Постановление от 24 августа 2025 г. по делу № А47-21237/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-2840/25

Екатеринбург

25 августа 2025 г.


Дело № А47-21237/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 18 августа 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 25 августа 2025 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шавейниковой О.Э.,

судей Осипова А.А., Оденцовой Ю.А.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Оренбургской области от 25.12.2024 по делу № А47-21237/2022 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.05.2025 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети Интернет, в суд округа явку не обеспечили.

Судебное заседание проведено с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Оренбургской области.

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Оренбургской области принял участие представитель ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 14.05.2025 № 56АА3709151).


В Арбитражный суд Оренбургской области 30.12.2022 поступило заявление ФИО1 (далее также – должник) о признании ее несостоятельной (банкротом), на основании которого определением суда от 10.01.2023 возбуждено настоящее дело о банкротстве.

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 21.02.2023 ФИО1 признана несостоятельной (банкротом), в отношении ее имущества введена процедура реализации, финансовым управляющим утвержден ФИО3 (далее – финансовый управляющий, управляющий).

Определением Арбитражного суда Оренбургской областиот 25.12.2024, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.05.2025, процедура реализации имущества ФИО1 завершена с неприменением в отношении должника правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции от 25.12.2024 и постановление апелляционного суда от 06.05.2025 в части неприменения правил об освобождения от исполнения обязательств перед кредиторами изменить, ссылаясь на нарушение судами норм права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. Податель жалобы, возражая против выводов судов, приводит доводы о том, что таковые сделаны без надлежащего исследования и оценки позиции должника, в том числе относительно целей получения и расходования кредитных средств, причин прекращения исполнения обязательств перед кредиторами и обращения с заявлением о возбуждении дела о банкротстве, указывает на неподтвержденность материалами дела факта недобросовестности поведения должника при проведении процедуры банкротства, предоставления кредиторам недостоверной информации относительно своего финансового положения и злостного уклонения от погашения задолженности перед кредиторами, отмечая при этом, что в возбуждении в отношении должника уголовного дела было отказано виду отсутствия состава преступления, а также ссылаясь на предоставление банкам при получении кредитов полных и достоверных сведений о своем финансовом состоянии, в том числе о наличии иных обязательств, и на наличие у них возможности проверить соответствующую информацию. Должник обращает внимание, что договор займа от 07.11.2022 был заключен им в целях получения финансовой прибыли в виде процентов для целей осуществления в последующем расчетов по своим кредитным обязательствам, при этом отмечает, что на момент заключения должник не был осведомлен о неплатежеспособности заемщика, а последующее невзыскание задолженности по договору было обусловлено возбуждением в отношении заемщика процедуры банкротства и последующей его смертью. При таких обстоятельствах, податель жалобы полагает, что у судов отсутствовали основания для неприменения к нему положений пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Дополнительные документы, приложенные к кассационной жалобе ФИО1, судом кассационной инстанции не принимаются и к материалам дела не приобщаются с учетом положений статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Указанные документы подлежат фактическому возврату.

Представитель должника в судебном заседании доводы кассационной жалобы поддержал, настаивал на ее удовлетворении.

Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, дело о банкротстве ФИО1 инициировано по заявлению должника.

Из представленного в материалы дела отчета финансового управляющего, а также реестра требований кредиторов следует, что кредиторы должника первой и второй очередей не установлены, в третью очередь реестра требований включены требования семи кредиторов на общую сумму 4 813 157 руб. 60 коп., в том числе требования акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» (далее – общество «Россельхозбанк») на сумму 1 048 535 руб. 31 коп., публичного акционерного общества «Нико-банк» (далее – общество «Нико-банк») на сумму 404 558 руб. 71 коп., публичного акционерного общества «Сбербанк России» на сумму 1 626 688 руб. 71 коп., публичного акционерного общества «Совкомбанк» (далее – общество «Совкомбанк») на сумму 383 601 руб. 31 коп., публичного акционерного общества «МТС-Банк» а сумму 209 111 руб. 92 коп., акционерного общества «Газпромбанк» на сумму 1 132 040 руб. 98 коп. и Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 15 по Оренбургской области на сумму 8 620 руб. 66 коп.

