Постановление от 3 марта 2025 г. по делу № А50-17053/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-2221/23

Екатеринбург

04 марта 2025 г.


Дело № А50-17053/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 25 февраля 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 04 марта 2025 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Пирской О.Н.,

судей Тихоновского Ф.И., Шавейниковой О.Э.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Пермского края от 20.09.2024 по делу № А50-17053/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в Арбитражном суде Уральского округа приняли участие ФИО1 (паспорт; далее – податель кассационной жалобы, ответчик), ее представитель – ФИО2 (доверенность от 06.02.2023 серии 59АА № 4258034, паспорт), а также ФИО3 (паспорт; далее – должник).


Решением Арбитражного суда Пермского края 14.04.2022 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО4 (далее – финансовый управляющий).

ФИО5 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными договоров купли-продажи от 01.06.2019, заключенного между ФИО5 и ФИО3, и от 27.09.2020, заключенного между ФИО3 и ФИО6, в отношении недвижимого имущества (квартиры), находящейся по адресу: <...> (далее – спорная квартира).

В свою очередь, финансовый управляющий обратился с заявлением о признании недействительной единой сделки по отчуждению вышеуказанного объекта недвижимости, оформленной договорами купли-продажи от 27.09.2020, заключенным между ФИО3 и ФИО6, и от 02.09.2022, заключенным между ФИО6 и ФИО1

Определением Арбитражного суда Пермского края от 29.03.2023 в удовлетворении требований ФИО5 и финансового управляющего отказано.

ФИО3 22.04.2024 обратился в арбитражный суд с заявлением об отмене определения Арбитражного суда Пермского края от 29.03.2023 по вновь открывшимся обстоятельствам.

 Определением Арбитражного суда Пермского края от 20.09.2024 заявление ФИО3 удовлетворено частично: определение Арбитражного суда Пермского края от 29.03.2023 отменено по вновь открывшимся обстоятельствам в части отказа в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании недействительной единой сделки по отчуждению жилого помещения, оформленной договорами купли-продажи от 27.09.2020 между ФИО3 и ФИО6 и от 02.09.2022 между ФИО6 и ФИО1

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2024 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с указанными судебными актами, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления ФИО3

ФИО1 не согласна с выводом судов о сокрытии ею генеральной доверенности от 07.10.2022 и квалификации судами названной доверенности как «ключевого доказательства». Податель кассационной жалобы считает, что наличие доверенности не может служить основанием для пересмотра судебного акта, поскольку это обстоятельство относится к распоряжению собственником своим имуществом, а не к оспоримости приобретения квартиры в принципе. ФИО1 полагает, что для ФИО3 наличие доверенности не является новым обстоятельством, поскольку осенью 2022 года он проживал совместно с ФИО5 в спорной квартире и не мог не знать о наличии доверенности. Более того, сама ФИО5, будучи созаявителем по обособленному спору, о наличии спорной доверенности суду не сообщила. По мнению ответчика, указание судов на доверенность как на ключевое доказательство противоречит пункту 5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которому никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и ранее указано, финансовый управляющий обратился с заявлением о признании недействительной единой сделки по отчуждению квартиры, находящейся по адресу: <...>, оформленной двумя договорами купли-продажи:

– договором от 27.09.2020, заключенным между должником и его матерью – ФИО6;

– договором от 02.09.2022, заключенным между ФИО6 и ФИО1

В качестве применения последствий недействительности указанной единой сделки финансовый управляющий просил восстановить право собственности должника на спорную квартиру.

ФИО5 также обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным (мнимым) договора купли-продажи спорной квартиры от 01.06.2019, заключенного между ней и должником.

Заявления финансового управляющего и ФИО5 были объединены для совместного рассмотрения в порядке, предусмотренном статьей 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 29.03.2023 в удовлетворении требований ФИО5 и финансового управляющего отказано.

