Решение от 21 июля 2019 г. по делу № А40-273875/2018

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А40-273875/18-27-1387
г. Москва
22 июля 2019 года
Резолютивная часть объявлена 03 июля 2019 г.

Дата изготовления решения в полном объеме 22 июля 2019 г.

Арбитражный суд г. Москвы в составе:

Судьи Крикуновой В.И.

При ведении протокола помощником судьи Потаповой И.П.,

рассматривает в судебном заседании дело по иску

истец: АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО "ОРДЕНА ТРУДОВОГО КРАСНОГО ЗНАМЕНИ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ АВТОМАТИЧЕСКОЙ АППАРАТУРЫ ИМ. АКАДЕМИКА В.С. СЕМЕНИХИНА" (117393, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>, дата регистрации: 12.01.2012)

ответчик: АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО "РТИ" (127083, <...>, СТР.1, ОГРН: <***>, ИНН: <***>, дата регистрации: 17.02.2011)

Третье лицо: Министерство Обороны Российской Федерации

о взыскании 47 532 052 руб. 10 коп. и встречного иска,

при участии:

От истца: ФИО1 по дов. б/н от 21.08.2017 года, ФИО2 по дов. б/н от 18.05.2017 года

От ответчика: ФИО3 по дов. №39 от 29.06.2018 года

УСТАНОВИЛ:

АО «НИИАА» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к АО «РТИ» о расторжении контракта от 16.07.2014 г. № 1416187345431010418001146/РТИ2014/193; о взыскании суммы основного долга в размере 44 216 426 руб. 86 коп., процентов за пользование чужими денежными средствами по состоянию на 19.11.2018 г. в размере 3 315 626 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 23.01.2019 Министерство обороны Российской Федерации привлечено к участию в деле, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, и принят встречный иск о взыскании (с учетом уточнения в порядке ст. 49 АПК РФ) 209 937 450 руб. 38 коп.

Истец против удовлетворения встречного искового заявления возражал по доводам, изложенным в письменном отзыве.

Ответчик против удовлетворения иска возражал по доводам, изложенным в письменном отзыве.

Третье лицо, извещенное надлежащим образом в порядке ст. 123 АПК РФ, в заседание суда первой инстанции не явилось.

Исследовав материалы дела, выслушав доводы представителя истца и ответчика, суд пришел к следующим выводам.

В обоснование заявленных требований истец указал, что между АО «РТИ» (заказчик) и АО «НИИАА» (исполнитель) 16.07.2014 г. заключен контракт № РТИ2014/193 на выполнение работ по оснащению КСА, КТС и средствам связи объекта 105.

В соответствии с п. 1 дополнительного соглашения № 2 к контракту номер контракта изменён на № 1416187345431010418001146/РТИ2014/193

В соответствии с преамбулой контракта в редакции дополнительного соглашения № 2 контракт заключен на основании государственного контракта № 14161845431010418001146/14000011 от 06.06.2014 г. в целях выполнения государственного оборонного заказа.

29.12.2016 г. в адрес истца от ответчика поступило уведомление за исх. № 2681/1/РТИ о приостановлении с 26.12.2016 г. работ по государственному контракту в связи с принятием Министром обороны Российской Федерации решения о расторжении государственного контракта.

На основании п. 6.20 Контракта проверка фактических затрат производится заказчиком в случае принятия решения о прекращении работ по Контракту. По результатам проверки представленных исполнителем документов для расчёта фактических затрат, стороны составляют протокол согласования фактических затрат.

В октябре 2017 между Истцом и Ответчиком подписаны акт от 04.10.2017 № 02/РТИ2015/193 приёма незавершённых работ по фактическим затратам по 1-му этапу Контракта (далее - акт приёма незавершённых работ по фактическим затратам) и протокол согласования фактических затрат, в соответствии с которыми размер фактических затрат составил 533 516 425 руб. 86 коп.

Как следует из п.п. 2-4 акта приёма незавершённых работ по фактическим затратам, к оплате, с учётом ранее выплаченного аванса подлежит 44 216 425, 86 руб., в том числе НДС 18 % (фактические затраты в размере 533 516 425, 86 руб. - аванс в размере 489 300 000, 00 руб.).

11.10.2017 Ответчиком были получены от Истца документы на оплату фактически выполненных по Контракту работ.

Однако до настоящего времени расчёт за выполненные работы Ответчиком не произведён, сумма основного долга по Контракту составляет 44 216 425 (сорок четыре миллиона двести шестнадцать тысяч четыреста двадцать пять) руб. 86 коп.

Кроме того, истец заявляет о взыскании суммы процентов за пользование чужими денежными средствами по состоянию на 19.11.2018 г. в размере 3 315 626 руб.

В соответствии с п. 12.4 контракта, расторжение контракта допускается исключительно по соглашению Сторон или по решению суда по основаниям, предусмотренным гражданским законодательством.

Истец направил в адрес ответчика претензию (требование) № ЭЦ/173/318 от 02.03.2018 г. об оплате суммы задолженности и расторжении контракта (получено ответчиком 12.03.2018 г.).

До настоящего времени соглашение о расторжении контракта, прилагаемое истцом к указанному требованию (претензии) ответчиком не подписано и в адрес истца не возвращено.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения в арбитражный суд с настоящим иском.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд исходит из следующего.

