Постановление от 1 июня 2025 г. по делу № А51-20214/2023

Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, Владивосток, 690001

www.5aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А51-20214/2023
г. Владивосток
02 июня 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 28 мая 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 02 июня 2025 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего М.Н. Гарбуза,

судей А.В. Ветошкевич, К.П. Засорина,

при ведении протокола секретарем судебного заседания А.В. Панасюком,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1,

апелляционное производство № 05АП-1646/2025

на определение от 25.02.2025

судьи Ю.К. Бойко

по делу № А51-20214/2023 Арбитражного суда Приморского края

заявление ФИО2 к ФИО1, ФИО3 о признании сделок недействительными,

по делу по заявлению ФИО1 о признании несостоятельной (банкротом),

при участии:

от ФИО2: представитель ФИО4 по доверенности от 19.07.2024, сроком действия 3 года, паспорт,

иные лица извещены, не явились,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 (далее – должник) обратилась в Арбитражный суд Приморского края с заявлением о признании себя несостоятельной (банкротом).

Решением суда от 24.01.2024 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО5. Соответствующие сведения были опубликованы в газете «Коммерсантъ» №20(7710) от 03.02.2024.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника 05.11.2024 ФИО2 обратился в суд с заявлением о признании недействительными сделок: договора дарения от 04.08.2021, заключенного между должником и ФИО3 (земельный участок, общей площадью 568 кв.м.); договора дарения от 5.08.2021, заключенного между должником и ФИО3 (гараж 1-этажный, площадью 27 кв.м.); договора дарения от 10.08.2021, заключенного между должником и ФИО3 (2/3 (две третьих) доли в праве собственности квартиры по адресу: <...>, площадью 59,6 кв.м.); о применении последствий недействительности сделки в виде возврата переданного по договорам дарения имущества в конкурсную массу.

Определением суда от 25.02.2025 заявление ФИО2 удовлетворено, признаны недействительными заключенные между должником и ФИО3 договоры дарения от 04.08.2021, от 05.08.2021, от 10.08.2021. Применены последствия недействительности сделок в виде обязания ФИО3 возвратить в конкурсную массу должника ФИО1:

-земельный участок, общей площадью 568 кв.м., адрес: установлено относительно ориентира участок № 4, расположенного в границах участка, адрес ориентира: Приморский край, г. ФИО6, с/т «Лотос-2», ул. Малиновая, д. 4; кадастровый номер: 25:26:030109:76;

-гараж 1-этажный, площадью 27 кв.м., расположенный по адресу: местоположение установлено относительно ориентира, расположенного за пределами участка. Ориентир – жилое здание. Участок находится примерно в 493 м от ориентира по направлению на юг. Почтовый адрес ориентира: <...>. Кадастровый номер: 25:26:020204:1615;

-2/3 (две третьих) доли в праве собственности квартиры по адресу: <...>, площадью 59,6 кв.м., кадастровый номер 25:26:010319:1981.

Взыскано с ФИО3 в пользу ФИО2 45 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, должник обратился в суд с апелляционной жалобой, в которой просил определение отменить, принять по делу новый судебный акт. Отметил, что неравноценного встречного исполнения обязательств по оспариваемым сделкам недостаточно для признания сделки недействительной. Считал, что в момент совершения сделки должник не обладал признаками неплатежеспособности либо недостаточности имущества. Обратил внимание суда на то, что в момент заключения договора дарения должник не планировал обращаться в суд с заявлением о признании гражданина банкротом. Заявление о признании гражданина несостоятельным (банкротом) было направлено в суд 15.11.2023, а оспариваемые сделки совершены в 2021 году. В этот период времени у должника усугубилось состояние здоровья, увеличились расходы на лекарства, страховой пенсии по старости не хватало на обеспечение своих потребностей и также на погашение кредитов. Помимо этого, должник рассчитывал на финансовую помощь от родственников, которые обязались помочь с выплатами по кредитам. Однако помощи оказано не было, вследствие чего должник не смог возобновить платежи по кредитным обязательствам. Таким образом, ввиду болезни возникли сложности со внесением ежемесячных платежей, и было принято решение обратиться в суд с заявлением о признании гражданина несостоятельным (банкротом).

