Постановление от 31 августа 2022 г. по делу № А55-35135/2019

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда

31 августа 2022 года Дело №А55-35135/2019

гор. Самара 11АП-11561/2022

Резолютивная часть постановления оглашена 24 августа 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 31 августа 2022 года.


Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Гадеевой Л.Р.,

судей Гольдштейна Д.К., Мальцева Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев 24 августа 2022 года в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №2,

апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Самарской области от 01.07.2022, вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО4, общества с ограниченной ответственностью «СОЮЗ»

в рамках дела №А55-35135/2019 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Союз-ТДК»,

при участии в судебном заседании:

от ФИО2 – представитель ФИО5 по доверенности от 10.08.2020;

от иных лиц – не явились, извещены;

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Самарской области от 26.12.2019 (резолютивная часть решения оглашена 19.12.2019) ООО «Союз-ТДК», ИНН <***> признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника сроком на шесть месяцев. Конкурсным управляющим должника утверждена ФИО3.

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд Самарской области с заявлением, с учетом принятого в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнения, в котором просит:

- Привлечь к субсидиарной ответственности учредителя ФИО2 и руководителя должника ФИО4, Общество с ограниченной ответственностью «СОЮЗ».

- Взыскать солидарно с ФИО4 и ФИО2, Общества с ограниченной ответственностью «СОЮЗ» в пользу общества с ограниченной ответственностью «СОЮЗ-ТДК» денежные средства в сумме 1 666 199, 81 руб.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 01.07.2022 заявление конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности контролировавших должника лиц удовлетворено. ФИО4, ФИО2, общество с ограниченной ответственностью «СОЮЗ» привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «СОЮЗ-ТДК». С ФИО4, ФИО2, Общества с ограниченной ответственностью «СОЮЗ» в пользу Общества с ограниченной ответственностью «СОЮЗ-ТДК» взысканы денежные средства в размере 1 666 199, 81 руб.

Не согласившись с принятым судом первой инстанции судебным актом, ФИО2 обратилась в Одиннадцатый арбитражный апелляционной суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Самарской области от 01.07.2022 по делу №А55-35135/2019 отменить, принять новый судебный акт.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.07.2022 апелляционная жалоба принята к производству.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

В судебном заседании представитель ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

В соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ при неявке в судебное заседание иных лиц, участвующих в деле и надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд рассматривает дело в их отсутствие.

Судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы и не явившихся в судебное заседание, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

От конкурсного управляющего ФИО3, через систему «МойАрбитр.ру» поступил отзыв, согласно которому она возражает относительно доводов апелляционной жалобы.

Поступивший отзыв приобщен судебной коллегией к материалам дела в порядке ст. 262 АПК РФ.

Рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, заслушав и оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный апелляционный суд не установил оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для отмены судебного акта.

В соответствии со ст. 32 Закона о банкротстве и ч. 1 ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) статья 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266- ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц:

1. ФИО4 – основание: непередача документации должника, материальных активов (запасы на сумму 17 361 000 руб., прочие оборотные активы на сумму 90 000 руб.), совершение сделок, причинивших вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, доведение общества до состояния, когда оно не отвечает признакам действующего юридического лица, не представление в налоговый орган сведений для исключения записи о недостоверности в ЕГРЮЛ.

2. ФИО2 – основание: создание модели бизнеса, в результате которой осуществлен перевод деятельности должника на вновь созданное общество ООО «СОЮЗ», одобрение сделок, причинивших вред имущественным правам кредиторов. Директор и участник выгодоприобретателя по сделкам ООО «СОЮЗ».

3. ООО «СОЮЗ» - основание: контролирующий должника выгодоприобретатель, организация, созданная участником должника, для перевода на нее деятельности должника (действующие договоры, активы) в целях ухода от исполнения обязательств.

Исследовав материалы дела, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии правовых основания для привлечения ФИО4, ФИО2, ООО «СОЮЗ» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, обоснованно исходя при этом из следующего.

Судом первой инстанции установлено, что руководителем ООО «СОЮЗ-ТДК» с 19.11.2009 по 22.01.2020 являлся ФИО4, учредителем с 02.11.2009 по настоящее время является ФИО2.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ссылался на то, ФИО4 не исполнена обязанность по передаче документов и имущества должника конкурсному управляющему.

Судом первой инстанции отмечено, что вопреки требованиям действующего законодательства (пункт 3 статьи 126 Закона о банкротстве), ФИО4 не предпринял мер по передаче в трехдневный срок с даты утверждения конкурсного управляющего бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему, как и в дальнейшем в период процедуры конкурсного производства.

