Постановление от 23 июня 2020 г. по делу № А40-248865/2016

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

МОСКОВСКОГО ОКРУГА

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Москва 23.06.2020 Дело № А40-248865/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 16.06.2020 Постановление в полном объеме изготовлено 23.06.2020

Арбитражный суд Московского округа в составе: председательствующего – судьи Петровой Е.А. судей Михайловой Л.В. и Тарасова Н.Н. при участии в заседании: от АО «Райффайзенбанк» – ФИО1 по дов. от 25.12.2019 № 5389;

от фин упр. ФИО2 – ФИО3 по дов. от 18.09.2019,

рассмотрев в судебном заседании 16.06.2020 кассационную жалобу АО «Райффайзенбанк»

на определение от 03.12.2019 Арбитражного суда города Москвы, постановление от 03.03.2020 Девятого арбитражного апелляционного суда,

принятое по заявлению АО «Райффайзенбанк» о включении задолженности в реестр требований кредиторов ФИО2

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО2,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 12.09.2019 ФИО2 (далее – ФИО2, должник) был признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника была введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО4.

26.07.2019 в Арбитражный суд города Москвы поступило требование акционерного общества «Райффайзенбанк» (далее – АО «Райффайзенбанк», Банк, кредитор) о включении в реестр требований кредиторов должника как поручителя задолженности в размере 45 341 043,34 руб.

В обоснование заявления кредитор указывал на неисполнение должником как поручителем открытого акционерного общества «НПО «Промавтоматика» обязательств, вытекающих из договора поручительства № 15889/1S2 от 14.07.2014, заключенного между Банком и должником в целях обеспечения исполнения обязательств ОАО «НПО «Промавтоматика» по соглашению о предоставлении кредитов в форме овердрафта № 15889/1-KRD.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 03.12.2019, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.03.2020, в удовлетворении требований кредитора было отказано.

При рассмотрении настоящего обособленного спора в деле о банкротстве гражданина-должника судами первой и апелляционной инстанций было установлено, что 14.07.2014 между АО «Райффайзенбанк» (Банк) и ОАО «НПО «Промавтоматика» (заемщик) было заключено соглашение о предоставлении кредита в форме овердрафта № 15889/1-KRD, согласно пункту 1.1 которого Банк обязался предоставить заемщику кредиты на сумму до 50 000 000,00 руб., дата погашения кредита 31.12.2014.

14.07.2014 между Банком и ФИО2 был заключен договор поручительства № 15889/1S2 в целях обеспечения исполнения обязательств заемщика по соглашению о предоставлении кредитов в форме овердрафта № 15889/1-KRD.

Суды установили, что в соответствии с пунктом 15 договора поручительства договор вступает в силу с даты его подписания последней стороной и действует до даты истечения трехлетнего срока с момента наступления срока исполнения, обеспеченного данным поручительством обязательства, то есть до 31.12.2017.

Также судами было установлено, что определением Арбитражного суда Краснодарского края от 02.07.2015 по делу № А32-14882/2015 в отношении ОАО «НПО «Промавтоматика» была введена процедура наблюдения.

Суды установили, что АО «Райффайзенбанк» обратилось в арбитражный суд с настоящим требованием к ФИО2 (как поручителю) в рамках настоящего обособленного спора 26.07.2019, однако на указанную дату поручительство ФИО2 прекратилось (31.12.2017), в связи с чем, применив правовую позицию, содержащуюся в пункте 5 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.01.1998 № 28 и в Определении Верховного суда от 22.11.2018 № 305-ЭС18-11396 по делу № А40-81155/2017, пришли к выводу об отсутствии оснований для включения требований Банка в реестр требований кредиторов ФИО2

Отклоняя довод кредитора о том, что Банк уже обращался с аналогичным требованием 08.07.2015 в Мещанский районный суд, суды исходили из следующего.