Как следует из определения от 29.03.2023, суд установил, что расчеты по договору купли-продажи между ФИО3 и ФИО6 не производились, доказательств оплаты ФИО6 приобретаемой по спорному договору квартиры не представлено. Вместе с тем, отказывая в признании недействительным договора с ФИО7, суд первой инстанции исходил из того, что фактически отчуждение спорной квартиры состоялось между по единой сделке между ФИО3 и ФИО1, встречное исполнение последней было предоставлено в сумме 7 500 000 руб. Суд пришел к выводу, что наличие у ФИО1 финансовой возможности произвести оплату по договору подтверждается выписками по ее счетам, содержащими сведения об оборотах денежных средств, кредитным договором, а также внесением денежных средств на счет ФИО6 02.09.2022 в сумме 900 000 руб. и 16.09.2022 в сумме 2 400 000 руб., приходными кассовыми ордерами. Суд принял во внимание, что ФИО1 раскрыты обстоятельства совершения сделки 02.09.2022, в том числе получение информации о реализации квартиры из открытых источников (объявление на сайте «Авито»).

Обращаясь с заявлением о пересмотре определения от 29.03.2023 по вновь открывшимся обстоятельствам, ФИО3 ссылался на то, что ему 07.04.2024 стало известно о существовании генеральной доверенности от 07.10.2022 на продажу спорной квартиры, выданной ФИО1 на ФИО5 Должник также отметил, что ФИО1 фактически имуществом не пользуется, бремя его содержания не несет. По мнению должника, данные обстоятельства опровергают выводы, изложенные в определении суда от 29.03.2023, в том числе относительно доказанности оплаты и отсутствия заинтересованности ФИО1

Удовлетворяя заявление ФИО3 частично и отменяя по вновь открывшимся обстоятельствам определение от 29.03.2023 в части отказа в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании недействительной единой сделки по отчуждению жилого помещения, оформленной договорами купли-продажи от 27.09.2020 между ФИО3 и ФИО6 и от 02.09.2022 между ФИО6 и ФИО1, суд первой инстанции исходил из того, что генеральная доверенность от 07.10.2022, сокрытая при первоначальном рассмотрении заявления финансового управляющего, является существенным обстоятельством и может повлиять на результат рассмотрения спора по существу.

Суд апелляционной инстанции с данным выводом согласился, дополнительно констатировав, что ФИО1 скрыла от суда ключевое доказательство – доверенность от 07.10.2022, которое имело существенное значение для дела.

Между тем судами не учтено следующее.

Институт пересмотра судебных актов по новым или вновь открывшимся обстоятельствам является чрезвычайным средством возобновления производства по делу и необходим для того, чтобы прекратить существование объективно ошибочных судебных актов в ситуации, когда об обстоятельствах, позволяющих сделать вывод о допущенной ошибке, стало известно после их вынесения.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.08.2024 № 305-ЭС22-11829 (4), ограничение применения данного института вытекает из необходимости соблюдения принципа правовой определенности, в том числе признания законной силы судебных решений, их неопровержимости. В связи с этим при определении критериев пересмотра должен быть соблюден баланс между принципом правовой определенности, с одной стороны, и недопустимостью существования объективно ошибочных решений, с другой.

Пересмотр судебных актов по новым и вновь открывшимся обстоятельствам как способ преодоления окончательности вступивших в законную силу судебных актов допустим в исключительных случаях, исчерпывающим образом определенных процессуальным законом, который не подлежит расширительному толкованию (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 28.09.2017 № 1832-О).

В соответствии с пунктом 1 части 2 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к числу вновь открывшихся обстоятельств относятся существенные для дела обстоятельства, которые не были и не могли быть известны заявителю.

Их указанной нормы, а также разъяснений, изложенных в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2011 № 52 «О применении положений Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при пересмотре судебных актов по новым или вновь открывшимся обстоятельствам» (далее – постановление № 52), следует, что обязательным элементом, отсутствие которого лишает обстоятельства статуса новых или вновь открывшихся, является их существенность: то есть их способность повлиять на выводы суда при принятии судебного акта.

Другими словами, существенным является такое вновь обнаруженное обстоятельство, которое, будь оно известно заявителю, привело бы к принятию другого решения (пункт 5 постановления № 52).

 При разрешении судом вопроса о пересмотре судебного акта по новым или вновь открывшимся обстоятельствам в предмет доказывания входят установление наличия обстоятельства, его важность (существенность) для разрешения дела, т. е. могло ли знание о нем в момент принятия решения повлиять на содержание решения, а также неизвестность и невозможность знания о нем во время рассмотрения дела.