Согласно требованию о передаче документов бывший руководитель должника должен был передать следующие документы:

1. учредительные документы (устав, учредительный договор, свидетельство о регистрации);

2. внутренние документы предприятия, подтверждающие полномочия руководящих органов;

3. приказы и распоряжения руководящих органов предприятия;

4. ежегодные отчеты ревизионной комиссии о результатах деятельности, заключения аудиторских фирм;

5. бухгалтерские балансы за три года хозяйственной деятельности предшествующей введению конкурсного производства;

6. все имущество Должника;

7. списки имущества Должника;

8. списки кредиторов и дебиторов с указанием их адресов и размера задолженности и даты возникновения;

9. договоры, соглашения, контракты, заключенные предприятием со всеми юридическими и физическими лицами за весь период деятельности;

10. Инвентаризационные и сличительные ведомости;

11. Все договоры Должника, акты выполненных работ к договорам, расчет суммы задолженности;

12. Иные документы, связанные с деятельностью ООО «СОЮЗ-ТДК» до введения процедуры конкурсного производства.

ФИО4 передача документации и имущества должника не обеспечена

Неисполнение бывшим руководителем обязанности, предусмотренной пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве, является основанием для привлечения указанного руководителя к субсидиарной ответственности по подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для несогласия с выводами суда первой инстанции в указанной части.

Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Данное требование обусловлено в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требования Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 24 постановления Пленума N 53, арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяется в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (пункт 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В приведенных нормах содержится презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и невозможностью удовлетворения требований кредиторов. При доказанности условий, составляющих названную презумпцию, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума N 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Судом первой инстанции принято во внимание, что согласно бухгалтерской (финансовой) отчетности за 2018 год по состоянию на 31.12.2018 балансовая стоимость активов должника составляла сумму в размере 34 787 000 руб., с учетом чего суд первой инстанции пришел к выводу, что не передача расшифровки строк баланса привела к невозможности определения запасов предприятия, дебиторской задолженности и их дальнейшей реализации с целью погашения требований кредиторов.

Таким образом, вопреки доводам ФИО2, изложенным в апелляционной жалобе, ввиду неисполнения бывшим руководителем должника обязанности, возложенной на него положениями Закона о банкротстве, конкурсный управляющий был лишен возможности пополнить конкурсную массу за счет активов, имеющихся у должника.

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным п.п. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Также в обоснование заявления о привлечении ФИО4 и ФИО2 конкурсный управляющий ссылался на совершение и одобрение сделок, причинивших вред имущественным правам кредиторов.

Так, 06.04.2016 между должником ООО «СОЮЗ-ТДК» и ООО «СОЮЗ» заключен договор уступки № Р14-20790-ДУ, согласно которому цедент (должник) уступает, а цессионарий (ООО «СОЮЗ») принимает права и обязанности по договору лизинга № Р14-20790-ДЛ от 07.07.2014 года (автомобиль КАМАЗ-4308 VIN <***>), заключенному между цедентом и лизингодателем – ОАО «ВЭБ-лизинг», в объеме, существующем на момент заключения договора.

Согласно п. 2.1. Договора уступки Цедент обязан передать Цессионарию транспортное средство 780536 (КАМАЗ-4308), VIN <***>, ПСМ 16 НО 931015.

В пункте 3.1 оспариваемого договора указано, что в счет уступаемых прав и обязанностей цессионарий оплачивает цеденту 1 000 руб.

При рассмотрении заявления о признании сделки недействительной судом установлена рыночная стоимость переданных прав - 573 000,00 рублей согласно отчета №25-09/20 от 18.09.2020 об оценке рыночной стоимости совокупности прав и обязательств по договору лизинга №Р14-20790-ДЛ от 07.07.2014, подготовленному ООО «Инжиниринговая компания «2К», а также направленность сделки на причинение вреда имущественным правам кредиторов.

В связи с тем, что сделка совершена 06.04.2016, т.е. за пределами трехлетнего срока подозрительности сделок, установленного Законом о банкротстве (заявление о признании должника банкротом принято 07.11.2019) и в оспариваемой сделке отсутствуют пороки, выходящие за пределы диспозиции нормы п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, она не могла быть оспорена по общим основаниям ст. 10 и 168 ГК РФ.

Должником 15.01.2015 и 13.02.2015 совершены перечисления денежных средств на общую сумму 325 000 рублей в пользу ООО «СОЮЗ» по назначению платежа «Оплата за авто металл по договору №1/15 от 12.01.2015». Первичные документы в обоснование перечисления денежных средств ООО «СОЮЗ» не предоставлены.

