Постановление от 19 августа 2025 г. по делу № А71-15857/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-714/25

Екатеринбург

20 августа 2025 г.


Дело № А71-15857/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 11 августа 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 20 августа 2025 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шавейниковой О.Э.,

судей Осипова А.А., Оденцовой Ю.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО1 рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 25.11.2024 по делу № А71-15857/2023и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.04.2025 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети Интернет, явку в суд округа не обеспечили.

Судебное заседание проведено с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Удмуртской Республики.

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Удмуртской Республики приняли участие представители:

ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 09.04.2024 № 18АБ2058485);

ФИО4 – ФИО5 (доверенность от 24.04.2024 № 18АБ2164267).


Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 20.11.2023 ФИО6 (далее также – должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества введена процедура реализации, финансовым управляющим утверждена ФИО7 (далее – финансовый управляющий, управляющий).

Финансовый управляющий 17.04.2024 обратился в Арбитражный суд Удмуртской Республики с заявлением о признании брачного договора от 01.12.2021, заключенного между должником и ФИО2 (далее также – ответчик), недействительной сделкой и применении последствий ее недействительности в виде взыскания с ответчика денежных средств в размере стоимости доли должника в праве собственности на отчужденное имущества, а именно в сумме 5 409 175 руб. (с учетом уточнений, принятых судом первой инстанции в порядке, предусмотренном статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

К участию в рассмотрении спора в качестве заинтересованных лиц привлечены ФИО8 и ФИО9 в лице законных представителей.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 25.11.2024 заявленные требования удовлетворены частично: брачный договор от 01.12.2021 признан недействительной сделкой. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.04.2025 определение суда первой инстанции от 25.11.2024 изменено, резолютивная часть изложена в следующей редакции: «Признать недействительным брачный договор от 01.12.2021, заключенный между ФИО6 и ФИО2 Применить последствия недействительности сделки: установить режим общей совместной собственности ФИО2 и ФИО6 в отношении следующего имущества – дом и земельный участок, расположенные по адресу: <...> д. **».

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции от 25.11.2024 и постановление апелляционного суда от 21.04.2025 отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований, ссылаясь на нарушение судами норм права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела.

В кассационной жалобе и дополнениях к ней заявитель возражает против выводов судов, указывает, что в данном случае спор касается не имущественных активов, имевшихся в собственности супругов на дату заключения договора, а активов, которые были приобретены супругой должника после заключения брачного договора, при этом отмечает,что земельный участок является единоличной собственностью ФИО2 и был приобретен на ее личные денежные средства, полученные от общества с ограниченной ответственностью «Уралмедснаб18» (далее – общество «Уралмедснаб18») по договору займа. Податель жалобы акцентирует внимание на том, что обязательства должника перед кредиторами общими обязательствами супругов не признавались, а заключение брачного договора не повлекло изменения объемов имущественных активов должника, а также обращает внимание на то, что кредиторы должника изменением режима имущества супругов в данном случае в силу действующего законодательства не связаны.

Приложенный к дополнениям судебный акт судом округа не принимается и к материалам дела не приобщается, поскольку соответствующий акт размещен в общем доступе. Данный дополнительный документ фактическому возврату не подлежит, так как представлен в электронном виде через систему «Мой арбитр».

Финансовым управляющим представлен отзыв на кассационную жалобу, в котором он против доводов жалобы возражает, просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьей 284, 286 АПК РФ.

Как установлено судами и следует из материалов дела, ФИО6 с 16.03.2016 по 28.11.2022 состоял в зарегистрированном браке с ФИО2

В период брака 01.12.2021 между ФИО6 и ФИО2 заключен брачный договор, удостоверенный в нотариальном порядке временно исполняющей обязанности нотариуса города Ижевска Удмуртской Республики.

