Постановление от 16 марта 2023 г. по делу № А40-114862/2015

ПОСТАНОВЛЕНИЕ



г. Москва

16.03.2023

Дело № А40-114862/2015


Резолютивная часть постановления объявлена 09.03.2023

Полный текст постановления изготовлен 16.03.2023


Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего-судьи Кручининой Н.А.,

судей: Перуновой В.Л., Тарасова Н.Н.,

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего ООО «МД ЭСТЕЙТ» - ФИО1 по доверенности от 04.05.2022,

ФИО2 лично, паспорт, представитель ФИО3 по доверенности от 01.02.2022, ФИО4 по доверенности от 14.12.2021,

от ФИО5 – ФИО6 по доверенности от 13.04.2022,

от ПАО «Московский кредитный банк» - ФИО7 по доверенности от 07.06.2021,

рассмотрев 09.03.2023 в судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего ООО «МД ЭСТЕЙТ» ФИО8 и ФИО2

на определение Арбитражного суда города Москвы от 08.08.2022

и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.12.2022,

по заявлению конкурсного управляющего должника о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «МД ЭСТЕЙТ».

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 17.03.2016 ООО «МД ЭСТЕЙТ» было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО8

10.03.2017 в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, а именно: ФИО9, ФИО2, ФИО10, ФИО5.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 08.08.2022 заявление конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности было удовлетворено частично, ФИО2, ФИО10 были привлечены солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, с ФИО2, ФИО10 солидарно в пользу должника были взысканы денежные средства в размере 1 152 024 629,68 руб., в остальной части заявления было отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.12.2022 определение Арбитражного суда города Москвы от 08.08.2022 было оставлено без изменения.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, конкурсный управляющий должника и ФИО2 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами.

Конкурсный управляющий должника в кассационной жалобе просит отменить судебные акты в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «МД Эстейт» ФИО9 и ФИО5, принять по делу новый судебный акт о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности ФИО9, ФИО5, ФИО2 и ФИО10 по долгам ООО «МД Эстейт» и взыскании с них в пользу ООО «МД Эстейт» солидарно 1 152 024 629,68 руб. Конкурсный управляющий должника в кассационной жалобе указывает, что освобождение судом первой инстанции ФИО9 от субсидиарной ответственности со ссылкой на недоказанность конкурсным управляющим ее вины, поскольку она являлась формальным руководителем противоречит разъяснениям, изложенным в пункта 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53). При этом, ФИО9 бухгалтерскую отчетность за 2015 год в нарушение положений ФЗ «О бухгалтерском учете» не предоставляла, фактически сведения об имуществе, имущественных правах должника сокрыты (искажены), конкурсному управляющему не представлены. Также управляющий указывает, что ФИО5 являлась контролирующим должника лицом, принимая во внимание, что по причине смерти ФИО11 24.10.2014, в соответствии со статьей 173 ГК РФ с 18.11.2014 доверительное управление наследственным имуществом, в том числе принадлежащей долей участия (500/0) в ООО «МД Эстейт» было возложено нотариусом на ФИО5 впоследствии, ФИО5 как доверительный управляющий одобряла крупные сделки ООО «МД Эстейт», которые, по мнению управляющего, явились причиной банкротства общества.

