Решение от 12 мая 2025 г. по делу № А56-119868/2024

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, 6

http://www.spb.arbitr.ru


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А56-119868/2024
13 мая 2025 года
г.Санкт-Петербург



Резолютивная часть решения объявлена 29 апреля 2025 года. Полный текст решения изготовлен  13 мая 2025 года.


Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе судьи Калайджяна А.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём Гаджиевой А.Ф.,

рассмотрев в судебном заседании исковое заявление исковое заявление индивидуального предпринимателя ФИО1

о привлечении ФИО2, ФИО3, общество с ограниченной ответственностью «Абаканская строительная компания» и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «ТЕХНОСТРОЙ»

при участии: представителя ответчика ФИО2 ФИО5 по доверенности от 22.04.2025, представителя ответчика ООО «АСК» ФИО6 по доверенности от 10.09.2024, иные лица, участвующие в деле, не явились;

установил:

03.12.2024 (отправлено по почте 21.11.2024) индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – истец, кредитор, ИП ФИО1) обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением о взыскании с ФИО2, ФИО3 и общество с ограниченной ответственностью «Абаканская строительная компания» солидарно в порядке субсидиарной ответственности 17 153 222,00 руб., с последующим начислением процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на неоплаченную сумму основного долга с даты вынесения решения по день фактического исполнения обязательств.

Одновременно истцом заявлено ходатайство о предоставлении отсрочки уплаты государственной пошлины.

Определением арбитражного суда от 05.12.2024 заявление истца оставлено без движения в связи с несоблюдением требований, установленных пунктом 3 части 2 статьи 125 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

08.01.2025 в арбитражный суд от индивидуального предпринимателя ФИО1 поступили документы и сведения во исполнение определения от 05.12.2024.

Определением арбитражного суда от 21.01.2025 исковое заявление принято к производству, назначено предварительное судебное заседание.

В материалы дела от истца поступило ходатайство о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица без самостоятельных требований ФИО7.

Определением арбитражного суда от 08.04.2025 рассмотрение дела в предварительном судебном разбирательстве завершено.

К судебному заседанию в материалы дела от ответчиков ФИО2, ФИО3, ООО «АСК» и ФИО4 поступили отзывы на исковое заявление, в которых просят отказать в его удовлетворении.

Ответчики ФИО2 и ООО «АСК» обеспечили явку в судебное заседание своих представителей.

Представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании ходатайствовал об отложении рассмотрения дела.

Частью 5 статьи 158 АПК РФ установлено, что арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференц-связи, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

С учётом мнения представителя ответчика ООО «АСК», ходатайство об отложении арбитражным судом отклонено, поскольку заслуживающего внимания суда мотива для отложения слушания спора им не представлено, препятствий для рассмотрения спора не установлено, также как и не выявлено необходимости совершения каких-либо дополнительных процессуальных действий, направленных на полное, всестороннее и объективное рассмотрение настоящего спора.

Присутствующие в судебном заседании участники процесса огласили позиции относительно предмета спора.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания в соответствии со статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК), явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не является препятствием для рассмотрения настоящего иска в их отсутствие (часть 3 статьи 156 АПК РФ).

В обоснование ходатайства о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица без самостоятельных требований ФИО7 истец указала, что у ООО «Квинтэсс-Групп» имеется право требования к ООО «ТЕХНОСТРОЙ» в размере 35 305 891,42 руб. Единственным участником ООО «Квинтэсс-Групп» являлся супруг ФИО7 ФИО8. ФИО7 является его наследником в силу закона. По указанному мотиву истец указывает, что у права ФИО7 как участника в уставном капитале кредитора ООО «Технострой» могут быть затронуты результатами рассмотрения настоящего дела.

В силу части 1 статьи 51 АПК РФ третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству стороны или по инициативе суда.

По смыслу названной статьи третье лицо без самостоятельных требований - это предполагаемый участник материально-правового отношения, связанного по объекту и по составу с тем, которое является предметом разбирательства в арбитражном суде. Целью участия третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, является предотвращение неблагоприятных для них последствий. Таким образом, основанием для вступления в дело третьего лица является потенциальная возможность предъявления иска к такому лицу или возникновения у него самого права на иск, обусловленная указанной взаимосвязью основного спорного правоотношения и правоотношения между одной из сторон по делу и третьим лицом.

