Постановление от 26 августа 2018 г. ФАС СЗО (ФАС Северо-Западного округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


27 августа 2018 года

Дело №

А56-46981/2016

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Колесниковой С.Г., судей Мирошниченко В.В., Тарасюка И.М.,

при участии ФИО1 (паспорт), ФИО2 (паспорт), от финансового управляющего ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 25.04.2018), ФИО5 (доверенность от 25.04.2018),

рассмотрев 20.08.2018 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2018 по делу № А56-46981/2016 (судьи Тойвонен И.Ю., Копылова Л.С., Медведева И.Г.),

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.08.2016 по заявлению общества с ограниченной ответственностью «ЧЕЛКОНДИТЕР» (далее – ООО «ЧЕЛКОНДИТЕР») возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) гражданки ФИО1, Санкт-Петербург.

Определением от 30.09.2016 заявление кредитора признано обоснованным, применена процедура банкротства реструктуризация долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3.

Решением от 16.01.2017 должник признана несостоятельной (банкротом), открыта процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3

Финансовый управляющий обратился в суд с заявлением о признании недействительной сделки должника – договора дарения доли в размере 1/4 в праве общей долевой собственности на нежилое помещение общей площадью 77,1 кв. м, с кадастровым номером 02:61:010905:2786, расположенное по адресу: <...>, заключенного 02.04.2015 должником и несовершеннолетней ФИО6 в лице законного представителя ФИО2. Заявитель также просил применить последствия недействительности сделки.

Определением от 05.02.2018 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2018 определение от 05.02.2018 отменено, оспоренный договор дарения признан недействительным, спорное помещение признано подлежащим возвращению в конкурсную массу должника.

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить постановление от 07.06.2018, оставить в силе определение от 05.02.2018.

Податель ссылается на неправомерность выводов апелляционного суда о совершении сделки при злоупотреблении правом.

Должник утверждает, что доводы о наличии у нее задолженности на момент совершения спорной сделки не соответствуют обстоятельствам дела.

По мнению ФИО1, апелляционный суд, приняв новые доказательства от конкурсного управляющего неправомерно, не рассмотрел заявление об их фальсификации, изложенное ответчиком в отзыве на апелляционную жалобу, направленном в апелляционный суд 24.05.2018 и необоснованно приобщенном к материалам иного обособленного спора.

Как указывает должник, ответчик в этом заявлении обращал внимание апелляционного суда на то обстоятельство, что представленные финансовым управляющим новые документы содержат ложные сведения о наличии у ФИО2 задолженности перед организациями, не существующими в настоящее время и не предъявлявшими требования о взыскании означенной задолженности.

ФИО1 отмечает, что из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 02.03.2018 в отношении ФИО7 и ФИО5 следует, что ФИО4 и ФИО5, участвующие в настоящем деле о банкротстве по доверенности от финансового управляющего, являются сотрудниками юридического отдела общества с ограниченной ответственностью «ТД «Руслада», дочерним предприятием которого является заявитель по настоящему делу о банкротстве ООО «ЧЕЛКОНДИТЕР».

С учетом данного обстоятельства и утверждения ответчиков о недостоверности содержания дополнительно представленных конкурсным управляющим документов, полагает ФИО1, апелляционному суду следовало критически отнестись к доказательствам, не представленным в суд первой инстанции.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО8 просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, считая его законным и обоснованным.

В судебном заседании ФИО1 и ФИО2 поддержали доводы, приведенные в кассационной жалобе, а представители финансового управляющего возражали против ее удовлетворения.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в кассационном порядке в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами, оспариваемая сделка совершена 15.04.2015, когда осуществлена государственная регистрация прекращения права должника на долю в объекте недвижимости согласно пункту 2 статьи 8.1, пункту 1 статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Как разъяснено в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В обоснование заявленных требований финансовый управляющий сослался на то, что безвозмездное отчуждение должником своего имущества в пользу несовершеннолетней дочери при наличии задолженности перед кредиторами позволяет сделать вывод о злоупотреблении правом и наличии цели причинения вреда кредиторам посредством сокрытия имущества.

