Постановление от 2 октября 2025 г. по делу № А28-4455/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

ул. Большая Покровская, д. 1, Нижний Новгород, 603000

http://fasvvo.arbitr.ru/

______________________________________________________________________________



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции


Нижний Новгород

Дело № А28-4455/2019

03 октября 2025 года


Резолютивная часть постановления объявлена 23.09.2025.


Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Прытковой В.П.,

судей Белозеровой Ю.Б., Елисеевой Е.В.


при участии руководителя должника

ФИО1,

представителя от общества с ограниченной ответственностью «Аптека №1»:

ФИО2 по доверенности от 22.09.2025


рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы

публичного акционерного общества «Норвик Банк»  и

общества с ограниченной ответственностью «Нексум»


на определение Арбитражного суда Кировской области от 29.11.2024  и

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 04.03.2025

по делу № А28-4455/2019


по заявлению публичного акционерного общества «Норвик Банк»

(ИНН: <***>, ОГРН: <***>),

общества с ограниченной ответственностью «Нексум»

(ИНН: <***>, ОГРН: <***>)

о включении требований в реестр требований кредиторов

общества с ограниченной ответственностью «Аптека № 1»

(ИНН: <***>, ОГРН: <***>)


и   у с т а н о в и л :


в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Аптека № 1» (далее – Общество, должник) в Арбитражный суд Кировской области обратилось публичное акционерное общество «Норвик Банк» (далее – Банк) с заявлением о включении требований в размере 109 273 102 рублей 57 копеек в реестр требований кредиторов должника.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Волго-Вятское главное управление Центрального банка Российской Федерации, Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Приволжскому федеральному округу.

Определением от 30.11.2023 суд первой инстанции произвел замену Банка на его правопреемника – общество с ограниченной ответственностью «Нексум» (далее – общество «Нексум») в части требований на сумму 95 050 799 рублей 99 копеек.

С учетом замены кредитора и уточнения требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленного в суд Банком, последний просил включить в реестр требований кредиторов должника  требования в размере 14 222 303 рубля 58 копеек.

Арбитражный суд Кировской области определением от 29.11.2024, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 04.03.2025, отказал обществу «Нексум» в удовлетворении заявления, признал требования Банка в общей сумме 14 222 303 рублей 58 копеек обоснованными и подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, Банк и общество «Нексум» обратились в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационными жалобами, в которых просят их отменить,  принять новый судебный акт о включении требований в реестр требований кредиторов должника.

В обоснование кассационной жалобы Банк приводит следующие доводы.

Материалами дела не подтверждено, что денежные средства, полученные Обществом по кредитному договору от 21.03.2014, были возвращены Банку или перечислены аффилированным с ним лицам. Кроме того, суды не сослались на обстоятельства, свидетельствующие об аффилированности кредитной организации с обществом с ограниченной ответственностью «Компания «Миртон» (далее – компания «Миртон») или ФИО3 – лицами, в пользу которых должник перечислил денежные средства, полученные по кредитным договорам.

В ходе рассмотрения обособленного спора материалами дела подтверждена экономическая целесообразность выдачи Обществу кредитов. Фактически задолженность перед Банком образовалась у общества с ограниченной ответственностью «Вятка-недвижимость», которое получило кредитные денежные средства и направило их Департаменту финансов Кировской области в целях выкупа предприятия должника. Впоследствии должник и иные лица, входящие в одну группу с Банком, заключали новые кредитные договоры и погашали за счет полученных денежных средств обязательства по ранее выданным кредитам. Реструктуризация ранее возникших обязательств за счет привлечения кредитных денежных средств не свидетельствует о злоупотреблении правом.

Суды незаконно понизили очередность удовлетворения требований Банка, так как сам по себе факт аффилированности должника и кредитора не является достаточным для субординации требований. В материалах дела отсутствуют доказательства того, что Банк являлся контролирующим должника лицом и мог участвовать в распределении прибыли от деятельности Общества. Выводы судов о характере отношений между должником и Банком сделаны исключительно на основании пояснений ФИО1, которые не подтверждены достоверными и допустимыми доказательствами.

Общество «Нексум» в кассационной жалобе указывает на следующие аргументы, свидетельствующие о незаконности обжалуемых судебных актов.