В соответствии с п. 4 Положения о примерных условиях государственных контрактов (контрактов) по государственному оборонному заказу, утверждённого Постановлением Правительства Российской Федерации от 26.12.2013 г. № 1275, условия контракта, заключаемого головным исполнителем с исполнителем, осуществляющим поставку продукции в целях выполнения государственного контракта, определяются условиями соответствующего государственного контракта, заключённого государственным заказчиком с этим головным исполнителем.

Таким образом, условия контракта между АО «РТИ», являющимся головным исполнителем государственного контракта, и АО «НИИАА» определены условиями государственного контракта.

Данное требование также подтверждается письмами Государственного заказчика (исх. № 248/1/6068 от 03.11.2016 г., № 248/1/6834 от 30.11.2016 г.).

В соответствии с ч. 3 ст. 12 Федерального закона «О государственном оборонном заказе», финансовые средства выплачиваются только для расходов на выполнение государственного оборонного заказа и авансирование соответствующих работ, вследствие чего исполнители несут ответственность за иное использование указанных средств.

Таким образом, отношения по контракту регулируются, в первую очередь, Федеральным законом «О государственном оборонном заказе». При этом установлено, что оплата поставок продукции (работ, услуг) по оборонному заказу производится в соответствии с условиями государственного контракта (контракта) (п. 2 Письма ВАС РФ от 19.02.1996 г. № С5-7/03-93 «О Федеральном законе «О государственном оборонном заказе»).

В соответствии с условиями государственного контракта, финансирование АО «РТИ» осуществляется за счет средств федерального бюджета, по мере поступления денежных средств от государственного заказчика.

Учитывая изложенное, данные условия распространяют свое действие и на контракт между АО «РТИ» и АО «НИИАА», а именно п. 6.2 и п. 6.5, что финансирование осуществляется за счет средств федерального бюджета и оплата производится при условии поступления денежных средств по государственному контракту.

Кроме того, согласно ст. 327.1 ГК РФ, исполнение обязанностей, а равно и осуществление, изменение и прекращение определенных прав по договорному обязательству, может быть обусловлено совершением или несовершением одной из сторон обязательства определенных действий либо наступлением иных обстоятельств, предусмотренных договором, в том числе полностью зависящих от воли одной из сторон.

Более того, в соответствии с п. 5.2, 5.3 контракта, техническая приемка результата работ, контроль за ходом выполнения СЧ ОКР (этапа СЧ ОКР), контроль качества, а также выполнение АО «НИИАА» иных условий контракта возлагается на ВП МО РФ.

Согласно абз. 2 п. 2 Положения о военных представительствах Министерства обороны, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 11.08.1995 г. № 804, руководство деятельностью военных представительств осуществляется Министерством обороны Российской Федерации через уполномоченные им органы военного управления.

Таким образом, государственный заказчик (Министерство обороны РФ) также фактически является стороной по контракту.

Поскольку оплата выполненных работ является обязательством государственного заказчика (п. 8 ст. 7 Федерального закона «О государственном оборонном заказе»), обеспеченным за счет средств федерального бюджета, обязательство по оплате является заведомо исполнимым.

Данное условие об оплате после поступления денежных средств от государственного заказчика (головного исполнителя) является обычной деловой практикой в договорах, заключаемых в рамках исполнения государственного оборонного заказа.

Учитывая изложенное, условие об окончательной оплате после получения денежных средств от государственного заказчика (Министерства обороны Российской Федерации) является полностью законным.

Денежные средства по окончательной оплате по контракту/этапу 1 (подэтапу 1.1) СЧ ОКР с АО «НИИАА» от государственного заказчика в рамках государственного контракта в АО «РТИ» не поступали, в связи с чем, оснований для проведения окончательного расчета с АО «НИИАА» не имеется (представлена выписка по лицевому счету ответчика, которая подтверждает данный вывод).

Разделом «Разъяснения по вопросам, возникающим в судебной практике» «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2017)», утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 26.04.2017 г. разъяснено, что условие договора субподряда о том, что срок оплаты выполненных субподрядчиком работ исчисляется с момента сдачи генеральным подрядчиком результата этих работ заказчику или с момента получения генеральным подрядчиком оплаты от заказчика.

Согласно п. 1 ст. 314 ГК РФ исчисление срока исполнения обязательства допускается, в том числе с момента исполнения обязанностей другой стороной или наступления иных обстоятельств, предусмотренных законом или договором. Подобным же образом, в силу ст. 327.1 ГК РФ, исполнение обязанностей, а равно и осуществление, изменение и прекращение определенных прав по договорному обязательству, может быть обусловлено совершением или несовершением одной из сторон обязательства определенных действий либо наступлением иных обстоятельств, предусмотренных договором, в том числе полностью зависящих от воли одной из сторон.

Таким образом, само по себе не противоречит указанным нормам условие договора о том, что срок оплаты исчисляется с момента сдачи генеральным подрядчиком результата этих работ заказчику по договору или с момента получения генеральным подрядчиком оплаты от заказчика.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 г. № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» о защите прав стороны обязательства, начало течения срока исполнения которого обусловлено наступлением определенных обстоятельств, предусмотренных договором, а именно, что по смыслу пункта 1 статьи 314 ГК РФ, статьи 327.1 ГК РФ срок исполнения обязательства может исчисляться в том числе с момента исполнения обязанностей другой стороной, совершения ею определенных действий или с момента наступления иных обстоятельств, предусмотренных законом или договором.

Учитывая изложенное, суд считает, что осуществление оплаты АО «РТИ» после получения денежных средств от Государственного заказчика (Министерства обороны Российской Федерации), является полностью законным.