Исходя из анализа и оценки исследованных в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) доказательств, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о недоказанности злоупотребления правом сторонами спорной сделки при ее совершении.

Как указал суд первой инстанции, дарение состоялось за год и четыре месяца до возбуждения 22.08.2016 дела о банкротстве ФИО1; заявителем не указаны конкретные лица, перед которыми на дату оспариваемой сделки должник-гражданин имела неисполненные денежные обязательства и чьи имущественные интересы были затронуты договором дарения; спорное имущество не являлось предметом залога (ипотеки) по обязательствам самого должника либо иных лиц; гражданин не ограничивала его оборот принятыми на себя обязательствами; в материалах обособленного спора отсутствуют доказательства предъявления должнику требований об исполнении обязательств, в том числе обеспеченных ее поручительством.

Суд первой инстанции установил, что денежные обязательства ФИО2 перед ООО «ЧЕЛКОНДИТЕР», поручителем по которым выступила ФИО1 и неисполнение которых послужило поводом для возбуждения дела о ее банкротстве, возникли после 15.04.2015 (решение Тракторозаводского районного суда г. Челябинска от 25.05.2016 по делу № 2-353/16), то есть после совершения оспариваемой сделки.

Суд первой инстанции также отметил, что финансовый управляющий не указал, в чем именно заключалось злоупотребление правом сторонами спорной сделки. Сам по себе факт заключения договора с близким родственником и его безвозмездный характер не могут служить основанием для квалификации сделки по статьям 10, 168 ГК РФ.

Суд апелляционной инстанции отменил определение от 05.02.2018, указав на наличие у ФИО1 неисполненных обязательств на момент заключения сделки.

Как указал апелляционный суд, ФИО1, являясь бухгалтером своего мужа – индивидуального предпринимателя ФИО2, оформила поручительство по его обязательствам; совокупная задолженность по кредитным обязательствам, обеспеченным указанным поручительством, на момент совершения оспариваемой сделки дарения составляла более 10 000 000 руб., что подтверждается соответствующими кредитными договорами, имеющимися в материалах дела; требования публичного акционерного общества «Сбербанк России» (далее – Сбербанк) по указанным обязательствам ФИО9 включены в реестр требований их кредиторов (дела № А56-46981/2016 и № А56-44575/2016).

Апелляционный суд принял во внимание, что финансовым управляющим представлены сведения о наличии у должника ФИО1 самостоятельного кредитного обязательства перед акционерным обществом «РН Банк» (далее – АО «РН Банк») с учетом заключения кредитного договора от 13.03.2015 № 67051-0315, по которому не исполненные должником обязательства составляют более 1 100 000 руб.; требования данного банка также включены в реестр требований кредиторов ФИО1

Кроме того, суд апелляционной инстанции отметил, что в материалах дела имеются гарантийные письма, а также переписка с кредиторами, из которых следует, что ФИО1 на момент совершения оспариваемой сделки знала о наличии просроченной задолженности по ряду обязательств своего супруга, указывала на наличие обязательств по ее погашению, а также лично подтверждала тяжелое материальное положение касательно ведения хозяйственной деятельности, которая велась через ее супруга - индивидуального предпринимателя ФИО2

С учетом указанных обстоятельств, а также заинтересованности одаряемой как дочери должника по отношению к последней (пункт 3 статьи 19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», далее – Закон о банкротстве), апелляционный суд посчитал, что фактически заключение сделки было направлено на обеспечение невозможности наложить взыскание на имущество по долгам ФИО1

Как указал апелляционный суд, к таким выводам он пришел с учетом изучения и оценки доказательств, дополнительно представленных управляющим в суд апелляционной инстанции.

В соответствии с частями 3 и 4 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, перед другими лицами, участвующими в деле, до начала судебного заседания или в пределах срока, установленного судом, если иное не установлено данным Кодексом; лица, участвующие в деле, вправе ссылаться только на те доказательства, с которыми другие лица, участвующие в деле, были ознакомлены заблаговременно.

Согласно части 2 статьи 268 АПК РФ дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными.