Выводы судов о злоупотреблении Банком правом при заключении кредитных договоров основаны на косвенных доказательствах и предположениях о недобросовестном поведении должника и кредитора при заключении сделок. Транзитный характер перечислений денежных средств и их возврат в распоряжение Банка документально не подтвержден и судами не установлен. Кроме того, у Общества имелись доходы от хозяйственной деятельности, за счет которых могли погашаться ранее возникшие кредитные обязательства.

Суды необоснованно признали, что деятельность Общества находилась под контролем Банка. В материалах дела отсутствуют достоверные доказательства указанного факта.  Представленные ФИО1 переписки свидетельствуют исключительно о влиянии Банка по вопросам, связанным с заключением кредитных договоров.

Настоящий обособленный спор рассмотрен без привлечения ФИО4, права и обязанности которого затрагиваются принятыми судебными актами. Суды фактически установили, что ФИО4 неосновательно обогатился за счет заключения оспоренных кредитных договоров.

Подробно доводы заявителей изложены в кассационных жалобах и поддержаны представителем Банка в судебном заседании 28.08.2025.

Общество в отзыве, а также его руководитель ФИО1 и представитель в судебном заседании возражали относительно удовлетворения кассационной жалобы, сославшись на законность и обоснованность принятых судебных актов.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, явку представителей в заседание суда округа не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Как следует из материалов дела, Банк и Общество (заемщик) заключили договор о предоставлении кредитной линии от 21.03.2014 № 2019-8053, по условиям которого должнику предоставлен кредит на общую сумму 107 000 000 рублей под 12 процентов годовых на срок до 19.03.2024.

Впоследствии Банк и Общество подписали дополнительное соглашение к кредитному договору от 31.08.2018, согласно которому размер процентной ставки за пользование кредитными денежными средствами снижен до 7 процентов годовых.

Дополнительным соглашением от 05.09.2018 стороны продлили срок действия кредитной линии до 15.06.2033.

Кроме того, стороны заключили дополнительные соглашения от 30.11.2018 и от 27.12.2018, в которых установили, что ежемесячная плата за пользование денежными средствами за период с 21.10.2018 по 20.11.2018 подлежит внесению до 29.12.2018, а за период с 21.11.2018 по 20.12.2018 – до 29.01.2019.

По расчету Банка задолженность по кредитному договору от 31.08.2014 № 2019-8053 составляет 95 050 799 рублей 99 копеек,  из которых 91 800 000 рублей основного долга и 3 250 799 рублей 99 копеек процентов за пользование кредитом.

Также стороны заключили кредитный договор от 29.12.2017 № 2023-2371, по условиям которого Банк предоставил должнику денежные средства в размере 3 000 000 рублей под 9 процентов годовых на срок до 28.12.2018.

Дополнительными соглашениями от 31.08.2018, от 04.09.2018, стороны снизили размер процентной ставки до 7 процентов годовых, продлили срок возврата кредита до 15.11.2021.

Задолженность по данному кредитному договору составляет 3 095 261 рубль 27 копеек, в том числе 3 000 000 рублей основного долга, 95 260 рублей 27 копеек процентов за пользование кредитом.

Банк и Общество (заемщик) заключили кредитный договор от 28.03.2018 № 2023-5450, согласно которому должнику предоставлен кредит на сумму 5 000 000 рублей под 9,5 процента годовых на срок до 27.03.2020.

Дополнительным соглашением от 31.08.2018 процентная ставка по кредиту снижена до 7 процентов годовых. 

Задолженность по указанному договору составляет 5 161 780 рублей 82 копейки, в том числе 5 000 000 рублей основного долга и 161 780 рублей 82 копейки процентов за пользование кредитом.

Банк и Общество (заемщик) подписали кредитный договор от 71.07.2018 № 2024-5489, на основании которого должнику предоставлены денежные средства в размере 1 500 000 рублей на срок до 30.07.2019 под 9,5 процентов годовых.

Дополнительными соглашениями от 31.08.2018 и от 04.09.2018 стороны снизили процентную ставку до 7 процентов годовых и продлили срок возврата кредита до 15.11.2021.

Задолженность по указанному кредитному договору составляет 1 544 239 рублей 73 копейки, из которых 1 500 000 рублей основного долга и 44 239 рублей 73 копейки процентов за пользование кредитом.

