которому доходы, полученные в порядке дарения, освобождаются от налогообложения в случае, если даритель и одаряемый являются членами семьи и (или) близкими родственниками в соответствии с Семейным кодексом Российской Федерации (супругами, родителями и детьми, в том числе усыновителями и усыновленными, дедушкой, бабушкой и внуками, полнородными и неполнородными (имеющими общих отца или мать) братьями и сестрами).

Пока не доказано иное, считается, что запрет на дарение в отношениях между коммерческими организациями (подпункт 4 пункта 1 статьи 575 ГК РФ) не нарушен (определение Верховного Суда Российской Федерации от 02.07.2018 № 308-ЭС17-22892).

Таким образом, не доказано какое-либо посягательство содержанием сделки на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, следовательно, не имеется оснований для признания оспариваемого договора недействительными (ничтожными).

Основания для иных выводов по доводам кассационной жалобы у суда округа отсутствуют.

Само по себе несогласие истца с выводами судов не свидетельствует о незаконности обжалуемых судебных актов.

Нарушений при рассмотрении дела судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 288 АПК РФ являются основанием к отмене или изменению судебных актов, не установлено. Кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

С учетом результата рассмотрения кассационной жалобы расходы по уплате государственной пошлины, связанные с ее подачей, относятся на заявителя (статья 110 АПК РФ).

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение от 23.12.2024 Арбитражного суда Алтайского края и постановление от 14.03.2025 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А03-17094/2024 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий В.В. Сирина

Судьи Е.Ю. Демидова

ФИО1