Определением Пятого арбитражного апелляционного суда от 30.04.2025 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 28.05.2025.

К судебному заседанию через канцелярию суда от ФИО2 поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу, по тексту которого приведены доводы о том, что на дату совершения оспариваемых договоров дарения у должника имелась задолженность перед кредитором (ФИО2) в размере 2 750 000 руб., следовательно, оспариваемые договоры дарения были заключены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, в результате безвозмездной передачи имущества был причинен вред кредиторам, отчуждение имущества произведено в пользу заинтересованного лица. Указанный отзыв в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) приобщен к материалам дела.

Представитель ФИО2 на доводы апелляционной жалобы возражал по доводам, изложенным в отзыве на апелляционную жалобу. Обжалуемое определение считал законным и обоснованным, просил оставить его без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения, ответил на вопросы суда.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не препятствовало суду в порядке статей 121, 123, 156 АПК РФ, пункта 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 17.02.2011 № 12 рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие.

Исследовав и оценив материалы дела, доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, заслушав представителя лица, участвующего в судебном заседании, проверив в порядке статей 266 - 272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как установлено судом и подтверждается материалами обособленного спора, должником 04.08.2021 заключен договор дарения, по условиям которого ФИО1 передала в безвозмездную собственность ФИО3 земельный участок, общей площадью 568 кв.м., адрес: установлено относительно ориентира участок № 4, расположенного в границах участка, адрес ориентира: Приморский край, г. ФИО6, с/т «Лотос-2», ул. Малиновая, д. 4; кадастровый номер: 25:26:030109:76.

Далее, должником 05.08.2021 заключен договор дарения, по условиям которого ФИО1 передала в безвозмездное пользование (в дар) ФИО3 гараж 1- этажный, площадью 27 кв.м., расположенный по адресу: местоположение установлено относительно ориентира, расположенного за пределами участка. Ориентир – жилое здание. Участок находится примерно в 493 м от ориентира по направлению на юг. Почтовый адрес ориентира: <...>. Кадастровый номер: 25:26:020204:1615.

В последующем должником 10.08.2021 заключен договор дарения, по условиям которого ФИО1 передала в безвозмездную собственность ФИО3 2/3 (две третьих) доли в праве собственности квартиры по адресу: <...>, площадью 59,6 кв.м., кадастровый номер 25:26:010319:1981.

Указанные сделки были совершены после возникновения у должника обязательств перед ФИО2, установленных решением Арсеньевского городского суда от 08.11.2022, имущество было выведено должником в пользу дочери намеренно с целью не обращения на него взыскания по требованиям кредитора, что является злоупотреблением правом.

Полагая, что в период неплатежеспособности ФИО1 последней совершены безвозмездные сделки, направленные на вывод активов в целях недопущения последующего обращения взыскания на имущество, при этом фактически спорное имущество не выбывало из владения должника, оспариваемые сделки являются мнимыми и совершены без намерения создать соответствующие правовые последствия, кредитор обратился в арбитражный суд с заявлением о признании названных договоров дарения недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве) и статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Суд первой инстанции, оценив доводы конкурсного кредитора, возражения должника, исследовав материалы обособленного спора, пришел к выводу о том, что заявление ФИО2 подлежит удовлетворению, поскольку спорное имущество из владения должника не выбывало, оспариваемые сделки совершены в пользу заинтересованного лица, безвозмездно, при злоупотреблении сторонами договоров правом при заключении договоров дарения, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов (статья 10 ГК РФ).

Повторно рассматривая дело по имеющимся в нем доказательствам, апелляционный суд пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральны-

ми законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Дела о банкротстве граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве (пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 32 Закона и часть 1 статьи 223 АПК РФ, который в системе правового регулирования несостоятельности (банкротства) участников гражданского (имущественного) оборота является специальным.