ФИО2 в кассационной жалобе просит отменить судебные акты в части привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и направить дело на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд. Ответчик в кассационной жалобе указывает, что поручительства, выданные ФИО2 как директором ООО «МД ЭСТЕЙТ» за кредиты, полученные компаниями группы «МАК ДАК» в 2013-2014 годы, были совершены им по требованию самих банков-кредиторов, при этом, судами не установлено, какие действия, кроме выдачи поручительств, были совершены генеральным директором ФИО2 и причинили вред должнику или его кредиторам. Суд апелляционной инстанции вменил ФИО2 в вину бездействие при выводе ФИО10 активов должника, однако, не учел, что ФИО2 об этом не было известно и он не мог этому противостоять, поскольку в момент действий ФИО10 уже был отстранен от должности директора общества (приказы приказов ООО «МД ЭСТЕЙТ» от 12.02.2015 № 1/15 ОД об отстранении генерального директора ФИО2 от работы на срок с 13.02.2015 до 13.03.2015, от 11.03.2015 № 13/15 ОД об отстранении его от работы на срок с 14.03.2015 до 14.04.2015, от 23.03.2015 № 2-у об увольнении ФИО2 с должности генерального директора 23.03.2015. Кроме того, ответчик обращает внимание, что определением Арбитражного суда города Москвы от 03.10.2017 и материалами следствия по уголовному делу № 11601450131000226, была установлена вина ФИО10 в выводе данного актива должника, продажа земельного участка и нежилых помещений должника состоялась 16.03.2015 – в момент подписания акта приема-передачи (п. 1 ст. 458, п. 2 ст. 8.1 ГК РФ) и к этому моменту ФИО2 уже был отстранен ФИО10 от работы в должности директора ООО «МД ЭСТЕЙТ». Также ответчик указывает, что в марте 2015 года компании ФИО10 (ГК «МАК ДАК») перестали платить по кредитам и в этот же период ФИО10 распродал собственное имущество на родственников и знакомых и похитил денежные средства со счетов компаний путем перечисления их на счета фиктивных организаций ООО «Свежесть» и ООО «ТК Интербытхим».

В судебном заседании суда кассационной инстанции представители конкурсного управляющего должника и ПАО «Московский кредитный банк» поддержали доводы кассационной жалобы конкурсного управляющего, возражали против удовлетворения кассационной жалобы ответчика.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ФИО5 возражал против удовлетворения кассационной жалобы конкурсного управляющего.

В судебном заседании суда кассационной инстанции ответчик и его представитель поддержали доводы кассационной жалобы ответчика, возражали против удовлетворения кассационной жалобы конкурсного управляющего.

От АО «Альфа-Банк», ПАО «Московский кредитный банк», конкурсного управляющего должника и ФИО5 поступили отзывы на кассационные жалобы, которые судебной коллегией приобщены к материалам дела в порядке статьи 279 АПК РФ.

Также от ФИО2 поступили дополнения к кассационной жалобе приобщенные судом кассационной инстанции к материалам дела в качестве правовой позиции.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

Выслушав представителей сторон, обсудив доводы кассационных жалоб и возражения, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам, кассационная инстанция полагает, что определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции подлежат отмене в части, исходя из следующего.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса России?скои? Федерации, статье 32 Федерального закона №127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом России?скои? Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как установлено судами, в соответствии с данными ЕГРЮЛ в период с 03.06.2003 по 17.05.2015 единоличным исполнительным органом должника являлся ФИО2, с 18.05.2015 и до даты признания должника банкротом руководителем общества являлась ФИО9, участниками должника в период с 28.02.2012 и по настоящее время являлись ФИО10 с долей участия 50% и его супруга ФИО11 с долей участия 50%, впоследствии, по причине смерти ФИО11 24.10.2014, принадлежащая ей доля участия была передана с 18.11.2014 в доверительное управление наследственным имуществом в пользу ФИО5

В обоснование требования о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО9, управляющий ссылался на то, что ФИО9 бухгалтерскую отчетность за 2015 год в нарушение положений ФЗ «О бухгалтерском учете» не предоставляла, фактически сведения об имуществе, имущественных правах должника сокрыты (искажены) и конкурсному управляющему не представлены, решение суда о признании должника банкротом в части передачи документации общества не исполнено, возбуждено исполнительное производство в отношении ФИО9

Вместе с тем, суды указали, что конкурсным управляющим должника не представлены доказательства, свидетельствующие о том, что руководителем ФИО9 не передана документация ООО «МД ЭСТЕЙТ», которая у нее имеется, что это повлекло затруднительность проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, а также поиск имущества и имущественных прав должника, управляющим не доказано наличие причинно-следственной связи между отсутствием иной документации общества и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

При указанных обстоятельствах, суды пришли к выводу, что поскольку управляющим не доказаны виновные действия ФИО9, оснований для привлечения руководителя должника к ответственности на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве не имеется.