Суды установили, что в ходе рассмотрения данного дела в суде общей юрисдикции Банк по своей воле заключил договор уступки требований к заемщику и к поручителю с ООО «ПА-Стил», получив от последнего денежные средства должника в счет уступленного права; после процессуальной замены истца с АО «Райффайзенбанк» на ООО «ПА-Стил» между участниками спора в суде общей юрисдикции было утверждено мировое соглашение от 14.12.2015, по условиям которого весь объём задолженности по кредиту обязалось погасить перед новым кредитором ООО «ТэкИнвест» (50 704 744,82 руб.), а на ФИО2 была возложена обязанность только по погашению перед ООО «ПА-Стил» задолженности в размере 250 руб. (судебные расходы).

Суды обратили внимание, что после утверждения 14.12.2015 судом общей юрисдикции указанного мирового соглашения ООО «ТЭК-Инвест» 28.12.2015

было ликвидировано, при этом никем не оспаривалась ликвидация юридического лица, взявшего на себя обязательства по погашению кредитной задолженности.

Суды также установили, что договор цессии от 02.10.2015 № 15889/КЮЭ-ц, в соответствии с которым Банку уступил свои права новому кредитору, явился основанием для процессуального правопреемства Банка на нового кредитора не только в суде общей юрисдикции по иску Банка к поручителю, но и основанием для процессуального правопреемства Банка в деле о банкротстве заемщика (соответствующее определение о замене Банка на ООО «ПА-Стил» было вынесено в деле о банкротстве ОАО «НПО «Промавтоматика» 15.03.2016), однако данная сделка была впоследствии оспорена конкурсным управляющим ОАО «НПО «Промавтоматика» и признана судами недействительным не только по основаниям пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, но и как заключенная при недобросовестном поведении Банка (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Анализируя поведение Банка, суды обратили внимание на то, что в постановлении Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.09.2018 по делу № А32-14882/2015 было установлено, что договор цессии был заключен в период наблюдения (02.10.2015), после принятия заявления о признании должника банкротом, при этом получение Банком в счет оплаты уступки денежных средств именно должника путем выполнения транзитных операций через аффилированных должнику лиц до окончания процедуры конкурсного производства привело к преимущественному удовлетворению требований Банка. Суды указали, что в деле о банкротстве заемщика, суд, учитывая аффилированность должника и ООО «Па-Стил», тоже критически отнесся к доводам Банка о проверке им добросовестности данного контрагента и о совершении указанной сделки в ходе обычной практики уступки требований кредитора к должнику.

Как указал суд в деле о банкротстве заемщика, Банк, являясь профессиональным участником финансового рынка, не мог не понимать, что для ООО «ПА-Стил» отсутствует какой-либо коммерческий интерес в приобретении

права требования к компании, в отношении которой возбуждено дело о банкротстве. Единственной целью сделки цессии было преимущественное удовлетворение требований Банка с использованием аффилированного к должнику лица. Такие действия судом признаны совершенными с нарушением принципа добросовестности (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Проанализировав обстоятельства, установленные в деле о банкротстве заемщика, суды установили, что в рамках дела № 2-13438/2015 защита прав и интересов Банка в Мещанском районном суде не состоялась по причинам, связанным собственно с его неправомерными действиями, но не по причине, связанными с действиями суда, либо неопределенностью применения процессуальных норм.

Установив указанные обстоятельства, суды пришли к выводу, что поскольку на момент предъявления кредитором требования в деле о банкротстве поручителя (после отмены судом общей юрисдикции судебных актов о процессуальном правопреемстве, об утверждении мирового соглашения по вновь открывшимся обстоятельствам 17.04.2019 и после оставления иска Банка судом общей юрисдикции без рассмотрения) поручительство уже было прекращено, то требования Банка являются необоснованными и не подлежат включению в реестр требований кредиторов должника

Не согласившись с принятыми по его требованию судебными актами, АО «Райффайзенбанк» обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных кредитором требований.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение судом норм процессуального и материального права, на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам и считает факт подачи в июле 2015 года Банком искового заявления в суд общей юрисдикции и последующее его процессуальное поведение добросовестными, полагает право Банка как кредитора на

удовлетворение за счет поручителя реализованным своевременно, а срок поручительства - не истекшим.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о рассмотрении настоящей кассационной жалобы была размещена на общедоступных сайтах Арбитражного суда Московского округа http://www.fasmo.arbitr.ru и http://kad.arbitr.ru в сети «Интернет».

