Решение от 3 июля 2018 г. по делу № А56-6373/2018

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 50/52

http://www.spb.arbitr.ru


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А56-6373/2018
04 июля 2018 года
г.Санкт-Петербург


Резолютивная часть решения объявлена  02 июля 2018 года.

Полный текст решения изготовлен  04 июля 2018 года.

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе:судьи  Евдошенко А.П.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи А.Д. Боровской

рассмотрев в судебном заседании дело по иску

истец: Общество с ограниченной ответственностью "Строительная компания ВЕГА"

ответчик: Общество с ограниченной ответственностью "Современные интеллектуальные системы"

о взыскании 1 145 281 руб.

по встречному иску о взыскании 15 752 456 руб.

при участии

- от истца: не явился, извещен

- от ответчика: представитель ФИО1, доверенность от 01.12.2017 



установил:

Общество с ограниченной ответственностью "Строительная компания ВЕГА" (далее – истец) обратилось в арбитражный суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью "Современные интеллектуальные системы" (далее – ответчик) о взыскании 1 124 924 руб., в том числе 988 235 руб. задолженности по оплате выполненных работ на основании договора №Ек-14-01-15-СУБ-2 от 22.01.2015, 136 689 руб. неустойки за просрочку платежа за период с 01.04.2015 по 01.11.2017 на основании пункта 9.2 договора, а также 24 345 руб. расходов на представителя.

Ответчик заявил встречный иск о взыскании с Общества с ограниченной ответственностью "Строительная компания ВЕГА" 15 752 456 руб. неустойки за нарушение конечного срока выполнения работ за период с 26.12.2015 по 15.08.2016 на основании пункта 9.4 договора.

Определением от 26.03.2018 встречное исковое заявление принято для рассмотрения его совместно с первоначальным иском.

Истец представителя в судебное заседание 14.05.2018 не направил, представил отзыв на встречный иск, в котором возражал против удовлетворения встречных требований, ссылаясь на отсутствие отопления объекта на момент подписания договора, в связи с чем, подрядчик смог приступить к выполнению работ только на несколько месяцев позже установленного срока. 17.06.2015 представителю заказчика (старшему инженеру строительного контроля ФИО2) был вручено уведомление за исх. № 3 о невозможности выполнения работ по договору в соответствии с графиком. Истец полагает, что ответчику было известно о приостановке работ на объекте. Истец заявил о чрезмерности заявленной истцом по встречному иску неустойки и применении судом положений статьи 333 ГК РФ. В обоснование возражений истец представил, в том числе, копию заявления о продлении разрешения на строительство от 15.06.2015 и разрешения на строительства.

В судебном заседании 25.06.2018 представитель ответчика представил возражения на отзыв истца на встречный иск ответчика.

Истец направил в суд заявление об уточнении исковых требований, просил взыскать с ответчика 988 235 руб. задолженности, 157 046 руб. неустойки за просрочку платежа за период с 01.04.2015 по 25.06.2018 на основании пункта 9.2 договора, а также 53 000 руб. расходов на представителя.

Уточнение рассмотрено и принято судом в порядке статьи 49 АПК РФ.

Истец завил ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы об определении возможности у подрядчика (истца) закончить спорные работы в установленные договором сроки при имеющейся строительной готовности объекта.

Ответчик против удовлетворения ходатайства возражал, полагал его необоснованным и направленным на затягивание судебного разбирательства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором, либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства, либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.

В силу положений статьи 71 АПК РФ экспертиза, назначенная при рассмотрении арбитражного дела, является одним из доказательств по делу и подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами; она не имеет для арбитражного суда заранее установленной силы.

В силу части 1 статьи 159 АПК РФ заявления и ходатайства лиц, участвующих в деле, о достигнутых ими соглашениях по обстоятельствам дела, существу заявленных требований и возражений, об истребовании новых доказательств и по всем другим вопросам, связанным с разбирательством дела, обосновываются лицами, участвующими в деле, и подаются в письменной форме, направляются в электронном виде или заносятся в протокол судебного заседания, разрешаются арбитражным судом после заслушивания мнений других лиц, участвующих в деле.