Каждый кредитный договор содержал условие о том, что заемщик обязался по требованию кредитора предоставлять последнему отчеты, балансы, а также другие бухгалтерские и статистические документы и сведения о своей финансово-хозяйственной деятельности, подтверждающие платежеспособность заемщика, целевое использование кредита и его обеспеченность; должностные лица заемщика и другие его работники обязаны давать представителям кредитора пояснения, выдавать справки, допускать их в служебные, производственные, складские и другие помещения, а также совершать иные действия, необходимые для осуществления кредитором проверок и контроля платежеспособности заемщика, использования предоставленного заемщику кредита и его обеспеченности.

Кроме того, Банк (гарант) и Общество (принципал) заключили договор о предоставлении банковской гарантии от 15.06.2018 № 000-2578, согласно которому гарант предоставил закрытому акционерному обществу фирме «Центр внедрения «ПРОТЕК» (далее – общество «ПРОТЕК») банковскую гарантию на сумму 5 000 000 рублей в целях обеспечения исполнения принципалом предусмотренных заключенным между ним и Обществом договором поставки от 01.03.2012 № 628 обязательств, включая обязательства по своевременной оплате поставленного обществом товара, оплату неустойки, штрафов, пени, предусмотренных договором поставки и действующим законодательством Российской Федерации.

Согласно пункту 2.2.4 договора принципал обязался по требованию гаранта предоставлять последнему финансовые, бухгалтерские, статистические и другие документы и сведения, связанные с исполнением принципалом его обязательств, обеспеченных гарантией или предусмотренных договором (работники принципала обязаны давать представителям гаранта пояснения, выдавать справки, допускать их в служебные, производственные, складские и другие помещения, а также совершать иные действия, необходимые для осуществления гарантом проверок и контроля способности принципала исполнить указанные выше обязательства).

Банк на основании платежного поручения от 30.11.2018 № 25435 перечислил обществу «ПРОТЕК» 4 421 021 рубль 76 копеек с указанием в назначении платежа «оплата по требованию бенефициара о выплате денежных средств».

Арбитражный суд Кировской области определением от 03.10.2019 ввел в отношении Общества процедуру наблюдения, утвердил временным управляющим ФИО5.

Определением от 08.12.2023 временным управляющим утвержден ФИО6.

Сославшись на наличие у Общества задолженности по возврату кредитов и банковской гарантии, Банк обратился в арбитражный суд с заявлением о включении требований в реестр требований кредиторов должника.

В ходе рассмотрения спора Банк заключил с обществом «Нексум» соглашение об уступке прав (требований) от 26.09.2023, в связи с чем суд первой инстанции осуществил процессуальное правопреемство в части требований, основанных на договоре от 21.03.2014 № 2019-8053, на общую сумму 95 050 799 рублей 99 копеек.

Признав требования, основанные на договоре от 21.03.2014, необоснованными, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что в действиях Банка имеются признаки злоупотребления правом, задолженность носит характер фиктивной. Суды понизили очередность удовлетворения требований Банка по иным кредитным договорам и договору о предоставлении банковской гарантии, так как установили, что кредитная организация является контролирующим должника лицом и предоставила Обществу денежные средства в период его нахождения в состоянии имущественного кризиса.

Арбитражный суд Кировской области определением от 01.08.2025 прекратил производство по делу о банкротстве Общества, вследствие чего представитель Банка в судебном заседании 28.08.2025 указал, что просит отменить состоявшиеся судебные акты и оставить заявления кредиторов без рассмотрения.

Обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемых определения и постановления, заслушав лиц, явившихся в судебное заседание, Арбитражный суд Волго-Вятского округа не установил правовых оснований для их отмены.

Основанием к включению требования в реестр требований кредиторов является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга (определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197).

В условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений законодательством, разъяснениями высшей судебной инстанции и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов. Суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

Признав, что Общество и Банк являются аффилированными лицами, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

Общество было зарегистрировано в качестве юридического лица 01.03.2012 путем реорганизации в форме преобразования открытого акционерного общества «Аптека № 1».

Из общедоступных сведений, размещенных в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, в том числе на официальном сайте Банка, усматривается, что Общество создано на базе активов открытого акционерного общества «Аптека № 1», приобретенных  у Кировской области в интересах Банка в целях развития кредитором дополнительного направления бизнеса.

Указанный факт подтвержден многочисленными публикациями в новостных изданиях о том, что приобретения сети аптек осуществлено в интересах Банка и его бенефициара ФИО4 Кроме того, после реорганизации открытого акционерного общества «Аптека № 1» на официальном сайте Банка было размещено сообщение о предоставлении держателям пластиковых карт кредитора скидок в аптечной сети. 