В заседании суда кассационной инстанции представитель кредитора поддержал доводы кассационной жалобы, просил определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных кредитором требований, дал пояснения на вопросы судебной коллегии о действиях Банка в деле о банкротстве заемщика после признания сделки уступки недействительной, согласно которым Банк возвратил в конкурсную массу должника денежные средства, взысканные с него в качестве последствий недействительности сделки, но еще не обращался с заявлением о восстановлении его статуса кредитора.

Представитель финансового управляющего должника возражала против удовлетворения кассационной жалобы по доводам заблаговременно направленного отзыва на кассационную жалобу, полагала обжалуемые определение и постановление законными и обоснованными, также обратила внимание на бездействие Банка в деле о банкротстве заемщика.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в судебное заседание суда кассационной инстанции не явились, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

Изучив материалы дела, выслушав представителей кредитора и финансового управляющего, обсудив доводы кассационной жалобы и отзыва на нее, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции пришла к выводу об отсутствии

у нее достаточных полномочий по отмене судебных актов по заявленным в жалобе доводам, направленным на установление судом кассационной инстанции иных обстоятельств, на иную оценку исследованных судами доказательств, что исключено из полномочий суда кассационной инстанции согласно положениям статьи 286 и части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На недопустимость отмен судебных актов судов первой и апелляционной инстанций судом кассационной инстанции в подобных ситуациях неоднократно указывал Верховный Суд Российской Федерации в своих определениях, в том числе по делам Арбитражного суда Московского округа №№ А40-161453/2012, А40-68167/2016, А40-184890/2015, А40-111492/2013 (по обособленному спору о признании недействительным договора поручительства от 15.08.2012) и судебная коллегия суда кассационной инстанции считает, что обязана действовать в строгом соответствии со своими полномочиями, предусмотренными статьей 286, частью 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом того толкования норм процессуального права о полномочиях суда кассационной инстанции, которое дано высшей судебной инстанцией.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции, действуя в пределах своих полномочий, из которых исключены установление обстоятельств, самостоятельное исследование доказательств, переоценка тех доказательств, которые были исследованы и оценены судами первой и апелляционной инстанции, решение вопросов преимущества одних доказательств перед другими, считает, что судами были установлены все имеющие значение для разрешения спора обстоятельства, исследованы все доказательства, которым дана оценка в совокупности, в судебных актах приведены подробные мотивы, по которым суды пришли к выводам об отсутствии оснований для включения требований Банка в реестр требований кредиторов поручителя, в том числе мотивы, касающиеся квалификации судами действий Банка как недобросовестных.

Судами были правильно учтены разъяснения высшей судебной инстанции, данные в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», согласно которым в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Судами было установлено, что требования Банка основаны на неисполнении должником как поручителем обязательств, вытекающих из договора поручительства № 15889/1S2 от 14.07.2014, заключенного между Банком и должником в целях обеспечения исполнения обязательств заемщика по соглашению о предоставлении кредитов в форме овердрафт № 15889/1-KRD. Срок исполнения по договору поручительства в соответствии с его условиями истекал 31.12.2017, что никем не оспаривается.

Судами применены положения пункта 6 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым поручительство прекращается по истечении указанного в договоре поручительства срока, на который оно дано.

Судами учтены разъяснения высшей судебной инстанции, содержащиеся в пункте 5 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 20.01.1998 № 28 «Обзор практики разрешения споров, связанных с применением арбитражными судами норм Гражданского кодекса Российской Федерации о поручительстве», согласно которым при установлении в договоре поручительства условия о сроке, на который оно выдано, поручительство прекращается, если в течение этого срока кредитор не предъявил иск к поручителю.

Аналогичная позиция изложена в пункте 33 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством».

Суды учли, что ни нормами параграфа 5 главы 23 Гражданского кодекса Российской Федерации не предусмотрена возможность перерыва его течения, ни в разъяснениях высшей судебной инстанции не предусмотрено такой возможности, напротив, в пункте 5 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.01.1998 № 28 подчеркнута правовая природа срока поручительства как пресекательного срока осуществления гражданских прав, а это означает, что его истечение не просто лишает лицо судебного способа защиты права, как в случае с пропуском исковой давности, а влечет прекращение самого материального права как такового.