Таким образом, по смыслу приведенных положений, вопрос о необходимости проведения экспертизы находится в компетенции суда, разрешающего спор по существу и действующим арбитражным процессуальным законодательством не предусмотрена обязанность суда удовлетворять все ходатайства, заявленные лицами, участвующими в деле.

В частности, ходатайства о назначении судебной экспертизы суд рассматривает с учетом иных доказательств, имеющихся в материалах дела, и целесообразности проведения такой экспертизы.

Рассмотрев ходатайство, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для его удовлетворения, поскольку назначение экспертизы не влияет на возможность установления юридически значимых обстоятельств для разрешения спора по существу при помощи специальных познаний и с учетом характера и предмета иска подлежит оценке наряду с иными доказательствами, представленными сторонами в обоснование своих требований и возражений.

Дело рассматривается в отсутствие надлежаще извещенного о времени и месте судебного заседания, представителя истца.

Заслушав пояснения представителя ответчика, исследовав и оценив материалы дела, суд установил следующие обстоятельства.

Между истцом (подрядчик) и ответчиком (заказчик) был заключен договор №Ек-14-01-15-СУБ-2 от 22.01.2015 на выполнение работ по внутренней отделке на объекте: Административное здание ФНС России в г. Екатеринбурге Свердловской области, расположенном по адресу: <...> в соответствии с утвержденной сторонами сметой, Приложением №3, проектной и рабочей документацией.

Согласно пункту 3.1 договора цена договора определена в Смете (Приложении №2) и составляет 22 439 396 руб. 70 коп.

Согласно пункту 3.7 договора оплата работ производится заказчиком в течение 5 банковских дней с даты подписания заказчиком соответствующего акта о приемке выполненных работ (по форме КС-2) и справки о стоимости выполненных работ и затрат (по форме КС-3), за вычетом 5% гарантийного удержания, предусмотренного разделом 10 договора.

В соответствии с пунктом 10.3 договора заказчик в качестве обеспечения исполнения подрядчиком гарантийных обязательств в соответствии с разделом 10 договора производит удержание в размере 5% от цены договора, указанной в пункте 3.1 договора. Удержание производится из денежных сумм, причитающихся подрядчику по договору. Денежная сумма, удержанная в соответствии с настоящим пунктом, подлежит возврату подрядчику в порядке, предусмотренном пунктом 3.9 договора.

Стороны подписали дополнительное соглашение №1 от 31.08.2015 на выполнение дополнительного объема работ на сумму 2 172 000 руб.

Во исполнение условий договора истец выполнил, а ответчик принял предъявленные к сдаче работы на общую сумму 4 788 235 руб., в подтверждение чего представил акты и справки формы КС-2 и КС-3 №1.1 от 25.03.2015, №2.1 от 27.04.2015, №3.1 от 25.05.2015, №4.1 от 25.08.2015, подписанные сторонами без возражений относительно качества выполненных работ.

Ответчик направил в адрес истца уведомление Исх.№625/07 от 15.07.2016 об отказе от исполнении договора в связи с нарушение сроков выполнения работ.

В нарушение условий договора (пунктов 3.7, 6.1.5) ответчик свои обязательства по оплате выполненных работ не исполнил надлежащем образом, всего было оплачено 3 800 000 руб., в связи с чем у него перед истцом, образовалась задолженность в размере 988 235 руб., включая гарантийное удержание в сумме 239 411 руб. 75 коп. (с учетом расторгнутого договора).

Направленная в адрес ответчика претензия №б/н от 01.11.2017 с просьбой погасить возникшую задолженность и уплатить пени за просрочку платежа осталась без ответа и удовлетворения.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в суд с настоящим иском.

Исследовав и оценив в соответствии с требованиями части 2 статьи 65, части 1 статьи 67, статей 68, 71, части 1 статьи 168 АПК РФ доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, суд пришел к следующим выводам.

Заключенный между сторонами договор по своей правовой природе, с учетом анализа его условий и статьей 421, 431 ГК РФ, является договором подряда, регулирующий сложившиеся между сторонами гражданско-правовые отношения положениями параграфов 1 и 3  главы 37 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 702 ГК РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

Оплата выполненных подрядчиком работ в силу статьи 746 ГК РФ производится заказчиком в размере, предусмотренном сметой, в сроки и в порядке, которые установлены законом или договором строительного подряда.