По условиям указанного договора стороны определили следующий режим совместно нажитого имущества:

– любое движимое и недвижимое имущество, в том числе транспортные средства, квартиры, земельные участки, жилые дома, нежилые помещения и др., приобретенные и приобретаемые супругами во время брака, являются во время брака и в случае его расторжения собственностью того из супругов, на чье имя оно оформлено и (или) зарегистрирован. Согласия супруга/супруги на распоряжение, в том числе приобретение, отчуждение, дарение, владение, обременение правами третьих лиц, сдачу в аренду и любых иных сделок в отношении вышеуказанных объектов не требуется (пункт 2.1 договора);

– права и обязанности супругов, основанные на заключенных гражданско-правовых договорах, предусмотренных действующим законодательством, в том числе на основании договоров участия в долевом строительстве многоквартирных жилых домов, объектами которых являются обособленные жилые помещения, являются правами и обязанностями того супруга, кем заключен указанный договор (пункт 2.3 договора);

– доходы, полученные каждым из супругов в период брака, в том числе доходы от трудовой, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, а также полученные пенсии, пособия иные денежные выплаты являются во время брака и в случае его расторжения собственностью супруга – получателя доходов. Согласие второго супруга на распоряжение такими средствами, в том числе на приобретение за счет собственных средств любого движимого и недвижимого имущества, не требуется (пункт 2.4 договора);

– доля в имуществе и (или) доходах коммерческих организаций, приобретенная во время брака, является во время брака и в случае его расторжения собственностью того из супругов, на имя которого оформлено приобретение указанной доли (пункт 2.6. договора).

Пунктом 3.1 вышеуказанного договора стороны согласовали, что имущество, принадлежащее одному из супругов по закону или в соответствии с положениями настоящего договора, не может быть признано совместной собственностью супругов на том основании, что во время брака за счет общего имущества супругов или личного имущества другого супруга были произведены вложения, значительно увеличивающие стоимость этого имущества. При этом второй супруг не имеет права на пропорциональное возмещение стоимости произведенных вложений.

После подписания брачного договора между ФИО2 (покупатель) и ФИО10 (продавец) заключен договор купли-продажи от 23.12.2021, по условиям которого в собственность покупателя передан земельный участок площадью 1 156 кв. м, расположенный по адресу:<...> д. **.

Стоимость отчуждаемого имущества согласована сторонами в сумме 1 387 000 руб. Стороны определили, что оплата производится путем частичного внесения покупателем продавцу 800 000 руб. за счет собственных средств в срок до 30.12.2021, оставшаяся часть денежных средств (587 000 руб.) уплачивается покупателем за счет собственных средств после государственной регистрации перехода права собственности.

Переход права собственности зарегистрирован в установленном порядке в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Удмуртской Республике 10.01.2022.

Затем на вышеуказанном земельном участке ФИО2 с привлечением по договору от 19.04.2022 № 18-2022 подрядной организации был построен жилой дом, 1/4 доли в праве собственности на который была зарегистрирована за ФИО2, 1/4 – за ФИО8 (дочь) и 1/2 –за ФИО9 (сын).

В дальнейшем, определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 19.09.2023 на основании заявления ФИО11 в отношении ФИО6 возбуждено настоящее дело о банкротстве; решением суда от 20.11.2023 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества введена процедура реализации.

Ссылаясь на то, что брачный договор заключен в период наличия у должника неисполненных обязательств в целях изменения режима совместной собственности супругов в отношении планируемого к приобретению имущества во избежание возможного обращения на него взыскания по требованиям кредиторов ФИО6, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о признании данного договора недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Возражая относительно заявленных требований, ФИО2 ссылалась на то, что заключение оспариваемого брачного договора не повлекло изменение объемов имущественных активов должника, поскольку земельный участок был приобретен ею после заключения брачного договора за счет личных средств, а строительство жилого дома произведено за счет средств материнского капитала, отмечая, что кредиторы должника в данном случае не имели права рассчитывать на удовлетворение своих требований за счет спорного имущества.

В данном случае суды первой и апелляционной инстанций, исходя из того, что на момент совершения оспариваемой сделки ФИО6 и ФИО2 состояли в зарегистрированном браке, в указанный период у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами на общую сумму 14 000 000 руб., установив, что ФИО2 менее чем через месяц после заключения спорного договора было приобретено и построено недвижимое имущество, перешедшее в ее единоличную собственность, констатировали, что целью заключения брачного договора являлось не справедливое распределение имущества супругов, а изменение режима общей совместной собственности супругов и исключение возможности пополнения конкурсной массы должника за счет причитающегося ему по общему правилу доли в совместно нажитом имуществе, исключение данного имущества из конкурсной массы должника привело к причинению вреда кредиторам последнего, в связи с чем пришлик единому выводу о наличии оснований для признания брачного договора недействительной сделкой по заявленным основаниям.