В соответствии с требованиями Федерального закона от 29.12.2012 г. № 275-ФЗ «О государственном оборонном заказе» оплата производится путем перечисления денежных средств на отдельные счета, открытые в рамках конкретного государственного контракта во исполнение государственного оборонного заказа в уполномоченном банке.

В связи с чем, АО «РТИ» и АО «НИИАА» подписали в 2015 году дополнительное соглашение № 2, согласно которому открывается отдельный счет в уполномоченном банке и оплата производится только через данный отдельный счет, указанный в п. 6 данного дополнительного соглашения.

Так, в соответствии с п. п. «г» п. 1 ст. 8.3. указанного Закона перечисление головным исполнителем денежных средств соисполнителям при частичном исполнении им государственного контракта (приемка по этапам) осуществляется, если результатом такого частичного исполнения является принятая государственным заказчиком продукция.

Таким образом, перечисление денежных средств по Государственному контракту и Договору может быть осуществлено только за принятую государственным заказчиком продукцию и только по отдельному счету, данное требование непосредственно доказывает факт, что оплата может быть произведена только за счет денежных средств федерального бюджета, поступивших на отдельный счет АО «РТИ» и соответственно после получения денежных средств от Государственного заказчика (Министерства обороны Российской Федерации) на отдельный счет АО «РТИ».

Кроме того, взыскание денежных средств с АО «РТИ» до момента получения средств федерального бюджета от государственного заказчика и АО «НИИАА», с учетом обязательств государственного заказчика оплатить работы по стоимости в пределах лимитов федеральных бюджетных средств, выделенных на Государственный контракт, во исполнение которого заключен Контракт/Договор, нарушит пункты 6.2., 6.4. Контракта и пункт 3.3. Договора, устанавливающие, что финансирование Контракта/Договора осуществляется за счет средств федерального бюджета, Федеральный Закон «О государственном оборонном заказе» от 29.12.2012 г. № 275-ФЗ (ФЗ «О Гособоронзаказе»), разъяснения Высшего арбитражного суда Российской Федерации относительно применения судами норм указанного Федерального закона, по следующим основаниям:

В соответствии с п.п. 9,10 ст. 3 ФЗ «О Гособоронзаказе» расчеты по гособоронзаказу осуществляются только по отдельному счету.

Пунктами 6.2., 6.4. Контракта и пунктом 3.3 Договора, устанавливающими, что финансирование Контракта осуществляется за счет средств федерального бюджета, Стороны поставили в зависимость оплату за выполненную работу от наличия у Головного исполнителя средств федерального бюджета на отдельном счете.

Как усматривается из прилагаемой выписки по отдельному счету АО «РТИ», средства федерального бюджета в оплату по Государственному контракту еще не поступили (с момента открытия данного счета).

Необходимо учитывать, что АО «РТИ» и АО «НИИАА» является частными компаниями и не имеют в своем распоряжении иных средств федерального бюджета, что подтверждается по АО «РТИ прилагаемой Справкой о структуре распределения акций АО «РТИ».

Взыскание собственных денежных средств по судебному решению нарушит условие пункта 3.3. Договора, поскольку АО «РТИ», как частная компания, не может финансировать задания государственного оборонного заказа - договор, т.к. это прямо нарушит условия пункта 3.3. Договора, статью 3 Федерального закона «О гособоронзаказе», устанавливающую, что Истец и Ответчик являются исполнителями государственного оборонного заказа и часть 3 статьи 12 ФЗ «О гособоронзаказе», п.п. 7 п.1 ст. 8 ФЗ «О гособоронзаказе» об обязанности соисполнителей использовать для расчетов только отдельные счета.

Пунктом 3.3. Договора Стороны определили, что финансирование Договора осуществляется за счет средств федерального бюджета. Таким образом, финансирование АО «РТИ» работ по Договору из собственных средств в нарушение указанных пунктов будет классифицироваться как дарение, так как у Истца сохраняется право на получение средств в оплату государственного оборонного заказа, после получения средств федерального бюджета в оплату работ. В соответствии с п. 4 ст. 575 ГК РФ дарение между коммерческими организациями запрещено.

Таким образом, в соответствии с пунктами 6.2., 6.4. Контракта и пунктом 3.3. Договора, в соответствии со ст. 327.1. ГК РФ основания для осуществления оплаты по Контракту/Договору на настоящий момент не наступили в связи с неперечислением Государственным заказчиком средств федерального бюджета Головному исполнителю – АО «РТИ» для расчетов по Контракту с АО «НИИАА» и соответственно, в связи с этим, неперечислением АО «РТИ» средств федерального бюджета в адрес АО «НИИАА».

Б) Взыскание собственных средств АО «РТИ» вместо оплаты за счет средств федерального бюджета, указанных Сторонами Договора в пункте 3.3. Договора, нарушит не только принцип баланса интересов сторон договора, но и ФЗ «О гособоронзаказе».

В соответствии с п.п. 9,10 ст. 3 ФЗ «О Гособоронзаказе» расчеты по гособоронзаказу осуществляются только по отдельному счету. В соответствии с п.п. 7 статьи 7 ФЗ «О Гособоронзаказе» финансирование работ по гособоронзаказу осуществляется только за счет средств бюджета. В свою очередь п.п. 7 п. 2 ст. 8 накладывает аналогичную обязанность на Исполнителей.

Именно во исполнение указанных норм, расчеты по Контракту/Договору осуществляются только по отдельному счету и только за счет средств федерального бюджета.

В) Взыскание собственных средств АО «РТИ» вместо оплаты за счет средств федерального бюджета, указанных Сторонами Договора в пункте 3.3. Договора, нарушит также определенную высшими судами судебную практику.