С целью выявления имущественного положения должника финансовым управляющим направлены запросы в компетентные органы. Согласно ответам регистрирующих органов за должником ранее были зарегистрированы объекты недвижимости – квартира, расположенная по адресу: <...> д. **, кв. ** (отчуждена на основании договора купли-продажи от 18.10.2022), и земельный участок, расположенный по адресу: г. Оренбург, СНТ Степное, ул. Цветочная, № *** (отчужден на основании договора купи-продажи от 28.05.2022), а также движимое имущество – транспортное средство Lada Vesta, 21018 г.в. (продажа на основании договора купли-продажи от 31.03.2022).

В настоящее время недвижимого и движимого имущества, подлежащего включению в конкурсную массу, за должником не зарегистрировано. Доказательства, свидетельствующие о возможности обнаружения принадлежащего должнику иного имущества или денежных средств, а также о возможности их поступления в конкурсную массу, в материалах дела отсутствуют.

Должник до 05.09.2022 осуществлял трудовую деятельность в ГБУ «Центр пожаротушения и охраны лесов Оренбургской области» в должности заместителя главного бухгалтера отдела бухгалтерского учета и отчетности; в настоящее время не трудоустроен, состоит на учете в Центре занятости населения с 11.10.2022.

В связи с недостаточностью денежных средств на погашение требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, удовлетворение требований кредиторов по реестру и погашение текущих расходов на процедуру банкротства не производилось.

Из заключения о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного фиктивного банкротства следует, что финансовым управляющим проведен анализ сделок должника и сделан вывод об отсутствии оснований для оспаривания сделок по отчуждению имущества. Признаков преднамеренного и фиктивного банкротства у должника не установлено.

Полагая, что в рамках процедуры банкротства в отношении должника проведены все необходимые мероприятия, имеются основания для завершения процедуры реализации имущества, финансовый управляющий обратился с ходатайством о завершении реализации имущества гражданина.

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества должника суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности материалами дела наличия в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для завершения процедуры реализации имущества ФИО1 на основании статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Судебные акты в части завершения процедуры реализации имущества ФИО1 лицами, участвующими в деле, не обжалуются, судом округа в соответствующей части не пересматриваются.

Предметом кассационного обжалования со стороны должника является неприменение к нему общего правила об освобождении его от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

По общему правилу после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов (пункт 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Институт банкротства граждан предусматривает экстраординарный механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, – списание долгов; при этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина – предоставление возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им; вследствие этого к гражданину-должнику предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие, помимо прочего, честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом.

Законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение.

Поскольку принятие гражданином на себя денежных обязательств предполагает наличие у него возможности их своевременного исполненияза счет постоянного источника дохода или иного имущества, последующее банкротство должника и принимаемые в связи с этим в отношении него меры реабилитационного характера возлагают на последнего встречную обязанность по раскрытию своего имущественного положения, цели получения кредитов и иных сведений, необходимых для финансового анализа, проверки и выявления подлежащего включению в конкурсную массу имущества.

В силу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если: вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство; гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду; доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Таким образом, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).

В данном случае, в качестве основания для неприменения к должнику положений пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве кредиторы – общества «Россельхозбанк», «Совкомбанк» и «Нико-банк» указывали на недобросовестность действий должника при вступлении в правоотношения с кредиторами, выразившуюся в предоставлении должником при заключении кредитных договор недостоверных сведений относительно своего финансового положения и наличия у него иных кредитных обязательств, намеренном наращивании кредиторской задолженности путем последовательного оформления в незначительный период времени нескольких кредитов без намерения их реального погашения.