Особенности банкротства гражданина установлены параграфом 1.1 главы X Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, подлежащему применению в силу пункта 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Из материалов дела следует, что оспариваемые сделки должника – договоры дарения (04.08.2021, 05.08.2021 и 10.08.2021) совершены в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом (16.11.2023) и в пределах периода подозрительности, регламентированного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ, приведенными в пункте 5 Постановления от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо доказать наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 6 Постановления № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», среди которых, в том числе, совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

При этом для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества (абзац 5 пункта 6 Постановления № 63).

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 названного Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункт 7 Постановления № 63).

В силу статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества должника понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Неплатежеспособность должника - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

При повторном рассмотрении заявления конкурсного управляющего, коллегией установлено следующее.

По материалам дела усматривается, что ФИО3 является дочерью должника - ФИО1. Приведенное обстоятельство подтверждено ответом Отдела записи актов гражданского состояния администрации Арсеньевского городского округа Приморского края от 24.11.2024 № 024-92500001-И00784 (том 1 л.д. 18).

Вышеизложенная информация очевидно свидетельствует о том, что спорное имущество отчуждено заинтересованному лицу (дочери должника) без встречного предоставления по договору дарения.

Кроме того, на даты совершения сделок у должника имелись неисполненные обязательства перед ФИО2

Приведенное обстоятельство подтверждается материалами дела, в частности, ФИО1 07.09.2020 по договору купли-продажи продала ФИО2 дом и земельный участок по адресу: 692331, <...>.

В ноябре 2020 года при ремонте дома были установлены скрытые существенные дефекты, о которых продавец ФИО1 покупателю не сообщила; 27.05.2021 покупателем продавцу была направлена претензия.

Вступившим в законную силу решением Арсеньевского городского суда от 08.11.2022, заключенный сторонами договор купли-продажи расторгнут, с ФИО1 в пользу ФИО2 взыскана стоимость дома и земельного участка в размере 2 750 000 руб., расходы по госпошлине, за ФИО1 признано право собственности на дом и земельный участок.

Вместе с тем, должник добровольно обязательства по возврату стоимости имущества не исполнил. В результате указанного требования кредитора ФИО2 определением арбитражного суда от 17.04.2024 по настоящему делу были включены в реестр требований кредиторов должника.

Законом о банкротстве установлен признак неплатежеспособности - не исполнение денежного обязательства в течение трех месяцев. Данный срок исчисляется с даты, когда соответствующее обязательство (обязанность) должно было быть исполнено в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона.

Воспользовавшись установленным абзацем 2 пункта 2 статьи 475 ГК РФ правом потребовать возврата уплаченной за товар денежной суммы, претензий от 27.05.2021 ФИО2 сообщил ФИО1 о расторжении договора купли-продажи и намерении обратиться в суд, после чего по смыслу пунктов 2 и 4 статьи 453 ГК РФ, пунктов 4 - 6.3 постановления Пленума ВАС РФ от 06.06.2014 № 35 «О последствиях расторжения договора» ФИО1 должна была осознавать, что у нее возникла обязанность возвратить деньги.

С учетом изложенного, моментом возникновения обязательства в данном случае является момент предъявления требования кредитором, а не вступление в законную силу решения суда об удовлетворении данного требования, которое лишь официально подтверждает законность ранее заявленных требований и позволяет осуществить их принудительное исполнение.

Судебная коллегия поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что в рассматриваемом случае момент возникновения обязательства перед кредитором нельзя отождествлять с моментом вступления в силу судебного акта, поскольку факт вступления судебного акта о взыскании задолженности в законную силу имеет не правоустанавливающий, а лишь правоподтверждающий характер. Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда РФ от 30.08.2021 № 305-ЭС19-13080 (2,3) по делу № А40-47389/2017.

Следовательно, должник, продав имущество с недостатками и получив претензию от 27.05.2021, зная о намерении ФИО2 обратиться в суд (13.07.2021), располагал информацией на дату совершения оспариваемых сделок (август 2021) о наличии неисполненного обязательства перед кредитором ФИО2

Изложенные обстоятельства позволили апелляционному суду прийти к выводу о том, что при наличии родственных отношений между ФИО3 и ФИО1, ответчик не мог не обладать информацией о финансовом состоянии должника, свидетельствующем о его неплатежеспособности в связи со значительной задолженностью за проданный дом со скрытыми недостатками перед ФИО2

Исходя из буквального толкования нормы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, осведомленность ответчика о неплатежеспособности должника, наличии задолженности перед кредитором и о том, что дарение земельного участка, гаража и доли в праве собственности на квартиру совершено с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, предполагается и не требует дальнейшего доказывания.