Указанные сделки, как указывал конкурсный управляющий, были совершены при наличии признаков неплатежеспособности должника. У должника имелась задолженность перед ООО «АвтоСтальСистема», которая подтверждена решением АС Челябинской области от 01.07.2015 по делу № А76-13576/2015 и включена в реестр требований кредиторов Должника на основании решения от 26.12.2019 по настоящему делу. Задолженность перед ООО «АвтоСтальСистема» возникла в период с марта по июнь 2014 года.

Судом первой инстанции установлено, что ООО «СОЮЗ» является заинтересованным (ст. 19 Закона о банкротстве) и аффилированными (ст. 53.2 ГК РФ) лицом по отношению к должнику, поскольку ФИО2 (ИНН <***>) являлась на момент совершения сделок единственным учредителем и руководителем ООО «СОЮЗ» с 14.11.2014, т.е. с момента образования общества.

При этом судом первой инстанции принято во внимание, что из выписок по счетам и выписок из ЕГРЮЛ усматривается, что с созданием ООО «СОЮЗ» в ноябре 2014 года контролирующие должника лица приняли меры в январе и феврале 2015 года по выведению денежных средств со счета ООО «СОЮЗ-ТДК» с целью прекращения деятельности предприятия, у которого имелась задолженность перед контрагентами, и избегания погашения долгов.

В результате совершения данных действий кредиторы общества во многом лишились того, на что вправе были рассчитывать при удовлетворении их требований.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что руководитель должника ФИО4, перечисляя денежные средства вновь созданному обществу ООО «СОЮЗ», руководителем и участником которого была ФИО2 в отсутствие реального исполнения обязательств со стороны последнего, действовал недобросовестно, в связи с чем допустил убывание денежной массы должника, которая могла быть направлена на удовлетворение требований кредиторов должника. Вместо того, чтобы осуществлять погашение задолженности перед кредиторами, аккумулировать денежные средства на счете с целью погашения долга и продолжения хозяйственной деятельности, контролирующими должника лицами производился вывод денежных средств на вновь созданное общество, а также переведение прав и обязанностей по договору лизинга.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ предусмотрено, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу п. 23 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53) к числу сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сам по себе факт совершения подозрительной сделки указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия отмечает, что судом первой инстанции учтено, что рассматриваемые сделки не являлись существенно убыточными и значимыми для продолжения деятельности должника, вместе с тем совершение указанных сделок в пользу общества «СОЮЗ» является одним из обстоятельств, подтверждающих доводы конкурсного управляющего о фактическом переносе финансово-хозяйственной деятельности должника на вновь созданное общество - ООО «СОЮЗ».

Суд первой инстанции признал обоснованными доводы конкурсного управляющего, согласно которым перенос хозяйственной деятельности должника на ООО «СОЮЗ» подтверждается совокупностью следующих обстоятельств:

- создание юридического лица ООО «СОЮЗ» лицом, контролирующим должника – участником ФИО2;

- одинаковый вид деятельности: торговля оптовая автомобильными деталями, узлами и принадлежностями, кроме деятельности агентов (45.31.1);

- ООО «СОЮЗ» создано 14.11.2014, и практически сразу же после создания обществом осуществляется активная финансово-хозяйственная деятельность. По результатам 2015 года общество получило выручку 43 038 тыс. руб.

- переведены права и обязанности по договору лизинга № Р14-20790-ДЛ от 07.07.2014;

- денежные средства со счета должника перечислялись ООО «СОЮЗ» в отсутствие первичных бухгалтерских документов.

- деятельность ООО «СОЮЗ-ТДК» прекращена после создания ООО «СОЮЗ».

- активы должника, истребованные определением суда от 15.06.2020 (запасы на сумму 17 361 000 руб., прочие оборотные активы на сумму 90 000 руб.) не переданы управляющему и могли быть использованы для начала хозяйственной деятельности ООО «СОЮЗ».

- отсутствие какой-либо экономической целесообразности прекращения деятельности одного общества и создание другого с аналогичным видом деятельности.

Возражая против удовлетворения заявления, ФИО2 ограничилась констатацией того, что заявителем не доказано совершение названными лицами конкретных действий, приведших к нарушению прав кредиторов должника, а также ссылалась на отсутствие прямых доказательств осуществления указанными лицами соответствующих функций и недоказанности конкурсным управляющим заявленных доводов о переводе бизнеса.