В данном случае финансовый управляющий такого ходатайства в суде первой инстанции не заявлял, на наличие не зависящих от него уважительных причин, воспрепятствовавших представлению доказательств, не ссылался, притом, что, действуя разумно и добросовестно как финансовый управляющий, должен был располагать такими доказательствами при принятии решения о наличии оснований для оспаривания сделки и обращении в суд с соответствующим заявлением. Поданное ФИО3 заявление в порядке статьи 49 АПК РФ в суде первой инстанции не уточнялось.

Таким образом, правовых оснований для принятия новых доказательств у апелляционного суда не имелось.

Кроме того, как разъяснено в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2009 № 36, принятие дополнительных доказательств судом апелляционной инстанции не может служить основанием для отмены постановления суда апелляционной инстанции. Факт направления копии принятых апелляционным судом доказательств ответчикам последними не оспаривается.

Согласно материалам дела ФИО2 было представлено несколько заявлений о фальсификации доказательств в рамках обособленного спора № А56-46981/2016 (з.7). Вопреки доводам подателя кассационной жалобы, отнесение ходатайства к иному обособленному спору вызвано не ошибкой суда, а неверным указанием номера обособленного спора подателем заявления.

Между тем с учетом новых доказательств вывод апелляционного суда о наличии оснований для признания сделки ничтожной ввиду злоупотребления правом ее сторонами не может быть признан соответствующим обстоятельствам дела и основанным на правильном применении норм материального права.

Представленным в дело решением Тракторозаводского районного суда г. Челябинска от 25.05.2016 по делу № 2-353/16 подтверждается вывод суда первой инстанции о том, что денежные обязательства ФИО2 перед ООО «ЧЕЛКОНДИТЕР», поручителем по которым выступила ФИО1, возникли после 15.04.2015 (л.д. 56).

Включение в реестр требований кредиторов должника требований Сбербанка и АО «РН Банка» само по себе не свидетельствует о неплатежеспособности должника и наличии не исполненных ФИО1 обязательств по кредитному договору и договору поручительства на момент совершения спорной сделки, поскольку срок исполнения таких обязательств считается наступившим с введением процедуры банкротства и должник становится обязанным выплатить единовременно все периодичные платежи в силу положений правила абзаца второго пункта 2 статьи 213.11 Закона о банкротстве).

Не опровергнут и вывод суда первой инстанции о недоказанности предъявления должнику требований об исполнении обязательств, в том числе обеспеченных ее поручительством.

Из материалов дела не следует, что ФИО1 как заемщик и поручитель по кредитному договору имела неисполненные обязательства, свидетельствующие о ее неплатежеспособности. Само по себе наличие просрочки внесения очередного платежа по кредитному договору не может свидетельствовать о наступлении неплатежеспособности должника и недостаточности у нее имущества для расчета со своими кредиторами.

Подробных выписок по ссудным счетам, которые бы позволяли сделать вывод о неплатежеспособности заемщиков, в деле не имеется. Выписки, представленные подателем кассационной жалобы в суд кассационной инстанции, не могут быть приняты во внимание в силу положений статьи 286 АПК РФ.

Конкретные сделки, совершение которых позволило бы сделать вывод о последовательном отчуждении ФИО1 своего имущества с целью его сокрытия от кредиторов, апелляционным судом не приведены.

Само по себе заключение договора дарения квартиры в пользу несовершеннолетней дочери, то есть совершение сделки заинтересованными лицами, не свидетельствует о их злоупотреблении применительно к статье 10 ГК РФ.

Поскольку сделка совершена до 01.10.2015, в силу пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» к спорным отношениям не применяются специальные нормы Закона о банкротстве, устанавливающие основания недействительности сделок должника.

В связи с неправильным применением судом апелляционной инстанции норм материального права и несоответствием его выводов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, обжалуемое постановление в силу части 1 статьи 288 АПК РФ подлежит отмене.

Решение суда первой инстанции является законным и обоснованным, подлежит оставлению в силе.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2018 по делу № А56-46981/2016 отменить.

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 05.02.2018 по указанному делу оставить в силе.


Председательствующий

С.Г. Колесникова

Судьи


В.В. Мирошниченко

И.М. Тарасюк