Так, ВАС РФ письмом от 19 февраля 1996 года № с5-7/ОЗ-93 прямо указал судам, что ФЗ «О Гособоронзаказе» является применимой в правоотношениях по поставкам продукции (работ, услуг) для нужд обороны Российской Федерации специальной нормой.

Пунктом 2 указанного письма установлено: «…финансирование гособоронзаказа осуществляется за счет средств федерального бюджета. Оплата поставок продукции (работ, услуг) производится в соответствии с условиями государственного контракта (контракта)…».

Таким образом, Высший Арбитражный Суд Российской Федерации прямо указал, что оплата производится в соответствии с условиями контракта за счет средств федерального бюджета. Данной позиции полностью соответствует условие пунктов 6.2., 6.4. Контракта и пункта 3.3. Договора, о финансировании работ за счет средств федерального бюджета. Таким образом, до момента зачисления средств федерального бюджета на отдельный счет АО «РТИ» и соответственно АО «НИИАА» оснований для оплаты работ не наступает.

Согласно ст. 776 ГК РФ, если в ходе выполнения опытно-конструкторских и технологических работ обнаруживается возникшая не по вине исполнителя невозможность или нецелесообразность продолжения работ, заказчик обязан оплатить понесенные исполнителем затраты.

В соответствии с Решением от 30.12.2016 г. о расторжении государственного контракта от 06 июня 2014 г. работы по контрактам соисполнителей ОКР приостановлены с 26 декабря 2016 г. Совместная комиссия Министерства обороны Российской Федерации, Счетной палаты РФ, АО «РТИ», представителей АО «НИИАА» осуществляет прием фактических затрат, в том числе АО «НИИАА», по выполняемым Контрактам/Договорам. В указанную комиссию также входят представители всех субподрядных организаций, с которыми были заключены договоры во исполнение Государственного контракта № 14000011 от 06.06.2014 г. (письмо исх. № 2681/1/РТИ от 29.12.2016 г.).

АО «НИИАА» (письмо исх. № ЭЦ/6 от 12.01.2017 г.) согласилось с данным Решением и включило своих работников в состав комиссии, представило фактические затраты в комиссию на рассмотрение, тем самым подтвердило согласие на проверку затрат.

В соответствии с ч. 3 ст. 12 Федерального закона «О государственном оборонном заказе» финансовые средства выплачиваются только для расходов на выполнение государственного оборонного заказа и авансирование соответствующих работ, вследствие чего исполнители несут ответственность за иное использование указанных средств.

С учетом требований Федерального закона «О государственном оборонном заказе», денежные средства на оплату работ выделяются только после проверки затрат, понесенных исполнителями государственного оборонного заказа, так как все исполнители обязаны отчитываться перед стоящим выше его по цепочке контрагентом о целевом расходовании выделенных бюджетных средств и несут ответственность за нецелевое расходование выделенных из бюджета средств, что также подтверждается Письмом ВАС РФ от 19.02.1996 г. № С5-7/03-93 «О Федеральном законе «О государственном оборонном заказе».

Таким образом, отношения по Контракту и Договору регулируются, в первую очередь, Федеральным законом «О государственном оборонном заказе». При этом установлено, что оплата поставок продукции (работ, услуг) по оборонному заказу производится в соответствии с условиями государственного контракта (контракта) (п. 2 Письма ВАС РФ от 19.02.1996 г. № С5-7/03-93 «О Федеральном законе «О государственном оборонном заказе»).

По состоянию на текущий момент затраты, понесенные АО «НИИАА», предъявлены в адрес Государственного заказчика, однако до настоящего времени не проверены и не подтверждены. Учитывая изложенное, условия для расчета с АО «НИИАА» у АО «РТИ» по Контракту не наступили.

По окончании работы Межведомственной комиссии будет подписан Итоговый акт приемки СЧ ОКР по фактическим затратам, в котором устанавливается итоговый размер фактических затрат (стоимость незавершенной СЧ ОКР). Итоговый акт приемки СЧ ОКР по фактическим затратам не подписывался.

Представленные АО «НИИАА» в материалы дела письма Министерства обороны РФ, датированные летом 2018 года, включая письмо исх. № 248/1/4570 от 02.06.2018 г., с указанием суммы принятых комиссией фактических затрат по Государственному контракту № 1416187345431010418001146/14000011 от 06 июня 2014 года (далее -Госконтракт), являются не актуальными, и не имеют никакой доказательственной базы, так как:

- Межведомственная комиссия по приему фактических затрат по Госконтракту на дату отправок данных писем продолжала свою работу, что подтверждается Указаниями Первого заместителя Министра обороны ФИО4 № 205/2/210 дсп от 24.04.2018 г., письмом Первого заместителя Министра обороны ФИО4 от 24.08.2018 г., письмом Министерства обороны РФ исх. № 248/1/8555 от 07.12.2018 г.

В связи с чем, размер фактических затрат по Госконтракту на дату подписания писем, приложенных АО «НИИАА» в материалы дела, установлен не был.

- В соответствии с п. 2 Дополнительного соглашения № 5 от 02.06.2017 г. к Госконтракту, по окончании работы Межведомственной комиссии по приему фактических затрат по Госконтракту будет подписан Итоговый акт фактических затрат, в котором устанавливается итоговая стоимость фактических затрат, данный Итоговый акт не подписывался.

- письма не являются официальными документами, устанавливающие размер фактических затрат по Госконтракту, более того они не являются приложением, либо неотъемлемой частью Госконтракта.