Вместе с тем, как справедливо отмечено судом первой инстанции, процессу доказывания по делам о привлечении к субсидиарной ответственности сопутствуют объективные сложности, возникающие зачастую как в результате отсутствия у заявителей, в силу объективных причин, прямых письменных доказательств, подтверждающих их доводы, так и в связи с нежеланием членов органов управления, иных контролирующих лиц раскрывать документы, отражающие их статус, реальное положение дел и действительный оборот, что влечет необходимость принимать во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированную на основе анализа поведения упомянутых субъектов.

В связи с тем, что конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица, а напротив, обычно скрывает наличие возможности оказания влияния на должника, а его отношения с подконтрольным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения, судам следует проанализировать поведение привлекаемого к ответственности лица и должника. О наличии подконтрольности, в частности, могут свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам должника и одновременно ведут к существенному приросту имущества лица, привлекаемого к ответственности; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одного другому и т.д.

Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472(4,5,7) по делу № А33-1677/2013).

В то же время необходимо учитывать, что субсидиарная ответственность является исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, поэтому по названной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах.

В частности, не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в отсутствии контроля должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания.

В ситуации, когда в результате недобросовестного вывода активов из имущественной сферы должника контролирующее лицо прямо или косвенно получает выгоду, с высокой степенью вероятности следует вывод, что именно оно являлось инициатором такого недобросовестного поведения, формируя волю на вывод активов. В любом случае на это лицо должна быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические основания получения выгоды (либо указать, что выгода как таковая отсутствовала). При этом исходя из принципа состязательности, подразумевающего, в числе прочего, обязанность раскрывать доказательства, а также сообщать суду и другим сторонам информацию, имеющую значение для разрешения спора, нежелание стороны опровергать позицию процессуального оппонента может быть истолковано против нее (статья 9, часть 3 статьи 65, часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом первой инстанции принято во внимание, что конкурсный управляющий, ссылаясь на представленные в материалы дела доказательства, неоднократно обращал внимание суда на то, что ФИО2 и общество «СОЮЗ» являются контролирующими должника лицами, поскольку извлекли существенные преимущества из такой системы организации ФИО4 предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом. Заявитель указывал, что подконтрольное ФИО2 общество «СОЮЗ» создано 14.11.2014, первые расходные операции в пользу ООО «СОЮЗ» начинаются с 15.01.2015, при этом обществом «СОЮЗ» не раскрыты сведения понесены ли расходы на закупку продаваемых запасов. Отсутствие у общества «СОЮЗ» запасов на дату начала деятельности и отсутствие денежных средств на расчетном счете и факт получения выручки за поставленный товар в отсутствие затрат на его закуп, по мнению конкурсного управляющего, позволяет рассматривать запасы должника, числившиеся на 31.12.2014 как возможный источник начала предпринимательской деятельности общества «СОЮЗ».

В рассматриваемой ситуации ответчикам вменяются действия по инициированию вывода активов должника (денежных средств, запасов) в результате согласованных действий контролирующих должника лиц посредством фактического перевода финансово-хозяйственной деятельности на вновь созданное юридическое лицо – общество «СОЮЗ» в условиях неисполнения обязательств на значительную сумму перед включенными в реестр требований кредиторов должника кредитором и уполномоченным органом, что привело к невозможности удовлетворения их требований, о чем общество «СОЮЗ» и ФИО2 не могли не знать в силу своего зависимого положения по отношению к должнику.

В подобных случаях надлежит устанавливать: отличались ли условия и обстоятельства передачи бизнеса от тех, которые обычно имеют место при взаимодействии независимых друг от друга участников гражданского оборота, преследующих цели делового характера, позволяют ли установленные обстоятельства прийти к выводу об искусственном характере передачи бизнеса, совершения этих действий в целях перевода той имущественной базы, за счет которой должна была быть исполнена обязанность по исполнению обязательств.

При этом, согласно правовой позиции, изложенной в пункте 15 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2016) и определении от 16.09.2016 № 305-КГ-6003, при доказанности того, что передача материальных и иных ресурсов (передача бизнеса) налогоплательщика другому лицу была совершена в целях уменьшения имущественной базы, за счет которой должна была быть исполнена налоговая обязанность, о чем другое лицо должно было знать, налоговый орган вправе взыскать суммы соответствующих налогов с лица, получившего указанное имущество.

Как обоснованно учтено судом первой инстанции, ответчиками не раскрыто обстоятельств, экономической целесообразности перевода финансово-хозяйственной деятельности с должника на иное подконтрольное лицо с одновременным полным прекращением деятельности должника, несмотря на неоднократные предложения суда представить документы первичного бухгалтерского учета ООО «СОЮЗ», позволяющие раскрыть источники, используемые для успешного начала хозяйственной деятельности.