Руководитель должника ФИО1 в ходе рассмотрения обособленного спора пояснил и это согласуется с материалами дела (в том числе сведениями о плане кредитования аптечной группы), что в аптечную сеть Банка входили три организации – должник, общество с ограниченной ответственностью «В2» (далее – общество «В2») и общество с ограниченной ответственностью «Аптека 52» (далее – общество «Аптека 52»).

Руководителями должника и общества «В2» одновременно выступали – ФИО1 (до 11.11.2012), ФИО7 (с 12.11.2012 по 13.02.2013), ФИО8 (с 14.02.2013 по 24.12.2013) и снова ФИО1 (с 25.12.2013 по настоящее время).

С декабря 2012 года ФИО1 является единственным участником Общества.

Кроме того, ранее участником должника и общества с ограниченной ответственностью «В2» являлся ФИО9, который в период с 07.12.2010 по 31.10.2011 работал в Банке ведущим специалистом по экономической безопасности отдела взысканий управления безопасности.

Участником и руководителем общества «В2» в 2010 – 2011 годах являлся ФИО10 (работал в Банке с 06.03.2009 по 28.01.2013, уволен с должности начальника управления безопасности).

Общество «Аптека 52» прекратило свою деятельность 29.06.2023, начиная с 25.12.2013 и вплоть до исключения из единого государственного реестра юридических лиц его единственным участником и руководителем являлся ФИО1

Общество «В2» признано банкротом и находится в процедуре конкурсного производства (решение Арбитражного суда Кировской области от 28.12.2020 по делу № А28-4457/2019).

Между указанными лицами имели место внутригрупповые займы (должник предоставлял денежные средства как обществу «Аптека 52», так и обществу «В2»), кроме того, они располагались по одному юридическому адресу (<...>, кабинет 28).

В частности, с января по июль 2012 года Общество предоставило обществу «Аптека 52» займы на общую сумму 10 175 600 рублей, обществу «В2» – на сумму 1 500 000 рублей.

Одновременно с этим указанные организации кредитовал Банк – за период с 2011 по 2015 год обществам «Аптека 52» и «В2» выдано кредитов на общую сумму более 100 000 000 рублей.

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства, в том числе скрин-шоты переписки ФИО1 с различными сотрудниками Банка, содержащие указания о сроках и условиях заключения договоров с контрагентами, о перераспределении денежных средств и порядке оплаты имеющихся обязательств, о заключении и перезаключении договоров аренды, регулярные отчеты о результативности работы аптек, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о том, что деятельность Общества в полной мере контролировалась Банком.

Кроме того, в данной переписке ФИО1  обсуждал  с сотрудниками кредитора вопрос о продаже аптечного бизнеса обществу с ограниченной ответственностью «Гранд Капитал» и условия покупателя, в том числе возможность списания дебиторской и кредиторской задолженности.

Доводы об обратном, изложенные в кассационных жалобах, отклонены окружным судом. Как верно указали суды двух инстанций, информация, содержащаяся в представленных переписках, в совокупности с иными установленными по делу обстоятельствами, опровергают позицию Банка и общества «Нексум», а также пояснения ФИО4 (приобщенные к материалам дела в форме нотариально удостоверенного заявления) о том, что контроль за деятельностью аптек был обусловлен исключительно статусом Общества как крупного заемщика и соответствующей заинтересованностью кредитора в его коммерческом успехе.

Руководитель должника в ходе рассмотрения дела настаивал на том, что действия Банка, Общества и иных аффилированных с ним лиц носили согласованный характер в целях создания фиктивной задолженности. Для данной цели входящие в группу лиц организации (должник, общество «В2» и общество «Аптека 52») по указанию сотрудников Банка осуществляли между собой переводы денежных средств. 

Судебные инстанции исследовали историю кредитных отношений Банка и должника, в том числе пути расходования Обществом полученных денежных средств и установили следующее.

На основании кредитного договора от 23.11.2011 Банк перечислил открытому акционерному обществу «Аптека № 1» (правопредшественник должника) 85 000 000 рублей.

Незамедлительно в этот же день все полученные кредитные средства были переведены заемщиком на расчетный счет ФИО3 с указанием в назначении платежа «возврат займа по договору денежного займа с процентами от 05.10.2011 № 538/11». 

При этом расчетный счет ФИО3 был открыт в банке также 23.11.2011.