Разрешая вопрос о наличии (отсутствии) оснований для применения к должнику положений пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве, суды установили, что должником заключены девять кредитных договоровс восемью банками, в том числе с обществами «Россельхозбанк», «Совкомбанк» и «Нико-банк», на общую сумму около 5 000 000 руб., восемьиз которых были заключены в период с 09.08.2022 по 10.08.2022.

При этом суды отметили отсутствие со стороны должника разумногои достаточного обоснования целей практически единовременного получения кредитных средств в столь существенной сумме, а также необходимости получения кредитов сразу в нескольких, а не в одной кредитной организации.

По результатам анализа доводов и возражений лиц, участвующих в деле, представленных в материалы дела доказательств в их совокупности и взаимосвязи, хронологии событий, предшествующих и сопутствующих возбуждению настоящего дела о банкротстве, суды установили, что на момент заключения кредитных договоров должник действительно был трудоустроен, однако менее чем через месяц (в сентябре 2022 года) должник был уволен с работы, при этом согласно данным электронной трудовой книжки трудовой договор был расторгнут по инициативе работника, то есть ФИО1, а не вследствие сокращения, реорганизационных мероприятий в учреждении либо увольнения по инициативе работодателя. Впоследствии в октябре 2022 года должник встал на учет в центр занятости населения и до окончания процедуры банкротства не был повторно трудоустроен.

Разумных пояснений, за счет каких средств должник планировал исполнять обязательства перед кредиторами, с учетом размера ежемесячных платежей по кредитам, размера дохода должника, который впоследствии был утрачен, и необходимости несения расходов для обеспечения своих минимальных потребностей, должником не представлено.

Ссылки должника на частичное исполнение кредитных обязательств отклонены судами, поскольку данные обстоятельства сами по себе безусловно не свидетельствуют о наличии у него намерений добросовестно исполнять принятые на себя обязательства и в совокупности с установленными при рассмотрении настоящего спора обстоятельствами, напротив, подтверждают факт создания должником видимости благонадежного заемщика, стремящегося к исполнению своих обязательств.

Дополнительно проанализировав выписки по счетам должника и установив, что за полтора месяца (с 03.08.2023 до 11.10.2023) должником зачислено на свой счет и потрачено 419 000 руб. на неотложные нужды, более 350 000 руб. было переведено третьим лицам, в то же время должником на протяжении трех месяцев производилось погашение ежемесячных платежей по всем кредитным обязательствам на общую сумму 200 652 руб. 26 коп., при этом отметив, что уже 05.09.2022 должник был уволен с работы и утратил свой ежемесячный доход, суды констатировали, что, по сути, должник после получения кредитных средств зачислял их на свой счет, расходовал их по своему усмотрению на протяжении нескольких месяцев, а также за счет кредитных средств в течение трех месяцев погашал ежемесячные платежи по всем кредитным обязательствам.

Суды также приняли во внимание, что незадолго до заключения кредитных договоров и через незначительное время должником было произведена продажа всего принадлежащего ему недвижимого имущества, в частности, на основании договоров купли-продажи от 28.05.2022 и 18.10.2022 ФИО1 в пользу третьих лиц были отчуждены земельный участок под дачное строительство и квартира. Разумных причин и мотивов продажи имущества (при условии отсутствия у должника иного имущества), целей расходования полученных по договорам денежных средств должником не раскрыто и судами не установлено.

Доводы должника относительно получения кредитных средств для улучшения жилищных условий – своих и дочери – обоснованно отклонены судами как не нашедшие своего документального подтверждения.

Суд апелляционной инстанции критически отнесся к доводам должника на то, что полученные кредитные средства и средства от реализации имущества в общей сумме 7 000 000 руб. были переданы им в заем ФИО4 по договору займа от 07.11.2022, поскольку из анализа выписок по счетам, производимых должником трат также следует, что на момент предполагаемой передачи денежных средств, таковые у должника уже отсутствовали, при том что доказательств иного, в том числе подтверждающих аккумулирование должником денежных средств в заявленном размере, не представлено. 