Также суды приняли во внимание, что постановлением Арбитражного суда Московского округа от 25.08.2020 по делу № А40-104660/15 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «МАК-ДАК» (основной компании группы компаний, принадлежащих ФИО10) было установлено, что ФИО9 не состояла в трудовых правоотношениях с ООО «МАК-ДАК», в спорный период с 28.06.2015 по 06.11.2015 проживала в другом субъекте Российской Федерации и осуществляла трудовую деятельность не в пределах субъекта, в котором находился должник, в ином хозяйствующем субъекте на должности продавца-кассира, ФИО9 не являлась руководителем должника, не совершала какие-либо юридически значимые действия в интересах должника, а то обстоятельство, что в отношении нее принят судебный акт об истребовании документов должника, не является безусловным доказательством, свидетельствующим о нахождения истребуемой документации у ФИО9, поскольку при вынесении судебного акта суд исходил из презумпции нахождения документации должника у последнего руководителя, однако, ФИО9 фактически никогда не управляла должником, являлась лишь номинальным директором, не давала обязательные для исполнения должника указания, также в указанном постановлением сделаны выводы о недоказанности управляющим как отсутствие документации повлияло на процедуру банкротства.

В соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требовании? кредиторов невозможно вследствие деи?ствии? и (или) бездеи?ствия контролирующего должника лица в том числе при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством России?скои? Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временнои? администрации финансовои? организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством России?скои? Федерации, формирование которои? является обязательным в соответствии с законодательством России?скои? Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурснои? массы;

-документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством России?скои? Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченнои? ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временнои? администрации финансовои? организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Указанная ответственность контролирующих должника лиц соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяи?ственных операции?, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерскои? отчетности (статьи 6, статья 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете».

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Ответственность, предусмотренная Законом о банкротстве, направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Суд округа соглашается с выводами судов в части отсутствий оснований для привлечения ФИО9 к субсидиарной ответственности, в том числе, принимая во внимание, обстоятельства, установленные в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 25.08.2020 по делу № А40-104660/15, о том, что ответчик не являлась фактическим руководителем должника, в связи с чем, управляющим не доказано, что она располагала спорной документацией, а также не доказано, что отсутствие документации привело к невозможности осуществления процедур банкротства.

Доводы кассационной жалобы управляющего не опровергают выводов судов.

Также управляющий просил привлечь бывшего руководителя должника ФИО2, участника ООО «МД Эстейт» ФИО10 и доверительного управляющего ФИО5 (так как она являлась доверительным управляющим 50 % долей в уставном капитале должника, что следует из выписки ЕГРЮЛ должника и пояснений управляющего) к субсидиарной ответственности по основаниям пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в применимой редакции) за совершение действий, повлекших банкротство должника.

Суды пришли к выводу об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5, исходя из того, что сам по себе факт наличия протоколов об одобрении крупных сделок с участием ФИО5, подлежащих заключению в будущем, самостоятельного правового значения для привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности не имеет.

При этом, суды учитывали, что конкретные сделки, совершенные именно ФИО5, причинившие вред должнику или кредиторам, управляющим не названы, как и то, в чьих интересах они были заключены и в какие периоды.

В заявлении конкурсный управляющий должника указывал, что протоколом № 11К от 15.12.2014, подписанным участником должника ФИО10 и доверительным управляющим ФИО5, было одобрено заключение с ПАО «МКБ» договоров залога имущества ООО «МД Эстейт» в целях обеспечения личных обязательств ФИО10 по кредитному договору, при этом, залоговое имущество 10.10.2014 было отчуждено по сделкам, которые управляющий считает недействительными.

Суды учитывали, что сделка по отчуждению единственного актива ООО «МД Эстейт» в пользу третьего лица по заниженной цене признана недействительной по мотивам неравноценности встречного исполнения по сделке (п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве), а также по основаниям статей 10, 168 ГК РФ, определением Арбитражного суда города Москвы от 03.10.2017 по настоящему делу установлено, что ФИО10, действовавшим от имени должника по доверенности, и Тарахчянсом Рубенсом был заключен договор купли-продажи нежилых помещений № М27/6/101014 и земельного участка, расположенных по адресу: <...>, принадлежавших должнику на праве собственности.

Более того, суды указали, что материалы дела не содержат доказательств и оснований управления ФИО5 50% долей должника, а также срока управления.

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации именно арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Оценка доказательств является прерогативой суда рассматривающего спор по существу.