После зачисления денежных средств на расчетный счет, ФИО3 в тот же день (23.11.2011) получил их в кассе Банка.

Суды, оценив указанные обстоятельства, пришли к выводу о том, что подобное поведение участников спорных правоотношений сомнительным.

Об указанном факте свидетельствует не только срочность совершения сторонами действий (заключение кредитного договора, перечисление средств заемщику, а затем ФИО3 и их снятие наличными в кассе Банка осуществлено в пределах одного дня), но и то обстоятельство, что Банк смог незамедлительно выдать ФИО3 столь крупную сумму без какого-либо предварительного согласования, при  условии того, что хранение наличных в размере более 80 000 000 рублей не является характерным для кредитных организаций.

Судебные инстанции заключили, что в данном случае прослеживается согласованность действий со стороны всех участников правоотношений, так как ФИО3 открыл расчетный именно в день предоставления правопредшественнику Общества кредита, а Банк одновременно с этим подготовил нужную сумму денежных средств для её немедленной выдачи.

Кроме того, в материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие реальное предоставление ФИО3 займа Обществу. 

ФИО3 умер 06.01.2015. Суд первой инстанции запросил сведения о его доходах в налоговом органе, а также информацию о расчетных счетах. Представленные в материалы дела ответы свидетельствуют о том, что совокупный доход ФИО3 за период с 2004 по 2009 год составил 56 115 рублей 11 копеек. Доказательства аккумулирования 85 000 000 рублей из иных источников материалы дела не содержат.

После совершения указанной сделки с ФИО3 Банк и созданное Общество продолжили осуществление сомнительных денежных операций.

Так, 20.08.2012 Банк предоставил должнику кредит на общую сумму 115 000 000 рублей.

В этот же день Общество заключило договор поставки с компанией «Миртон». Условия договора предусматривали осуществление поставки на всю сумму кредита.

Должник также 20.08.2012 начал осуществлять предварительную оплату товаров. В полном объеме 115 000 000 рублей  были перечислены тремя платежами в пределах трех дней – 20.08.2012, 21.08.2012, 22.08.2012.

Разделение оплаты на три платежа осуществлено по указанию сотрудника банка, изложенного в электронном письме.

Вместе с тем, обязательства по поставке парфюмерно-косметических товаров компания «Миртон» не исполнила (по пояснениям руководителя должника – исполнила частично на сумму 7 814 934 рубля 70 копеек), однако вплоть до ее исключения из Единого государственного реестра юридических лиц 01.10.2018, Общество (руководитель которого согласовывал все хозяйственно-финансовые операции с Банком) мер по расторжению договора поставки и взысканию задолженности не предприняло.

Изложенные обстоятельства (с учетом того, что денежные средства по кредитному договору от 21.03.2014, задолженность по которому предъявлена ко включению в реестр требований кредиторов должника, были направлены на исполнение обязательств по кредитному договору от 20.08.2012, израсходованному на оплату по договору поставки, заключенному с компанией «Миртон») в совокупности с условиями кредитования должника (предоставление крупных сумм в отсутствие какого-либо обеспечения, заключение дополнительных соглашений в целях снижения процентной ставки, продления срока кредитования и переноса дат уплаты процентов) позволили судам первой и апелляционной инстанций прийти к выводу о том, что действия Общества, компании «Миртон» и Банка являлись согласованными и были направлены на формирование искусственной задолженности.  

Оценив отношения между Обществом и компанией «Миртон» как нехарактерные для обычного делового оборота, суды также исходили из того, что указанная компания, ФИО1 и общество «В2» заключили договор перевода долга от 16.07.2018, согласно которому компания «Миртон» приняла на себя обязательства по оплате обществу «В2» задолженности ФИО1 в общей сумме 6 324 119 рублей 78 копеек, основанную на договорах займа от 12.11.2012, от 22.01.2014 и от 25.03.2014. При этом какие-либо обязательства на ФИО1 данным договором не возлагались.

Таким образом, стороны в 2018 году (спустя 6 лет после заключения договора поставки, обязательства по которому так и не были исполнены), в очередной раз заключили сделку, экономическая целесообразность которой, в условиях наличия у компании «Миртон» существенного долга перед Обществом (более 100 000 000 рублей) перед судами не раскрыта.

Из материалов дела следует, что реестр требований кредиторов сформирован в общей сумме 9 647 957 рублей 62 копейки, из которых 2 489 868 рублей 67 копеек – требования кредиторов второй очереди, 7 158 088, рублей 95 копеек – требования кредиторов третьей очереди.