Ходатайство истца о привлечении к участию в деле третьего лица арбитражным судом отклонено, поскольку не обоснована возможность затрагивания прав, обязанностей и законного указанного лица судебным актом, принятым по результатам рассмотрения настоящего обособленного спора, а также вероятность возникновения дополнительных прав требований приведенного лица к должнику или иным участникам обособленного спора и наоборот по результатам рассмотрения настоящего спора.

Сведения о времени и месте судебного заседания своевременно размещены в Картотеке арбитражных дел на сайте Федеральных арбитражных судов Российской Федерации и на официальном сайте Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

Арбитражный суд, исследовав материалы обособленного спора и оценив представленные доказательства, заслушав явившихся представителей, установил следующее.

Из материалов дела следует, что из материалов дела следует, что ООО «ТЕХНОСТРОЙ» (ИНН <***>, ОГРН <***>) имеет задолженность перед ИП ФИО1 в размере 16 903 222 (шестнадцать миллионов девятьсот три тысячи двести двадцать два) руб. 21 коп. долга, а также 250 000 (двести пятьдесят тысяч) руб. расходов по судебной экспертизе, а всего 17 153 222 руб. Задолженность подтверждена решением арбитражного суда Республики Хакасия от 24.07.2020 по делу № А74-1166/2019 и постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 21.10.2020 по этому же делу.

Кредитором ИП ФИО1 подано заявление о признании ООО «ТЕХНОСТРОЙ» банкротом.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 02.11.2021 по делу № А56-73464/2021 возбуждено производство по данному заявлению.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.01.2022 (резолютивная часть определения объявлена 25.01.2022) по делу № А56-73464/2021 в отношении ООО «ТЕХНОСТРОЙ» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО9.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 12.02.2022 №26.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.08.2022 (резолютивная часть которого объявлена 16.08.2022) по делу № А56-73464/2021 в отношении ООО «ТЕХНОСТРОЙ» введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО9.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 27.08.2022 №157.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.09.2023 производство по означенному делу о банкротстве было прекращено в связи с отсутствием у должника средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему, и отсутствие согласия лиц, участвующих в деле о банкротстве должника на финансирование процедуры банкротства должника.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца к контролирующим должника лицам в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по мотивам совершения ими противоправных действий (допущение противоправного бездействия), повлекших невозможность исполнения обязательств.

Пунктом 1 статьи 61.19 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) предусмотрено, что если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 настоящего Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 настоящего Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве, правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом.

Правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом обладают конкурсные кредиторы, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 настоящего Федерального закона.

ИП ФИО1 является кредитором-заявителем в деле о банкротстве ООО «ТЕХНОСТРОЙ», то есть относится к числу лиц, поименованных в пункте 2 и 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве, имеющих право на подачу настоящего искового заявления.

Пунктом 3 статьи 1 Федерального закона Российской Федерации от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) статья 10 Закона о банкротстве была признана утратившей силу. При этом указано, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ (пункт 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ).

Из вышеприведенных правовых норм, с учетом общих правил действия закона о времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), часть 4 статьи 3 АПК РФ) следует, что процессуальные положения Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника в редакции Закона № 266-ФЗ применяются при рассмотрении заявлений, поданных с 01.07.2017, а нормы материального права применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения лиц к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ. Соответственно, если такие обстоятельства возникли ранее, то материальные нормы Закона о банкротстве подлежат применению в той редакции, когда они имели место быть.

Таким образом, действие редакций статей Закона о банкротстве о привлечении к субсидиарной ответственности зависит от времени возникновения обстоятельств, перечисленных в них. Иное толкование положений Закона о банкротстве противоречит сути российского законодательства в целом, презумпцией которого является возможность привлечения к ответственности того или иного лица на основании действовавших во время совершения им каких-либо действий законов, и понимания указанным лицом, что в период их совершения имеются те или иные законные ограничения на их осуществление.

Поскольку заявление истца ИП ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности подано в суд 21.11.2024 (отправлено по почте), то при его рассмотрении применяются процессуальные нормы Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ. При этом ввиду приведенных конкурсным управляющим доводов, относящихся к действиям, совершенным после 01.07.2017, материальное право определяется нормами статей 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве в актуальной редакции.

Относительно заявлений ответчиков о пропуске ФИО1 срока исковой давности суд отмечает следующее.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

По общему правилу срок исковой давности исчисляется со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (часть 1 статьи 200 ГК РФ).

Заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным главой III.2 Закона о банкротстве, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности (пункт 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

Сроки, указанные в абзаце первом пункта 5 и абзаце первом пункта 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве, являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 ГК РФ), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц). При этом данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия) (пункт 58, 59 и 61 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

В то же время суд учитывает, что самостоятельный иск кредитора о привлечении к субсидиарной ответственности после производства по делу о несостоятельности должника может быть подан в порядке статьи 61.19 Закона о банкротстве только после завершения либо прекращения производства по делу, ввиду чего объективный срок исковой давности подлежит исчислению именно с даты прекращения производства по делу.

Как указано ранее, производство по делу о банкротстве ООО «ТЕХНОСТРОЙ» было прекращено определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.09.2023. Рассматриваемое исковое заявление подано ФИО1 21.11.2024 (посредством почтовой службы), то есть в пределах трехлетнего объективного срока исковой давности.

В данной связи заявления ответчиков о пропуске срока исковой давности отклоняются арбитражным судом.

В соответствии с положениями статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать  обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

При этом возможность определять действия должника может достигаться, в том числе (пункт 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве): в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника).

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В частности, соответствии с положениями статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее – Закон об ООО) члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Указанные лица несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При определении оснований и размера ответственности названных лиц должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

Из указанного следует, что в соответствии с названными положениями Закона о банкротстве, Закона об ООО к субсидиарной ответственности может быть привлечен как единоличный исполнительный орган, так и учредители (участники) должника, а также иные лица, которые имеют право давать обязательные для должника указания или имеют возможность иным образом определять его действия.

К числу ответчиком истцом отнесены ФИО2 как единственный участник должника, ФИО3 как директор должника, ООО «АСК» как взаимосвязанная с должником компания и ФИО4 как единственный участник ООО «АСК».

Как указала истец, ФИО4 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности как бенефициар создания и деятельности должника, поскольку ООО «Технострой» создано им через аффилированное лицо ФИО2 в целях аккумулирования субподрядчиков для проведения работ на территории военного городка № 20 в г. Абакане и вывода денежных средств в отсутствие у общества какой-либо самостоятельности, возможности участвовать в обороте как самостоятельное юридическое лицо и выполнить обязательства перед кредиторами.

Доводы заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника сводятся к анализу выводов установленных выездной налоговой проверкой в отношении общества с ограниченной ответственностью «Абаканская строительная компания», решения по делу № А74-10651/2018, а так же аналогичны выводам суда первой инстанции изложенные в определении о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника (ООО «Сибстрой») лиц от 11.07.2024 по делу № А33-25221-44/2017.

Также в заявлении ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц ООО «Технострой» имеются цитаты и ссылки из определения по делу № А33-25221-44/2017 от 11.07.2024, которыми истец обосновывает правомерность привлечения в том числе ФИО2 к субсидиарной ответственности, проводя аналогию между ООО «Технострой» и ООО «Сибстрой», то есть фактически указывает, что оба этих общества были созданы для одних и тех же целей.

По общему правилу, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Если истец в подтверждение своих доводов не приводит убедительные доказательства, не представляет соответствующие документы, подтверждающие его позицию, то возложение на сторону спора дополнительного бремени опровержения документально неподтвержденной позиции процессуального оппонента будет противоречить состязательному характеру судопроизводства (статьи 8, 9 АПК РФ). Соответствующая правовая позиция нашла своё отражение в определении Верховного Суда РФ № 305-ЭС17-13822 от 18.01.2018.

Согласно пункту 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 6, Пленума ВАС РФ N 8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. К числу лиц, на которые может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам признанного несостоятельным (банкротом) юридического лица, относятся, в частности, лицо, имеющее в собственности или доверительном управлении контрольный пакет акций акционерного общества, собственник имущества унитарного предприятия, давший обязательные для него указания, и т.п.

Согласно пункту 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В силу пункта 56 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ).

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда РФ от 28.02.2020 № 305-ЭС20-123, для привлечения лица к субсидиарной ответственности необходима совокупность условий: наличие у привлекаемого лица права давать обязательные для руководимого им юридического лица указания либо возможности иным образом определять действия данного юридического лица; совершение им действий, свидетельствующих об использовании такого права или возможности; наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении юридического лица и наступлением несостоятельности (банкротства) последнего; недостаточность имущества у должника для удовлетворения требований кредиторов.

В данном случае не подтверждены обстоятельства наличия у ФИО4 и ООО «АСК» формальных и фактических признаков неправомерного контроля над деятельностью ООО «ТЕХНОСТРОЙ», а аффилированные связи сами по себе не свидетельствуют о вовлеченности указанных лиц в деятельность Должника, степень которой позволяла влиять на принятие волевых решений за Должника.