Относительно требований управляющего о применении последствий недействительности сделки, суд первой инстанции, установив, что на дату рассмотрения настоящего спора по существу в производстве суда общей юрисдикции находится заявление ФИО2 о разделе совместно нажитого в браке с ФИО6 имущества, исходя из того, что разрешение данного вопроса сопряжено с предрешением спора о разделе совместно нажитого имущества должника и его бывшей супруги, разрешение которого отнесено к компетенции суда общей юрисдикции, не усмотрел оснований для применения заявленных управляющим последствий.

Пересмотрев обособленный спор в порядке апелляционного производства, суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции в данной части не согласился, указав, что в данном случае из содержания просительной части предъявленного ФИО2 в суд общей юрисдикции искового заявления следует, что фактически предметом требования является распределение долей в праве собственности на земельный участок и находящийся на нем жилой дом, расположенных по адресу: <...> д. **, между ФИО2 и ее детьми, при этом, каких-либо самостоятельных требований к ФИО6, несмотря на то, что он поименован в качестве ответчика, не предъявлено.

Исходя из изложенного, с учетом сделанных выводов об общности заемных обязательств супругов и имущества, приобретенного ФИО2 после заключения брачного договора, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для применения последствий недействительности сделки в виде восстановления режима общей совместной собственности супругов в отношении спорных земельного участка и жилого дома, изменив определение суда первой инстанции в соответствующей части.

Между тем, по мнению суда округа, выводы судов первой и апелляционной инстанций сделаны без учета следующего.

Согласно статье 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством. В конкурсную массу может включаться имущество гражданина, составляющее его долю в общем имуществе, на которое может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским законодательством, семейным законодательством.

Имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам.

Законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности. Законный режим имущества супругов действует, если брачным договором не установлено иное (пункт 1 статьи 33 Семейного кодекса Российской Федерации, далее – СК РФ).

В соответствии с нормами семейного законодательства изменение правового режима общего имущества супругов на режим совместной, долевой или раздельной собственности возможно на основании заключенного между ними брачного договора (статьи 41, 42 СК РФ) или соглашения о разделе имущества (пункт 2 статьи 38 СК РФ). В отличие от соглашения о разделе имущества брачный договор может быть заключен не только в отношении имеющегося, но и в отношении будущего имущества супругов (пункт 1 статьи 42 СК РФ).

Таким образом, отступление от законного режима имущества супругов посредством заключения брачного договора предусмотрено действующим законодательством и само по себе не может свидетельствовать о злоупотреблении правом и недобросовестности сторон при его заключении.

Исходя из разъяснений пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее – постановление Пленума № 48), брачный договор, нарушающий права и законные интересы кредиторов, может быть оспорен в деле о банкротстве на основании специальных норм Закона о банкротстве (статьи 61.2, 61.3) и по общегражданским основаниям (статьи 10 и 168, 170, пункт 1 статьи 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), то есть для признания его недействительным необходимо доказать наличие соответствующей совокупности условий.

Как следует из материалов дела, возражая против предъявленных к ней требований, ФИО2 на протяжении всего периода рассмотрения спора как в суде первой инстанции, так и в суде апелляционной инстанции, настаивала на том, что спорные объекты недвижимости были приобретены и построены за счет средств материнского капитала и за счет ее личных средств, полученных в заем от подконтрольного ей общества «Уралмедснаб18», отмечала, что указанное общество было создано ей до заключения брака с должником, а уставный капитал и активы данного общества формировались за счет ее собственного имущества, а также указывала, что должник существенного вклада в хозяйственную деятельность общества «Уралмедснаб18» не вносил, деятельность общества ведется самостоятельно ФИО2 с использованием собственных средств и ресурсов.

Суды обеих инстанций, признавая брачный договор недействительной сделкой, исходили из того, что спорное имущество, приобретенное ФИО2 после заключения спорной сделки, является совместно нажитым имуществом, приобретенным за счет общих средств супругов.

Делая данные выводы, суды в нарушение требований статей 71, 168 и 170 АПК РФ какой-либо оценки возражениям ответчика по существу не дали, доводы участвующих в деле лиц в их совокупности с представленными доказательствами, а также с условиями оспариваемого договора не оценили, конкретных причин, по которым возражения ответчика не были приняты во внимание, не указали.

По общему правилу в силу подпунктов 1, 2 статьи 36 СК РФ имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью.

Вместе с тем, действующим законодательством в сфере семейных отношений предусмотрена возможность признания имущества супругов их общим имуществом.