Сдача результата работ подрядчиком и приемка его заказчиком оформляются актом, подписанным обеими сторонами (п. 4 ст. 753 ГК РФ).

Таким образом, основанием для возникновения у заказчика обязанности по оплате выполненных подрядчиком работ является факт их передачи подрядчиком и приемки заказчиком, оформленный актом о приемке выполненных работ.

Из материалов дела следует и судом установлено, что работы по договору были приняты ответчиком без замечаний относительно качества, объема и сроков их выполнения, что являются достаточным подтверждением исполнения истцом своих обязательств на сумму 4 788 235 руб., включая сумму гарантийного удержания в размере 239 411 руб. 75 коп.

Поскольку обязательства, обусловленные договором, на основании подписанных без замечаний форм КС-2, КС-3, были исполнены истцом надлежащим образом, у ответчика в силу статей 328, 702, 711, 746, 753 ГК РФ возникли  встречные обязательства по оплате выполненных работ, с соблюдением установленного договором порядка.

Согласно пунктам 1 и 4 статьи 421 ГК РФ юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иным правовым актом.

В силу статьи 190 ГК РФ установленный законом, иными правовыми актами, сделкой или назначаемый судом срок определяется календарной датой или истечением периода времени, который исчисляется годами, месяцами, неделями, днями или часами. Срок может определяться также указанием на событие, которое должно неизбежно наступить.

Вместе с тем согласно пункту 1 статьи 314 ГК РФ исчисление срока исполнения обязательства допускается в том числе с момента исполнения обязанностей другой стороной или наступления иных обстоятельств, предусмотренных законом или договором.

В силу статьи 327.1 ГК РФ исполнение обязанностей, а равно и осуществление, изменение и прекращение определенных прав по договорному обязательству, может быть обусловлено совершением или несовершением одной из сторон обязательства определенных действий либо наступлением иных обстоятельств, предусмотренных договором, в том числе полностью зависящих от воли одной из сторон.

С учетом положений статьи 327.1 ГК РФ встречное предоставление за уже полученное ранее исполнение может быть обусловлено совершением определенных действий либо наступлением обстоятельств, зависящих от воли кредитора, должника, от взаимодействия должника с третьими лицами или иных обстоятельств.

Следовательно, стороны договора вправе установить порядок оплаты выполненных работ по своему усмотрению, в частности предусмотреть в нем окончательную оплату выполненных работ по договору, связав ее с истечением гарантийного срока после введения объекта в эксплуатацию.

Согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 23.07.2013 № 4030/13, включение в договор подряда такого положения об оплате работ, согласно которому подрядчик обязан уплатить субподрядчику обусловленную цену лишь после подписания акта приемки законченного строительством объекта, не противоречит пункту 2 статьи 746 ГК РФ.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении ВС РФ от 25.08.2016 № 301-ЭС16-4469, предусмотренный статьей 711 ГК РФ порядок оплаты работ (после окончательной сдачи результатов) применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное. Такой вывод следует из содержания нормы и разъяснений, изложенных в пунктах 2 - 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах».

В данном случае стороны, отступив от диспозитивных положений статьи 711 ГК РФ, согласовали условие, отличное от закрепленного в ней в качестве общего правила, связав срок исполнения обязательства по окончательному расчету в виде выплаты гарантийного удержания в размере 5% от стоимости работ с моментом истечения установленного в пункте 10.2 договора 3-годичного гарантийного срока, исчисляемого с даты подписания акта о приемке результата выполненных работ.

Несмотря на то, что договор был расторгнут заказчиком вследствие отказа от его исполнения, в связи с чем, дальнейшее выполнение работ прекратилось и достижение результата работ не представляется возможным, оснований считаться, что гарантийный срок не применяется на фактически выполненные работы, не имеется.

Таким образом, включение в договор положения об оплате работ за вычетом гарантийного удержания, применяемого в целях обеспечения исполнения подрядчиком гарантийных обязательств, не противоречит положениям статей 190, пункта 1 статьи 314, 327.1, 711, 746 ГК РФ, поскольку удержание ответчиком части цены договора в размере 5% гарантийного остатка является допустимым основанием для применения спорного условия договора (пункты 3.7, 10.1, 10.2, 10.3 договора).