В связи с прекращением производства по делу о банкротстве суд первой инстанции также прекратил производство по рассмотрению заявлений контрагентов Общества о включении требований на общую сумму 7 625 698 рублей 38 копеек в реестр требований кредиторов должника.

Указанное в достаточной степени свидетельствует о том, что в обычной хозяйственной деятельности должник не совершал сделки, подобные договору поставки с компанией «Миртон», не осуществлял единовременные закупки на подобные суммы. Данный факт дополнительно подчеркивает нетипичность получения кредита на крупную сумму в целях приобретения товаров у компании «Миртон» и несоразмерность этой сделки масштабам деятельности аптечной сети.

Также из судебных актов, размещенных в свободном доступе в информационной системе «Картотека арбитражных дел» следует, что недобросовестные схемы по выводу кредитных денежных средств с привлечением в качестве заемщиков подконтрольных Банку организаций, реализовывались последним не только в отношении должника.

Судебные инстанции приняли во внимание, что в рамках дела № А28-4457/2019 о банкротстве общества «В2» рассмотрено заявление о включении в реестр требований кредиторов указанного общества задолженности в размере 43 438 520 рублей 46 копеек, основанной на кредитном договоре от 04.02.2013 № 2013-9675.

 Арбитражный суд Кировской области определением от 30.10.2020, оставленным без изменения постановлениями Второго арбитражного апелляционного суда от 25.01.2021 и Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 09.04.2021, отказал в удовлетворении заявления в части долга на сумму 40 332 410 рублей 95 копеек, так как установил признаки наличия схемы по выводу денежных средств в пользу аффилированных с Банком лиц с использованием общества «В2» в качестве посредника.

Опровергая наличие подобных правоотношений в настоящем случае, Банк и общество «Нексум» в кассационных жалобах ссылаются на то, что в рамках настоящего обособленного спора и правоотношений, сложившихся между Обществом и компанией «Миртон» не установлено обстоятельств, подтверждающих получение денежных средств лицами, аффилированными с Банком, а также заинтересованность ФИО11 или компании «Миртон» по отношению к кредитной организации.

Суды, исследовав выписки с расчетных счетов компании «Миртон», пришли к выводу о том, что  конечную судьбу спорных денежных средств, перечисленных должником в счет оплаты поставки товара, установить невозможно, так как они аккумулировались на обезличенных счетах неустановленных физических лиц в закрытом акционерном обществе «КИВИ БАНК» и иных организациях. Однако данное обстоятельство (невозможность проследить всю цепочку транзитного перечисления денежных средств) само по себе, в условиях наличия иных согласующихся между собой доказательств, свидетельствующих об отклонении поведения сторон от добросовестного и о нестандартных отношениях, связывающих Банк с Обществом (в частности, контроль кредитора над деятельностью должника), а его, в свою очередь, с компанией «Миртон» (о чем свидетельствует длительное непринятие мер по возврату денежных средств), не опровергает выводы судов о заключении кредитного договора в целях формирования у Общества искусственной задолженности.

Как обоснованно указали суды, из представленных в материалы дела доказательств следует, что ФИО12, принимая управленческие решения, в том числе в отношении перераспределения денежных средств, руководствовался указаниями сотрудников Банка.

С учетом изложенного, доводы заявителей о том, что выбор компании «Миртон» (с которым ранее Общество не имело каких-либо правоотношений) в качестве поставщика осуществлен самостоятельно руководителем должника, а сотрудники Банка оказывали исключительно информационное содействие при подготовке бизнес-плана, предоставленного вместе с заявкой на кредит, противоречат имеющимся доказательствам, в связи с чем отклонены окружным судом.

Заключение экономически необоснованных сделок в отношении должника для транзитного перечисления денежных средств позволяет квалифицировать подобное поведение как злоупотребление правом (определение Верховного Суда Российской Федерации от 31.08.2021 № 308-ЭС19-9133(17)).

Каждое из установленных по делу обстоятельств (совершение сомнительных операций с кредитными денежными средствами, в том числе их перечисление ФИО13, заключение договора поставки с компанией «Миртон» и полная оплата до совершения поставки, длительное непринятие мер по возврату перечисленных указанной компании денежных средств, предоставление кредитов на крупные суммы в отсутствие обеспечения, а также наличие у Банка статуса лица, контролирующего деятельность должника и так далее) само по себе не свидетельствует о необоснованности требований Банка и общества «Нексум», однако их совокупность правомерно породила у судов разумные сомнения относительно действительного наличия у Общества реальной задолженности по кредитному договору от 21.03.2014 № 2019-8053.