2)Представленное АО «НИИАА» в материалы дела письмо командира войсковой части 87406 ФИО5 от 26.02.2019 г. не является допустимым доказательством, так как:

-ФИО5 является командиром войсковой части, а не председателем Межведомственной комиссии по проверке фактических затрат по Госконтракту, так как - это уровень Министра обороны РФ/Заместителя Министра обороны РФ, а также не является уполномоченным лицом для дачи официального ответа по состоянию работы данной комиссии. К письму не приложено никаких документов (доверенности), подтверждающие, что он полномочен предоставлять информацию от имени Межведомственной комиссии по проверке фактических затрат по Госконтракту, что ставит под сомнение достоверность представленной информации;

-данное письмо не несет никакой информации по размеру принятых фактических затрат АО «НИИАА» по Контракту № 1416187345431010418001146/РТИ2014/193 от 16.07.2014 г. (далее - Контракт), являющимся предметом судебного разбирательства;

-письмо не указывает ни дату подписания Акта проверки фактических затрат, ни конкретного подписанта данного Акта.

Кроме того суд принимает во внимание, что протоколы рабочей группы не являются Итоговым актом фактических затрат, а являются промежуточными документами на основании которых впоследствии будет составлен Итоговый акт фактических затрат.

АО «РТИ» перечислило по Контракту № 1416187345431010418001146/РТИ2014/193 от 16.07.2014 г. аванс/денежные средства в размере 489 300 000 рублей (платежное поручение № 2552 от 16.07.2014 г.), что не оспаривается АО «НИИАА», таким образом с учетом информации протоколов рабочей группы, АО «РТИ» перечислило в адрес АО «НИИАА» большее количество денежных средств, чем понесенные фактические затраты АО «НИИАА» по Контракту № 1416187345431010418001146/РТИ2014/193 от 16.07.2014 г.

4) В соответствии с ч. 3 ст. 12 Федерального закона «О государственном оборонном заказе» от 29.12.2012 г. финансовые средства выплачиваются только для расходов на выполнение государственного оборонного заказа и авансирование соответствующих работ, вследствие чего исполнители несут ответственность за иное использование указанных средств.

Перечисленный в 2014 году аванс был распределен в соответствии с условиями субподрядных контрактов соисполнителям Госконтракта, что также подтверждает АО «НИИАА», таким образом, выплаченные денежные средства являются целевыми и направлены непосредственно на авансирование работ, а не на окончательную оплату работ по субподрядным Контрактам.

В соответствии с внесенными в 2015 году изменениями в Федеральный закон «О государственном оборонном заказе» № 275 ФЗ от 29.12.2012 г. оплата производится путем перечисления денежных средств на отдельные счета, открытые в рамках конкретного государственного контракта во исполнение государственного оборонного заказа в уполномоченном банке.

АО «РТИ» представило в материалы дела документы, подтверждающие открытие отдельного счета в уполномоченной банке в рамках Госконтракта и отсутствие поступления/наличия денежных средств на данном отдельном счете с момента его открытия по настоящее время (уведомление о резервировании отдельного банковского счета <***>, заявление о присоединении от 16.09.2015 г. и выписки операций по счету <***>).

На основании изложенного, требования АО «НИИАА» о взыскании с АО «РТИ» задолженности и процентов за пользование чужими денежными средствами не подлежат удовлетворению в полном объеме.

В соответствии со ст. 450 ГК РФ, изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором.

По требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только:

1) при существенном нарушении договора другой стороной;

2) в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором.

Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

В силу ст. 451 ГК РФ, существенное изменение обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора, является основанием для его изменения или расторжения, если иное не предусмотрено договором или не вытекает из его существа.

Изменение обстоятельств признается существенным, когда они изменились настолько, что, если бы стороны могли это разумно предвидеть, договор вообще не был бы ими заключен или был бы заключен на значительно отличающихся условиях.

Если стороны не достигли соглашения о приведении договора в соответствие с существенно изменившимися обстоятельствами или о его расторжении, договор может быть расторгнут, а по основаниям, предусмотренным пунктом 4 настоящей статьи, изменен судом по требованию заинтересованной стороны при наличии одновременно следующих условий:

1) в момент заключения договора стороны исходили из того, что такого изменения обстоятельств не произойдет;

2) изменение обстоятельств вызвано причинами, которые заинтересованная сторона не могла преодолеть после их возникновения при той степени заботливости и осмотрительности, какая от нее требовалась по характеру договора и условиям оборота;

3) исполнение договора без изменения его условий настолько нарушило бы соответствующее договору соотношение имущественных интересов сторон и повлекло бы для заинтересованной стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишилась бы того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора;

4) из обычаев или существа договора не вытекает, что риск изменения обстоятельств несет заинтересованная сторона.

Изменение договора в связи с существенным изменением обстоятельств допускается по решению суда в исключительных случаях, когда расторжение договора противоречит общественным интересам либо повлечет для сторон ущерб, значительно превышающий затраты, необходимые для исполнения договора на измененных судом условиях.

Вместе с тем, как следует из материалов дела, никаких существенных обстоятельств, их которых стороны исходили при заключении контракта, не произошло.

Материалами дела подтверждается, что АО «НИИАА» не лишилось причитающихся по контракту денежных средств и не потеряло ни в какой ее части.

Однако ни на какие другие обстоятельства, свидетельствующие о существенном нарушении АО «РТИ» условий контракта, АО «НИИАА» не ссылается и соответствующих доказательств не представлено.