В данном случае, спорные условия договора не освобождают заказчика от обязанности оплаты выполненных и принятых работ и не противоречат статье 740 ГК РФ, а лишь определяют порядок и сроки оплаты работ, выполненных подрядчиком в соответствии с условиями договора.

Истец не доказал наличие обстоятельств, с наступлением которого у ответчика возникает встречное обязательство произвести оплату гарантийного удержания; доказательств того, что заказчик недобросовестно воспрепятствовал наступлению обстоятельства, связанного с завершением работ и подписанием акта о приемке результата выполненных работ, либо способствовал ненаступлению данного обстоятельства в целях извлечения имущественной выгоды, с которым связано начало течения срока исполнения обязательства по выплате гарантийного удержания, истцом не представлено.

Оценив фактические обстоятельства, связанные с действиями сторон, исследовав представленные в материалы дела документы по правилам статьи 71 АПК РФ, суд приходит к выводу о доказанности факта выполнения и сдачи работ по договору, и как следствие, - о наличии правовых оснований для их оплаты в размере задолженности 748 823 руб. 25 коп., за вычетом гарантийного удержания в размере 239 411 руб. 75 коп., срок оплаты которого еще не наступил.

Согласно пункту 1 статьи 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой. В силу пункта 1 статьи 330 ГК РФ неустойкой признается определенная договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

В соответствии с пунктом 9.2 договора истец начислил ответчику 157 046 руб.  неустойки за просрочку оплаты выполненных работ, включая сумму гарантийного удержания, за период с 01.04.2015 по 25.06.2018 исходя из ставки 0,1% от стоимости неоплаченных в срок работ за каждый день просрочки.

Доказательств явной несоразмерности предъявленной к взысканию неустойки последствиям нарушения договорных обязательств и необоснованности выгоды кредитора, ответчик в нарушение положений статьи 65 АПК РФ суду не представил.

Согласно расчету истец начисляет неустойку на сумму задолженности по каждому акту КС-2 за вычетом гарантийного удержания, начиная с 01.04.2015, с 05.05.2015, с 01.06.2015, с 01.09.2015.

Однако суд не может согласиться с данным расчетом неустойки, поскольку он произведен без учета статей 191, 193 ГК РФ, в соответствии с которыми началом просрочки считается день, следующий за последним пятым рабочим днем для оплаты выполненных работ.

Согласно расчету суда, истец вправе претендовать на получение неустойки, подлежащей начислению по каждому акту КС-2 с 02.04.2015, с 07.05.2015, с 02.06.2015, с 02.09.2015 соответственно, следовательно, сумма неустойки за просрочку оплаты работ по подписанным формам КС-2, КС-3 составила 139 336 руб. 32 коп.

Такой расчет неустойки за просрочку платежа признается судом соразмерным последствиям нарушения договорных обязательств и сумме долга, оснований для применения статьи 333 ГК РФ суд не усматривает.

Поскольку срок для возврата суммы гарантийного удержания не наступил, то сумма в размере 239 411 руб. 75 коп. не подлежит включению в базу для начисления неустойки в заявленный период просрочки с 15.07.2016 по 25.06.2018, в связи с чем, требования в части взыскания 17 022 руб. неустойки за просрочку уплаты долга в виде гарантийного удержания, подлежат отклонению.

Принимая во внимание, что ответчик не представил доказательств надлежащего исполнения своих обязательств по договору, исковые требования подлежат удовлетворению частично в размере 888 159 руб. 57 коп., в том числе 748 823 руб. 25 коп. задолженности и 139 336 руб. 32 коп. неустойки, с отнесением расходов по госпошлине на ответчика в соответствии со статьей 110 АПК РФ исходя из пропорционально удовлетворенных требований (77,55%).

Предъявленные к взысканию судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 53 000 руб. подтверждены представленными в материалы дела договором  №29 от 01.12.2017, приходным кассовым ордером №3 от 20.12.2017 и квитанцией к ПКО №3 от 20.12.2017, в назначении платежа которых имеются ссылки на договорные отношения с представителем (ИП ФИО3) по оказанию истцу юридической помощи.

Указанными документами подтверждается несение истцом 26 500 руб. расходов по оплате услуг представителя, связанных с подготовкой правовых документов (искового заявления, ходатайств об уточнении исковых требований, о приобщении дополнительные доказательств).