Заявители в ходе рассмотрения обособленного спора разумные сомнения относительно реальности кредитных правоотношений не устранили,  вследствие чего суды первой и апелляционной инстанций сделали обоснованный вывод о заключении кредитного договора с противоправной целью, в связи с чем правомерно отказали в удовлетворении заявления общества «Нексум» о включении требований в реестр требований кредиторов должника.

Признав требования, основанные на иных кредитных договорах и договоре о предоставлении банковской гарантии, подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, суды двух инстанций исходили из следующего.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) с должником кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается (определения Верховного Суда Российской Федерации от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647, от 06.08.2015 № 302-ЭС15-3973).

Между тем, в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020), обобщены правовые подходы по вопросу наличия или отсутствия оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

В частности, понижению подлежит очередность удовлетворения требований, возникновение которых связано с попытками контролирующего должника лица вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу компенсационного финансирования, в частности, с использованием конструкции договора займа, предоставления отсрочки платежа по договорам подряда, аренды, других договорных конструкций.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования, в частности с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации). Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов – оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты) (пункт 3.1 Обзора от 29.01.2020).

В силу пункта 4 Обзора от 29.01.2020 очередность удовлетворения требований кредитора, аффилированного с лицом, контролирующим должника, может быть понижена, если этот кредитор предоставил компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица.

Как установили суды, на даты заключения кредитных договоров и договора о предоставлении банковской гарантии (29.12.2017, 28.03.2018, 31.07.2018, 15.06.2018) у Общества имелась задолженность не только перед Банком по возврату ранее предоставленного кредита на 115 000 000 рублей, но и неисполненные обязательства перед налоговым органом, а также иными неаффилированными контрагентами на сумму более 4 000 000 рублей.

Таким образом, Банк, будучи очевидно осведомленным о реальном финансовом состоянии Общества, не способствовал инициированию мер по взысканию задолженности с компании «Миртон», а выбрал иной способ финансирования дальнейшей деятельности должника – путем одобрения  и предоставления ему новых кредитов.

Оценив указанные факты в совокупности с иными установленными по делу обстоятельствами, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о том, что спорная задолженность носит характер компенсационного финансирования, вследствие чего не подлежит учету в составе третьей очереди реестра требований кредиторов должника. 

Довод заявителей о том, что судебные акты подлежат отмене по безусловному основанию – в связи с непривлечением к участию в обособленном споре ФИО4, отклонен окружным судом.

По смыслу статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству стороны или по инициативе суда.

Привлечение или непривлечение к участию в деле третьего лица является правом суда, суд при рассмотрении данного вопроса исходит из конкретных обстоятельств дела.

При этом непривлечение такого лица к участию в деле даже в том случае, если судебный акт может повлиять на права и обязанности этого лица по отношению к одной из сторон спора, не является основанием для отмены вынесенных по делу судебных актов по безусловным основаниям, поскольку, основанием для такой отмены является принятие судом решения, постановления о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле (пункт 4 части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В принятых судебных актах не содержатся какие-либо выводы относительно прав ФИО4 или о возложении на него каких-либо обязанностей.

Вывод о том, что ФИО4 является контролирующим Банк лицом, согласуется с содержанием нотариально удостоверенного заявления указанного лица, приобщенного к материалам дела 11.10.2021, а также сведениями об аффилированных лицах кредитора, размещенных в свободном доступе в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». 

Иные доводы, приведенные в кассационных жалобах, не опровергают выводов судов и свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судами доказательств. Переоценка доказательств и установленных судами фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

Обжалованные судебные акты приняты при правильном применении норм права, содержащиеся в них выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы составляет 50 000 рублей, расходы по уплате которых относятся на каждого из заявителей.

Руководствуясь статьями 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Кировской области от 29.11.2024  и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 04.03.2025 по делу № А28-4455/2019 оставить без изменения, кассационные жалобы публичного акционерного общества «Норвик Банк»  и общества с ограниченной ответственностью «Нексум» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


           Председательствующий


В.П. Прыткова


 Судьи


Ю.Б. Белозерова

Е.В. Елисеева