Суды, установив, что Банк обратился в арбитражный суд с настоящим требованием к ФИО2 (как к поручителю) в рамках настоящего обособленного спора только 26.07.2019, пришли к выводу, что на указанную дату поручительство ФИО2 прекратилось.

Настаивая на том, что его обращение к поручителю имело место в период действия поручительства (в июле 2015 года), в связи с чем срок поручительства, по мнению Банка, не истек, Банк не учитывает, что судами как в рамках дела о банкротстве основного заемщика, так и в рамках настоящего дела о банкротстве поручителя была дана оценка действиям Банка по уступке требований к заемщику в пользу ООО «ПА-Стил», в результате которой судами был сделан вывод о том, что Банк, являясь профессиональным участником финансового рынка, не мог не понимать, что для ООО «ПА-Стил» отсутствует какой-либо коммерческий интерес в приобретении права требования к компании, в отношении которой возбуждено дело о банкротстве, в связи с чем суды в рамках дела о банкротстве основного заемщика обязали именно Банк возвратить в конкурсную массу денежные средства в размере 50 704 744,82 руб., поскольку было установлено, что оплата уступки произошла не за счет средств нового кредитора, а в результате транзитного движения денежных средств от должника- заемщика через связанных с ним аффилированных лиц.

Как пояснили представители лиц, явившихся в судебное заседание суда кассационной инстанции 16.06.2020, в деле о банкротстве основного заемщика Банк вернул в конкурсную массу должника денежные средства в размере 50 704 744,82 руб. после признания сделки по уступке требований недействительной.

Согласно пункту 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в случае, когда сделка была признана недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 или пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, восстановленное требование подлежит включению в реестр требований кредиторов, но удовлетворяется за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов третьей очереди, включенных в реестр, то есть в очередности, предусмотренной пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве (пункт 2 статьи 61.6); при этом такое требование может быть предъявлено к должнику в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве, в любое время в ходе внешнего управления или конкурсного производства. Указанное требование не предоставляет права голоса на собрании кредиторов.

Кроме того, если в таком случае по признанной недействительной сделке кредитор получил от должника имущество, то в силу пункта 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве предъявить восстановленное требование к должнику кредитор может только после возврата в конкурсную массу (должнику) этого имущества или его стоимости. В связи с этим к требованию кредитора должны прилагаться доказательства возврата им соответствующего имущества или его стоимости; при их непредставлении такое требование подлежит оставлению судом без движения, а при непредставлении их после этого в установленный срок - возвращению. В случае возврата части имущества или денег кредитор может предъявить восстановленное требование в соответствующей части.

Однако Банком в рамках дела о банкротстве основного заемщика не было подано заявление о восстановлении его требований в реестре требований кредиторов должника на основании пункта 26 Постановления Пленума Высшего

Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63, в связи с чем суд кассационной инстанции соглашается с выводами судом первой и апелляционной инстанций об отсутствии оснований для включения требований Банка в дело о банкротстве поручителя.

Таким образом, доводы кассационной жалобы Банка о его добросовестном процессуальном поведении при обращении с иском к поручителю в июле 2015 года не опровергают выводы судов первой и апелляционной инстанций, по существу направлены на переоценку доказательств, которые суды оценили с соблюдением норм главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и в целом повторяют доводы, которые были предметом исследования в суде апелляционной инстанций и им дана надлежащая правовая оценка с указанием в судебном акте мотивов их отклонения, с которой судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается.

Правом иной оценки исследованных судами доказательств суд кассационной инстанции не обладает, поскольку согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в Определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права, но не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Учитывая вышеизложенное и поскольку судами первой и апелляционной инстанций не было допущено таких нарушений норм материального и процессуального права при рассмотрении обособленного спора, которые могут быть положены в основание отмены судебных актов при проверке их законности в порядке кассационного производства, то судебная коллегия суда кассационной инстанции, действующая строго в пределах своих полномочий, считает, что

определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отмене не подлежат.

Руководствуясь статьями 284, 286 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 03.12.2019 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.03.2020 по делу № А40- 248865/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Председательствующий – судья Е.А. Петрова

Судьи: Л.В. Михайлова

Н.Н. Тарасов