Суд обращает внимание на тот факт, что ответчик не отказывался от необходимости исполнения контракта, поскольку расторжение контракта именно для государственного заказчика повлечет ущерб, в связи с тем, что результат работ не достигнут.

В соответствии со статьями 309, 310 ГК РФ, обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, при этом, односторонний отказ от исполнения обязательства или одностороннее изменение его условий не допускаются.

Таким образом, с учетом требований ст. 451 ГК РФ, существенных нарушений со стороны заказчика АО «РТИ» не представлено, что свидетельствует о невозможности удовлетворения требований искового заявления о расторжении контракта в связи с нарушением ответчиком существенных условий контракта.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что требования истца по первоначальному иску являются не обоснованными и подлежащими отклонению в полном объеме, поскольку в соответствии с условиями действующего между сторонами договора, обязанность по оплате на момент рассмотрения спора не наступила.

Наряду с изложенным, суд не находит оснований для удовлетворения требований АО «РТИ» (истец по встречному иску) о взыскании с АО «НИИАА» суммы неустойки за нарушение срока выполнения 1 этапа Контракта в размере 100 701 225 руб. 38 коп., процентов за пользование коммерческим кредитом по 1 этапу Контракта в размере 109 236 225 руб., заявленных в рамках встречного иска, в связи со следующим.

В обоснование встречных исковых требований АО «РТИ» указывает, что в соответствии с п. 1.1. Контракта, АО «НИИАА» обязуется в установленный Контрактом срок выполнить работы по оснащению КСА, КТС и средствами связи объекта 105 и своевременно передать АО «РТИ» их результаты в предусмотренный Контрактом срок.

Согласно п. 4.1. Контракта, Этапы СЧ ОКР выполняются в сроки, указанные в Приложение № 1 к Контракту (Ведомость исполнения СЧ ОКР).

Согласно Приложения № 1 к срок выполнения этапа 1 - 30 ноября 2014 года.

В соответствии с п. 4.3. Контракта датой исполнения обязательств по отдельным работам является дата подписания АО «РТИ» Акта сдачи-приемки выполненных работ.

Как указывает истец по встречному иску, работы по 1 этапу Контракта должны были быть выполнены до принятия Решения Государственным заказчиком (Министерством обороны Российской Федерации) от 30.12.2016 г. о приостановке с 26 декабря 2016 года работ по контрактам соисполнителей ОКР в рамках государственного контракта № 1416187345431010418001146/14000011 от 06 июня 2014 г.

Однако, как пояснил истец по встречному иску, даже на момент уведомления истца о приостановке выполнения работ по контрактам соисполнителей ОКР в рамках государственного контракта № 1416187345431010418001146/14000011 от 06 июня 2014 г. (письмо исх. № 2681/1/РТИ от 29.12.2016 г.), работы по этапу 1 Контракта АО «НИИАА» выполнены не были, что также подтверждается Актом приема незавершенных работ по фактическим затратам по этапу 1 Контракта от 04.10.2017 года.

Согласно Акта приема незавершенных работ по фактическим затратам по этапу 1 Контракта от 04.10.2017 года цена этапа/стоимость выполненных работ по этапу 1 Контракта – 533 516 425 руб. 86 коп.

Общее количество дней просрочки исполнения обязательств - нарушение срока выполнения этапа 1 Контракта: 755 дней (с 02.12.2014 г. по 25.12.2016 г. (по дату приостановки работ).

Расчет неустойки по этапу 1 Контракта: 533 516 425,86 х 7,75% х 782 : 300 = 104 057 932 рубля 89 копеек.

Кроме того, как считает истец по встречному иску, поскольку АО «НИИАА» допустило просрочку исполнения обязательств -нарушение срока выполнения этапа 1 Контракта, то согласно п. 6.8. Контракта, в случае неисполнения АО «НИИАА» обязательств, предусмотренных Контрактом, он лишается права на экономическое стимулирование (бесплатное пользование авансом), и к авансу (или его соответствующей части) применяются правила статьи 823 Гражданского кодекса Российской Федерации о коммерческом кредите. Проценты за пользование коммерческим кредитом в виде аванса (или его соответствующей части) уплачиваются, начиная со дня, следующего после дня получения аванса (или его соответствующей части) по день фактического исполнения обязательств. Плата за пользование коммерческим кредитом устанавливается в размере одной трехсотой ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, действующей на день уплаты процентов, от суммы выданного аванса (или его соответствующей части) за каждый день пользования авансом (или его соответствующей частью), как коммерческим кредитом.

Согласно Указания Центрального Банка Российской Федерации № 3894-У от 11.12.2015 г., с 01 января 2016 года значение ставки рефинансирования Банка России приравнивается к значению ключевой ставки Банка России, определенному на соответствующую дату. С 01 января 2016 года Банком России не устанавливается самостоятельное значение ставки рефинансирования Банка России.

На день уплаты неустойки ключевая ставка ЦБ РФ с 17.12.2018 г. - 7,75%.

Дата и сумма перечисления/пол учения аванса/платежа по этапу 1 Контракта - 16 июля 2014 года в размере 489 300 000 рублей (платежное поручение № 2552 от 16.07.2014 г.).

Дата приостановки выполнения работ по этапу 1 Контракта - 26 декабря 2016 года.

Общее количество дней: 893 дней (с 17.07.2014 г. по 25.12.2016 г.)

Расчет процентов за пользование коммерческим кредитом по платежу аванса по этапу 1.2 Контракта: 489 300 000х 7,75% х 893 : 300 = 112 877 432 руб. 50 коп.