Так, ФИО4 и ООО «АСК» не подпадают под перечень лиц, предусмотренный статьей 9 Закона о банкротстве, так как не являются ни единоличным исполнительным органом, ни участником ООО «ТЕХНОСТРОЙ».

На основании распоряжения Председателя Верховного Совета Республики Хакасия от 18.12.2014 № 84-р ФИО4 осуществлял контроль за ходом ведения строительных работ при строительстве военного городка № 20 в г. Абакане (шифр объекта БЗ-20-АБ) в г. Абакане. Выгодоприобретателем строительства военного городка являлась Республика Хакасия, на чьей территории велось строительство объектов Министерства обороны Российской Федерации, а ФИО4 от имени Председателя Верховного Совета Республики Хакасия осуществлял функции представителя.

Указанное не означает, что лицо по распоряжению от 18.12.2014 № 84-р, представляющее интересы Председателя Верховного Совета Республики Хакасия, по указанному основанию подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за неисполнение своих обязательств любой из подрядных организаций (в числе которых и ООО «ТЕХНОСТРОЙ»).

Истцом не представлены относимые и допустимые доказательства того, что ответчики ФИО4 и ООО «АСК» принимали какие-либо ключевые деловые решения за Должника (ООО «ТЕХНОСТРОЙ») с нарушением принципов добросовестности и разумности, либо осуществляли согласование каких-либо сделок Должником на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), или давали указания по поводу совершения явно убыточных операций, либо осуществляли действия, направленные на создание и поддержание системы управления должником, которая была бы нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред Должнику и его кредиторам.

Кредитором не представлены доказательства получения ответчиками ФИО4 и ООО «АСК» выгоды в ситуации неплатежеспособности Должника (ООО «ТЕХНОСТРОЙ»), либо извлечения каких-либо косвенных преимуществ в результате банкротства ООО «ТЕХНОСТРОЙ».

Подтверждения того, что действия ответчиков ФИО4 и ООО «АСК» влекли вмешательство в деятельность ООО «ТЕХНОСТРОЙ», направлялись на уменьшение стоимости или размера имущества Должника, способствовали увеличению размера имущественных обязательств Должника отсутствуют; какие-либо действия Ответчика, состоящие в причинно-следственной связи с неплатежеспособностью ООО «ТЕХНОСТРОЙ», какие-либо свидетельства получения Ответчиком преимуществ в качестве бенефициара также судом не установлены.

Ссылка истца на обстоятельства, изложенные в определении Арбитражного суда Красноярского края от 11.07.2024 по делу № А33-25221/2017к44, не имеет какого-либо правого значения в отношении её исковых требований, поскольку данное определение было отменено Третьим арбитражным апелляционным судом, и обособленный спор разрешен апелляционным судом по существу, в результате чего в удовлетворении требований в части привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по долгам общества с ограниченной ответственностью «Сибстрой» было отказано (постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 09.04.2025 по делу № А33-25221/2017к44).

 Также позиция Кредитора о привлечении Ответчиков к субсидиарной ответственности основывается на решении Арбитражного суда Республики Хакасия от 30.06.2020 по делу № А74-10651/2018.

Однако решение Арбитражного суда Республики Хакасия от 30.06.2020 по делу № А74-10651/2018 о признании незаконным решения от 28.12.2017 №18 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, на которое ссылается Кредитор, не имеет преюдициального значения для рассмотрения настоящего дела в силу нижеследующего.

Выводы ИФНС России о формировании со стороны ООО «АСК» налоговой выгоды при уплате НДС при исполнении договора субподряда № 7 от 21.09.2015 с ООО «ТЕХНОСТРОЙ», не могут быть положены в основу выводов о неправомерной схеме создания и деятельности должника субсидиарными ответчиками, с целью уклонения от расчетов с кредиторами, поскольку предположение о создании Общества исключительно для целей уклонения от уплаты НДС в период 2015 года принципиально не находится в причинно-следственной связи с неосуществлением полного расчета с кредиторами.

Таким образом, выводы, сделанные по результатам налоговой проверки ООО «АСК» за период с 01.01.2015 по 31.12.2015 не подлежат применению к деятельности ООО «ТЕХНОСТРОЙ».

Более того после 2015 года ООО «ТЕХНОСТРОЙ» продолжило самостоятельное осуществление деятельности, в частности взыскивало в судебном порядке дебиторскую задолженность.