Признавая вышеуказанные доводы должника несостоятельными, суд апелляционной инстанции принял во внимание, что, во-первых, при обращении в суд с заявлением о своем банкротстве должник на наличие у него дебиторской задолженности по договору займа не ссылался, а во-вторых, на дату заключения договора займа в отношении ФИО4 уже было возбуждено дело о ее банкротстве № А76-33245/2022 (определение суда от 14.10.2022), через месяц после заключения договора займа в отношении заемщика была введена процедура реализации, а 08.01.2023 ФИО4 умерла, что подтверждается свидетельством о смерти.

Каких-либо допустимых доказательств, раскрывающих обстоятельства выдачи займа с учетом нахождения должника и заемщика в разных субъектах (Челябинская область и Оренбургская область), цели выдачи кредита лицу,в отношении которого возбуждена процедура банкротства, без предоставления заемщиком какого-либо обеспечения и проверки его финансовой возможности исполнить принятые на себя обязательства, а равно и доказательств, подтверждающих принятие должником мер по взысканию задолженности, в том числе путем подачи в суд заявления о включении в реестр требований кредиторов ФИО4, ФИО1 в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено, из общедоступных сведений не следует и в материалах дела не имеется.

При этом приведенная должником версия событий относительно обстоятельств выдачи займа (случайная встреча в другом городе вне места жительства должника, единовременное подписание договора и передача денежных средств в значительной сумме в наличной форме) с учетом периода времени, прошедшего между получением кредиторов и выдачей займа, а также с учетом установленных обстоятельств (отсутствие у должника денежных средств в необходимой сумме на дату заключения договора займа, недоказанность аккумулирования должником соответствующей суммы для ее передачи), представляется маловероятной. Высказанные судами сомнения являются обоснованными и со стороны ФИО1 не опровергнуты. 

Совокупность указанных обстоятельств (постепенный вывод активов, одновременное заключение несколько кредитных договоров в разных кредитных организациях, последующее прекращение должником трудовой деятельности, расходование средств) в условиях нераскрытия должником истинных мотивов получения кредитных средств не могла не вызвать у судов сомнений в добросовестности его поведения при вступлении во взаимоотношения с кредитами и мотивированно квалифицирована ими в качестве свидетельствующей о том, что действия должника при вступлении в правоотношения с кредиторами были направлены на умышленное наращивание кредиторской задолженности без намерения ее последующего погашения.

С учетом изложенного, исходя из того, что именно на должнике как на лице, заинтересованном в освобождении его от исполнения обязательств перед кредиторами по результатам процедуры банкротства, лежала обязанность по раскрытию всех существенных для рассмотрения настоящего дела обстоятельств и сведений, представлению кредиторам и суду документов, имеющих значение для рассмотрения дела о банкротстве, которая им в нарушение требований Закона о банкротстве надлежащим образом не исполнена, суды признали, что собранными по делу доказательствами подтверждается недобросовестность действий ФИО1 при возникновении обязательств перед кредиторами, выразившаяся в принятии на себя заведомо неисполнимых обязательств, на основании чего в отсутствие доказательств иного пришли к выводу о наличии совокупности условий для неприменения в отношении должника правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств в силу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы суд округа полагает, что судами исследованы все приведенные участвующими в деле о банкротстве доводы и доказательства, установлены все существенные для правильного рассмотрения данного спора фактические обстоятельства, выводы судов об отсутствии оснований для применения в отношении ФИО1 правил об освобождении ее от дальнейшего исполнения требований кредиторов соответствуют установленным ими фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам и основаны на правильном применении норм права.

Содержащиеся в кассационной жалобе доводы относительно наличия у кредитных организаций возможности проверить информацию о получении ФИО1 кредитов в иных кредитных организациях со ссылкой на выписку из НБКИ судом округа не принимаются.