Непосредственно исследовав доводы истца по встречному иску, суд пришел к выводу об их отклонении, в силу следующих обстоятельств.

Требование о взыскании неустойки заявлено по истечении срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

В соответствии с п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 ГК РФ.

Как следует из п. 2 ст. 200 ГК РФ по обязательствам с определённым сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

В соответствии с п. 4.1 Контракта работы выполняются в сроки, указанные в ведомости исполнения.

Как следует из ведомости исполнения срок окончания выполнения работ по1 этапу Контракта - 30.11.2014.

Срок исковой давности по данному требованию начал течь с 01.12.2014, тогда как встречный иск подан в Арбитражный суд города Москвы 23.01.2019, то есть по истечении срока с момента окончания выполнения работ, предусмотренных Контрактом.

В силу п. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Кроме того, нарушение срока окончания выполнения работ по Контракту произошло не по вине АО «НИИАА» и обусловлено действиями/бездействиями АО «РТИ» и третьего лица - Минобороны России.

Как следует, в том числе из гарантийного письма АО «РТИ» от 09.07.2014 № 214/РТИ-ЗД (приложение № 3 к настоящему отзыву) АО «НИИАА» определено головным исполнителем работ по оснащению объекта 105 КСА, КТС и средствами связи в рамках выполнения Государственного контракта.

В указанном письме АО «РТИ» уведомило АО «НИИАА» о необходимости срочного проведения работ по Контракту и гарантировало их оплату.

В соответствии с ведомостью исполнения к Контракту срок окончания выполнения работ 1 этапа Контракта «Работы по оснащению КСА, КТС и средствами связи объекта 105» - 30.11.2014.

Однако, в связи с отсутствием строительной готовности помещений объекта 105 для оснащения в них КСА, КТС и средств связи, АО «НИИАА» было вынуждено выполнить работы в меньшем объёме, на меньшую стоимость и в срок до 29.04.2016 - дата приостановления АО «НИИАА» выполнения работ по Контракту (подтверждающие документы в приложении № 4 к настоящему отзыву), в связи со следующими обстоятельствами.

По состоянию на 11.11.2014 отсутствовала строительная готовность некоторых помещений под монтаж КСА, КТС и средств связи в помещениях объекта 105, что подтверждается актом оценки готовности помещений, подписанным, в том числе Минобороны России.

АО «РТИ» в ответе от 30.01.2015 № 64-15/РТИ-ЗД на исх.письмо АО «НИИАА» от 25.01.2015 № 7 ДСП о продлении сроков выполнения работ, подтверждает факт строительной неготовности помещений объекта 105 для выполнения работ по состоянию на 14.11.2014 и 02.12.2014.

Письмом от 29.12.2014 исх. № 1131/РТИ-ЗД в связи со строительной неготовностью некоторых помещений, предназначенных для установки рабочих мест из состава изделий 83т362 и 83т60/99М1, АО «РТИ» была временно приостановлена отправка АО «НИИАА» указанных рабочих мест.

О сроках готовности помещений к указанному монтажу, АО «РТИ» в указанном письме, обязалось сообщить в адрес АО «НИИАА» дополнительно.

АО «НИИАА» с октября 2014 года неоднократно обращалось в адрес АО «РТИ» и Минобороны России по факту невозможности выполнения работ в полном объёме в связи с отсутствием строительной готовности помещений объекта 105 и о продлении сроков выполнения работ, которые остались без удовлетворения.

К 29.04.2016 - дате приостановления АО «НИИАА» выполнения работ, строительная готовность всех помещений для выполнения в них работ в объёме, предусмотренном требованиями технического задания к Контракту, не была обеспечена.

29.12.2016в адрес АО «НИИАА» от АО «РТИ» поступило уведомление за исх. № 2681/1/РТИ о приостановлении с 26 декабря 2016 года работ по Государственному контракту (приложение № 3 к исковому заявлению), в связи с принятием Министром обороны Российской Федерации решения о расторжении Государственного контракта.

04.10.2017АО «РТИ» был подписан Акт № 02/РТИ2015/193 приёма незавершенных работ по фактическим затратам по 1 этапу Контракта без замечаний по качеству, объёму и срокам.

Как следует из п. 5.13 Контракта Заказчик вправе в течение 12 (двенадцати) календарных месяцев с момента получения отчётных документов предъявить Исполнителю обоснованные замечания и претензии по результатам выполнения работ в случае обнаружения факта отступления Исполнителем от условий Контракта и установить Исполнителю срок для приведения результатов работ в соответствие с указанными условиями.

Также п. 8.4 Контракта предусмотрен 12-ти месячный срок подачи претензии Заказчиком с момента, когда заказчик узнал или должен был узнать о факте нарушения Исполнителем своих обязательств по Контракту.

В соответствии с сопроводительным письмом от 06.10.17 № ЭТЦ/676 (приложение № 5 к исковому заявлению АО «НИИАА») АО «РТИ» 11.10.2017 были получены от АО «НИИАА» отчётные документы.

По состоянию на 11.10.2018 замечания по результатам выполненных по Контракту работ от АО «РТИ» в адрес АО «НИИАА» не поступили.

Как следует из п. 3 ст. 405 ГК РФ должник не считается просрочившим, пока обязательство не может быть исполнено вследствие просрочки кредитора.