Как следует из картотеки арбитражных дел, решением Арбитражного суда Республики Хакасия от 28.05.2020 по делу №А74-3525/2019 в пользу ООО «ТЕХНОСТРОЙ» с ООО «Компания строительные технологии» была взыскана задолженность в размере 23 819 830,88 рублей.

Выводы ИФНС России о неправомерной схеме работы ООО «АСК» с целью уклонения от уплаты НДС сами по себе не могут формировать доказательства неправомерной деятельности должника, целей его создания, вывода активов, неправомерного формирования налоговой нагрузки, — что в конечном итоге привело к невозможности расчета по обязательствам перед субподрядчиками.

Данная позиция также была изложена и в постановлении Третьего арбитражного апелляционного суда от 09.04.2025 по делу № А33-25221/2017к44.

По указанному мотиву доводы Кредитора, изложенные в иске, представляются суду необоснованными. Более того, данные доводы фактически заимствованы Кредитором из мотивировочной части определения Арбитражного суда Красноярского края от 11.07.2024 по делу № А33-25221/2017к44, которое было отменено арбитражным судом апелляционной инстанции.

Кредитором в материалы настоящего дела не представлено каких-либо доказательств, свидетельствующих о наличии противоправного характера поведения ответчика ФИО4 и ООО «АСК», наличии вины означенных ответчиков в банкротстве Должника, наличии вреда, причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) ответчика и банкротством Должника, в связи с чем ФИО4 и ООО «АСК» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТЕХНОСТРОЙ» привлечению не подлежат.

Заявленное истцом требование о привлечении  ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности основано на одном юридическом составе для привлечения к данному виду ответственности – за невозможность полного погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. Положения подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

В соответствии с положениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения (пункт 23). По общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) (пункт 56).

Как следует из пункта 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Само по себе наличие должностного положения ФИО2 в качестве контролирующего должника лица, а именно участника ООО «ТЕХНОСТРОЙ», не является основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности.

В то же время суд учитывает, что ФИО2 как единственный участник ООО «Технострой», полностью самостоятелен в принятии решений и не находится в какой-либо зависимости от Общества с ограниченной ответственностью «АСК» и его участника ФИО4, доказательств обратного из материалов дела не следует. ФИО2 не является и не являлся участником ООО «АСК», не получал и не получает указаний от названных лиц.

Доводы истца о том, что поведение ФИО2 выходит за пределы обычного делового оборота, не подтверждены относимыми и допустимыми доказательствами, в частности не приведены подтверждения о том, что означенное лицо осуществляло одобрение, посредническое проведение либо совершение заведомо вредоносных сделок, отвечало за формирование хозяйственной политики в обществе в период, соответствующий возникновению у должника признаков банкротства, назначало руководителями лиц, чьи действия признаны не отвечающими интересам общества и его кредиторов, получало напрямую либо опосредованно денежные средства, имущество должника при отсутствии на то правовых оснований и во вред предприятию.

Таким образом, доказательств совершения ФИО2 действий (бездействия), которые привели к банкротству последнего, истцом не представлено. Сам по себе факт пребывания данного ответчика в статусе участника должника в период образования у ООО «ТЕХНОСТРОЙ» признаков неплатежеспособности, не презюмирует степень его вины, достаточной для привлечения к субсидиарной ответственности по статьи 61.11 Закона о банкротстве.

По указанному мотиву суд не усматривает правовых оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и удовлетворения заявления истца в указанной части соответственно.

В отношении ответственности ФИО10 суд указывает, что вся хозяйственная документация ООО «Технострой» ранее была передана конкурсному управляющему ООО «Технострой» ФИО9 по акту приема-передачи документов от 26.11.2022 в рамках дела № А56-73464/2021.

Как разъяснено в пункте 24 Постановления Пленума Верховного суда РФ «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» от 21.12.2017 №53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в не передаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

В данном случае, в материалы дела не представлено доказательств того, что отсутствие каких-либо документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту введения в отношении должника конкурсного производства, повлияло на надлежащее исполнение конкурсным управляющим своих обязанностей.

Кроме того, истцом не обоснована позиция, относительно наличия затруднительного характера проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе ввиду невозможности определения наличия имущества и/или имущественных прав за счет реализации которых могли бы быть удовлетворены требования кредитора и невозможность получения в ходе процедуры банкротства указанных документов из регистрирующих органов.