Действительно, одновременное обращение потенциального заемщика в разные банки для определения оптимальных для него условий кредитования еще не свидетельствует о недобросовестном поведении должника.

Вместе с тем, после определения таких оптимальных условий кредитования стандартным поведением добросовестного заемщика является обращение в банк, предложивший лучшие условия, с целью получения кредита на всю необходимую сумму, предоставив тем самым банку возможность оценить перспективы и риски заключения сделки.

При одновременном обращении за получением кредита в несколько банков стандартным поведением добросовестного потенциального заемщика будет являться указание соответствующей информации о получении им заемных средств в иных кредитных учреждениях, поскольку иное лишает кредиторов возможности объективно оценить риски и возможности заемщика исполнить обязательства.

Применительно к изложенному, вопреки позиции должника, при условии незначительного периода выдачи соответствующих кредитов с учетом установленных действующим законодательством сроков передачи информации в Национального бюро кредитных историй (далее – НБКИ) сведения об этом не могли быть получены банками из названного бюро.

Доказательств предоставления должником кредиторам сведений об одномоментном оформлении кредитных договоров в нескольких банков должником не представлено и из материалов дела не следует.

Следовательно, подобная схема взаимодействия лица с кредитными учреждениями, а именно последовательное получение в короткий промежуток времени – в течение двух дней – кредитов в различных банках, обоснованно расценена судами как свидетельствующая о намеренном создании должником ситуации, при которой у банков отсутствовала возможность проверить на предмет достоверности сведения о наличии у должника иных обязательств, и умышленном введении банков в заблуждение относительно своего финансового состояния.

Поскольку в такой ситуации поведение должника (наращивание должником кредиторской задолженности перед обращением в арбитражный суд с заявлением о признании его банкротом в отсутствие доходов достаточных для исполнения кредитных обязательств) не может быть объяснено обычным добросовестным заблуждением относительно собственных финансовых возможностей, выводы судов о наличии оснований для неприменения к должнику положений пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве являются обоснованными. Суд округа оснований для иных выводов не усматривает.

Иные приведенные в кассационной жалобе доводы не содержат обстоятельств, которые не были проверены и учтены судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении дела и могли повлиять на законность судебных актов либо опровергнуть выводы судов. Несогласие подателя жалобы с произведенной судами оценкой фактических обстоятельств дела не свидетельствует о неправильном применении норм материального и процессуального права и не может быть положено в обоснование отмены обжалуемых определения и постановления.

В данном случае выводы судов, изложенные в обжалуемых судебных актах, основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу. Нормы материального права применены судами по отношению к рассматриваемым правоотношениям верно, выводы судов соответствуют имеющимся в деле доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного основания для удовлетворения кассационной жалобы и отмены обжалуемых судебных актов отсутствуют.

Поскольку в силу подпункта 4 пункта 1 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации граждане, в отношении которых введена процедура, применяемая в деле о несостоятельности (банкротстве), освобождены от уплаты государственной пошлины по обособленным спорам, связанным с освобождением их от обязательств перед кредиторами, то уплаченная должником при подаче кассационной жалобы государственная пошлина на основании чека ПАО Сбербанк от 06.06.2025 (07:19:53 МСК) в сумме 20 000 руб. подлежит возврату заявителю как ошибочно уплаченная.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Оренбургской области от 25.12.2024 по делу № А47-21237/2022 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.05.2025 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Возвратить ФИО1 из федерального бюджета 20 000 (двадцать тысяч) рублей государственной пошлины по кассационной жалобе, уплаченной по чеку ПАО Сбербанк от 06.06.2025 (07:19:53 МСК).

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 


Председательствующий                                                       О.Э. Шавейникова


Судьи                                                                                    А.А. Осипов


                                                                                              Ю.А. Оденцова