Согласно п. 1 ст. 406 ГК РФ кредитор считается просрочившим, если он отказался принять предложенное должником надлежащее исполнение или не совершил действий, предусмотренных законом, иными правовыми актами или договором либо вытекающих из обычаев делового оборота или из существа обязательства, до совершения которых должник не мог исполнить своего обязательства.

Таким образом, должник не может быть привлечен к ответственности кредитором за просрочку исполнения, обусловленную просрочкой самого кредитора.

Положения п. 3 ст. 405 и п. 1 ст. 406 ГК РФ сформулированы императивно, не могут быть изменены соглашением сторон и независимо от их заявлений подлежат применению судами.

Согласно п. 2 ст. 330 ГК РФ кредитор не вправе требовать уплаты неустойки, если должник не несет ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства.

В соответствии с п. 1 ст. 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства

Как следует из п. 1 ст. 718 ГК РФ Заказчик обязан в случаях, в объеме и в порядке, предусмотренных договором подряда, оказывать подрядчику содействие в выполнении работы.

Указанные обстоятельства были обусловлены действиями/бездействиями Минобороны России и АО «РТИ», не оказавшему содействие в организации строительной готовности помещений объекта 105, с целью своевременного и в полном объёме выполнения работ по Контракту, по которому АО «РТИ» является Заказчиком, а также Головным исполнителем Государственного контракта, во исполнение которого заключён Контракт.

Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

АО «РТИ» обладало информацией о невозможности выполнения работ в установленные Контрактом сроки, по причинам независящим от АО «НИИАА».

АО «НИИАА» предприняло все меры для надлежащего исполнения обязательств по Контракту, какие от него требовались по условиям гражданского оборота (в том числе, соблюдение требований ст. 716 ГК РФ - уведомление АО «РТИ» о невозможности выполнения работ в сроки, установленные Контрактом), в связи с чем, АО «НИИАА» не является виновным в нарушении срока окончания выполнения работы, а значит, основания для взыскания с него неустойки отсутствуют.

В соответствии с разъяснениями Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей.

При установлении недобросовестного поведения, согласно разъяснениям указанного акта высшей судебной инстанции, суд отказывает в защите права.

Требование о взыскании процентов за пользование коммерческим кредитом 1-го этапа контракта от 16.07.2014 № 1416187345431010418001146/РТИ2014/193 в размере 112 877 432, 50 руб. не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

У АО «РТИ отсутствует право требования процентов за пользование коммерческим кредитом.

Как следует из положений п.п. 6.2, 6.4 Контракта финансирование по нему осуществляется из бюджета Российской Федерации.

Вместе с тем, в соответствии с Бюджетным кодексом Российской Федерации, АО «РТИ» не является распорядителем денежных средств из федерального бюджета.

Согласно дополнительному соглашению № 1 к Контракту исполнитель (АО «НИИАА») обязан открыть специальный отдельный банковский счёт в соответствии с Федеральным законом «О государственном оборонном заказе», на который должны поступать денежные средства из федерального бюджета.

В соответствии с изложенным, у АО «РТИ» отсутствует право требования процентов за пользование коммерческим кредитом.

Требование о взыскании процентов за пользованиекоммерческим кредитом заявлены по истечении срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

В соответствии с п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 ГК РФ.

Как следует из п. 2 ст. 200 ГК РФ по обязательствам с определённым сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

Согласно положениям п. 6.8 Контракта (первое предложение) в случае неисполнения Исполнителем обязательств, предусмотренных Контрактом, в срок, установленный пунктом 12.1 Контракта, он лишается права на экономическое стимулирование (бесплатное пользование авансом), и к авансу (или его соответствующей части) применяются правила статьи 823 Гражданского кодекса Российской Федерации о коммерческом кредите.

В соответствии с п. 12.1 Контракта он вступает в силу с момента его подписания обеими Сторонами и действует до 31 декабря 2015 г.

Срок исковой давности по данному требованию начал течь с 31.12.2015, тогда как встречный иск подан в Арбитражный суд города Москвы 23.01.2019, то есть по истечении срока исковой давности.

В силу п. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

На основании изложенного, требования, заявленные в рамках встречного искового заявления, не подлежат удовлетворению в полном объеме

В соответствии со ст. 64 АПК РФ - доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим кодексом и другими Федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования или возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела. В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, показания свидетелей, аудио-видеозаписи, иные документы и материалы.

Согласно ст. 65 АПК РФ - каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии со ст. 71 АПК РФ - доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Арбитражным процессуальным законодательством установлены критерии оценки доказательств в качестве подтверждающих фактов наличия тех или иных обстоятельств.

Доказательства, на основании которых лицо, участвующее в деле, обосновывает свои требования и возражения должны быть допустимыми, относимыми и достаточными.

Признак допустимости доказательств предусмотрен положениями ст. 68 АПК РФ.

В соответствии с указанной статьей обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Достаточность доказательств можно определить как наличие необходимого количества сведений, достоверно подтверждающих те или иные обстоятельства спора.

Отсутствие хотя бы одного из указанных признаков является основанием не признавать требования лица, участвующего в деле, обоснованными (доказанными).

В результате исследования и оценки имеющихся в деле доказательств, арбитражный суд пришел к выводу о необоснованности требований, заявленных как в рамках первоначального искового заявления, так и в рамках встречного иска.

Государственная пошлина распределяется по правилам ст. 110 АПК РФ.

Руководствуясь ст. ст. 4, 8, 9, 65, 75, 110, 167, 170, 171, 180, 181, 259 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении первоначальных исковых требований отказать в полном объеме.

В удовлетворение встречных исковых требований отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия.

Судья В.И. Крикунова