Согласно положениям части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства, в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованным выводам об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5

Суд кассационной инстанции соглашается с указанными выводами судов, поскольку как следует из обжалуемых судебных актов, суды исходили из совокупности собранных по делу доказательств и установленных фактических обстоятельств.

При этом, указанные в кассационной жалобе управляющего доводы были предметом рассмотрения и оценки суда апелляционной инстанции и не опровергают правильности принятых по делу судебных актов.

Доводы кассационной жалобы управляющего в указанной части направлены на несогласие с выводами суда и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судом обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем, суд округа приходит к выводу о преждевременности выводов судов в части привлечения к субсидиарной ответственности ответчика ФИО2, исходя из следующего.

Так, судами установлено, что конкурсный управляющий должника ссылался на то, что причиной банкротства ООО «МД Эстейт» явилось принятие на должника обеспечительных обязательств за исполнение кредитных обязательств аффилированными лицами в размере несопоставимым с его активами и как следствие невозможных к исполнению.

Суды указали, что в период с сентября 2013 года по декабрь 2014 года должником было заключено:

- 8 договоров поручительства по обязательствам заемщиков ООО «МАК-ДАК», ЗАО «Торговая компания «Каприз-М», ФИО10 (участник должника) по возврату ПАО Московский кредитный банк» денежных средств по кредитным линиям с общим лимитом 713 млн. руб.;

- 5 договоров поручительства по обязательствам заемщиков ООО «МД Дистрибуция Самара», DOO «МД Дистрибуция Казань», ООО «Премьер Лоджистик» по возврату АО «АЛЬФА-БАНК» денежных средств по кредитным линиям с общим лимитом 1 068 млн.руб.;

- 3 договора поручительства по обязательствам заемщиков ООО «МАК-ДАК», ООО Торговая компания «МАК-ДАК» по возврату ПАО «Сбербанк» денежных средств по кредитным отношениям с общим лимитом 300 млн.руб.,

- общий размер обеспеченных должником ООО «МД Эстейт» поручительством обязательств составил 2 081 млн. руб.

Таким образом, по мнению судов, поскольку размер принятых должником обязательств по договорам поручительства перед Банками более чем в 61 раз превышал размер его собственных активов, а указанные договоры поручительства были подписаны являвшимся в тот период руководителем должника - ФИО2, суды пришли к выводу о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, в связи с совершением данных сделок.

Суды отклонили доводы ФИО2 о том, что при заключении договоров поручительства ФИО2 действовал во исполнение обязательных для него указаний участников ООО «МД ЭСТЕЙТ», что исключает возможность привлечения его к субсидиарной ответственности, поскольку указанные доводы основаны на неверном толковании норм права.

Кроме того, судами было установлено, что должником в течение одного года до принятия заявления о признании его банкротом было реализовано недвижимое имущество, а именно: - земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: Эксплуатация здания под административные цели, общая площадь 1 623м2, адрес (местонахождение) объекта: <...>, строен. 6, кадастровый номер: 77:04:0001018:137; - помещения: этаж I пом 1 ком А,Б, 1-27, пом. II ком.1, пом. III ком.1, этаж 2 пом.1 ком. А,Б,1- 32, этаж 3 пом.1 ком. А,Б, 1-25, этаж 4 пом. 1 ком. А,Б, 1-30, этаж 5 пом.1 ком. А,Б, 1-22, этаж 6 пом.1 ком. А,Б, 1-23, чердак пом. I ком. А,Б,1,2 общая площадь 4 858м2, адрес объекта: <...>, кадастровый (или условный) номер: 77:04:0001018:10033 (246444). 20.03.2015.

Впоследствии, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 03.10.2017 указанные договор купли-продажи нежилых помещений от 10.10.2014 № М27/6/101014 и договор купли-продажи земельного участка от 10.10.2014 были признаны недействительными сделками, поскольку рыночная стоимость нежилых помещений и земельного участка значительно превышала стоимость недвижимого имущества, указанную в оспариваемых договорах, также суд обратил внимание на отсутствие доказательств оплаты отчужденного имущества по оспариваемым договорам купли-продажи.

Таким образом, по мнению судов, заключая и одобряя обеспечительные сделки, ФИО10 и единоличный исполнительный орган ФИО2 действовали с противоправной целью, не имели намерений исполнять взятые обязательства, данными действиями и был причинен вред кредиторам должника.