Согласно пункту 11 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее – Постановление №1), разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Вместе с тем, согласно абзацу второму того же пункта Постановления №1 в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Согласно пункту 13 Постановления №1 разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле.

Таким образом, в соответствии с частью 2 статьи 110 АПК РФ и по смыслу пунктов 11 - 13 Постановления  №1 судебные издержки, в том числе на оплату услуг представителя, присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов. При этом оценка заявленных требований на предмет их разумности, чрезмерности является обязанностью суда.

Оценив представленные доказательства разумности понесенных расходов, исходя из характера рассмотренного спора, объема оказанных юридических услуг, и времени, необходимого квалифицированному специалисту для подготовки к рассмотрению данного дела, подготовки процессуальных документов, правовой результат, достигнутый по делу, суд приходит к выводу об уменьшении заявленных расходов на представителя до суммы 20 000 руб., указанная сумма отвечает требованиям разумности и справедливости, обеспечивает баланс интересов сторон, соответствует объему исполненных представителем обязательств с учетом характера и предмета спора. Таким образом, сумма в размере 20 000 руб., признанная судом в качестве соразмерной компенсации понесенных истцом в связи с рассмотрением дела судебных издержек, подлежит уменьшению до суммы 15 510 руб., учетом принципа пропорционального распределения судебных расходов (пропорция 77,55%).

По встречному иску ответчик (истец по встречному иску) просит взыскать с истца (ответчика по встречному иску) 15 752 456 руб. неустойки за нарушение конечного срока выполнения работ за период с 26.12.2015 по 15.08.2016 на основании пункта 9.4 договора.

В силу пункта 1 статьи 708 ГК РФ, если иное не установлено законом, иными правовыми актами или не предусмотрено договором, подрядчик несет ответственность за нарушение как начального и конечного срока выполнения работы, так и промежуточных сроков выполнения работ.

Таким образом, срок выполнения работ является существенным условием договора, имеющим определяющее значение для заказчика.

Согласно пункту  4.2 договора срок выполнения работ установлен до 31.08.2015, который был продлен на основании подписанного сторонами дополнительного соглашения №1 от 31.08.2015 до 25.12.2015.

В связи с тем, что работы не были выполнены подрядчиком в установленные договором сроки, ответчик реализовал свое право на расторжение договора, предусмотренное статьями 450.1, 715, 717 ГК РФ, направив в адрес истца соответствующее уведомление Исх.№625/07 от 15.07.2016.

Пунктом 9.4 договора установлена ответственность в виде пени за нарушение срока окончания выполнения работ  по договору в размере 0,3% от цены договора за каждый день просрочки.

В соответствии с условиями договора истец свои обязательства по предоставлению результата работ в установленный срок (25.12.2015) не исполнил надлежащим образом. Доказательств выполнения работ и сдачи их ответчику для приемки в установленном порядке суду не представил. Факт просрочки исполнения обязательства подтверждается материалами дела и истцом не опровергнут.

Доводы истца о наличии обстоятельств (отсутствие отопления), препятствующие выполнению работ в установленный договором срок, судом отклоняются, поскольку по смыслу статей 401, 405, 716 ГК РФ не освобождает подрядчика от ответственности за просрочку исполнения обязательств. Заключая договор и фактически выполняя работы ответчик имел необходимую информацию об условиях проведения отделочных работ и в силу предпринимательского риска должен был предвидеть наступление негативных последствий в случае нарушения им сроков выполнения работ, однако своевременно не уведомил  заказчика о наличии обстоятельств, на которые он ссылается в обоснование невозможности выполнения работ.

В силу статей 716, 743 ГК РФ подрядчик, являющийся специалистом по вопросам выполнения порученных ему работ, вправе и обязан немедленно сообщить заказчику об упущениях заказчика при определении задания подрядчику, о необходимости выполнения необходимых работ и других обстоятельствах, которые могут повлиять на качество и сроки выполнения работ, и несет риск последствий невыполнения этой обязанности.

Подписывая договор, истец принял на себя обязательства по выполнению работ в соответствии с его условиями. Истец подтвердил согласованность предмета договора и сроки выполнения работ, предполагая себя профессиональным участником в подрядной сфере, истец должен был оценить свои возможности по исполнению договора.