В рассматриваемом случае суды, признавая доверенность от 07.10.2022 вновь открывшимся обстоятельством и констатируя его существенность для рассмотрения спора по существу, в нарушение вышеприведенных норм и разъяснений не раскрыли, в чем заключается существенность (важность) этого доказательства, суды не указали, как это обстоятельство влияет на иные выводы суда, послужившие основанием для отказа в признании единой сделки недействительной, в частности установленный судом факт оплаты спорной квартиры ФИО1 и наличие у нее финансовой возможности эту оплату произвести.

Кроме того, судами не обосновано, каким образом, доверенность, выданная 07.10.2022, могла повлиять на законность сделки, совершенной 02.09.2022.

Таким образом, выводы судов о том, что доверенность от 07.10.2022 является вновь открывшимся обстоятельством по смыслу пункта 1 части 2 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должным образом не мотивированы и являются преждевременными.

Далее, возражая против заявленных ФИО3 требований, ФИО1 последовательно ссылалась на то, что факт наличия доверенности не является для него вновь открывшимся обстоятельством, поскольку ФИО3 и ФИО5 являются заинтересованными друг к другу лицами (находились в фактических брачных отношениях, имеют общего ребенка), а потому должник не мог не знать о выдаче доверенности.

Кроме того, являясь заявителем по обособленному спору о признании недействительным договора купли-продажи от 01.06.2019, заключенного между ней и должником, в отношении той же самой квартиры, конечным приобретателем которой стала ФИО1, и преследуя цель восстановить право собственности на нее за собой, ФИО5 не раскрыла перед судом факт выдачи доверенности.

Указанные доводы судами также не исследованы и не оценены, в предмет исследования по данному спору не включен вопрос неизвестности и невозможности знания ФИО3 о спорной доверенности во время рассмотрения спора по существу.

Суд округа также считает необходимым отметить, что предназначение и содержание института пересмотра судебного акта по новым или вновь открывшимся обстоятельствам заключается в обеспечении справедливости судебных актов как необходимого условия судебной защиты прав и свобод человека и гражданина, на что неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 05.02.2007 № 2-П, определениях от 23.06.2015 № 1332-О, 29.09.2015 № 2279-О, 20.04.2017 № 814-О и др.

В данном случае, отменяя по вновь открывшимся обстоятельствам определение от 29.03.2023 об отказе в признании сделки недействительной в части цепочки договоров ФИО3 – ФИО6, ФИО6 – ФИО1,  суды в принципе не установили, в чем заключается интерес, подлежащий восстановлению посредством института пересмотра судебных актов в порядке, предусмотренном главой 37 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и на соблюдение чьих прав и законных ожиданий направлен такой пересмотр судебного акта.

Таким образом, поскольку вопрос о наличии установленных законом оснований для пересмотра определения от 29.03.2023 по вновь открывшимся обстоятельствам должным образом судом не исследован, выводы судов о квалификации доверенности как вновь открывшегося обстоятельства по смыслу пункта 1 части 2 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и ее существенности для рассмотрения спора по существу не мотивированы и являются преждевременными,  то обжалуемые судебные акты не могут быть признаны законными и обоснованными, в связи с чем определение Арбитражного суда Пермского края от 20.09.2024 по делу № А50-17053/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2024 по тому же делу подлежат отмене.

Исходя из того, что для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, установление всех имеющих значение для дела обстоятельств, что невозможно в арбитражном суде округа в силу его полномочий, дело в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит передаче на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду первой инстанции следует устранить отмеченные недостатки, дать оценку доверенности на предмет ее соответствия пункту 1 части 2 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в частности установить, в чем заключается ее существенность (важность) для разрешения спора по существу, исследовать и оценить все доводы и возражения, приводимые сторонами спора, и принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 20.09.2024 по делу № А50-17053/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2024 по тому же делу отменить. Обособленный спор направить на новое рассмотрение.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 


Председательствующий                                             О.Н. Пирская


Судьи                                                                          Ф.И. Тихоновский


                                                                                     О.Э. Шавейникова