Между тем, судами не было учтено следующее.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, подлежащему применению к спорным отношениям, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо в случае недостаточности имущества должника несет субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если, в частности, в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона, причинен вред имущественным правам кредиторов. Аналогичные правила в настоящее время закреплены в пунктах 1 и 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена упомянутая презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений "должник (его конкурсная масса) - кредиторы", то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения.

Заключенные должником с банками договоры поручительства, исходя из объема принятых поручителем обязательств, действительно, отвечали критерию значимости.

Вместе с тем, при разрешении вопроса о реальной цели совершения тех или иных сделок должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота. В настоящее время на рынке кредитования сложилась устойчивая банковская практика, в соответствии с которой организации, входящие в одну группу, привлекаются банками в качестве поручителей по обязательствам друг друга.

Сама по себе выдача такого рода поручительств в пользу кредитной организации, настаивающей на дополнительном обеспечении, не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении руководителя поручителя по отношению к его кредиторам даже в ситуации, когда поручитель с целью реализации общегрупповых интересов, а не для причинения вреда кредиторам, принимает на себя солидарные обязательства перед банком в объеме, превышающем его финансовые возможности, полагая при этом, что в перспективе результат деятельности группы позволит погасить обязательства ее членов перед кредиторами.

Для констатации сомнительности поручительства, его направленности на причинение вреда остальным кредиторам поручителя, должны быть приведены веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения от сложившейся практики, в частности, о том, что поручитель действовал злонамеренно: цель привлечения независимого кредитного финансирования группой, объединяющей заемщика и лиц, выдавших обеспечение, в действительности ими не преследовалась, им было очевидно, что в дальнейшем обязательства заведомо не будут исполнены.

В рассматриваемом случае, ответчик указывал, что не являлся таким бенефициарным собственником, который в конечном счете прямо или косвенно (через третьих лиц) владел существенной долей участия в группе компаний, а фактически исполнял обязанности генерального директора должника, ФИО2 действовал разумно и добросовестно, наравне с иными компаниями-поручителями, в интересах всей группы компаний и во исполнение требований банков, содержащихся в кредитных договорах.

По мнению ФИО2 у него имелся какой-либо личный интерес в солидарном принятии долговых обязательств перед банками, являющимися независимыми кредиторами, ни на участие ФИО2 в совершении сделок по выводу активов.

В ситуации, когда в отсутствие поручительства кредитная задолженность перед банками не была бы реструктуризована, выдача поручительства одним членом группы в интересах заемщика, относящегося к той же группе, с экономической точки зрения является способом финансирования последнего.

По мнению ФИО2 подход занятый судами, по сути, сводится к тому, что одно лицо, входящее в группу, не должно предоставлять подобного рода антикризисное финансирование другому члену группы, находящемуся в сложном состоянии, под страхом привлечения руководителя поручителя к субсидиарной ответственности.

С этим подходом нельзя согласиться, поскольку он не основан на положениях Закона о банкротстве, содержащих исчерпывающий перечень исключений из общего правила о самостоятельной ответственности юридического лица (статья 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), применимых при несостоятельности.

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2021 № 310-ЭС20-18954.

Однако, привлекая к субсидиарной ответственности, суды указали на то, что вначале ФИО2 от имени должника были заключены обеспечительные сделки, а затем был заключен договор купли-продажи единственного актива должника.

Между тем судами не устанавливались обстоятельства заключения обеспечительных сделок и договора купли-продажи недвижимости, а также привело ли заключение договора об отчуждении объектов недвижимости к утрате должником возможности исполнения обеспечительных сделок, а также не получили правовой оценки доводы управляющего о совпадении исполнительных органов управлении основных заемщиков и должника.

Также судами не учтено, что вступившем в законную силу судебных актом было установлено, что договор договоры купли-продажи нежилых помещений от 10.10.2014 № М27/6/101014 от имени ООО «МД Эстейт» заключен ФИО10 действующим на основании доверенности, однако в материалах дела отсутствует этот договор и доверенность, которая была выдана должником на имя ФИО10, обстоятельства того кем была выдана эта доверенность на совершение сделки не установлялись судами.