Так, по смыслу пункта 2 статьи 34 СК РФ необходимыми условиями отнесения имущества к совместной собственности супругов являются источник получаемых доходов и других денежных выплат, а также приобретение этого имущества за счет общих доходов и именно в период брака.

При этом, доходы от личного имущества одного из супругов, даже полученные в браке, не теряют индивидуальный характер, если их источник не связан с общими усилиями супругов, и по своей природе являются его личным имуществом, поскольку правовой режим таких доходов в силу вышеуказанных положений производен от правового режима исходного актива.

Судами установлено, следует из материалов дела и участвующими в деле лицами не оспаривается, что доля в уставном капитале общества «Уралмедснаб18» была приобретена ФИО2 до заключения брака с должником.

При рассмотрении спора участвующими в деле лицами каких-либо доводов о том, что объекты недвижимости были приобретены ФИО2 за счет средств должника, в частности от деятельности общества «Уралмедснаб18» (дивидендов), не приводилось. Доводы управляющего, по своей сути, касались лишь осуществления должником перевода деятельности своего общества на общество, принадлежащее его супруге.

Вместе с тем, данные обстоятельства являлись предметом самостоятельного исследования и оценки судов при рассмотрении в рамках настоящего дела о банкротстве заявления требования о признании 100 % доли в уставном капитале общества «Уралмедснаб18» совместной собственностью ФИО6 и ФИО2

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.12.2024, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 11.04.2025, в удовлетворении требований финансового управляющего отказано. При этом, отказывая в удовлетворении требований управляющего, суды исходили из недоказанности факта внесения ФИО6 какого-либо существенного вклада (капитал или уникальные технологии ведения бизнеса) в общество «Уралмедснаб18», отметив участие в деятельности данного общества его единственного участника и руководителя – ФИО2 (предпринимала действия и принимала управленческие решения, направленные на перепрофилирование бизнеса «Уралмедснаб18» и достижение безубыточных финансовых результатов, в частности получила дополнительную квалификацию в сфере государственных и муниципальных закупок, участвовала в тендерах, готовила документацию), в связи с чем не усмотрели оснований для применения положений статьи 37 СК РФ.

При таких обстоятельствах (приобретение ФИО2 доли в уставном капитале до брака с должником, наличие вступившего в законную силу судебного акта об отказе в признании данной доли совместной собственностью Л-вых) должник не  имел какого-либо права на доход от деятельности общества «Уралмедснаб», в том числе на дивиденды, правовые основания для отнесения таковых доходов к совместной собственности отсутствуют.

Кроме того, возражая против предъявленных к ней требований, ФИО2 ссылалась на то, что полученные после заключения брачного договора заемные средства и приобретенное на них имущество не являлось предметом раздела общего имущества супругов, а стало ее личной собственностью по факту приобретения, а также обращала внимание на то, что имущественное положение должника не ухудшилось в результате подписания брачного договора, поскольку таковым фактически предусмотрено лишь распределение имущества, которое будет приобретено супругами после заключения оспариваемой сделки.

Данные доводы не получили какой-либо оценки со стороны суда первой инстанции.

Суд апелляционной инстанции, отклоняя данные возражения ответчика, по сути, исходил только из того, что полученные ФИО2 по договору займа от общества «Уралмедснаб18» денежные средства не могут быть признаны ее личной собственностью, поскольку  получены в период брака, вследствие чего приравниваются к общим доходам супругов,  а обязательства по договору займа являются общими обязательствами супругов Л-вых, следовательно, приобретенное за счет таких средств имущество надлежит признать общим имуществом супругов. В связи с этим, констатировав, что в результате заключения спорной сделки из конкурсной массы должника выбыло ликвидное имущество, поддержал выводы суда первой инстанции о недобросовестности должника и ответчика и нарушении оспариваемой сделкой прав и законных интересов кредиторов должника.

Вместе с тем, стремление супругов разделить свои имущественные риски не является формой злоупотребления правом и не свидетельствует о наличии в их действиях признаков недобросовестности.

Вывод о нарушении прав кредиторов в такой ситуации может быть сделан лишь в том случае, если приобретение имущества другим супругом в личную собственность планировалось или осуществлено за счет совместных доходов супругов, в отношении которых кредиторы вправе были рассчитывать на погашение требований перед ними за счет доли, причитающейся должнику.