С учетом установленных обстоятельств, в том числе выбытия земельного участка, гаража и доли в праве собственности на квартиру в пользу заинтересованного лица безвозмездно, суд апелляционной инстанции признал доказанным факт того, что оспариваемые сделки совершены с целью причинения вреда кредиторам, справедливо рассчитывающих на удовлетворение своих требований за счет имущества должника.

Таким образом, поскольку материалами дела подтверждена совокупность обстоятельств, необходимая для признания оспариваемых сделок недействительными по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, спорный договоры дарения земельного участка, гаража и доли в праве собственности на квартиру, совершенные между должником и ответчиком, правомерно признаны судом первой инстанции недействительными.

Конкурсный кредитор в заявлении о признании недействительными сделок должника просил признать оспариваемые сделки по отчуждению недвижимого имущества недействительными на основании статей 10 и 168 ГК РФ, как совершенных со злоупотреблением правом и с целью вывода активов должника.

Наличие в законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ) (абзац 4 пункта 4 Постановления № 63).

В силу статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Договор, при заключении которого допущено нарушение положений пункта 1 статьи 10 ГК РФ, является ничтожным в силу статьи 168 ГК РФ.

Согласно пункту 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодекса, в связи с чем, злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (пункт 1 статьи 10 и статья 168 ГК РФ).

При решении вопроса о наличии в поведении того или иного лица признаков злоупотребления правом суд должен установить, в чем заключалась недобросовестность его поведения при заключении оспариваемых договоров, имела ли место направленность поведения лица на причинение вреда другим участникам гражданского оборота, их правам и законным интересам, учитывая и то, каким при этом являлось поведение другой стороны заключенного договора.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в частности в получении необходимой информации (абзац 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 02.11.2010 № 6526/10, заключение сделки, направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов, имеющей целью, в частности, уменьшение активов должника и его конкурсной массы путем отчуждения имущества третьим лицам, является злоупотреблением гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса).

Исходя из абзаца 35 статьи 2 Закона о банкротстве вред, причиненный имущественным правам кредиторов, - это уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Материалы дела подтверждают, что продавая заведомо неликвидное имущество, получив соответствующие требования о расторжении договора и возврате денежных средств от ФИО2, ФИО1, осознавая наличие своей задолженности перед кредитором, при наличии дела в суде (обратился 13.07.2021), в августе 2021 года совершила сделки со злоупотреблением, реализовав имущество, на которое могло быть обращено взыскание, чем нарушила права кредиторов. Такое поведение сторон сделки не может быть признано добросовестным, стороны сделки осознавали, что в результате дарения финансовое состояние должника ухудшится.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ под мнимой сделкой понимается сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

При совершении мнимой сделки стороны не преследуют цели совершения какой-либо сделки вообще, не намереваются совершить какие-либо действия, влекущие соответствующие данной сделке правовые последствия.

Согласно правовой позиции, сформулированной в Определении Верховного Суда РФ № 305-ЭС16-2411 от 25.07.2016 по делу № А41-48518/2014, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

В пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение. Таким образом, по смыслу положений пункта 1 статьи 170 ГК РФ и с учетом приведенной выше правовой позиции Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 для признания сделки мнимой необходимо доказать наличие у лиц, участвующих в сделке, отсутствие намерений исполнять сделку. Однако исполнение (полное или частичное) договора одной из сторон в условиях, когда конечная цель сделки не была достигнута, может свидетельствовать об отсутствии оснований для признания договора мнимой сделкой.

Согласно позиции, выраженной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 по делу № А41-36402/2012 (пункт 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017), стороны сделки не лишены возможности представить в суд как прямые, так и косвенные доказательства, опровергающие сомнения в реальности ее исполнения.