Также не устанавливались судами обстоятельства того кем были поданы документы не регистрацию перехода права собственности на объекты недвижимости от должника покупателю.

Судами не установлена степень вовлеченности ФИО2 как лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Так согласно разъяснениям, данным в пункте 6 Постановления № 53, руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Вместе с тем в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

Рассматривая вопрос об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя, суд учитывает, насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

В случае уменьшения размера субсидиарной ответственности номинального руководителя фактический руководитель несет субсидиарную ответственность в полном объеме. В той части, в которой ответственность номинального руководителя не была уменьшена, он отвечает солидарно с фактическим руководителем (пункт 1 статьи 1064, абзац первый статьи 1080 ГК РФ).

Таким образом, в случае передачи прав на совершение сделки исполнительный орган общества, выдавший такую доверенность, не может быть освобожден от субсидиарной ответственности, но суды обязаны установить степень его вовлеченности в деятельность должника и насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника, а также имело ли оно возможность отозвать доверенность с целью не допущения причинения вреда должника совершением сделки.

Более того, в части выводов судов о совершении ответчиком сделок по продаже недвижимого имущества общества, суд округа обращает внимание, что, как указывал ответчик в своей кассационной жалобе, в момент действий ФИО10 по отчуждению имущества должника ФИО2 уже был отстранен от должности директора общества (приказы ООО «МД ЭСТЕЙТ» от 12.02.2015 № 1/15 ОД об отстранении генерального директора ФИО2 от работы на срок с 13.02.2015 до 13.03.2015, от 11.03.2015 № 13/15 ОД об отстранении его от работы на срок с 14.03.2015 до 14.04.2015, от 23.03.2015 № 2-у об увольнении ФИО2 с должности генерального директора 23.03.2015), в то врем как передача земельного участка и нежилых помещений должника состоялась 16.03.2015 – в момент подписания акта приема-передачи, а регистрация перехода права собственности состоялась 20.03.2015, то есть к этому моменту ФИО2, как указывал последний, уже был отстранен ФИО10 от работы в должности директора ООО «МД ЭСТЕЙТ».

Суд кассационной инстанции обращает внимание на то, что основанием для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО9 было заявлено о не передаче конкурсному управляющему документации должника, между тем ФИО2 в подтверждение своих доводов представлены копии кадровых и корпоративных документов должника.

Вместе с тем, мотивы по которым после первого отстранения от исполнения обязанностей генерального директора должника, ФИО2 не было заявлено об увольнении, не приведены.

Таким образом, выводы судов в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 сделаны при неполном выяснении обстоятельств по спору, имеющих существенное значение для его правильного рассмотрения.

Согласно пункту 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу.

Статьей 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в мотивировочной части решения должны быть указаны фактические и иные обстоятельства дела, установленные арбитражным судом, а также доказательства, на которых были основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, в том числе, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле, включая законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии решения, и мотивы, по которым суд не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

Аналогичные требования предъявляются к судебному акту апелляционного суда в соответствии с частью 2 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принимаемые арбитражным судом решение и постановление должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции приходит к выводу, что судебные акты подлежат отмене в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2, и поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении спора в отмененной части, суду первой инстанции следует учесть изложенное, установить обстоятельства выдачи доверенности на совершение сделки купли-продажи недвижимого и совершение действий по ее заключению, а также по регистрации перехода права собственности на объекты недвижимости, при необходимости запросить эти документы из регистрирующего органа, установить степень вовлеченности ФИО2 в процесс управления должником, а также насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника, разрешить спор по существу с учетом разъяснений, данных в пунктах 16, 19-20 Постановления № 53, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт, установив все фактические обстоятельства, имеющие значения для правильного разрешения спора, применив нормы права, подлежащие применению.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 08.08.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.12.2022 по делу № А40-114862/2015 отменить в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2, в отменной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

В остальной обжалуемой части определение Арбитражного суда города Москвы от 08.08.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.12.2022 по делу № А40-114862/2015 оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего ООО «МД ЭСТЕЙТ» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.


Председательствующий – судья Н.А. Кручинина


Судьи: В.Л. Перунова


Н.Н. Тарасов