В связи с установленным по делу обстоятельствами суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что единственной целью перевода денежных потоков на иное лицо является избежание обращения взыскания на выручку от основной деятельности в целях исполнения обязательств перед кредиторами. Такая цель в силу ст. 10 Гражданского кодекса РФ признается неправомерной, а действия, направленными на причинение вреда имущественным интересам кредиторов. При этом судом оценено поведение сторон системно в их совокупности.

В случае продолжения финансово-хозяйственной деятельности, принимая во внимание объемы выручки по действующим контрактам, у должника имелась реальная возможность удовлетворения требований кредиторов.

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно заключил, что ФИО2 и общество «СОЮЗ» извлекли существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом, что позволяет отнести ФИО2 и общество «СОЮЗ» к контролирующим должника лицам применительно к ст. 2 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ).

Согласно пункту 7 постановления Пленума № 53 предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Вместо принятия мер для расчетов с кредиторами, осуществляется перевод хозяйственной деятельности на вновь созданное общество, в результате совершения данных действий финансовое положение должника ухудшилось, должник прекратил осуществление производственной деятельности, а кредиторы должника лишились возможности удовлетворения своих требований за счет активов должника.

С позиции установленной по делу совокупности обстоятельств, банкротство должника явилось следствием указанных совместных действий контролирующих должника лиц, не отвечающих критериям добросовестности и разумности.

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО2, ООО «СОЮЗ».

Оснований для несогласия с произведенной судом первой инстанции оценкой обстоятельств спора.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ФИО2 указывает, что судом первой инстанции не определена дата объективного банкротства ООО «Союз-ДТК».

Необходимость доказывания и установления момента наступления признаков объективного банкротства установлена при рассмотрении требований о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона.

Между тем в настоящем случае ответчикам не вменяется в вину неподача (несвоевременная подача) заявления о признании ООО «Союз-ТДК» несостоятельным (банкротом), ввиду чего установление момента наступления признаков объективного банкротства не входит в предмет доказывания по настоящему спору.

Также ФИО2 указала, что в признании сделок недействительными, совершение которых, согласно выводам суда первой инстанции, привели к банкротству должника, определениями Арбитражного суда Самарской области от 04.02.2022 по делу №А55-35135/2019.

Между тем, с позиции установленных по делу обстоятельств, указанные доводы не имеют правового значения, поскольку судом первой инстанции принята во внимание совокупность согласованных действий контролирующих должника лиц по фактическому прекращению деятельности должника и переводу хозяйственной деятельности должника на вновь созданное юридическое лицо – ООО «СОЮЗ».

Обстоятельства того, что в настоящий момент ООО «СОЮЗ» не принадлежит ФИО2, не имеют правового значения для разрешения настоящего обособленного спора, поскольку на момент совершения вменяемых действий ФИО2 являлась учредителем должника и ООО «СОЮЗ», и не могла не знать о том, что действия по инициированию вывода активов должника (денежных средств, запасов) в результате согласованных действий контролирующих должника лиц посредством фактического перевода финансово-хозяйственной деятельности на вновь созданное юридическое лицо – общество «СОЮЗ» в условиях неисполнения обязательств на значительную сумму перед включенными в реестр требований кредиторов должника кредитором и уполномоченным органом, привели к невозможности удовлетворения их требований.

При этом вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО6 уведомлялся судом первой инстанции о времени и месте рассмотрения заявления конкурсного управляющего по адресу регистрации, сведения о котором представлены Отделом адресно-справочной работы Управления по вопросам миграции ГУ МВД России по Самарской области. Почтовое отправление возвращено в суд за истечением срока хранения (т. 2 л.д. 52, 53).

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, тождественны тем доводам, которые являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции, им дана надлежащая правовая оценка, основания для ее непринятия у суда апелляционной инстанции отсутствуют. Кроме того, указанные доводы направлены на переоценку установленных судом первой инстанции фактических обстоятельств дела и принятых им доказательств.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что апелляционная жалоба содержит доводы, не опровергающие выводы суда первой инстанции, доводы жалобы направлены на их переоценку с целью установления иных обстоятельств, которые опровергаются материалами дела. В этой связи, учитывая отсутствие нарушений, являющихся основанием для безусловной отмены судебного акта по статье 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обжалуемое определение суда первой инстанции является законным и обоснованным.

В соответствии соложениями Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины в настоящем случае не предусмотрена.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 01.07.2022 по делу №А55-35135/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.



Председательствующий Л.Р. Гадеева



Судьи Д.К. Гольдштейн



Н.А. Мальцев