Таким образом, при наличии убедительных доводов и доказательств бремя доказывания обратного возлагается в данном споре на ответчика и должника (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Поддерживая вывод суда первой инстанции и признавая заслуживающими внимания возражения конкурсного управляющего должником, коллегия отмечает, что из заявления ФИО1 о своем банкротстве и копии ее паспорта следует, что должник зарегистрирован и фактически продолжает проживать в квартире по адресу: <...>, следовательно, спорное имущество не выбывало из владения должника.

Отклоняя доводы апеллянта, судебная коллегия отмечает, что должник и ответчик, в нарушение статьи 65 АПК РФ, не обосновали экономическую целесообразность в совершении оспариваемых договоров.

Более того, из материалов дела усматривается, что финансовым управляющим исключены как единственное жилье земельный участок и жилой дом по адресу: 692331, <...>.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно пришел к постановке вывода о том, что оспариваемые сделки совершены с целью вывода в пользу заинтересованного лица ликвидного имущества, в результате чего кредиторы лишены возможности удовлетворения своих требований. Согласно отчету арбитражного управляющего, в настоящее время единственным доходом должника является пенсия по старости и отсутствует имущество, за счет которого имелась бы возможность удовлетворить требования кредиторов.

Изложенное свидетельствует о недобросовестном поведении сторон и намерении должника осуществить вывод ликвидного имущества с целью избежания обращения на него взыскания без встречного предоставления денежных средств.

В рассматриваемом случае бремя доказывания добросовестности действий в рамках настоящего спора лежит на заинтересованном лице – ФИО3, которое должно доказать отсутствие признаков злоупотребления правом в своих действиях, раскрыть разумные экономические мотивы совершения спорной сделки. Однако материалы дела подтверждают факт безвозмездного получения ФИО3 имущества в условиях наличия задолженности ФИО1 перед кредитором ФИО2 в размере 2 750 000 руб., что свидетельствует о выводе имущества с целью предотвращения взыскания на спорное имущество.

Согласно части 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения

сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Если сделка, признанная в порядке главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки (пункт 29 Постановления № 63).

Таким образом, принимая во внимание, что спорное имущество из владения ответчика не выбыло, в порядке применения последствий недействительности сделки суд обязал ФИО3 возвратить в конкурсную массу должника ФИО1:

-земельный участок, общей площадью 568 кв.м., адрес: установлено относительно ориентира участок № 4, расположенного в границах участка, адрес ориентира: Приморский край, г. ФИО6, с/т «Лотос-2», ул. Малиновая, д. 4; кадастровый номер: 25:26:030109:76;

-гараж 1-этажный, площадью 27 кв.м., расположенный по адресу: местоположение установлено относительно ориентира, расположенного за пределами участка. Ориентир – жилое здание. Участок находится примерно в 493 м от ориентира по направлению на юг. Почтовый адрес ориентира: <...>. Кадастровый номер: 25:26:020204:1615;

-2/3 (две третьих) доли в праве собственности квартиры по адресу: <...>, площадью 59,6 кв.м., кадастровый номер 25:26:010319:1981.

Поскольку спорное имущество отчуждено в пользу ответчика безвозмездно, право требование к должнику не восстанавливалось.

Разрешая спор, суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал представленные доказательства, оценив их по своему внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ, установил все имеющие значение для дела обстоятельства, сделал правильные выводы по существу требований, а также не допустили неправильного применения норм материального и процессуального права.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, являлись предметом исследования и оценки суда первой инстанции, не опровергают выводов суда, а сводятся к несогласию подателя жалобы с произведенной судом оценкой фактических обстоятельств дела.

Нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта, апелляционной инстанцией не установлено.

При таких обстоятельствах основания для отмены обжалуемого судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

Поскольку в силу подпункта 4 пункта 1 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации должник освобожден от уплаты государственной пошлины, вопрос о распределении судебных расходов не требует разрешения.

Пятый арбитражный апелляционный суд, руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Приморского края от 25.02.2025 по делу № А51-20214/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение одного месяца.

Председательствующий

М.Н. Гарбуз

Судьи

А.В. Ветошкевич

К.П. Засорин