Как следует из акта приема-передачи документов конкурсному управляющему от 26.11.2022, у ООО «Технострой» имеется существенный круг контрагентов-должников, которые не имеют доказанных признаков аффилированности по отношению к ООО «Технострой» или его руководителям (учредителю), а именно:

1) ИП ФИО1 (договоры: № 2 от 23.09.2015; № 15 от 22.03.2016);

2) ООО «Компания строительные технологии» (договор № 6 от 23.09.2015);

3) ООО «Строй-Акцент» (договоры: № 1 от 23.09.2015; № 1 от 05.04.2016);

4) ООО «Энергия-Сервис» (договор № 11 от 07.10.2015);

5) ООО «Абсолютная безопасность» (договор № 5 от 17.05.2016);

6) ОАО «347 Военпроект» (договор № 20 от 30.09.2016);

7) ООО «Крез» (договор № 22 от 27.10.2016);

8) ООО «Гегвок» (договор № 20/06/19 от 20.06.2019);

9) ООО «Минусинская СПМК "Ремсельбурвод"».

В соответствии с Реестром дебиторской задолженности общий размер задолженности вышеуказанных контрагентов перед ООО «Технострой» составляет 99 542 011,41 руб. (включая задолженность со стороны ИП ФИО1 - 7 831 148,99 руб.).

Кроме того, как указано ранее, решением Арбитражного суда Республики Хакасия от 28.05.2020 по делу №А74-3525/2019 с Общества с ограниченной ответственностью «Компания строительные технологии» взыскано 23 819 830,88 рублей.

Указанная дебиторская задолженность не взыскивалась в ходе производства по делу о банкротстве Общества с ограниченной ответственностью «Технострой».

Конкурсный управляющий Общества с ограниченной ответственностью «Технострой» не предпринял никаких мер для привлечения к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих Общество с ограниченной ответственностью «Компания строительные технологии» и допустивших его исключение из ЕГРЮЛ по решению налогового органа.

Суд отмечает, что решение Арбитражного суда Республики Хакасия от 28.05.2020 делу А74-3525/2019 не было исполнено, поскольку, как следует из определения Арбитражного суда Республики Хакасия от 09.02.2022 о возвращении заявления о выдаче дубликата исполнительного листа, исполнительный лист серии ФС № 031461507 возвращён в суд по истечении срока хранения.

В сложившейся ситуации утверждение управляющего о том, что отсутствие документов общества затруднило проведение процедуры конкурсного производства, в частности, формирование и реализацию конкурсной массы, арбитражный суд находит несостоятельным, признает ссылку на презумпции пунктов 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве необоснованной и полагает, что вина ФИО3 признании должника банкротом подлежит доказыванию на общих основаниях.

Коль скоро доказательств вины ответчика ФИО3 в утрате нематериальных активов или материальных ценностей должника конкурсным управляющим не представлено, правовых оснований для вменения им субсидиарной ответственности на основании подпунктов 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве у суда не имеется.

Аналогичным образом не имеется сведений о том, что ФИО3 совершались действия от имени ООО «ТЕХНОСТРОЙ», которые суд может охарактеризовать как свидетельствующие о целенаправленном выводе активов в период подозрительности, то есть без отсутствия какого-либо правового обоснования и встречного предоставления, во вред конкурсным кредиторам должника, что также исключает возможность привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Не доказано управляющим и то, что ответчики ФИО3 и ФИО2 получили какие-либо выгоды от осуществления должником сделок, о наличии которых истцом не заявлено, при том, что реальность и действительность какой-либо из них не опровергнута.

Иных доводов о недобросовестном поведении ФИО3 и ФИО2 для целей применения к нему субсидиарной ответственности заявителем не приведено. 

Одновременно суд не установил наличие условий для применения к ФИО3 и ФИО2 гражданско-правовой ответственности в виде обязания возмещения каких-либо убытков.

При указанных обстоятельствах, исковые требования ИП ФИО1 признаются судом необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

В соответствии с положениями статьями 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по оплате государственной пошлины относятся на истца.

Руководствуясь статьями 110, 112, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 61.19 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

решил:

ходатайство индивидуального предпринимателя ФИО1 о привлечении к участию в деле третьего лица без самостоятельных требований отклонить.

Иск индивидуального предпринимателя ФИО1 о привлечении ФИО2, ФИО3, общество с ограниченной ответственностью «Абаканская строительная компания» и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «ТЕХНОСТРОЙ» оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета 396 532,00 руб. государственной пошлины.


Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия.


Судья                                                                                                                      А.А. Калайджян