В то же время для признания обязательств общими необходимо установить наличие обстоятельств, вытекающих из пункта 2 статьи 45 СК РФ, согласно которым, взыскание обращается на общее имущество супругов по общим обязательствам супругов, а также по обязательствам одного из супругов, если судом установлено, что все, полученное по обязательствам одним из супругов, было использовано на нужды семьи (Обзор судебной практики по делам о банкротстве граждан, утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 18.06.2025, далее – Обзор от 18.06.2025). При этом бремя доказывания обстоятельств, вытекающих из пункта 2 статьи 45 СК РФ, лежит на стороне, претендующей на распределение долга.

Признавая обязательства по договору займа, заключенного ФИО2 с обществом «Уралмедснаб18», общими обязательствами ФИО2 и ФИО6,  суд апелляционной инстанции фактически ограничился лишь указанием на то, что денежные средства получены ФИО2 в период нахождения в браке с должником.

Однако, вопреки занятой судом позиции, сам по себе факт получения денежных средств одним из супругов в период брака автоматически не влечет признания обязательств общими обязательствами супругов.

Критерием общности обязательств является не момент их возникновения, а целевая направленность на удовлетворение семейных интересов.

В данном случае указанные критерии  ни суд первой инстанции, ни суд апелляционной инстанции не установили, вопрос об использовании заемных средств на нужды семьи, в том числе применительно к условиям оспариваемого договора, не исследовали.

Установление юридически значимых обстоятельств для признания обязательств общими, а именно цель получения займа, использование привлеченных денежных средств на нужды семьи, а также для признания имущества совместно нажитым, имеет существенное значение для разрешения вопроса о наличии (отсутствии) правовых оснований для признания брачного договора недействительным и применения последствий его недействительности.

Вместе с тем, данные обстоятельства судами должным образом не  исследованы и не оценены,  в связи с чем выводы судов о наличии оснований для признания сделки недействительной следует признать преждевременными.

Кроме того, с учетом приводимых участвующими в деле лицами  (в том числе поддержанных кредитором в судебном заседании суда округа) доводов о том, что должник не имеет в собственности иного жилья, совместно проживает с ответчиком в спорном жилом доме, суды, разрешая спор об оспаривании сделки с таким недвижимым имуществом не исследовали обстоятельства, указывающие на возможное обращение взыскания на земельный участок и жилой дом, применительно к разъяснением, изложенным в пункте 4 постановления Пленума № 48, не разрешили вопрос о перспективе применения ограничения исполнительского иммунитета в отношении спорного имущества (пункт 20 Обзора от 18.06.2025).

Поскольку вышеизложенные обстоятельства не были включены в предмет исследования и оценки, судебные акты приняты при неполном выяснении обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения спора, не дана оценка всем доводам участвующих в рассмотрении спора лиц, проверка обоснованности которых необходима для разрешения настоящего обособленного спора, принятые по обособленному спору судебные акты не могут считаться законными и обоснованными, а судебный спор разрешенным по правилам действующего законодательства.

Согласно части 1 статьи 288 АПК РФ основанием для отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций является несоответствие выводов суда, содержащихся в судебном акте, фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального и процессуального права.

Поскольку судами не были установлены обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения настоящего спора по существу, в обжалуемых судебных актах содержатся нарушения норм материального и процессуального права (части 2 и 3 статьи 288 АПК РФ), которые могли повлияли на исход рассмотрения спора, учитывая, что допущенные нарушения могут быть устранены только при повторном рассмотрении дела в суде первой инстанции ввиду отсутствия у суда кассационной инстанции соответствующих полномочий, определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 25.11.2024 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.04.2025 подлежат отмене на основании пункта 2 статьи 288 АПК РФ, обособленный спор - направлению на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду с учетом изложенного в мотивировочной части данного постановления надлежит устранить отмеченные недостатки, всесторонне и полно установить юридически значимые обстоятельства, оценить представленные в материалы дела доказательства, проверить в полном объеме доводы сторон, разрешить спор по существу в соответствии с требованиями действующего законодательства и сложившейся правоприменительной практики, при правильном применении норм материального права и соблюдении норм процессуального права принять законный и мотивированный судебный акт.

Руководствуясь статьями 286–290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 25.11.2024 по делу № А71-15857/2023 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.04.2025 по тому же делу отменить. Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Удмуртской Республики.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 


Председательствующий                                                       О.Э. Шавейникова


Судьи                                                                                    Ю.А. Оденцова


                                                                                              А.А. Осипов