Письмо №3 от 17.06.2015, на которое ссылается истец, судом не принимается в качестве доказательства, освобождающего его от ответственности за допущенное нарушение договора, поскольку было передано в адрес представителя ответчика к окончанию срока выполнения работ, при том, что стороны, с учетом обстоятельств, изложенных в спорном письме, подписали дополнительное соглашение №1 от 31.08.2015 о продлении срока выполнения работ до 25.12.2015.

Истец обязан был предвидеть все возможные риски от заключения данного договора с учетом имеющихся в его распоряжении ресурсов для выполнения работ, однако подрядчик не совершил действий по исключению возможных препятствий. В нарушение требований статей 716, 719 ГК РФ и пункта 6.3.15 договора истец немедленно не предупредил ответчика о невозможности завершения работ на стадии разумных сроков исполнения договора, в целях избежания наступления неблагоприятных последствий не приостановил производство работ.

Таким образом, ответчиком было принято правомерное решение об одностороннем отказе от исполнения договора по основаниям, изложенным в уведомлении Исх.№625/07 от 15.07.2016, а также заявлено требование о начислении штрафных санкций за нарушение сроков выполнения работ.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 421 ГК РФ юридические лица свободны в заключении договора, в связи с чем могут заключить договор как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. Установленная по соглашению сторон неустойка является договорной, условия по ее применению определены исключительно по их усмотрению. Ответчик является коммерческой организацией и осуществляет свою предпринимательскую деятельность на свой риск.

При заключении договора подрядчик, проявляя должную степень заботливости и осмотрительности, должен был предвидеть наступление установленных пунктом 9.4 договора неблагоприятных последствий в случае нарушения сроков выполнения работ.

Наличие обстоятельств, при которых ответчик при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру договорных правоотношений сторон, принял все зависящие от него меры для своевременного исполнения денежного обязательств, из материалов дела не усматривается.

Доказательств отсутствия своей вины в нарушении принятого по договору обязательства подрядчик не представил (пункт 2, пункт 3 статьи 401 ГК РФ).

В обоснование необходимости снижения неустойки по основаниям статьи 333 ГК РФ ответчик по встречному иску приводит доводы о ее явной несоразмерности последствиям нарушенного  обязательств, в связи с чем просит уменьшить неустойку.

В соответствии с пунктом 69 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление №7) подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

Согласно пункту 71 Постановления № 7, если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

Согласно пункту 73 Постановления № 7 бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 56 ГПК РФ, часть 1 статьи 65 АПК РФ).

В соответствии с пунктом 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.07.1997 № 17 основанием для применения статьи 333 ГК РФ может служить только явная несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательств. Критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть, в частности, значительное превышение суммы неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств.

Вместе с тем, к выводу о наличии оснований для снижения суммы неустойки суд при рассмотрении дела приходит в каждом конкретном случае.

Оценивая доводы о несоразмерности заявленной неустойки последствиям нарушения обязательства, определение баланса между размером неустойки и последствиями нарушения обязательства относится к фактическим обстоятельствам дела, которые устанавливает суд при рассмотрении дела по существу.

Гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, а право снижения неустойки предоставлено суду в целях устранения явной ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств по правилам ст. 333 ГК РФ при наличии соответствующего заявления со стороны ответчика (постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 г. №81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Разрешая вопрос о соразмерности неустойки последствиям нарушения денежного обязательства и с этой целью определяя величину, достаточную для компенсации потерь кредитора, суды могут исходить из двукратной учетной ставки (ставок) Банка России, существовавшей в период такого нарушения.

Неустойка носит компенсационный характер, служит средством, обеспечивающим исполнение обязательства, и не может быть направлена на обогащение за счет должника.

Неустойка как способ обеспечения обязательства должна компенсировать кредитору расходы или уменьшить неблагоприятные последствия, возникшие вследствие ненадлежащего исполнения должником своего обязательства перед кредитором, и не может быть направлена на обогащение за счет должника.

Предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательства является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом, то есть, по существу, - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Решение вопроса об уменьшении размера неустойки при ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательств, вытекает из конституционных прерогатив правосудия, которое по самой сути может признаваться таковым лишь при условии, что оно отвечает требованиям справедливости (статья 14 Международного пакта о гражданских и политических правах).

В связи с этим применение пункта 1 статьи 333 ГК РФ является не правом, а обязанностью суда в целях установления баланса между применяемой к нарушителю меры ответственности и оценкой действительного размера ущерба (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2000 № 263-О; от 14.10.2004 № 293-О).

Как следует из договора, предусмотренная им ставка пени составляет 108 процентов годовых (0,3% за каждый день просрочки), в то время как в период нарушения срока исполнения данного обязательства самая высокая процентная ставка ЦБ РФ в период с 26.12.2015 по 15.08.2016 составляла 10,5% годовых.

Кроме того, начисление неустойки на общую цену договора без учета частично исполненного обязательства как суммы компенсации потерь является неадекватной нарушенному интересу заказчика, нарушает баланс между наступившими для кредитора негативными последствиями ненадлежаще исполненного должником обязательства и тяжестью примененной к последнему гражданско-правовой ответственности, создает преимущественные условия кредитору, которому, следовательно, причитается компенсация не только за неисполненное в срок обязательство, но и за обязательство, которое было фактически исполнено подрядчиком надлежащим образом.

Между тем превращение института неустойки в способ обогащения кредитора недопустимо и противоречит ее компенсационной функции.

Таким образом, размер неустойки по договору в части просрочки выполнения работ применительно к фактическим обстоятельствам дела, существенно превышает учетную ставку банковского процента и не соизмерим размеру взыскиваемой неустойки с последствиями допущенного должником нарушения.

Учитывая наличие обстоятельств, на которые ссылается подрядчик, наличие фактически выполненных работ, завышенную ставку для начисления неустойки, с одной стороны, а также учитывая диспозитивный характер соглашения о порядке применения договорной неустойки, с другой стороны, суд в целях обеспечения баланса интересов сторон считает возможным реализовать свое право в соответствии со статьей 333 ГК РФ и уменьшить неустойку, начисляемую на сумму неисполненного обязательства (17 651 161 руб. 70 коп.), с учетом фактически выполненных работ (4 788 235 руб.) до суммы 4 130 371 руб. 83 коп. исходя из ставки 0,1%, признав несоразмерными заявленные пени последствиям нарушенного обязательства.

Из пункта 9.4 договора видно, что стороны согласовали ставку неустойки за нарушение сроков выполнения работ, размер которой определяется исходя из цены договора, т.е. соотнесен с денежным эквивалентом.

Соответственно такой способ определения размера неустойки, подлежащей уменьшению до суммы, сопоставимой с размером ставки 0,1%, позволяет устранить явную несоразмерность неустойки последствиям нарушенного обязательства, а также установить баланс между применяемой к подрядчику мерой ответственности и оценкой действительного размера ущерба, причиненного заказчику в результате несвоевременного исполнения обязательства.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  



решил:

По первоначальному иску:

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью "Современные интеллектуальные системы" в пользу Общества с ограниченной ответственностью "Строительная компания ВЕГА" о взыскании 888 159 руб. 57 коп., в том числе 748 823 руб. 25 коп. задолженности и 139 336 руб. 32 коп. неустойки, а также 18 963 руб. расходов по оплате госпошлины и 15 510 руб. расходов на представителя.

В остальной части в иске отказать.


Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью "Строительная компания ВЕГА"  в доход федерального бюджета 108 руб. госпошлины.


По встречному иску:

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью "Строительная компания ВЕГА" в пользу Общества с ограниченной ответственностью "Современные интеллектуальные системы" 4 130 371 руб. 83 коп. неустойки, а также 101 762 руб. расходов по оплате госпошлины.

В остальной части во встречном иске отказать.


Произвести зачет встречных требований в следующем порядке:

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью "Строительная компания ВЕГА" в пользу Общества с ограниченной ответственностью "Современные интеллектуальные системы" 3 242 212 руб. 26 коп. неустойки, а также 67 289 руб. расходов по оплате госпошлины.


Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью "Строительная компания ВЕГА"  в доход федерального бюджета 108 руб. госпошлины.


Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия Решения.



Судья                                                                                                    Евдошенко А.П.